какого хуя айфон в снегу?

— Я думала, шлепки крови в раковине, это следы твоего неудачного бритья. — В гугле пишут, что при раке легких люди отхаркивают кровь. — Значит она знала о том, что ее ждет. Сообщать ее близким было сложнее всего. Пока Лиза звонила Лериным родителям, Кашин со всей силы сжимал ее плечо, неосознанно оставив пять ужасно болючих синяков. Липкое чувство всепоглощающей паники и страха преследовало четверых друзей в течении самой длинной ночи в их жизни. — Сразу скажу: она презирала смерть, так что давайте без пламенных речей, — Даня прерывает молчание, длившееся без малого два часа, и откидывается на большие подушки в гостиной номера. Настя сидит в кресле около дивана, подогнув под себя ноги и опасливо сжавшись, а Руслан крепко сжимает ее руку, заняв подлокотник. Лиза подпирает левый бок Кашина, который, сам того не замечая, обнимает ее одной рукой. Смерть — это страшно. Смерть близкого — это очень страшно. Только вчера Лера подгоняла друзей на концерт после очередной пьянки, а сегодня она лежит в морге. Жутко. — Отменяем все оставшиеся города, — Кашин долго мнется, сглатывая и говоря это более неуверенно, чем должно было быть. — Ты че, охренел? -Лиза вскидывает голову, наскоро вытирая щеку, — Нет. — Блять Лайз, Лера умерла. У тебя вообще все чувства атрофированы? — он смотрит на подругу так, будто впервые видит. — Она хотела, чтобы это был лучший тур за всю ее работу с тобой, ебаный носорог. Сделай для нее хоть что-то напоследок, — от собственной речи девушка отводит взгляд в пол, прижимаясь ближе к другу, на которого сама же и наорала только что. — Мы не можем тут сидеть все время, — Настя всхлипывает, подавая свой звонкий голосок. — Насть, успокойся, хватит реветь, — Руслан успокаивающее поглаживает ее по ноге, отчего девушка утыкается носом ему в бедро. — Никогда ничего от меня не скрывай, пожалуйста. — Настя… — парень закатывает глаза. — Пожалуйста. Я не смогу жить, если умрешь ты. — Блять, голубки сраные, разбирайтесь без меня, я курить, — Данила резко подрывается с дивана и уходит на балкон. Ему сотни раз писали, что его треки помогли не выйти кому-то в окно, выкарабкаться из депрессии еще не совсем пропащим людям, один раз даже парень написал, что его девушка вышла из комы под треки Дани. Кашин всегда в открытую стебался и смеялся с подобных сообщений. И долбаебу ясно, что это все пиздеж. А если предположить, что это правда? Ну что же. Тогда ты спас десятки неизвестных тебе людей, но не смог спасти одну из самых важных в своей жизни. Он не отменяет оставшиеся концерты в туре.

***

Они делают все, чего бы от них хотела Лера. Они снова бухают и веселятся на окраине города в незнакомом клубе. Даня очень сильно нервничал, однако все равно отыграл уже четыре концерта. На них он выкладывался по-полной, даже лучше, чем на предшествующих, что конечно укрылось от глаз Лизы, но не от глаз Насти. Настя всегда все видит. Даже сейчас, в клубе, они с Русланом вновь оставили друзей одних. Начинает играть пиздец-какой-знакомый бит, отчего Лайза резко замирает на месте, а толпа начинает сильнее орать и заливаться свистом. — Ля, да это же твое! — Кашин ехидно улыбается, вслушиваясь в «Грустная пепе, грустная песня…», отчего девушка, выходя из транса, пинает его по ноге. — Я ваще-та не снимала авторские права, пошли, — Неред срывается с места, рыская взглядом в поисках диджея и таща за собой, словно маленького ребенка, Даню. — Да! Пошли! Лизе не нравится такой саркастический говор лучшего друга, однако разбираться сейчас надо не в этом. Когда они доходят до диджея, Лиза не успевает даже открыть рта, как это делает Кашин: — Парень, смотри, это Лиззка, чей трек ты сейчас поставил, — девушка кивает и хочет продолжить, но Даня опять это делает раньше нее, — Она хочет зачитать его прямо сейчас прямо на этой сцене! — Да, я не… че бля? Стопэ, Дантес, вытащи хуй из своего рта, ты в словах «Авторские права» допустил дохуя ошибок. Парень лишь смотрит на неуверенный кивок пацана за пультом, протягивающий ему микрофон. Несмотря на протесты Неред, Даня крепко вцепляется ей в руку, прорезая толпу. Блять, Кашин, ты чего, охуел? Трек резко прерывается, не дойдя даже до середины, отчего люди протяжно возмущаются. — Сегодня в нашем клубе уникальный гость, который лично хочет зачитать свой трек! — Убью, — шепчет девушка одними губами, отчего Даня улыбается еще шире, быстренько поднимаясь с ней на сцену и настраивая усилитель. — Давай. — Грустная Пепе, грустная песня… … — Пиздуй с ютуба! — толпа надрывно прокрикивает последние строчки и взрывается громкими аплодисментами. Диджей кивает друзьям на кулисы, намекая тем самым, что в толпе их сейчас сожрут, включая какой-то трек с очередным посредственным битом и скучной читкой. — Это было охуенно, но блять, ты че, охуел, без меня решать, буду я читать в лайфе или нет?

Какие-то слова, цветы, Не посыпайте раны солью, Соседи любят БДСМ-порно, А Вы что хуже что ли, сука?

— Ты слишком трезвая, чтобы вызваться самой, — Даня посредственно пожимает плечами.

Классный миг, что нас с тобой растянет на орбиты, Ведь это чувство не забыто, я едва ли думал так, Прошу, не убивай все чувства, Любовь даруется людям свыше, Я забираю все слова назад, вот только ебитесь потише.

— Я не хочу потише, — он резко притягивает Лизу, буквально вминая ее в себя, — Я хочу громко. Очень громко. Она лишь усмехается, наигранно поднимая брови в немом удивлении. — Осознаешь, че творишь? — Даня отстраняется от нее на расстояние вытянутой руки. — Сам сказал, что я слишком трезвая. Блять, заткнись, и давай продолжим в отеле. — Вот это мне нравится, — он еще раз втягивает Лизу в поцелуй, покусывая ее нижнюю губу, будто завлекая в очень интересную игру.