Мир для красного дьявола

      — Чудище?.. — сомнительно повторил Стив, не переставая думать о своём клинке.       То, что птица говорила, было странно, но назвать маленький объект «чудищем» он пока не мог. Однако, когда увидел смешинки в глазах пташки, зрачки которой не принадлежали птице, то вздрогнул. Парень быстро понял, что что-то страшное скрывается в этой маленькой канарейке.       — Всё так, — повторила Аракити, — но, несмотря на мою природу, это не помешало зверолюдям принять меня, как их нового лидера. Таким образом, тебе, как избранному, по доброте своей предлагаю примкнуть к новому объединению.       — И что же это за объединение такое? — нервно улыбнувшись, спросил Стив.       — Империя Равновесия, — вздохнула пташка, а затем охотнее сказала, — Тàругор.       — Не слышал о такой империи…       — Когда верну земли зверолюдей и захвачу Эллейв, то о нас услышат все.       — И ты уверенна, что они отдадут свои земли так легко?       — Это неважно, ведь их земли уже отобраны, а я просто отберу их у вас, разумеется, всех убив.       — После этих слов ты хочешь, чтобы я присоединился? — усмехнулся парень.       — Искоренять человечество в моих целях нет, — покачав головой, сказала Аракити, — я вовсе не агрессор, солдат, ведь это вы атакуете мой дом. Мы просто защищаемся, абсолютно все сделают всё, что угодно ради выживания. Однако, ради чего атаковали мирное королевство вы?       — По представлению народа вы вовсе не мирный народ.       — Мне рассказывали об этом слухи, — вспомнила Аракити, — что зверолюди атаковали церковь в день молитв, и сожгли сотни людей, в числе которых были женщины, дети и старики. Также мне сообщили, что это событие могло быть подстроено вашим королём.       — Ложь, король бы не стал убивать невинных людей! — воскликнул Стив, а Аракити создала ВП барьер, чтобы никто громкий голос рыцаря не услышал.       — Наверное, будь я на вашей стороне, то думала бы точно также, но, — от маленького тела пташки стала исходить кровожадная аура, — к несчастью вашему выяснилось, что за королём стоят могущественные силы, которую войну эту выиграть и помогли. Эти люди знают древние ритуалы, что требуют часто много жертв, так вот сейчас ты заставил вновь меня задуматься. Была ли трагедия создана для того, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом?       — Что ты имеешь в виду?       — Трагедию использовал Эллейв, чтобы оклеветать Удгорд, а души всех женщин и детей могли похитить для личной выгоды, чтобы, к примеру, призвать героев.       — Бред, — усмехнулся Стив, — героев призвали в тронном зале, используя для этого лишь нескольких архиепископов, которым помогала сама Богиня Света.       — Люди, — закатила глаза Аракити, — создаете Богов из Бог знает кого, а потом без разрешения используете имя его, чтобы карать тех, кто вам не понравился, или земли которого вас заманили. Ты сам-то в свои убеждения веришь, глядя на хаос, который вы натворили?       Было видно, что Стив сильно сомневался во всём, но его патриотизм не позволял поднять меч на своего короля.       — Даже, если я соглашусь, то это не имеет смысла, — слегка сдав позицию, сказал парень, — рабские ошейники убьют зверолюдей, а за мной большинство солдат не пойдут.       — Раньше я тоже переживала из-за этих чертовых рабских ошейниках, которых не брала даже литификация, — гневно бросила девушка, — а при вмешательстве в их магическую схему выходил взрыв, способный разрушить целый форт. Это очень опасная игрушка, вы зверолюдам даже выбора не оставляете, после своей смерти.       — Так? — сглотнул Стив.       — У меня есть решение, — уже спокойнее ответила Аракити, — что же касается тебя… — девушка коварно улыбнулась внутри себя, — а это даже интересно будет!       — Ч-чего ты хочешь?       — Для начала, чтобы ты мне указал на все места, где есть зверолюди, а после я дам тебе подсказку, которая может спасти очень много жизней.       Это означало, что она отпустит его и будет где-то рядом, чтобы отметить все точки с пленными. Это был отличный шанс, чтобы предупредить начальство, но пристальные глаза, как будто предупреждали его: «Попробуешь выставить мои планы на обозрение и тебе тут же придёт конец». Был ли у него, серьёзно, выбор в такой ситуации?       — В моём сердце всегда были сомнения насчет честности короны перед своим народом, я дал присягу верою служить его величеству, но сильна и клятва перед невинными людьми, жизни которых мы должны оберегать, — он цокнул, — но нас не учили делать выбор между ними, — а затем он всё-таки отправился к мечу, но Аракити не стала ничего предпринимать, — я не встаю на твою сторону, не знаю сколь честна ты со мной, но верю тебе, помня ту силу, что растеклась во мне теплым приливом, — пташка дернулась, когда он сделал порез на правом глазу, — я не принимаю ни сторону народа ни короны, ведь если твои слова правдивы, то стану я предателем во имя спасения тех, кого смогу спасти, — его взгляд, даже с наличием всего одного глаза, передавал сильную волю и уверенность в словах, — Мой глаз не видит более правды, но второй даже во тьме будет биться за жизнь невинных и гореть от желания разглядеть истину, о которой ты щебечешь.       — Так, это значит, да? — наклонив голову, тихо произнесла Аракити, — Очень много слов и драматизма, но все равно интересно, — а затем радостно встрепенулась, — замечательно!       — Скажи мне, что делать, я не стану оказывать сопротивление…       Канарейка снова внимательно присмотрелась к парню. Она знала, что тот поднимет свой меч против неё, если появится призрачный шанс для победы. Однако, живые обычные люди были ему важнее, чем слепая преданность короне, но вместе с тем она почувствовала, как его «напускное благородство» подавили инстинкты, — «Либо он слишком глупый, либо слишком толстокожий, хотя эти параметры достаточно тесно друг с другом связаны».       Он видел её глаза, что способны убить «взглядом василиска», а также должен был увидеть гнетущую ауру, которую Аракити временно раскрыла. Он чувствовал к ней страх, но умело прятал его в глубине, обученный всегда идти против него, — «Это напоминает мне себя».       — Тогда держи, это подарок для тебя, — сказала Аракити, вызвав тушканчика из маленького мира, — наша операция начнётся прямо сейчас.

***

      Стив накинул на себя черный плащ, за которым спрятался пушистый зверёк, что призвала та гостья, при взгляде на которую у него по телу шли мурашки. Рыцарь знал, что задержись он с ответом ещё больше, то не особо задумываясь, она оборвёт его путь в этом мире, — «Может ли она быть тем драконидом, который по слухам негласный лидер зверолюдей?».       Парень мог лишь теряться в догадках, а также ожидать начала судной ночи. Однако, что если та говорила правду? Их вполне могла обманывать корона, их легко могли водить за нос и гарантировать, что на то воля Божья.       После слов «чудища», он и вовсе задумался, вспоминая сколько жертв было за этот год, и сколько в начале среди них было людей, а не зверолюдов, — «Но в это всё равно сложно поверить, ведь выходит, что они смогли скрыть настолько видное и опасное преступление».       Стив так задумался, что остановился, когда понял, что стоит возле барной стойки, а на его присутствие никто не обращает внимания. Конечно, он был в рыцарском плаще, но сам факт того, что он вышел из комнаты в нём, должен был привлечь внимание. По крайней мере, он на это надеялся. Кто станет разгуливать в плаще, когда все остальные не стесняются и без рубашек ходить?       До него стало доходить, что возможно зверинец «чудища» был вызван специально для этого, и очень удивился, когда тот выпрыгнул из плаща на стойку.       Стив запаниковал, что сейчас может случиться что-то плохое, но тушканчик схватил с чужой тарелки кусок стейка и вдруг начал спокойно его жевать!       При этом никто не обращал на них внимание, пока с лестницы не спустился мужчина, который был полностью в «зюзю», как говорится.       — Парень, ик! — сказал пьянь, пока подходил к нему, шатаясь, — Твоя собака мой стейк своровала!       «Собака?» — он хотел ударить себя по лбу или просто ногой отправить этого недотёпу в полёт.       Сегодня явно был не его день, ведь кроме этого человека никто не видел зверёныша.       — Н-ю-ю-к?! — свирепо рявкнул тушканчик, посмотрев на этого мужчину, похоже, что он обиделся, — Нюк-нюк!       Отбросив стейк, мохнатая «собака» бросилась на мужчину с такой скоростью, что даже Стив в своем трезвом состоянии за ней не уследит!       Прошла секунда, как парня обдал сильный ветер, и секунда, как зверёк снова вернулся к трапезе. Он посмотрел на место, где должен был стоять мужчина, но тот был отправлен в полёт, сделав дыру в стене таверны, — «Отлично!» — не похоже, чтобы его волновала скрытность, так что парень был рад любой их ошибке.       — У него была хорошая сопротивляемость к магии, — вдруг Стив услышал спокойный голос «чудища» и теперь уже сомневался, что стоит ликовать такой оплошности, — Тушканчики распространяют возле себя сильную ауру спокойствия, из-за которой теряется чувство реальности.       «Так этих зверьков называют Тушканчиками?» — подумал парень, — «Они усыпляют бдительность и, даже так, могут отправить недоброжелателя в десять раз больше себя в полёт такой силы?» — теперь он точно больше стал верить в то, что всех ждёт здесь трагедия, — «Стоп, эти зверьки понимают, когда их оскорбляют или понимают значения слов? Вряд-ли тот пьяница назвал его собакой, чтобы оскорбить».       Стив скоро сам потеряет чувство реальности с этими чудищами. Для себя он лишь подчеркнул, что потребуется вся его сноровка, чтобы выжить.       Пока он с шоком смотрел на тушканчика, Аракити сообщила ему, что закончила собирать всех зверолюдей. Только тогда парень обратил внимание, что все рабы исчезли, и никого это не волновало, — «Ну почему я?!».       Он вляпался в дерьмище, и из всех возможных людей — именно он, хотя парень и не собирался сдаваться. Оставалось лишь признать правду, которая насильно лезла в глаз, да действовать и смотреть по ситуации.       Таким образом, они обошли около двадцати точек, которые знал Стив. По всем точкам были расставлены тушканчики, ауры которых стали расширяться под влиянием друг друга. На парня также действовала сила тушканчиков, даже при том, что Аракити использовала на нём магический щит. Стив спокойно следовал указаниям и стал считать это естественным!       — Кстати, меня Аракити зовут, — когда они подошли к последней точке, сказала девушка, — это ещё не последние зверолюды, но теперь помочь ты уже не сможешь.       — Не смогу? — нахмурился парень, туманно к нему возвращалось осознание происходящего.       — Теперь ты заслужил подсказку, — сев на его плечо, защебетала канарейка, — через час поднимешь меч ты против своих товарищей, жизни у которых не будет, но покой которым ты обязан подарить. Паразит лишь в крови твоей защитит от павших тебе дорогих людей, — а затем птица сильно впилась когтями в его плечо, заставив Стива застонать от боли, — находясь между двух врат живых и мертвых, выживут те, кто крови твоей испил. Начнётся кровавая жатва, в которой выживет лишь порченная кровь. Утро придёт на смену ночи и тогда закончится ваш ад, который заслужили вы делами злыми. Исцеление же от паразита, что крови желает наступит, когда зазвучит победный рёв красного дьявола.       После своей маленькой игры Аракити улетела в шестую уже по счету темницу с пленными, где по очереди снимала их ошейники, бдительно контролируя время до взрыва. Она замораживала их в инвентаре, чтобы потом подорвать в одном месте.       Как-то так постепенно во втором маленьком мире накопилось около двадцати тысяч зверолюдей, которые в нём устроили сущий хаос, заставляющий старейшин и Орту охрипнуть из-за надрыва голосовых связок. Но нельзя было сказать, что те не справлялись с нагрузкой. Все успокаивались, осмысливали происходящее, а Аракити перенесла ещё пару своих людей к ним в качестве подмоги.       — Слишком много голосов из маленького мира! — летя в сторону устойчивого запаха зверолюдей, воскликнула в сердце девушка.       Она могла всё слышать из маленьких миров, но делала акцент лишь на своём имени, которое освобожденные зверолюди повторяли про себя. Ей пришлось отказаться от такой чувствительной связи со вторым духовным камнем.       — Запах идёт из этого прохода… — сев возле решеточной двери, за которой лестница вела вниз, сказала Аракити.       Стражник обратил внимание на красивое щебетание и удивился, когда увидел возле себя неестественных размеров канарейку, которая на него даже не обращала внимание. Но в следующую секунду она заглянула в его глаза и стражник почувствовал, как из его тела выходит жизнь. Очень быстро он свалился на землю трупом.       — Выходи, Ки, — приказала девушка и над трупом завис лич, который в задумчивости зачесал голову, по странному изучая труп.       — Так, готов поспорить, что я только что играл в кости с Фурино, — хмуро сказал Ки, не замечая Аракити, — потом голос госпожи и это… гиблое дело! Знал же, что до добра женщины не доводят.       — … — девушка скептически на него посмотрела, — ты самый болтливый из всех питомцев.       — Хозяйка? — в шоке буркнул Лич, растерянно посмотрев на крохотную птичку, которую раньше не приметил, — Ах, забыл, что я не чувствую ваш источник жизни.       — Прибила бы сейчас, — рыкнула Аракити, что было непривычно слышать от птицы, — но для тебя есть задание.       — Бог Ки, к вашим услугам, — поклонился лич, он не боялся угроз, но остерегался неодобрения Арахны, потому более не возмущался.       В городе стало слишком тихо и наступило время поднять немного шума. Теперь злой рок постепенно настигал людей, которые неотвратимо встретят последствия своих деяний.