Слепой мотылек.

      И вновь минуло несколько дней. Благодаря Кикухиме и Кийомару пребывание во дворце не казалось таким невыносимым, как раньше. Однако наше общение с Кийомару стало-каким-то другим. Часто стали появляться неловкие паузы, недомолвки. Мы будто внезапно отдалились друг от друга. Меня сильно беспокоило это, однако я не могла поговорить с ним об этом. Я не хотела давить, не хотела и боялась отдалиться еще больше. Даже не так. Меня сковывал настоящий ужас от одной мысли, что мы можем совсем перестать общаться. Да, у меня есть сестра, которая всегда поможет мне и словом, и делом, но мне казалось, что между мной и Кийомару есть особая связь, как и с Джином, но… Здесь было что-то сильное, что-то возвышенное. И чем больше я копалась в себе, чем больше пыталась разобраться в ситуации, тем сильнее меня это съедало изнутри.       Очередное утро. Я, никуда не спеша, сидела у зеркала и расчесывала свои длинные волосы. Челка уже сильно отросла, поэтому я часто стала убирать ее назад. Сестра, кстати, заметила, что без челки я выглядела нежнее и живее. Это немного удивило меня.       Я бережно заколола шпильку, которую выбрал Кийомару, в волосах и поднялась. Открыв дверь, я едва не столкнулась с ниндзя, негромко ойкнув. — Куда-то собралась? — монотонно спросил он. Я отрицательно покачала головой, хотя собиралась к сестре, — Можем прогуляться.       Кстати говоря, мне разрешили гулять во дворе замка, когда я того захочу и сколько душе угодно, но главное — под присмотром. Однако я чаще всего сидела в комнате, поглощенная своими мыслями.       Мы вышли во двор в полной тишине. — Так… Ты куда-то собиралась? — переспросил Кийомару. — К принцесса Кикухиме, — коротко ответила я.       Он промолчал. Обойдя дворец, мы вернулись обратно ко входу, так не проронив и слова. У меня внутри вдруг что-то кольнуло. — Я, наверное, пойду, — быстро кинула я и, немного потоптавшись на месте, свернула в сторону главных дверей во дворец, оставив негодующего Кийомару.       Мы совсем отдалились друг от друга. И после каждого такого «разговора», это было виднее. Казалось, каждое слово превращалось в тяжелый кирпич, с помощью которого между нами возводилась непреодолимая стена. Лучше я потеряю наши с ним беседы, чем самого его. Но с другой стороны я понимала, что это не выход. А главное… Почему? Почему мне так тягостно? Почему я так отчаянно держусь за него? Ведь даже при расставании с Когой и Джином мне не было так горько.       Я быстро петляла по коридорам, преодолевая этаж за этажом. Наконец я добралась до зала, где мы с сестрой часто проводили время. Она была уже там. — Доброе утро, Джена, — увидев меня, принцесса улыбнулась. Я не смогла натянуть ответную улыбку и лишь молча кивнула. Я присела рядом, — Выглядишь подавленной. — Ну… — только и выдавила я, после чего погрузилась в свои мысли, но заботливый голос сестры быстро вернул меня обратно. — Это связано с Кийомару? — спросила она. Проницательно. Я покачала головой. — Я точно не знаю… — робко промолвила я, опустив голову, — Все вокруг как будто резко изменилось. И мы изменились… — А в чем заключается эта изменчивость? — Ну, — я вновь задумалась, — После той прогулки за пределами дворца, мы еще ни разу нормально не поговорили. Кийомару… Словно больше не хочет меня видеть. — Разве? — сестра удивленно вскинула брови, — Не заметила. Может, тогда между вами что-то произошло, и поэтому ты себя накручиваешь?       Я опять погрузилась в свои мысли. В голове стали проноситься яркие картинки с того дня. Я еще больше запуталась. Ведь… Все было так прекрасно. Так почему же все внезапно начало рушиться? — Нет. Даже наоборот. Мы говорили о том… — я запнулась. Разговор вышел тонким и немного даже личным. Стоит ли рассказывать. Хотя он был не настолько личным, чтобы о нем нельзя было рассказать сестре. Не думаю, что она такого же мнения о нынешних порядках, как и другие дворяне, — Он говорил, что рад видеть меня счастливой, что… Не может описать все чувства, переполняющие его, и… — Вот оно значит как, — Кикухиме мягко улыбнулась, а в ее глазах загорелся лукавый огонек. Она чуть наклонилась ко мне, — А теперь скажи мне: что ты чувствуешь? — Что? — я замялась, удивленно хлопая глазами. — Что ты чувствуешь к этому ниндзя? Что ты чувствуешь, когда видишь его? Или слышишь о нем?       Я замерла. Лицо сестры вдруг стало обеспокоенным. Она аккуратно взяла меня за руку и заглянула своими темно-зелеными глазами прямо ко мне в душу. — Джена, будь честна с ним. А главное, будь честна с собой, — тихо произнесла она, сжав мою руку, — Послушай. Полгода назад мы с Хидэясу едва не потеряли друг друга из-за какой-то недомолвки, переросшей в ком непонимания. И знаешь… Если бы я не осознала все в последний момент, все бы разрушилось. Поэтому прошу, не упусти свой шанс, не доведи все до того, от чего ты потом будешь страдать. Кийомару ведь рвется к тебе, но без твоей помощи у него ничего не получится.       Он… Рвется ко мне? — Но как же социальное положение в обществе? Статус? Нам ведь даже разговаривать далеко не обо всем дозволено, я уже не говорю случайные касания! — я сильно занервничала после слов сестры. Она странно улыбнулась. — Значит, он все же не безразличен тебе… Да, в вашем случае это большая проблема, но для начала просто поговорите. Уже станет гораздо легче.       Я почувствовала, как у меня загорелись щеки, на что принцесса неопределенно хмыкнула. — То есть… Ты считаешь, что у него ко мне есть чувства? — робко спросила я, отведя взгляд. — Сильные и возвышенные чувства, — уточнила она, — Я видела, как он смотрел на тебя. И смотрел он не как охранник на принцессу, а как обычный человек на что-то хрупкое и недосягаемое. — Правда? Я не замечала… — Ну так ты в пол смотришь обычно.       Настала неловкая пауза. И то верно.       Я опять задумалась. Как за такое коротко время какой-то неизвестный мне ранее человек смог перевернуть всю мою жизнь и заставить влюбиться в себя? Ох, значит вот оно что…       А может быть тогда он хотел сказать что-то более значимое, чем «Спасибо за то, что ты есть»? Как глава целой деревни он несет огромную ответственность, поэтому ему было рискованно идти на такой шаг. Я наконец все стала понимать. И именно поэтому ему было тяжело говорить со мной, как обычно. Почему же я была так слепа? — Кикухиме? — тихо позвала я сестру, — Мне стоит признаться, да?       Она взглянула куда-то в сторону большого окна. — Тут уже твое право. Если ты уверена в своих чувствах, то конечно, не стоит тянуть. Но не ври себе и не заставляй сердце любить.       Я слабо кивнула. Еще немного подумав, я вздохнула. — Завтра. Все завтра, — заверила я сама себя, откинувшись назад и облокотившись на руки, — Сегодня мне уже будет стыдно к нему подходить. Сестра хихикнула и потянулась, кинув короткое «ага», — А где, кстати, лорд Хидэясу? — Да кто знает, — девушка фыркнула, — Второй день ни слуху, ни духу.       На этом мы решили остановить обсуждение проблем сердца. На сегодня, по крайней мере.       И минул еще один тихий, беззаботный день, однако ночь я совсем не спала. Уснула я только на рассвете, из-за чего и встала поздно. И то меня разбудили слуги допросами, хорошо ли я себя чувствую. А чувствовала я себя отвратительно. Меня не покидало внезапно напавшее беспокойство.       Отказавшись от завтрака, я поспешно переоделась, убрала волосы, заколов их шпилькой, и выбежала из комнаты. Если не сегодня, то никогда. — Кийомару?.. — негромко позвала я, топчась посередине коридора. — Да? — за моей спиной тут же послышался ответ. Я вроде и привыкла к таким его появлениям, но сердце все равно ушло в пятки. Я ошалело уставилась на юношу. — Не хочешь прогуляться? — наконец собралась и робко спросила я, отведя взгляд. — Буду только рад, — тихо произнес он. Я подняла глаза. На лице Кийомару засияла светлая, добрая улыбка, так и заставившая мои щеки загореться. — Тогда идем… — почти шепотом промолвила я и отвернулась.       Мы не спеша шли по длинным коридорам дворца, храня молчание. Но тишина не была такой режущей, как раньше.       Так, я позвала его, я решила все сказать, а с чего начинать-то? У меня не было никакого плана. Придется говорить то, что таится в сердце.       Мы наконец вышли во двор. К тому времени я уже растеряла всю свою решительность и смелость, поэтому не торопилась начинать разговор. — Сегодня нежарко, — вдруг заговорил ниндзя, разрушив тишину, царящую вокруг. — Ага…       Я все мялась и робела. Ну же, Джена! Не будь слабой! — Кийомару… — едва слышно начала я, остановившись. — Да? — Я хочу поговорить с тобой.       Он удивленно взглянул на меня. — Поговорить? О чем? — спросил светловолосый, сверля меня недоуменным взглядом.       Он правда ничего не понимает? В один миг все мои предположения, построенные за весь прошлый день, встали под вопрос и готовы были рухнуть. И главное теперь — а не зря ли я это все начала? — О нас, — коротко ответила я, чем ввела Кийомару в полнейший ступор. Я вздохнула, — В последнее время между нами творится что-то странное. Мы ни разу не поговорили так, как раньше. Мы почти не видимся, не то что не прогуливаемся! Я помню, ты говорил, что всегда рядом, даже если я тебя не вижу, но… Мне это неприятно. И я хочу знать, — я замерла, сделав короткую паузу, — Те слова, которые ты говорил там, за пределами дворца, значат ли что-то большее… Чем просто «Спасибо за то, что ты есть»?       Он замер. Тишина вновь окутала все вокруг. Кийомару то отводил взгляд, то с горечью смотрел на меня. — Джена, я… — тихо начал он, но вновь запнулся. Все мои ожидания обрушились. Это конец? Внезапно внутри стало так больно, будто сжались все легкие. Даже просто стоять и дышать было невыносимо. Ниндзя все пытался что-то сказать, но бессмысленно, поэтому я заговорила первая. Раз начала, надо заканчивать. — Кийомару. Мне…       Но мне так и не удалось договорить.Внезапно юноша обнял меня, крепко прижав к себе и нависнув сверху, как огромная крепость. Я на секунду почувствовала себя защищенной от всего мира. Он вдруг слабо вздрогнул. — Попал, — вдруг послышался знакомый голос откуда-то со стороны, — Не такой уж ты и быстрый, глава Иги. — Ичиное?.. — тихо пробормотала я, пытаясь выглянуть на Кийомару. Стиснув зубы, он смирно стоял с прикрытыми глаза. Что происходит? — Безопасность замка не так совершенна, как я думал, — произнес второй голос, принадлежащий Ниноками. Неужели… — Трио Коги… — сквозь зубы процедил Кийомару. Он вдруг сильнее прижал меня к себе. И тут я услышала до боли родной голос. — Я тоже здесь, — оповестил Джин. Я попыталась выглянуть из-за широкой спины ниндзя, защищавшего меня. Этой действительно был он. Это Джин!       Кийомару развернулся, все еще закрывая меня от врагов, и теперь я могла видеть больше. Брат медленно провел рукой по шраму на лице и оскалился, уставившись на соперника. На мгновение его взгляд остановился на мне. — Не прощу, — прорычал он вдруг. Это Кийомару оставил ему этот шрам?! Жгучий огонь ярости пылал в глазах Джина. Он с ревом обнажил катану, наставив ее на Кийомару. А крепкая рука юноши по-прежнему преданно защищали меня. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но чего же я боялась на самом деле?       Я вдруг заметила, как тонкая игла пронзила руку светловолосого. — Кийомару! Твоя рука! — негромко вскрикнула я, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. — Я в порядке, — мягко заверил он, натянуто улыбнувшись. Он внимательно осмотрел вражеских бойцов, — Четверо на одного…       Джин странно хмыкнул. — Я бы не торопился, — он вдруг хищно улыбнулся, — Ведь скоро ты и пальцем пошевелить не сможешь. — Отравлена… — шепотом промолвила я, прикрыв лицо рукой. Кийомару замер с округлившимися глазами, а брат продолжил. — Не хотел убивать много людей, но… Ничего не поделать, — внезапно он шагнул к нам, а ниндзя в этот момент резко опустил руки и вышел вперед, закрыв меня широкой спиной. Кийомару… — Я не отдам тебе Джену. — Какой упрямый, — Джин усмехнулся, — Ты едва можешь стоять на ногах.       Это правда. Я видела, как юноша двигался с большим трудом, а все его тело дрожало. Я совсем не знала что делать. Прервав мои мысли, Джин вдруг обратился ко мне. — Ладно. Пошли, Джена.       Я замерла. Как уходить? Сейчас? Нет же… — Но… — я сильно замялась. — Твои чувства изменились? — брат странно улыбнулся. Он говорил про другие чувства. Я уверена в этом, ведь он не знает про мои чувства к Кийомару, но… Как проницательно. Я ведь сама еще недавно не знала ни о чем. — Я не… — Джена, не забывай, что твой дом — это Кога.       И снова его проницательность убивала меня. Да, я выросла в Коге, но здесь моя сестра. Невольно я сделала пару шагов назад. Терзаемая сомнениями, я совсем не могла выбрать сторону. — Быстрее! Нас скоро найдут! — негромко заявил Нинокама. — Мы и так потеряли слишком много времени, — прорычал Ичиное и сорвался с места. В мгновение ока он сократил расстояние между нами и, оттолкнув Кийомару, подхватил меня и тихо прошептал, — Прости, Джена, но мы возвращаемся домой.       Мне показалось, в его голосе таилось сомнение и тоска. Вскрикнув, недолго думая, я стала колотить его своими кулачками по спине, но для Ичиное мои удары были ничем. Шпилька, которую выбрал для меня Кийомару, выпала из моих волос и ударилась о землю возле лежащего юноши. — Джена… — кое-как выдавил он, приподнявшись, — Не… Не уходи…       Кийомару… Я не хочу уходить. Не хочу!       Я отчаянно закричала, продолжая колотить Ичиное по спине и пытаясь вырваться. Но все тщетно. Последний воин из трио Коги, Сейчиро, привел лошадей. Ичиное грубо закинул меня на коня, после чего запрыгнул сам. А Кийомару все пытался подняться, все продолжал повторять мое имя, я это слышала. Я… Я так и не успела сказать ему о своих чувствах.       Я собрала последние силы в кулак и до боли в горле закричала: — Кийомару! — он с трудом поднял на меня свои голубые, наполненные отчаянием и болью, глаза. Конь, громко заржав, развернулся и сорвался с места, а я на последнем издыхании выкрикнула то, что терзало мое сердце и вырывалось уже давно, — Мне мира мало без тебя!       Мы можем больше никогда не встретиться. Кикухиме была права: почему я раньше не поговорила с ним? Крупные капли слез быстро скатывались по разгоряченным щекам. «Прошу, вернись ко мне…» — сорвалось у меня с уст, но этого уже никто не заметил. Последнее, что я услышала, это крик Кийомару, после чего сознание покинуло меня.       «Дождись меня.»

* * *

      Кога. Родной дом. Я вернулась туда, куда так отчаянно рвалась, но облегчения я совсем не чувствовала. Внутри была одна лишь пустота.       Я сидела на своем привычном льняном футоне, держа в руках подаренное во дворце красное кимоно. Сильно отросшая челка неприятно падала на глаза, но не это меня сейчас беспокоило. Кийомару… Где он там? Как он и что с ним? Одни вопросы и никаких ответов. Ко всему этому я была уверена в том, что если он и придет спасать меня, то придет за принцессой Дженой, а не за Дженной — девочкой из Коги. — Добро пожаловать домой, — мягко произнес Джин, стоя позади меня, — Прости за то, что все так вышло. Должно быть, было страшно, когда тебя увезли в неизвестном направлении…       Может, мне и было страшно по началу, но было много и хороших моментов. Таких, ради которых стоило жить. И… — Джин, — так и не ответив ему, начала я, — Ты знал, что у меня есть сестра и она — принцесса? — Да, — сразу ответил он и отвел взгляд, — Но я не сразу узнал об этом.       Я вопросительно взглянула на него. — Я понял это одиннадцать лет назад. — Одиннадцать лет назад… Когда Ига напала на Когу? — Да, — кареглазый кивнул, — Тогда они ворвались в деревню и забрали тебя.       Я задумалась. Я совсем не помню события одиннадцатилетней давности, хоть и столь значимых. Только огонь, плачущие люди и руки, защищавшие меня. Эти руки кажутся мне очень знакомыми, и, возможно, они принадлежали Джину. — Я… Это я во всем виноват, — вдруг прошептал брат. Я недоуменно посмотрела на него. Тяжело вздохнув, он присел возле меня и объяснил, — Мы играли вместе, когда это случилось. — Я немного припоминаю, — задумчиво протянула я, — В тот день все вдруг стало таким шумным. Правда, я совсем не понимала, что происходит и где нахожусь. И когда не увидела тебя, я совсем потерялась. — Тогда я сильно поругался со старейшиной. Он не хотел меня отпускать за тобой, а я никого не желал слушать, упрямился. Вот и поплатился…       Джин негромко усмехнулся, но в его глазах виднелась грусть. Я внимательно его слушала, затаив дыхание. — Вот тогда-то я и узнал, почему Ига решила похитить тебя, — он задумался, как бы собирая воспоминания о том дне по кусочкам, — Я где-то услышал, что есть девочка, похожая на принцессу Кикухиме, как две капли воды. Ею оказалась ты, но я не стал разбираться в подробностях. Меня переполнял гнев, и в конце концов мне удалось вернуть тебя. — Но какой ценой…       Я удрученно опустила голову. Усмехнувшись, Джин потрепал меня по волосам, чем заслужил мой недовольный взгляд. — Всего лишь царапина. — Не всего лишь, — раздраженно фыркнула я, убрав его руку с головы и сжав ее в своих ладонях, — Я же вижу как больно и обидно тебе, когда дело касается него…       Я помню разгневанное лицо Джина, скривившееся от боли. Оно все было покрыто красным, но это совсем не останавливало его. В голове вдруг всплыл еще один силуэт. — Это был… — неуверенно начала я. — Кийомару, — закончил он мою мысль и пояснил, — Он сидел и присматривал за тобой, чтобы ты не ушла, как я понял.       Брат вновь с горечью коснулся своего шрама, хоть он и старался не показывать свои эмоции. Я опустила голову. — Ты спас меня, потому что я была сестрой Кикухиме? — тихо спросила я, взглянув на юношу из-под длинной челки. — Я спас тебя, потому что ты была моей сестрой, — Джин заботливо улыбнулся, сжав мою руку, — И мне было очень обидно, что я не смог защитить тебя. Я стал усердно тренироваться, как никогда раньше. Поэтому я и стал главой Коги, — он аккуратно провел рукой по моим волосам, — Чтобы больше не потерять тебя.       Я видела, как сильно старался Джин, чтобы стать главой деревни. Он упорно тренировался, работал днями и ночами. Мне стало горько и стыдно от того, что я пренебрегала его заботой, но… У меня сердце было не на месте.       Я взглянула на брата. Казалось, он погрузился в свои мысли. — Ну, это все что мне известно, — наконец подытожил кареглазый и вдруг пристально посмотрел на меня, — Скажи, ты хочешь вернуться в замок?       Этот вопрос ввел меня в ступор. Там Кийомару, там моя сестра… Но здесь я выросла. — Я… Я не знаю… — Ладно. Слишком много всего произошло за короткий промежуток времени. Оно и ясно, — Джин тихо вздохнул, — Тебе нужно отдохнуть. Я тогда пойду. — А если я попытаюсь сбежать? — спросила я, лукаво прищурившись. Юноша отвесил мне легкого щелбана — Мы не хотим тебя ограничивать. Я верю, что ты этого не сделаешь.       Эти глаза… Глаза брата, защищавшего меня всю жизнь. Джин, прости меня. Ты зря так думаешь, но… Я и предать его не могу. — Спасибо, — я постаралась натянуть самую непринужденную улыбку.       Кивнув, юноша поднялся и покинул мою комнату, прикрыв за собой дверь. Выждав еще пару секунд, я не выдержала и, согнувшись, горько расплакалась. Я крепко прижимала к себе свое кимоно, едва сдерживая крик. Я совершенно потерялась в себе, в своих мыслях и желаниях. Что мне делать? Как поступить?