Byun's Stories. Beauty & The Beast

Глядя на альфу, Бэкхён задавался вопросом – а не спит ли тот стоя? Судя по тому, что пришлось рано вставать, - да, спит. Только не качается. Он уже придумывал способы побудки, как при звуке подъехавшего автобуса Ким открыл глаза и подхватил обе их сумки. Группа выезжала на Чеджу, в своеобразный поход. Следовательно, с ними поехали и новенькие, в лице Чонина и Бэкхёна. Хотя последний пытался всеми способами отказаться, Кай заявил, что без него не поедет. Да и ребёнку будут полезны хорошие эмоции. Поэтому Бён теперь стоял рядом и тёр глаза – сам не выспался. Автобус остановился, студенты и преподаватели (в их числе был и Ву, кстати) загрузились. Наглый Чонин нашёл места в середине салона, закинул на верхнюю полку их сумки и усадил Бэкхёна у окна. Сам сел у прохода, откинувшись в кресле. - Можешь спать, - сказал он. – Я тоже посплю, всё равно 10 часов в дороге проведём. Сначала автобус, потом паром… - Подставляй плечо, - омега удобно устроился на предоставленном плече, тогда как Ким вытянул ноги. Они оба были очень сонными, поэтому заснули, даже не дождавшись отъезда автобуса. Тема приступов агрессии и того, что тогда произошло, между ними негласно не поднималась. Омега молчал из-за смущения, причина молчания Чонина была неизвестна. Да и не хотелось поднимать эту тему, хотя отношения между ними ничуть не испортились, наоборот, даже как-то крепче стали. К тому же, омега просто стал всю тяжёлую (по мнению Чонина) работу скидывать на альфу. Между рядами прошёлся Крис, пересчитывая студентов по головам. Скользнул взглядом по спящему омеге, недовольно окатил взглядом Кима и вернулся на своё место. Наконец, все собрались, и они поехали. Ким и Бён проснулись перед самой остановкой для пересадки на паром. Чонин выспался и заметно посвежел. Бэкхён же чувствовал себя немного разбитым после долгой дороги. Пока они ждали парома, Чонин коснулся плеч омеги, разминая их. - Лично я обратно на самолёте полечу, - заявил альфа, разминая и чужую поясницу. – Ужас какой-то, всё отсидели, что можно. Ты со мной? - С тобой, - вздохнул омега, пытаясь размять шею. - Мать твою, ты весь напряжён, - нахмурился Ким. – Приедем в отель, сделаю тебе массаж, иначе ты у меня ночью не заснёшь. И именно на последних слова мимо прошёл Крис, слыша лишь «ты у меня ночью не заснёшь». Резко остановившись, он вернулся к ним. - Только троньте его, Ким, - процедил преподаватель. – Свои потрахушки оставьте при себе. - Чё? – Чонин выпучил глаза, посмотрел на такого же офигевшего Бэкхёна. – Ты что-нибудь понял? - Нет, - омега покачал головой. – Я не знаю, о чём говорит Ву-сонсэнним. А ты? - По-моему, кто-то не то подумал, - фыркнул Кай. – А я не собираюсь оправдываться в том, чего не хочу. И тебе не дам. - Учти, Ким… - Учитель Ву, это мой омега, - серьёзно заявил Чонин, уже не улыбаясь. – И это наше дело, чем мы будем заниматься по приезду в отель. - Да уж догадываюсь, Ким, что у вас на уме. - Боже, ну достало уже… короче, я своему омеге хочу массаж сделать, потому что он устал от дороги. Массаж спины, а не того места, о котором вы подумали. - Паром прибыл, - тихо сказал Бён, тронув предплечье Чонина. Тот одарил Криса раздражённым взглядом и вместе с Бэкхёном отошёл к одногруппникам. Через какое-то время они уже были в отеле, однако того, что они пара, никто не учёл, и омега попал в одну комнату со старостой. Кай не был доволен этим фактом, но спорить не стал. Лишь спокойно намекнул, что возвращать Бэкхёна будет лишь перед самым отбоем. Им дали отдохнуть и отправили на первую экскурсию – ознакомительную. Рассказывали об острове, его истории и о том, что можно посетить, как до этих мест добраться. И везде, куда бы не пошёл омега, он чувствовал пристальный, недовольный взгляд Криса. Помогало только присутствие Чонина. Альфа стоял рядом, иногда пристраивал свой подбородок на плечо. В отель они вернулись первыми – Бэкхён устал. Пользуясь отсутствием старосты, Кай стал делать омеге обещанный массаж. Бён разомлел, расслабился – чего и добивался Ким. После массажа он сполз на пол, сев так, чтобы омега его видел. - Устал ведь? – спросил Кай. - О да, - согласился Бэкхён. – Особенно от этих взглядов в спину. - Слушай, он ведь добивается, чтобы я с ним сам поговорил, - недовольно заметил Чонин. – Ты же дал ему понять, что не хочешь снова начинать отношения. - По-моему, его это не останавливает. - Давай я с ним поговорю? - Пока не надо, Чонин. Пусть всё идёт, как идёт. Сейчас я ничего не хочу. - Ну, отдыхай тогда. - Ты не уйдёшь? - Нет. До вечера просижу, - Кай посмотрел на него. Бэкхён пододвинулся и хлопнул ладонью по пустому месту. - Ложись рядом. Альфа и лёг, приобнимая рукой омегу. Они просто лежали рядом, без слов. Бён даже задремал, выныривая из дрёмы лишь при звуках тихой беседы. - Может, ты всё же встанешь, Ким? - Не могу. Он спит на моей руке. - Мне нужно поговорить с Бэкхёном. - Ещё раз объясняю – а) он не хочет, и б) он спит. Что из моих слов вам непонятно? - Упрямый мальчишка. - Я не просто упрямый, я ещё и злобный. - Заметно. Тебе наплевать на то, что хотят другие и… - Ву-сонсэнним, у вас со слухом проблемы? Он. Сам. Не. Хочет. И говорил вам об этом. Помните? - Когда ты его поцеловал? - Ну, дело-то моё, когда и где его целовать, не ваше. - Чонин… - Давайте серьёзно, учитель Ву. Вы его бросили, когда столкнулись с первыми же трудностями. Разве нельзя было бы бороться? Неужели он того не стоил? - А что бы ты сделал, а? Легко говорить, не зная ничего. - Я знаю больше, чем вы думаете. Что бы я сделал, окажись в вашей шкуре? Я бы его украл и увёз подальше от его ебанутой семейки. - Между прочим, это преступление. - Да ладно? Любить – это преступление? Преступление, учитель Ву, оставить любимого человека с разбитым сердцем. А не сбежать с ним и жить долго, счастливо. Я бы всё равно сбежал и его с собой прихватил. - Ты в своём стиле, - сонно, не открывая глаз, усмехнулся Бэкхён. – Маленький бунтарь… - С бунтарём согласен, а вот насчёт маленького… - Ким погладил его по голове. – Как ты? Хорошо отдохнул? - На твоей руке? Лучше всех, - омега потянулся и открыл глаза, видя недовольно нависающего над ними Криса. – Ой! А что вы тут делаете, сонсэнним? - Я хочу с тобой поговорить, Бэкхён. - Господи… - Бён на пару секунд уткнулся лбом в грудь Чонина и лишь после этого сел на постели. - Пожалуйста, Бэкки. - Крис, не бросай меня, пожалуйста, мне больно без тебя, - вдруг сказал Бён, глядя прямо в глаза. – Вы это помните? Я когда-то просил вас не бросать меня. Потому что любил. Но вы, сонсэнним, были глухи к моим просьбам. Вы растоптали всё во мне, и я до сих пор боюсь что-то к кому-то чувствовать. Вы ушли – а я будто умер. Рука Чонина скользнула по его талии, сам альфа молчал, глядя куда-то в район живота. Он тоже слушал. - Мне не жаль вас, сонсэнним. Не жаль, что вас бросили, потому что… теперь вы знаете, как это больно, быть преданным и брошенным. - Я не предавал тебя, - прохрипел Ву, глядя на омегу. – Ты стал слишком циничным, Бэкки. - Циничным? Себе скажите спасибо. И моему истинному заодно, будь он неладен. И я вам не Бэкки. Из-за вас двоих я боюсь любить, а Чонин из кожи лезет, чтобы я стал ему доверять. - Это значит… - Уходите, сонсэнним. Я больше не влюблён в вас, я не хочу быть запасным аэродромом. Крис посмотрел на него долгим взглядом и вышел из комнаты, оставляя их наедине. Бён выдохнул, прикрывая начавшие слезиться глаза. - И чего ты плачешь? – спросил Чонин. - Потому что больно, - омега улёгся обратно, уткнувшись носом в плечо альфы. – Так глупо любить и вот сейчас послать человека, которого любил – это больно. Не дай Бог тебе почувствовать никогда такого. - Вы всё же поговорили. - Чонин. - Что? - Помолчи, пожалуйста, - Бэкхён съёжился у него под руками. Ким умолк и обнял худое тело. Он раньше не испытывал любви к человеку не из семьи, так что не знал, каково это, терять её или избавляться от подобных чувств. Но то, что говорил Крису омега… это было неприятно слушать. И альфа не понимал, как можно было бросить такого парня, как Бэкхён. Он ведь такой солнечный и милый. - Я всё, - омега вздохнул и поднял голову, встречая понимающий взгляд младшего. - Скоро позовут на ужин. Встаём? - Встаём, - вздохнул старший. Буквально через пару минут заглянул староста. - Вы на ужин идёте? - Идём, - ответил Чонин. Он встал сам и помог встать Бэкхёну. Ужин был хорошим и питательным. Но так как до отбоя было ещё два часа, студенты отправились гулять на рынок Чеджу. Омега остановился у одной из палаток (альфа как раз ушёл за чем-нибудь съестным), где стал рассматривать кулоны на кожаных шнурках. Его заинтересовал один – большая кошка в прыжке. Сразу захотелось подарить его кое-кому. - Что-нибудь выбрали? – спросил продавец, пожилой мужчина. - Да, вот это, - показал Бён. – У него ведь есть какое-то значение? - Есть, - мужчина наклонил голову, глядя на омегу. – Только, сынок, к тебе это не относится. Ты не из тех, кто должен усмирять своего зверя. - А это и не мне, - ответил Бэкхён, чувствуя ладонь альфы на спине. – Это ему. Взгляд продавца надолго задержался на Чонине. Тот смотрел в ответ, молча. - Я знаю, кто ты, юноша. У тебя жёлтые глаза. - Шаман? – Ким ухмыльнулся. – Бэкхён, тебя как угораздило подойти к тому, кто может видеть мою сущность? - Не знаю, - омега развёл руками. – Короче, я беру этот кулон. Пусть он Чонина защищает. Сколько с меня? Продавец, не отводя взгляда от насмешливо улыбающегося Кая, упаковал кулон, вложил его в руку Бэкхёна и неожиданно отказался от денег. - Не надо, сынок. Я не возьму денег с того, кто сумел обуздать ярость и гнев в его сердце, - он кивнул в сторону Чонина. И тот вдруг сделал шаг вперёд, мгновенно став серьёзным. - Есть ли, шаман, что-то у тебя, что будет оберегать их? – он кивнул в сторону омеги. - Оно у него уже есть, - мужчина показал на отражение младшего в зеркале. – Это ты. Я могу дать ему то, что исцелит его искалеченную душу. - Это ему не помешает, - согласился Чонин. Но, в отличие от Бэкхёна, альфа деньги продавцу вложил прямо в руки, хотя тот тоже не хотел брать с него плату. Но разве с Кимом поспоришь? Не отходя от лавки, Кай надел на шею омеги подвеску, тихо шепнув на ухо. - Чтобы душа у тебя не болела. Это был бесцветный топаз, как сказал шаман – лучшее средство от боли в душе. То, чего не хватало Бэкхёну. Омега, в свою очередь, надел альфе кулон кошки. Кай провёл кончиками пальцев по небольшой вырезанной фигурке прыгающего хищника. - Спасибо, Бэкхён. И тебе спасибо, шаман. - Ты не первый такой, кого я вижу своими глазами. Мы есть природа, ты и я, - мужчина склонил голову, прощаясь с ними. Бён и Ким отошли от лавки. - Ну, ты даёшь! – Чонин разулыбался. – Вот именно к шаману, который знает, на что смотреть! - Извини. - Не за что извиняться, - младший покачал головой. – Он не тронет меня. И хорошо, что у тебя теперь есть средство от искалеченной души. Должно стать легче. - Ты в это веришь? - Бэкхён, ты забыл о том, кто я? В это тоже не верят, но ты своими глазами видел, что я есть. Значит, кулон тоже подействует. - Хорошо бы. - Ну, помимо кулона нужно ещё и мне усилия прилагать, - заметил Чонин, серьёзный донельзя. – Спасибо за твой подарок. - Мне просто захотелось что-то тебе подарить. Что-то в твоём стиле. - Определённо это в моём, - усмехнулся Ким, поглаживая подарок. И снова они одними из первых вернулись в отель. Чонин проводил его до номера, обнял, удерживая рядом с собой какое-то время, и отпустил. Бэкхён открыл дверь и зашёл в номер. Староста – его сосед, - пришёл, когда омега умывался. С интересом разглядывая его, Джимин (так звали старосту) сидел на своей кровати. - Ну, что такое? – Бён устало вздохнул. - Извини, пожалуйста. - За что? - Я не верил, что ты с Чонином… ну, что вы пара. Теперь верю. - Да ничего, всё нормально. Мало кто верит, - Бэкхён усмехнулся. – Он всем кажется страшным, но со мной он не такой. - Я видел, - староста неловко улыбнулся. – Когда мы на рынке были. Ладно… спокойной ночи, Бэкхён. - Спокойной, - омега залез под одеяло и тут же на его телефон пришло сообщение. СПОКОЙНОЙ НОЧИ, БЭКХЁН. И куча смайликов-кошечек, чтобы уж точно понятно было, кто пишет. Омега улыбнулся, печатая ответ, и со спокойной душой уснул. Он не знал, что Чонина не останавливали ни закрытые двери, ни что-либо ещё. Альфа спокойно заполз ночью в номер, посидел с полчаса у постели спящего омеги и ушёл. Неделя, которую они провели на отдыхе, прошла продуктивно, они много ходили на экскурсии, и часто устраивали их себе сами. Иногда, правда, Бёна в отель приходилось оттаскивать – омега был любопытен до всего и лез, куда беременным лезть не стоит. Чонин ржал да оттаскивал. Домой, как и было решено раньше, полетели на самолёте, пообещав старосте сообщить, когда прилетят и вернутся в квартиру. Преподаватели, помня о положении омеги, спокойно их отпустили. Так что через каких-то три с половиной часа они уже переступили порог дома. Бён с ходу набрал сообщение Джимину, что они добрались хорошо. Оба сходили в душ (не вместе, конечно). Первым был Бэкхён, так что, когда Чонин в одних штанах вышел из ванной, омега стоял у кухонного окна, теребя свой кулон. И смотрел в одну точку, хотя незнающему человеку казалось, что он смотрит на улицу. - Завтра мне в больницу, на приём, - сказал он. – Я совсем забыл об этом, представляешь? - С тобой сходить? - Да нет, это плановое, - Бён повернулся. – Я пойду с утра. Кто-то же должен будет лекции записывать. - Уверен? - Угу. А что? - Нет, ничего. Просто держи меня в курсе, ладно? – Чонин впервые ощутил липкое чувство тревоги, ему совсем не свойственное, и не знал, почему. Это злило. - Тебе повезло, что пока у нас перерыв, - хмыкнул Ким, принимая вызов. – Ну, как там дела у мелкого? - Чонин! – испуганный голос заставил альфу вздрогнуть. - Малыш? - Чонин, они заставляют меня убрать малыша, говорят, что он мёртвый! Чонин, забери меня отсюда! – всхлипы были настолько громкими, что на альфу все уставились, в том числе и Крис, чья пара была на данный момент. Чонин встал, сгребая все свои вещи в рюкзак. - Где ты? Бэкхён назвал адрес. Ким убрал телефон. - Куда? – мрачно поинтересовался Ву. - Спасать, - одно слово – и вся группа, скопом, рванула за ним. - Объясни, что произошло! – староста едва догнал Чонина. - Ёбаные врачи заставляют его убрать ребёнка. - Почему? - Мёртвый типа. Только ни хуя, он живой, я это знаю! И если это то, о чём я думаю… - он промолчал. Ким в больнице даже не стал звонить, ориентируясь на ощущения. И они его не обманули. Медсестра-бета пыталась тащить за собой зарёванного Бэкхёна. Тот вырывался. - Отпустите! - А ну, стоять! – рявкнул Чонин. Увидев его, омега заскулил и задёргался к нему. Медсестра держала цепко, но отпустила, когда Бён оцарапал её запястье. Обретя свободу, омега бросился к Чонину. Тот отвёл его за свою спину. Из кабинета вышел врач. - Что за шум? - На каком основании вы требуете убрать ребёнка? – первым успел встрять Джимин, опережая Кая. – Где анализы, УЗИ? - Не было ничего! – из-за спины альфы всхлипнул омега. – Я как пришёл, они и начали меня принуждать! - Но ваш ребёнок – мёртвый! Его надо убрать! - Он живой! - Значит, так, - староста нахмурился. – Карточку Бёна, и быстро! Сейчас мы поедем в другую больницу и проведём там все исследования, а потом я вас лично засужу! Чонин не сводил ненавидящего, по-настоящему тяжёлого взгляда с доктора, а потом резко развернулся и повёл омегу за собой. Тот всхлипывал, но шёл. Ким остановился только на улице, разворачиваясь и сгребая старшего в охапку. - Я убью его, - прошипел он. – Выслежу и разорву на несколько частей. - Не надо, - Бэкхён прижался к нему сильнее. – Не надо, Чонин. - Только вот он заслуживает этого! – рыкнул Ким. – Почему ты его защищаешь?! - Тебя могут посадить! - А я тело спрячу, не найдут. - Не надо, - мокрыми от слёз губами омега стал расцеловывать лицо Чонина – щёки, нос, скулы, подбородок. Неловко клюнул губами в уголок чужих губ. В конце прижался открытым ртом к горячей шее. Чонин застыл, осознавая, что только что произошло, и КАК пытается его успокоить Бэкхён. Он слышал испуганное биение двух сердечек, самого омеги и его малыша, что говорило о том, что с мелким всё хорошо. - Я дам ему последний шанс, - вздохнул Кай. –Ещё одна подобная выходка – и ты меня не остановишь. Горячей ладонью он поглаживал его по голове, успокаивая. Второй – обнимал за трясущиеся плечи. - Так, я обо всём договорился, - староста внезапно оказался рядом, передавая Чонину в руки карточку старшего и листок с адресом. – Подходишь к регистратуре, скажешь, что ты к доктору Ю, он будет вас ждать. Потом топайте домой, я от занятий вас отмажу. - Спасибо, - кивнул Чонин. Джимин погладил Бэкхёна по голове. - Не за что. Береги его, Чонин. Да и мы своих не бросаем. Подождав, пока Бэкхён более-менее успокоится, Ким повёз его по указанному адресу. Как оказалось, врач, к которому их записали, был родным дядей старосты. - Джимин мне всё рассказал, - вздохнул врач, глядя на них в своём кабинете. – Весьма неприятная ситуация, без оснований принуждать к аборту. Потому что по вам не скажешь, что с ребёнком хоть что-то не так. Но всё равно, я назначу УЗИ и анализы. Он выписал направления и отдал их Чонину. Тот кивнул, дав понять, что и сам всё понял. Врач вместе с ними пошёл в кабинет УЗИ, где исследование и провели. - Живой, - дядя Джимина улыбнулся. – Живой ваш малыш. Никаких отклонений, здоровый карапуз. Бэкхён снова заплакал, только уже от счастья. Чонин усадил его на кушетке и обнял. - Ну всё, успокойся. Я же говорил, с ним всё хорошо, только напугались у меня оба и всё. Ну, не реви. Тебе ещё анализы сдавать, да кто тебя, такого сопливого, примет? Омега сквозь слёзы улыбнулся, получая в ответ улыбку от Кима. Они сдали анализы, отдали карточку старшего новому лечащему врачу и пошли домой. Кай крепко держал его за руку. Шли молча. Дома Чонин зашёл сразу же в ванную и сунул голову под ледяную воду, остужая себя. Фырча, отряхнулся. Бэкхён стоял рядом, смущённо кусая нижнюю губу. - Прости. - За что? - Ты хотел пойти со мной. А я… - Ты знал, что так будет? Нет. Я на тебя не сержусь и не злюсь. - Правда? - Правда, - Чонин лбом упёрся в его лоб, выдыхая. – У меня опять приступ, Бэкхён. Трясёт… - Как я могу тебе помочь? - Обними меня. Покрепче. - Кто кого успокаивать должен? - Мы оба, друг друга. - Ну, это верно, - Бэкхён сделал всего один шаг и обнял альфу за талию, щекой прижимаясь к ключице. Но всё равно, он слышал биение чужого сердца, на собственных плечах чувствуя сильные руки. А потом Кай подхватил его с лёгкостью – Бён только пискнул от неожиданности, - и спокойно отнёс в свою спальню, укладывая прямо на одеяло. Бэкхён поначалу опешил, но альфа просто положил голову на его грудь, с левой стороны. - Тш-ш. Я хочу послушать, как бьются ваши сердечки, - прошептал он, кладя ладонь на живот и поглаживая. Затих, прикрыв глаза. Омега чувствовал, что рубашка на груди становится мокрой из-за влажных волос, но терпел, перебирая волосы младшего. Он и сам успокаивался, понимая, что в безопасности и никто не навредит малышу. - Надо поесть, - Чонин поднял голову с груди омеги. - Я не го… - После анализов? Не пизди, потому что не обсуждается, Бэкхён, - парень грациозно сполз с кровати. – Пойдём. Спорить с ним было невозможно. Но Бэкхён рискнул и спросил кое-что очень важное уже на кухне. - Часто у тебя бывают приступы агрессии? - Когда я подростком был – регулярно. Сейчас уже не так часто, но бывает. Если сильно разозлюсь на что-то, - альфа сделал глоток кофе, после с улыбкой наблюдая, как омега суёт нос в эту же кружку и нюхает напиток, который ему, к сожалению, пока нельзя. Это умиляло. - И как эти приступы выражаются? - Желанием что-нибудь сломать, чтобы хоть как-то выплеснуть агрессию. - Или кого-нибудь… - Ну да. - А как остановить приступ? - Лично меня ты успокаиваешь. - Я? В каком смысле? Ну… то есть, что я делаю для этого? - Ничего. Твой запах, голос, пульс – это успокаивает. Ты для меня как… как маяк в темноте. Я чувствую тебя и становится легче. - Значит, твой истинный омега тоже сможет тебя остановить или… успокоить. - Нет, - Чонин нахмурился. – Не сможет. - Ты почему так в этом уверен? Или… - Бён коснулся его ладони. – Ты знаешь своего омегу? - Знал, - Ким тяжело вздохнул. – Он никогда не мог меня остановить. Только раздражал, будто специально, делал то, что выводило меня из себя. - Зачем? - Откуда я знаю? – немного раздражённо ответил альфа. – Я не интересовался. - Ты с ним встречался, да? Вы были парой? - Парой идиотов мы точно были. Я – потому что верил ему, он… ну, видимо, был прирождённым идиотом, - Ким пожал плечами. – А потом я его убил. Бэкхён застыл, круглыми от шока глазами глядя на младшего. Тот наклонился, доверительно сообщая детали. - Прихожу я как-то домой, а у меня постель скрипит. Хорошо так скрипит, ритмично. И он на ней, ебётся с каким-то хмырём. Ну, я немного и взбесился. - Немного? Чонин, ты двоих людей убил! - Одного, вообще-то, - поправил Ким. – Хмырь сбежать успел. А парень мой – нет. - Ты так спокойно говоришь об этом, будто всё нормально! – омега всплеснул руками. – А это не так! - Он знал, кто я, - Чонин уставился на Бэкхёна. – Знал, чем может вывести из себя. И знал, что я могу с ним сделать, если узнаю о измене. Тут я увидел её своими глазами. - Но и убивать тоже не выход!.. - Я себя не оправдываю. Да, не сдержался. Да, убил. Но, в конце концов, не он ли меня довёл? Я вспыльчивый, Бэкхён, ты уже это знаешь. А ещё собственник. Моё – значит, моё. Смеешь флиртовать с кем-то при живом парне – жди скандала. Изменяешь – ну, могу и грохнуть. Он всё это прекрасно знал. - Но, Чонин… - Я не ангел, Бэкхён. Знаю. Но ты не бойся меня, ни в ком случае не бойся. Ты моё лекарство, моё успокоительное. - Но мы же даже не истинные. - А это неважно, - Чонин отодвинулся, всё ещё не сводя взгляда. – Ещё вопросы, любопытный мой? - Ну… - Бэкхён загнал вовнутрь свои нотации по поводу убийств и задал последний вопрос. - А как избавиться от приступа, если нет того, кто тебя успокоит? - Двумя способами. - Так мало? - Ага. - И какие же это способы? - Что-нибудь сломать… - Или кого-нибудь… - Не дразни. А второй – секс. - Се… - Бэкхён замолк, вспомнив то, как альфа потёрся о его колено тогда. И до него дошло. - Вспомнил, да? – Чонин осклабился. – Я тоже. Это было приятно. - Чонин… - Бэкхён и сам знал, что покраснел. А Ким грациозно соскользнул со стула и навис над ним. - Я ведь как раньше омег воспринимал? Как то, что можно трахнуть. Знаешь ли, когда в душу наплевали, по-другому и не отреагируешь. А тут ты. - Что – я? - Мне хочется тебя оберегать, защищать, - он кончиками пальцев огладил колено омеги. – И разорвать каждого, кто смел обижать тебя даже словом. Того, кто посмел кончить на твоё лицо. Разорвать того, чей член рвал тебя. Кто унизил тебя ни за что. Даже сейчас я этого хочу. Ощутить его кровь на своих руках, его горячее нутро, когда я вспорю ему живот когтями. И чтобы он знал, за что умирает. Чтобы чувствовал всё до самого конца. Чтобы полз от меня подальше, а его кишки… - Я упаду в обморок, если ты не прекратишь, - полузадушенно пискнул Бэкхён. - Когда я хочу помучить, я не горло вспарываю, как своему истинному, а живот. Так больнее. - Зачем ты говоришь мне это? - Затем, что… ткни пальцем в того, кого хочешь наказать, и я это сделаю. Хочешь? - Не хочу, - омега вжался спиной в стену. – Ты меня напугал. Чонин неожиданно дёрнулся вперёд, языком проводя по шее старшего, ненадолго прижавшись к жилке, бьющейся там. - Тише, котёнок, не бойся. Я тебя никогда не обижу. - Почему? - Потому что я не хочу тебя обижать, - парень пристроил голову на чужих коленях. – Ты моё солнце. Моё маленькое и тёплое солнышко. И он тоже… Ладонь скользнула по животу, ласково поглаживая. Чонин хищник, убийца и зверь в человеческом облике – но почему Бэкхён не в силах его бояться? Почему гладит по голове? Надо бежать, как можно дальше! А он - не может. И не хочет. - Бэкхён, - позвал его альфа. – Что, если Кевин исправится и попытается вернуть тебя? - После всего, что мне пришлось пережить по его вине? – омега горько усмехнулся. – Надо быть полным идиотом, чтобы вернуться к человеку, который с размаху толкнул тебя в кучу дерьма, вымазал в нём, а потом смеялся и показывал пальцем, будто я урод какой-то. Мало того, что я беременный от него, что вообще не круто, так ещё и виноватым оказался! Нет, Чонин, даже если он чудесным образом изменится и решит всё вернуть, ему нечего возвращать. Между нами ничего и не было. Я смогу справиться со всем без него. Мне и тогда ничего не надо было от него, просто хотелось, чтобы он знал, что рядом есть истинный, что вот он я… - А ты обо мне забыл? – Ким чуть приподнял голову, глядя на него снизу вверх. – Я же рядом, так что… значит, не будешь… - Знаешь, лучше жить с альфой, который вспорол горло своему омеге за то, что тот изменил, чем с тем, который втоптал меня в грязь. Да, может, ты и жестокий, но не со мной точно. - Я животное, Бэкхён. Злобное и опасное животное. - Хрустяшек? – Бён резко сменил тему, предлагая любимое лакомство альфы – кошачий сухой корм. Ким ел его как снэки, загребая горсть из коробки и хрустя с удовольствием. Омега улыбнулся, потому что каждый поход за очередной коробкой превращается в откровенный фарс, потому что сотрудница ветеринарки постоянно пытается выспросить габариты котика, которому так тщательно Бён выбирает еду. Ну ничего себе котик… - Чего улыбаешься? – поинтересовался Кай. - Да так, вспомнил, как меня пытают в ветеринарке, какие габариты у моего «котика». Не кастрирован ли он случайно, а то у нас есть новое питание для стерилизованных кошек и кастрированных котов… - омега передразнил сотрудницу ветлечебницы. Чонин засмеялся. - Скажи, что не кастрированный, любит курочку. - Так и говорю. Хрустяшки-то будешь? - Дай, - кивнул Ким. – И не улыбайся так! - Ну, ты же котя, - омега почесал младшего за ухом, ожидаемо слыша от него утробное урчание. – Подумаешь, не всегда с хвостиком. - Что ж поделать, если хрустяшки вкусные? – Кай слопал целую горсть и полез за очередной. – Попробуй сам. - Так я же не… - Бэкхён вздохнул и взял с ладони Чонина несколько штучек, закинул в рот и разжевал. Вкус у кошачьего корма был специфическим. Не сладкий, не горький – но что-то посередине. Чуть кисловатый, оставляющий на языке вязкое ощущение. Честно говоря, омеге не то, что не понравилось – ну так, на любителя. - Вкусно? - На любителя, Чонин. Тебе нравится, и ладно. - Не ценитель ты, - альфа закинул в рот очередную горсть, похрустел. - Ну извини уж, - омега погладил живот. – Я ведь мог его сегодня потерять. Мой маленький… зачем? - Ну, видимо, ЁнХо решил действовать через врачей, подкупил кого надо – и вуаля! Проблема решена. Только вот обо мне он опять забыл. - Я больше без тебя в больницу не пойду. Страшно. Ты же… - Да куда я теперь тебя одного отпущу? – Чонин хмыкнул. – Везде вместе ходить будем. Чонин снова спас их. В очередной раз. И ничего за это не попросил. Снова. Так повелось, что Бэкхён всегда вставал раньше любителя поспать Чонина. Готовил завтрак и шёл будить альфу, хотя это было весьма проблематично, потому что Ким вставал неохотно. Был выходной день – воскресенье, - омега встал утром буквально на пару минут позже обычного и тихо прошлёпал на кухню, чтобы подумать, что поесть на завтрак. Хорошо думалось у холодильника, так вот там омега и стоял, с открытой дверцей, когда ощутил мягкую шерсть по голым ногам- он был в одной длинной футболке на несколько размеров больше, без шорт (в них обычно Бён ходил дома). Сонный мозг только через пять минут методичных обтираний догнал, что в квартире у них нет кошки. Ну, кроме большого барса по имени Кай. Он обернулся, ожидаемо обнаруживая позади себя хищного барса, облизывающегося на голые коленки омеги. Охнув, Бэкхён пролил молоко, которое пил прямо из пакета, на свои ноги. И поспешил рвануть к себе за штанами или хотя бы шортами. Догнали. Да ещё и уронили на кровать, слизывая молоко с кожи. Бэкхён заголосил, пытаясь выползти из-под зверюги, чья нижняя часть тела прижималась прямо к его ногам. Особенно хорошо чувствовалось кое-что, кхм, очень интимное, о чём говорить Бён не решался. Он мог поклясться, что ему были очень рады. Чонин-человек себя контролировал хоть как-то, а вот зверь не считал нужным скрывать стоячий орган. - Прекрати! – возмутился Бэкхён барахтаясь под барсом. – Нельзя! Воспитанные коты так себя не ведут! Чонин зевнул, намекая, что он не относится к числу воспитанных котов. А потом ткнулся лобастой головой в живот. Шумно задышал, подцепил аккуратно подол футболки зубами и попытался её задрать. Бэкхён обалдел от подобной наглости, вцепился в футболку. - Чонин, нельзя! Я без штанов! Длинный и пушистый хвост молотил по кровати, выражая недовольство хищника, а сам хозяин хвоста продолжал своё «коварное» дело. - Чонин, лапка, ну прекрати, - заныл омега. – Я тебя стесняюсь! Барс уставился на него недоумённо, будто бы говоря – чувак, я видел тебя полуголым, чего стесняться? - Пожалуйста, дай мне надеть штаны или шорты, - Бён попросил, почёсывая его за ухом. Зверь неохотно сполз с него, омега воспользовался шансом, натягивая на себя шорты до колена. Только потом он задрал подол футболки, позволяя живот обнюхать. Чонин шумно сопел и нюхал, потом вдруг стал вылизывать горячим языком – и это было щекотно. Закончив «водные процедуры», улёгся рядом, прижавшись мордой к животу и вздохнул. Бэкхён всё это время гладил его по голове, между ушей. - И что это было, Чонин? Зачем себя так ведёшь? – пожурил он барса. – Мохнатая какашка. - Ррау, - выдал зверь, потягиваясь. А потом пара секунд – и рядом с ним лежал абсолютно голый Чонин, который этого и не стеснялся. - Бяка! – выдал омега, тыкая пальцем в голую грудь. – И извращенец! - Подумаешь, всего лишь полизал твоё пузико, - Ким пожал плечами. – Это чтобы малыш меня знал. - А ноги-то зачем? - Ну как? Ты молоко на них пролил, не пропадать же добру! - И вообще, мог бы постараться сдержать свою радость при виде меня! – попытался добить его Бэкхён. Чонин расхохотался, прекрасно понимая, о какой «радости» была речь. - Ну, так я и сейчас очень даже рад! – выдал Ким, улыбаясь. Бэкхён сдуру туда и посмотрел, заливаясь краской. Кай ничуть не врал – у него неслабо стояло. Альфа совсем не стеснялся своего состояния, даже приподнял бровь насмешливо, будто спрашивал «ну, что теперь?». Только вот омега завис, не в силах отвести взгляда от чужого достоинства. Не совсем потому, что он, как художник-самоучка, наслаждался видом эстетично красивой наготы, вовсе не потому. А потому, что у него самого внизу живота свернулся тугой клубок чувства, которое ему прежде не особо было знакомо – возбуждения. Омега облизнул губы, сжимая колени. - Эй, расслабься, - Чонин заметил его состояние и погладил коленку. – Чего ты? Ну извини, мохнатая какашка я и есть. - Мне немного… стыдно, - признался Бэкхён, натягивая футболку так, чтобы скрыть свою проблему и переводя взгляд на лицо альфы. - Почему? - Потому что не знаю, что со мной. То есть, знаю, но… - И чего тут стыдного? - Ким шумно принюхался. – Ты возбудился. - И что мне теперь делать? - выдохнул омега. - Ну, тут два пути у тебя, - альфа задумчиво уставился на тщательно скрываемое старшим возбуждение. – Либо ручкой, либо… - Что? - Либо тебе кто-то поможет с этим, - Чонин хоть и резко, но грациозно встал на колени, а ладонями опёрся у бёдер омеги на постель. - Ч-чонин… - выдохнул Бён, начиная понимать, что задумал альфа. – Я не думаю, что это… - Хорошая идея? Напрасно ты так думаешь, - Ким усмехнулся по-доброму. – Это прекрасная идея. Нам троим будет хорошо, обещаю. И… если ты боишься, что я могу тебя трахнуть – это зря. Предпочитаю секс по обоюдному согласию, так слаще. - Да, но все те, кто с тобой спал, потом плакались, типа больно. - Знаешь, в чём разница между ними и тобой? - В чём? – Бэкхён вцепился в край футболки. Ким наклонился к его уху и тихо сказал. - В том, что их я ебал, а тебя буду любить ласково. Альфа подхватил его подмышки и мягко уложил спиной на постель. Бэкхён смотрел на него растерянными глазами. - Остановись. - Почему? – Кай нахмурился. – Тебе будет хорошо, обещаю. - А потом как смотреть тебе в глаза, после? Как мне смотреть?.. - Ты до сих пор не догадался? – снова усмешка на полных губах. – Лежишь подо мной весь такой недогадливый, ни о чём не знаешь. - Что я должен знать? - А то, что ты мне очень нравишься, Бэкхён. Нравишься настолько, что я готов быть твоим ручным котиком, лишь бы тебе хорошо было. И хочу, чтобы ты был только мой. - Я не могу быть только твоим, Чонин. Малыш… - он имел в виду, что принадлежит и ребёнку, но альфа его перебил. - Так вы оба мои. И он, и ты, мои котятки, - Кай наклонился, потираясь о щёку омеги. – Позволь мне, Бэкхён-а. Я не обижу. - Что позволить? Просто подрочишь мне, а потом мы всё забудем? - Нет же! – Ким качнул головой. – Я не хочу забывать, и тебе не дам. Всегда будем помнить, и будем делать это потом. - Ч-чонин… - Я больше не хочу, чтобы наши отношения были фальшивыми, только для вида. Я хочу реально быть твоим парнем. Ты боишься, я знаю, как и причину твоего страха. Бэкхён всхлипнул. Что он только что услышал? Чонин ли это говорит? Альфа взял его за руку и стал выцеловывать изящные пальцы, тыльную сторону ладони и внешнюю, пока не прижался губами к запястью. Он не отводил взгляда от лица омеги, глядя с удивительной нежностью, несвойственной ему. То есть, раньше несвойственной. Тогда-то Бэкхён понял – так Чонин смотрел на него, ни на кого больше. С самого начала их странной то ли дружбы, то ли недоотношений. И никого у него нет ближе, чем этот жестокий и опасный хищник. Бэкхён поднял руку и погладил альфу по щеке, тот к ладони и прижался. Омега кивнул, безмолвно высказывая свой ответ. Чонин улыбнулся, напоследок чмокнул запястье старшего и наклонился ниже, прижимаясь полными и горячими губами к губам Бэкхёна. Целовал, правда, в своём стиле – отчаянно, развязно, чуть больно (покусывая губы омеги). По-кошачьи лизался, досталось и родинке под нижней губой. Бён закинул руки на чужую шею. Когда Чонин отодвинулся, Бэкхён прижал пальцы к губам и улыбнулся, проводя самыми кончиками по зацелованным местам. - Меня до тебя никто не целовал, Чонин, - признался он. Альфа коротко чмокнул его снова и улыбнулся, промолчав. Но улыбка с его лица сползла, когда он увидел лицо омеги, вмиг погрустневшее. Бён прятал глаза, болезненно хмурясь. - Что такое? – спросил Кай. – Я не обидел тебя, так что с тобой? - Чонин, мне так… стыдно. - За что? - За то, что не ты первый, - пальцы старшего огладили живот, намекая, что он имел в виду. - Зато я буду единственным, - Ким повернул его лицо к себе. – И я буду первым, кто не причинит тебе боль. Этого достаточно. Не грусти. Он напоследок чмокнул его в губы и сполз вниз, задирая край футболки. Губы коснулись живота, даруя ласку и малышу, а потом вниз по ногам сползли шорты. Чонин откинул их в сторону. Провёл кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, прижался там же губами, легонько покусывая нежную кожу. Бэкхён прижал руки к груди, смотря в потолок и совсем не понимая свои ощущения. Ему было хорошо. Даже слишком. Одну руку с его груди Чонин убрал, прямо сквозь ткань футболки лизнув сосок. Потом ещё раз, пока очертания его не проступили под футболкой. - Дашь мне полизать твою грудь, когда родишь? Твоё вкусное молоко… - альфа подмигнул ему. – Конечно, только после того, как покормишь малыша. - Ты извращенец, - Бэкхён покраснел. – Но… ладно. Если у меня будет достаточно молока. - Твой запах… - Ким шумно втянул воздух, принюхиваясь. – Ты пахнешь молоком. - В смысле? Ты о моём природном запахе? - Да. - Кошки любят молоко… - Не дразни меня, - Чонин лизнул его в щёку. Потом выпрямился, окинул его взглядом, провёл ладонью по бёдрам. И коснулся члена омеги через ткань боксеров. Бён вздрогнул, но не стал останавливать, даже когда альфа начал ласкать его через ткань. Второй рукой Ким ласкал себя, не стесняясь этого. Облизал полные губы, улыбаясь. Всем своим видом показывал, что ему хорошо, что не нужно бояться близости с ним. Бэкхён застонал, прогибаясь в спине, когда движения Кима были особенно ощутимы для него. Застонал – и смутился, прикрывая губы пальцами. Кай возмутился. - Не, я не понял! Ты почему стесняешься? Я хочу тебя слышать. Перестав ласкать себя, Чонин сцапал обе руки омеги за запястья, держа их над головой, а второй залез прямо в боксеры старшему, снова лаская. - Чонин!.. - Нет, я тебя не отпущу, - альфа качнул головой, продолжая своё занятие. – Хочу слышать, как тебе хорошо, как ты стонешь. Давай, детка, не сдерживай себя. Омега заскулил, снова выгибаясь от удовольствия, чувствуя, как горячая ладонь скользит по его члену. Чонин облизнулся и прижался губами к его уху, вылизывая. Бэкхён всё равно пытался вырваться из тисков чужой ладони на его запястьях, на его щеках пятнами проступил румянец от смущения. Он вздрогнул, по его щекам текли горячие слёзы. Чонин вытащил из боксеров испачканную ладонь, после облизывая пальцы. - Ты же моя сладость, - улыбнулся Чонин. – Чего хныкаешь? Тебе же хорошо было. - В том-то… в том-то и дело, - омега всхлипнул, переворачиваясь на бок, спиной к альфе. – Мне стыдно. Кай огладил его плечо, скользнул ладонью на талию и прижался грудью к спине старшего. - Тебе не должно быть стыдно, Бэкхён-а. Не за то, что ты получаешь удовольствие. Уж это ты заслужил. Бэкхён судорожно вздохнул, потому что прекрасно чувствовал, что упирается ему в задницу. Но, к чести альфы, он даже не шевелился. - Думаешь? – спросил Бён. Сзади ответили. - Знаю. Кстати, если ты думал, что этим всё кончится, то ошибаешься. - Чонин, что ты… - Бэкхён хотел было повернуть голову, но снова ощутил горячую ладонь в боксерах. Снова его ласкали, правда, недолго, потому что Чонин довольно резко сорвал с него нижнее бельё. Чуть сместился, переворачивая омегу на спину, и залез руками под футболку, оглаживая грудь. - У тебя такая нежная кожа, - восхищённо сказал альфа, оглаживая уже бока. – Так хочется прикасаться снова и снова… Бэкхён не ответил, он держал руки на плечах Чонина. В тот момент, когда Чонин поднял голову, омега умудрился облизнуть губы, и поэтому Ким не смог удержаться от поцелуя. Горячая и сильная ладонь обхватила член омеги снова. Только уже вместе с его собственным. И Кай стал водить ладонью туда-сюда. Бён цеплялся за его плечи, всхлипывал, хныкал и пытался сдерживать стоны. Не смог, когда Чонин тяжело задышал. И где-то через пару движений Кай кончил, пачкая ладонь и живот омеги. Бэкхён заскулил, кончая во второй раз, практически на сухую. Омега видел, как сокращаются мышцы на подтянутом животе альфы. Чонин расслабленно вздохнул и улёгся рядом. - Весело, да? – Бэкхён горько усмехнулся. – Ничего я не умею. Даже тебе приятно не сделаю. - А должен? – Ким фыркнул. – Ты всему научишься, со временем. И не смей называть себя бревном. - Я не называл. - Но ты хотел, - Кай усмехнулся. – Мне не нужно, чтобы ты вытворял в постели всякую хуйню вроде минета и прочего, потому что то, какой ты сейчас… это лучше. - Почему? - Потому что ты настоящий, - альфа сел, свесив ноги с кровати. – Пойдём. - К-куда? - Как куда? В душ. Помоемся вместе. Впрочем, встать Чонин ему не позволил, с лёгкостью подхватив на руки. И понёс в ванную, чтобы если не душ принять, то ванну. Пока набиралась вода, они целовались, причём омега сидел на стиральной машинке. Он – единственный, кто был хоть во что-то одет, потому как альфа был голым. Чонин снял с него футболку, и они залезли в воду, расслабляясь. Удобно устроились – Ким сел за его спиной, свесив одну ногу с бортика ванной и болтая ею в воздухе. - Чонин, - позвал Бэкхён. - М? - Ты меня не бросишь? - Не брошу. Никогда, - заверил его Кай, поглаживая под водой живот. – Кстати, когда родишь, в отцы меня записывай. - Чон… - омега ошарашенно уставился на него. – Ты серьёзно? - Как никогда серьёзно, - улыбнулся Ким. – Куда я без своих солнышек? Куда без своих омежек? - В смысле? Ты… я что, жду омегу? - Ага. Уж поверь моему чутью. Будет очаровательный омежка. Ох… это же его потом замуж отдавать надо будет, но не за какого-нибудь мудака. Ну и устрою же я проверку его будущему избраннику… - Господи, - омега засмеялся. – Ты уже всё распланировал, да? - А что, нельзя? - Можно, но… малыш ещё даже не толкается, а ты уже всё планируешь. Рано. - Мечтать никогда не рано, - заметил Кай, целуя его в плечо. – Ты не хуже меня это знаешь, Бэкхён.