Я твоя игрушка

      Кризис полностью охватил страну. Нищета и голод породили войну и революцию. Многие министры убиты, некоторые смогли чудом спастись, улетев за границу. Лишь люди, бедный народ остался горевать. Каннибализм проявлялся во всей своей красе. Что ни день, так новые новости о том, что где-то нашли ещё один труп, обглоданный не собаками, как могло показаться, а людьми. Те, кто до кризиса смогли сформировать свой бизнес, собирают в спешке вещи и улетают. Земля стала переполняться. Страна, в которой я когда-то жила, стала огорожена одной большой стеной. Те, кто не успели за определённое время переправиться в другой конец света, навсегда стали изгоями. А тех, кто смог перелезть через стену, убивали на месте. Освоившись на новом месте, люди стали жить заново, строить дома, маленькими кирпичиками складывать свой потерянный бизнес. У кого были дети были счастливцами, потому что людей стали принудительно стерилизовать. Появились ранги, рабовладельчество перешло на новый уровень. Теперь были «куклы» — низший класс, который служил как прислуга. Если какая-то кукла понравилась хозяину он мог с лёгкостью ее взять и принести к себе, сделать полностью своей. Хозяин мог применять силу, резать, насиловать, делать всё, что ему будет нужно. Можно избавиться от участи игрушки, если платить налог. Но из-за завышенных цен, многие решают просто оставить жизнь такой, какая она есть и ждать очередного приказа хозяина. Куклы имеют немногочисленные права. Они могут устраиваться на работу, снимать жильё, учиться, но высшие должности им недоступны. Куклы не могут противиться воле кукловода или хозяина.       «Хозяин» значительно отличается от ранга «Кукловод». Различается тем, что хозяином может стать тот, кто знаком с понятием BDSM-сессия и если на его счету было не меньше трёх рабынь. Тот, кто имеет хоть какой-то старт в жизни, будь то целая компания, или же одна палатка с овощами на рынке. У хозяина есть свои правила, свои указания, он не должен выходить за рамки дозволенного, не имеет право убивать свою куклу — это наказуемо. Есть ограничения по количеству кукол — не больше пяти. Незаконное держание куклы — подсудное дело. Если берешь куклу, ты оформляешь договор, где живешь, где работаешь или учишься, где работает кукла, прописка правил в доме (составляется хозяином), медицинские данные куклы. Так же в договоре есть строка, где хозяин должен приводить свою куклу к «ошибкам» каждые две или три недели. Если во время не привести на осмотр игрушку, то выписывается штраф.        «Кукловод» — низший из высших ранг, у него меньше дозволенного, нежели у хозяина. У кукловода есть права на личную жизнь и выбор партнера, но кукловод никогда не сможет работать в правительстве. Кукловоды наиболее жестоки. Они стараются обходить установленные государством законы и подчиняют себе беззащитных кукол и, вдоволь наигравшись, убивают их, профессионально заметая следы. Есть также и «ошибки», которые не принадлежат никому, в основном это врачи и стражи порядка. Ошибок очень мало, поэтому за куклами тщательно следят.        Определить куклу, от кукловода или ошибки легко. Ученые создали специальное устройство, которое показывает ауру. У кукол аура имеет либо красный, либо тёмно-розовый цвет; у кукловодов аура синяя или голубая. Когда переплетаются две ауры, выходят ошибки, у них она фиолетовая. Как обозначить хозяина? Также. Для начала всех спрашивают были ли сессии, сколько было партнеров, кем вы были и так далее. Затем устройство делает всё за вас. Аура у хозяев тёмно-серая или чёрная. Говорят, что она обозначает, что душа и характер у хозяина грязные. Если бы их аура была жидкостью, то в ней можно было бы утонуть. И тебя никогда бы не нашли, настолько она грязна и черна.        — Это краткая информация, которая тебя должна касаться. Из-за чего кризис? Я не знаю, в политике не сильна. Почему именно куклы и кукловоды, тоже не знаю, это уже придумало правительство. Почему всех стали стерилизовать? Потому что мало земель, пришел был голод, и повторилась та же катастрофа что и в моей стране. Она была большая, и если бы это произошло где-то в другом месте, то к такому выводу никто не пришел, это делают лишь ради нашей безопасности. Что с теми людьми за стеной? Не знаю, там остались миллионы, огромная страна, много народу, но она нищая. Каннибализм там до сих пор? О, да, у людей нет ничего, ни нефти, ни газа, но есть вода, деревья. Многие всё же выжили, стали заниматься домашним хозяйством. Зачем понадобились куклы и кукловоды, почему у одного человека больше прав чем у другого? Так было всегда, наш новый мир не исключение. Зачем их создали? Нужна рабочая сила, люди отказывались работать, но к рабству не хотели прибегать, точнее, его сейчас так завуалировали, что и не скажешь кто раб, а кто нет. У кукол много прав, он и они самые беззащитные из всех. С ними можно делать всё, но в то же время ничего. Они живут в раю, но страдают. Это все вопросы, что тебя волновали? Все? Все, Алёна? — пересказывать эту историю каждому новому сотруднику нудно, но нужно. — Ты проходила уже своё тестирование? Кто ты? Если не прошла, то обязана, потому что если не сделаешь этого, то за нелегальных рабочих меня могут оштрафовать, поняла? — Алёна кивнула пару раз и, когда она уже собиралась выходить из моего кабинета, спросила:        — А зачем вы ищите девушку по определённым параметрам?        — Не стану скрывать. Однажды я полюбила свою куклу, и моя кукла отплатила мне шрамом на сердце. Однажды я ей подарила целый мир, а она отобрала последнюю каплю моей воды. Однажды я ей отдала себя, а она со страхом на глазах ушла от меня. Я ей показала, какого это быть нужной и самой собой, а она мне подарила любовь, которую не ценила я. Теперь я ищу её очертания в каждой проходящей мимо девушке. В воздухе я пытаюсь услышать аромат её духов. И каждую ночь, проведенную в одиночестве, я чувствую её прикосновения к моей груди, её губы на моих губах. В эти тёмные, пустые, и холодные ночи я погибаю без неё, ухожу в себя и по часу стою на балконе, выкуривая пачку сигарет, думая лишь о том, как она счастлива без меня. Она меня не желает, а я её уже не смогу разлюбить, не смогу забыть. Куклы делают людей счастливыми, игрушки придают в твою жизнь радость. А хозяева умирают от мук, от рук своих же игрушек. На самом деле… — Я не смогла договорить, это было слишком откровенно, слишком много информации для одной официантки, которую я вижу второй раз в жизни. — На самом деле, игрушки иногда ломаются и их выкидывают, а есть те, которые берегут как свое сердце. И когда игрушка сломалась, они винят себя, но понимают, что виноваты оба. Куклы мои любимые игрушки, но та была моей любовью.        Каждый раз повторять эти слова у себя в голове, каждый божий день желать встречи с ней. Запуталась, перестала чувствовать себя сильной, уверенной и нужной, перестала быть той, которая смогла выбраться из ужасной жизненной ситуации, потерявшая всех, потерявшая всё, прогоревшая на деле и озлобленная на весь мир. Я грызла землю так сильно, как только могла. Я смогла сделать свой бизнес из щепок, я построила свой внутренний замок, в том глубоком моём сознании, я создала свой новый мир и его разрушила одна кукла. Та, которую я любила так страстно, что не могла уснуть, пока не услышу её ровное дыхание, а потом слушать как она встает и уходит, сразу после того как я отвернусь, она не имела право, но ей все было позволено. Она меня злила, и злить меня она умела, она была умна, и хитра. Она была всем моим миром, и лишь крошкой от ничего. Она была всем и в тот же момент она для меня никто.       Она просто кукла. Кукла, которая сломала меня. Которая убила во мне меня. Которая ушла так и не сказав лишь одно слово, которая не сказала о том как сильно меня ненавидит, и как любит всей душой.       — А можно еще один вопрос? — спросила Алёна. Она всё же была красива собой. Длинные пышные волосы, которые она давно не красила, поэтому корни неопрятно торчали, хотя мордашка у нее милая. Она стоит и улыбается во все тридцать два зуба. Бесит, как же она меня бесит.       — Да, валяй. — откидываюсь на спинку стула и закатываю глаза. Смотрю на всё, что есть в кабинете, но не на неё. Без сигарет, не выспавшись, я сижу в душном кабинете и смотрю на ту, которая меня начала раздражать с первого дня. Если бы она была моей куклой, то спокойно тут стоять и улыбаться она уже не смогла бы.        В голове вспыхнули откровенные сцены с новой Алёной. Как она в одних чулках, сидит около моих колен. Связанные руки, красные щёки и растрёпанные неокрашенные волосы. Я приподнимаю свою ногу и кладу ее ей на плечо, киваю головой, и повторяю свои указания.       — Ну, сучка, надеюсь, что ты многому научилась с прошлого раза.       Смеюсь и с силой надавливаю ногой, требуя того, чтобы она наклонилась. Её лицо напротив моих раздвинутых ног. Слежу за каждой эмоцией Алёны: её глаза вспыхивают, она облизывает губы, и, царапая коленями пол, приближается ко мне. Глаза на уровне моего бедра. Сначала она нежно целует блядскую дорожку, затем языком проводит вниз до лобка, и зарывается в тёмные, не везде побритые волосы носом. Её язык проходит по моим половым губам и касается клитора. Беру волосы и натягиваю на руку, и прислоняю её лицо полностью к моей промежности, чувствую на лобке её дыхание. Она кусает, облизывает, и целует клитор. Начинаю всхлипывать, до стонов ещё далеко, поэтому она начинает работать эффективнее своим ротиком. Разглаживает малые половые губы, кусает их, от этого неожиданного действия, снова всхлипываю, но не даю знаков о том, что мне не нравится. Продолжает. Теперь язык проникает во влагалище, облизывает стенки, мокро, но приятно. Ещё сильнее натягиваю её непослушные, неопрятные волосы, думаю о том, что надо бы их ей покрасить. Движение плавно переходит к кончику клитора, теперь она его теребит языком с большей силой. Начинаю стонать, к чёрту все приличия. Приятно до ужаса. Какая-то замарашка делает настолько приятные вещи, что забываю обо всем. Открываю глаза и смотрю на неё. Её возбужденный взгляд внимательно следит за мной, и подстраивается так, как я хочу. Прекрасно. Когда я уже на пике, они даёт мне передышку и играет с влагалищем, проникает в него, держит секунд двадцать и выпускает, облизывает губы. Улыбается, понимает то, что мне нравится, и понимает то, что я её буду боготворить, жуткая стерва. Отличный характер. Еще раз проникает в меня языком, и тут я не выдерживаю, хватаю её за волосы и отвожу назад.       — Ты хорошо сегодня стараешься, моя стервочка. Это превосходно, тебя ждет отличный подарок. Давай, из своих последних сил, сделай мне приятно настолько, чтобы я забыла обо всём.        Её подбородок весь в слюне, красные щёки, бегающие глаза и потрёпанный вид делают её сексуальнее в раза четыре. Без всяких проверок, можно ощутить запах феромонов от нее, мокрые трусы и твердые соски. Да на неё если посмотрит обычный прохожий с точностью определит что ей это всё нравится. Я улыбнулась и наклонила её обратно к своему лобку. Теперь она без прелюдий начинает тереть конец клитора, обводить вокруг него языком, всё быстрее и быстрее. Уже начинаю из последних сил держаться, правой рукой хватаюсь за ручку стула и со всех сил сжимаю. Она ещё обводит около него раз, и я начинаю считать последние секунды до того как кончу.       Десять.       Девять.       Восемь.       Семь.       Шесть.       Откидываю голову назад, прикусываю губу и закрываю глаза. В потоке приятных ощущений отдаюсь полностью своей кукле. Наматываю из последних сил волосы, и продолжаю считать.       Пять.       Четыре.       Три.       Зажимаю её голову ногами, почти лишая воздуха. Дрожь идет по телу. Уже не могу сдерживать себя, но понимаю, что самое незабываемое ощущение будет только после того, как я досчитаю.       Два.       Встаю на носочки, выгибаясь в спине. Ещё чуть-чуть.       Один.        Почти кричу, ноги свело. Тело дрожит от оргазма, а она продолжает теребить клитор. Отпускаю ее волосы, так неаккуратно, что она валится на спину. От безграничной нуги после оргазма, меня заставляет встать непреодолимая судорога в ноге, а так же кукла, которая лежит связанная и со слюной, которая течет по подбородку.        Неожиданно осознаю где я и что это все лишь мечты. Алёна стоит около моего стола, а я в возбужденном состоянии смотрю на нее. И тут приходит дурацкая мысль в мою голову.       — Как же меня бесят твои неокрашенные волосы, чёрт возьми. Будешь моей куклой? И ещё, можешь сейчас мне быстро передёрнуть? — смотрю на неё как не в себе, просто хочу до ужаса избавиться от этого ощущения тяжести внизу живота. Просто хочу кончить по-настоящему.       — Это так неожиданно, но… я согласна.        Она краснеет и улыбается. Как же это бесит.       — На что именно? Сейчас же дать мне кончить или на то чтобы стать моей куклой? -Конечно, думаю, что вопрос этот был достаточно глуп, но я хочу убедиться, что она идет на это сама, а не из-за того, что я говорю.       — На то… — она краснеет и опускает голову вниз, конный хвост не закрывает её полностью пылающих ушей. -…и на другое. — медленными шагами она подходит ко мне и садиться на колени около моих. Расстегивает мои брюки и отпускает их вниз, дрожащими руками стягивает стринги и смотрит. Как и хотела в своем воображении, я беру её без каких-либо колебаний и притягиваю к себе. Неумелый язык что-то, да пытается сделать. Словами направляю её.       — Так… а теперь быстрее… вниз… и тут, да вот тут так. — все слова я почти ей шепчу, и когда я на пике своего реального оргазма, как у лучших комедиях своего жанра ко мне врываются к кабинет, а от такой неожиданности я кончаю быстрее, чем хотела бы.       — Анастасия… Там Это! ЧП! — Сначала он смотрит на меня, развалившуюся в кресле, а затем уже на новую официантку, которая стоит до сих пор на коленях, а её голова находится у моего лобка. К моему огромному сожалению, я так и держу её голову и, скорее всего, она задыхается.       — Простите, я… я, наверное, не во время. — Он уже хотел выйти из моего кабинета, но если это ЧП, значит очень важное дело.       — Стой! — Резко останавливается в дверном проеме и ждёт. — Развернись.        Отпускаю Алёну, она пошатывается и кашляет. Как ни в чем не бывало, встаю и надеваю свою одежду. Подхожу к тумбе, где стоит стакан и вода, наливаю, подхожу к Алёне и отдаю. С жадностью пьет, отдает стакан и уже собираясь уходить, пальцем указываю на диван. Ей сейчас до ужаса стыдно, я знаю, что если теперь это моя кукла, то ей нужно привыкнуть к тому, что стыд её будет преследовать всегда. Ведь жить достаточно скучно, а когда у тебя есть игрушка, то нужно опробовать всё.       — Говори, что там.        Но он не сказал, а лишь показал. В бумагах была информация о том, что к нам едет мэр ближайшего города с куклой. С той куклой, о которой я не думала всего лишь минут десять, когда получала оргазм от другой.        Влада возвращается сюда, но уже не со мной, и скорее всего не навсегда.