Можно выйти, мистер Роджерс?

23 сентября, 16:44, Манхэттен, жилой квартал.

Питер выходит из лифта на девятом этаже и подходит к знакомой двери. Три раза звенит в звонок, после чего дверь открывает полная женщина в фартуке и с огромной ложкой в руках. Питер: Здравствуйте, миссис Карпентер! Миссис Карпентер: Питер! Как ты подрос с прошлого года! (Отходит с порога, пропуская Питера внутрь.) Какими судьбами к нам? Питер: Мы с Оливией должны сделать вместе… эээ… проект по истории. Миссис Карпентер: Ливи немножко приболела, но, думаю, она будет очень рада тебя видеть. Она у себя. Питер проходит по короткому коридору к задней комнате. Открыв дверь, он оказывается в светлом помещении с нежно-зелеными стенами, на которых висят картины, нарисованные дедушкой Оливии. На кровати, покрытой розовым пледом, мирно покоится огромный плюшевый заяц. Над деревянным рабочим столом висит множество фотографий Оливии и Голди. Кое-где мелькает Лиам. На одном из фото Питер даже находит себя — снимок сделан на прошлогодней школьной экскурсии. В клетке возле комода сладко спит морская свинка. Оливия сидит на подоконнике в компании комнатных растений с учебником геометрии в руках. Увидев Питера, она неловко улыбается. Оливия: Привет. Ты не говорил, что зайдешь. Питер: Я подумал, что ты меня не пустила бы. Оливия: Не угадал. Питер: Что ж… сюрприз! Питер разворачивает стул и садится на него задом наперед, положив руки на спинку. Оливия: Что нового в школе? Питер: Я переспросил ЭмДжей, точно ли она пойдет со мной. Оливия: И что она сказала? Питер: Что нет, если я еще раз спрошу. Оливия смеется. Оливия: Тебе лучше вообще не подходить к ней пока, от греха подальше. Питер: Это точно. Облажаться где-нибудь — это моя стихия. Оливия закрывает учебник и откладывает в сторону. Оливия: Ничего я не понимаю в этой геометрии. Питер: Да кто ж понимает. Оливия: Ты. Питер: Я могу помочь, если хочешь. Оливия: Это в тебе говорит Питер или помощник мистера Роджерса? Питер (возмущенно): Я никакой не помощник мистера Роджерса! Оливия: Тогда кто? Питер молчит. Он берет со стола первый попавшийся предмет — степлер — и начинает вертеть его в руках. Питер: Я не могу сказать. Оливия: Разве это честно, что ты теперь знаешь обо мне все, а я о тебе — ничего? И это несмотря на то, что мы с первого класса вместе домашку делаем. Питер: Невероятно интимная близость. Оливия (хватая пульверизатор с подоконника и прыская в лицо Питеру): Да брось, я должна доверять тому, кто помогает мне решать физику! Питер смеется, вытирая рукавом бомбера мокрое лицо. Питер: Ну хорошо, а разве это честно, что ты в любой момент можешь узнать обо мне все, что только захочешь? Оливия: Нет, не честно. Но я и не узнаю. Питер: Ты спросила у меня про Роджерса. Оливия: И вырыла самой себе яму. Так что это не считается. Питер: И что же ты хочешь узнать? Оливия: Желательно то, что не заставит меня с криками выпрыгнуть из окна. Питер: Ну, я даже не знаю. Ты у нас, как оказалось, дамочка эмоциональная… Оливия хватается руками за голову. Оливия: Господи, он что, рассказал все тебе?! Питер: Что? Эээ… нет, конечно. Оливия: Он рассказал. Питер отводит взгляд. Оливия приходит в себя. Питер: Хорошо, теперь я, видимо, уже просто обязан рассказать. Оливия смотрит на него с задорным любопытством, придвигаясь ближе. Питер: Я Человек-Паук. Оливия: Вау, да ты просто Америку открыл. (Запинается.) В смысле, обычную Америку. Страну. Не капитана. Питер: Ну, я ж не Эйприл. Оливия: Я так и не поняла… Питер: Я Человек-Паук. Не в том идиотском спектакле. На самом деле. Оливия роняет пульверизатор. Оливия: Чего-о? Питер: Да я сам в шоке! Круто, правда? Оливия (прерывисто): Ты не можешь быть Пауком. Питер: Думаешь, я вру? Оливия вжимается в оконную раму. Оливия: Поверь, я могу отличать ложь. И то, что ты не врешь сейчас, меня пугает. Питер: Ты не можешь меня бояться, мы под один стол пешком ходили. Оливия теребит пальцами и так уже растрепанную косичку. Оливия: Понимаешь, я… я ведь не боюсь тебя. И мистера Роджерса тоже. И Щ.И.Т.а. Я же знаю, что вы все занимаетесь хорошими делами, и все такое. И это причина того, что я могу спокойно спать по ночам. Питер: Тогда что не так? Оливия: Да все не так! Раньше все было так далеко. Это что-то невообразимое, то, что нельзя увидеть или потрогать. Все люди верят им… в смысле, вам из-за того, что ничего не видят. Для них Мстители — это настоящее чудо, которое не может ни разбиться, ни упасть. Но вот он ты — сидишь передо мной и ломаешь мой степлер. Как раз в этот момент, по закону подлости, из степлера вылетают скобки. Питер поспешно их поднимает. Питер: Ты разочарована? Оливия: Обескуражена. Шокирована. Я чувствую, что меня перевернули, и я потерялась в жизни. Питер: И все? Оливия: Еще я хочу кушать. Питер смеется. Питер: Но если отбросить чувство голода… мне же идет костюм, да? Оливия (улыбаясь): Да, Питер. Очень идет. Но только не тот, что был на сцене. Питер: Эй, вообще-то, я сам его делал! Оливия: Чего? Питер: Видишь, я вообще очень талантливый! Оливия: То есть ты серьезно сам делал выкройку, подбирал ткань… Питер: Давай не будем об этом. Оливия: А ты вообще уверен, что ты хочешь быть супергероем, а не швеей? Питер: Ну конечно, что за вопросы! Быть героем — это круто! Оливия: Это теперь твоя профессия? Питер: Это диагноз. Оливия легко смеется. Питер улыбается. После нескольких минут молчания, Оливия все-таки подает голос снова. Оливия: Ну, теперь мне интересно. Расскажи мне все. Питер: Что ты хотела бы услышать? Оливия: В какой момент ты вдруг начал стрелять паутиной направо и налево? Питер (гордо выпятив грудь вперед): В тот самый момент, когда я понял, что предназначен для великих дел! Оливия: Звучит здорово. И какое же последнее великое дело ты совершил? Питер: Перевел бабушку через дорогу. Оливия: Разве нужно для этого быть героем? Питер: Конечно! Долгие тренировки, много лет специальной подготовки, чтобы в конце все-таки отправиться в самую горячую точку. Города, в смысле. Не бабушки. Оливия: Надеюсь, бабушка хоть жива после тебя осталась? Питер: О, она счастлива. Оливия открывает форточку. У Питера в голове проносится мысль, что, если девушка сейчас выпрыгнет, Стив не позволит ему больше перевести ни одной бабушки. Оливия: Ты все это время говорил о стажировке у Старка. Питер (пожимая плечами): Просто занимался своими паучьими делами. Оливия: Это он тебя нашел? Питер: Да. Оливия: И как это было? Питер пялится в стену невидящим взглядом. Питер: Это просто… сумасшествие. Когда я узнал, что могу творить всякие крутые штуки из-за укуса паука, я был на седьмом небе от счастья. Как ребенок, знаешь. Мне нравилось просто надевать костюм и раскачиваться на паутине над городом. Я чувствовал, что я… больше не неудачник. Ты понимаешь меня? (Оливия согласно кивает.) Но потом мистер Старк просто пришел и предложил стажировку. Вот так, внезапно. Просто взял и впихнул меня во внутренний конфликт Мстителей. Оливия: И ты согласился? Питер: Разумеется! В смысле, это был не вопрос выбора. Я просто почувствовал, что мне подвернулась возможность, которая выпадает раз в жизни. Я не вполне понимал, что делаю, но окончательно и бесповоротно хотел быть Человеком-Пауком. Оливия: Ты сразу просто начал спасать людей. Питер: Сначала сам это делал. Потом подрался с Капитаном Америкой. Сейчас продолжаю сам, но иногда меня и на важные миссии зовут. Глаза Оливии становятся огромными от удивления. Оливия: Ты подрался с мистером Роджерсом?! Питер: Эй, я, вообще-то людей спасаю, почему тебя эта часть не привлекла? Оливия: Как же ты жив-то остался. Питер: Жив остался, но теперь сижу за первой партой. Кажется, он еще не забыл. Оливия: Вот любишь ты лезть в центр событий. Питер: Да я, между прочим, одной левой его уделал! Оливия: Мне уточнить у него? Питер: Нет, что ты, не стоит утруждаться. Оливия смеется. Оливия: Ну, а как работают Мстители? Это правда, что у них теперь свой собственный огромный особняк? Питер (воодушевленно жестикулируя): О, ты даже не представляешь, насколько там круто! Оливия: Насколько? Питер: Насколько ты вообще можешь себе представить! Там все просто огромное! Везде ходят люди в костюмах, деловые такие, с кучей документов и компьютеров. Оливия: Как в любом офисе. Питер: Да сама ты офис! А это — целая вселенная. Там такие высокотехнологичные штуки… Оливия: Как наши электронные доски в школе? Питер: Если самая современная техника, которую ты видела — это наши электронные доски, то ты, считай, не жила. А спортзал там просто нереальный! И специальные комнаты с кучей оружия. А еще мистер Старк однажды показал мне всю свою коллекцию костюмов! Оливия: А их несколько? Питер: Да их туева хуча! И все просто невероятно крутые. А еще там есть новый x-box… Оливия: Ну все, теперь-то я точно перехожу! Питер: Эх, если бы ты все это видела… Оба замолкают. Оливия поглаживает листья фикуса, растущего в горшке на подоконнике. Питер по-хозяйски берет со стола листок и начинает протыкать степлером. Оливия закрывает глаза, пытаясь подобрать нужные слова. Затем открывает. Оливия: Питер, я знаю, зачем ты пришел. Пожалуйста, просто не надо. Питер (отводя взгляд): Не понимаю, о чем ты говоришь. Оливия: Мне и так не особенно легко. Но мистер Роджерс пытается заставить меня почувствовать себя виноватой, а ты — что я упускаю всю свою жизнь. Но я в любом случае не могу так. Питер: Да почему? Что страшного в том, чтобы просто пойти с нами? Оливия упирается локтями в колени и запускает пальцы в волосы. Оливия: Неважно, что будет потом. Окажусь ли я полезна. Если я соглашусь, моя жизнь в любом случае изменится, а я не хочу этого. Я увижу то, чего не должна видеть такая, как я. Я просто хочу быть на своем месте. Питер: Хочешь оставаться принцессой фикусов и морских свинок? Оливия: Это то, что делает меня мной. Питер: А если взять с собой Фуксика в переноске? Оливия: Ты меня не слушаешь. Питер: Я слушаю. Просто абсолютно не понимаю. Питер с такой силой нажимает на степлер, что из него выскакивают аж две скобки сразу. Оливия: Это не сложно понять. Вы с мистером Роджерсом одержимы своей профессией. Или как там ты сказал, диагнозом? Один все рвется выполнять свой долг перед страной, второй чувствует себя самым счастливым человеком, когда раскачивается на неимоверной высоте на тоненькой ниточке. А я не прошу многого: просто принять, что я не такая. Я люблю спокойствие. Тепло. Действовать в свободном темпе и чувствовать гармонию с собой. (Питер поднимает глаза. Оливия смотрит прямо на него.) Пойми, я не пытаюсь оправдываться. Мне жаль, что из-за меня пришлось проворачивать все это дело со школой. И я не хотела быть девочкой, которая плачет, потому что она боится принять решение. Питер: То есть ты не боишься принять решение? Оливия: Я уже приняла его. Просто я действительно беспокоюсь, что вы не поймете. И что я доставлю вам много хлопот. Питер устало кладет голову на спинку стула. Оливия (печально усмехаясь): А ведь было бы гораздо проще, если бы вы просто засунули бы меня в мешок и увезли куда вам надо. Питер: Проблема как раз в том, что мистер Роджерс отказывается и хочет предоставить тебе выбор. Зависает молчание. Оливия смотрит на усыпанный скобками листок в руках Питера. Оливия: Это, кстати, была моя домашка по географии. Питер смотрит на лист и краснеет. Питер: Ой. Прости, пожалуйста… так неудобно вышло. Извини, правда. Оливия: Да все в порядке. Оливия смотрит на Питера. Он правда начинает верить, что все в порядке. Питер: Я тут, кстати, тебе конспекты принес. (Достает папку и кладет на стол. Затем закрывает рюкзак и двигается к двери.) Мне, наверное, пора. Оливия: Может, чаю? Питер: Нет, спасибо. Оливия: Спасибо за конспекты. И просто что зашел. У самого выхода из квартиры Питер останавливается. Оливия мягко улыбается ему. Он улыбается в ответ. Питер: Ты тоже пойми кое-что. Меньше всего Кэп хочет, чтобы ты чувствовала себя виноватой. До завтра. Оливия: Я вообще не думала, что приду… Питер: А ты приходи. Оливия: Тогда до завтра. Дверь закрывается. Питер достает телефон и набирает смс Стиву. Питер: «Я попытался. Ничего. Зато узнал, что ее Фуксик еще не помер.»