Мир, который мы знали

— Нам нужен твой талант, — он взглянул на Джорджа. — И твой огромный шнобель, — Ринго возмутила эта шутка. Вечно сияющая улыбка сошла с лица барабанщика. Естественно, Ричи страшно раним, а ядовитые шутки Леннона заденут любого. — Не обижайся на больного, Рич! — заявил я. — У Джона просто комплекс маленького носа, вот он и бесится. — Ага, а еще коровьих глаз, — пробурчал Леннон, только нам двоим понятную чушь. Казалось, атмосфера совсем наладилась, настроение поднялось, но Джонни повысил градус в комнате, набросившись на доходягу. — А ты! — Леннон приблизился к Харрисону. — Чего? — Ещё раз возьмешься за наркоту — убью! — сурово пригрозил Джон, сжимая здоровый, как средневековая кувалда, кулак возле лица несчастного бродяги. Джо маленько оробел, выпучив огромные карие глаза. Ладно, кого я обманываю!? В штаны парень знатно навалил. Тяжело оставаться равнодушным рядом с такой сильной аурой... и рукой. Но пусть малыш не беспокоится, ведь так Джон проявляет заботу и участие. — Джо… — спросил, растерявшийся Рич. — ты употребляешь? — глаза экс-урагана, и без того круглые, приняли форму шара, готовую вот-вот выскочить из орбит. Явно наш маленький братец не подозревал о подробностях личной жизни своего, казалось бы, друга! Но так или иначе новость ужасно расстроила Ринго. — Да, — Джо не хотел отпираться. Лгать близким людям было не в его правилах. Старки подошел ближе к обвиняемому истошно хватая за грудки, трясущимися от гнева руками. Вместо угрожающего этот жест вышел до боли жалким беспомощным и чувственным. — Ты бросишь? — тихо, но внятно спросил Рич. Несложно догадаться, что твориться в башке у Джорджа. Слишком очевидные мысли, описывать которые я не буду, скажу только, что эмоции, переполнявшие парня, лишили его дара речи. Ох, как мне знакома эта волна бушующей внутри страсти… И без того немногословный Харрисон, смиренно кивнул. Сам бы хотел верить в искренность данного жеста, но утверждать, что малыш справиться без медицинской помощи сложно. Леннону же эти дешевые драмы надоели и он решил обратить внимание на свою персону: — Поли, готовь салфетки, я сейчас разревусь от умиления… — Или тебя стошнит… — Движешься в верном направлении, детка. А вы не сбились с пути, мальчики? - он сделал акцент на последнем слове. — Я беспокоюсь за лучшего друга — это нормально, — Джордж попытался скрыть разочарование, еле укрывавшиеся после слов Старки. — Смотри мне! — оскалился Леннон. В такие моменты он жутко бесит: кусает людей за живое и радуется, думая, что все сожрут это дерьмо и не подавятся. — Знаете, — вовремя вставил смущенный Джордж, обращая на себя внимание. — Я чертовски хочу есть! — отличная новость! Голод Харрисона — хороший знак, говорящий об улучшении его состояния, а также напоминающий прошлые счастливые дни, когда он мёл без разбору все предлагаемые вкусности. Предполагаю, что если бы для игры на гитаре требовалась одна рука, он ел бы даже на концерте. — У нас нет времени на это! — протестовал Леннон, выпрыгивающий из штанов от нетерпения восстановить группу. — Хотя-бы десерт? — предложил я. — Хм… Син, кажется, испекла печенье… — уже не так возмущался Джон. — И чай! — добавил Ринго. — Ладно… и чай! Перекусив, мы судорожно начали продумывать, где взять гитару для Джорджа, покуда на его развалюхе играть невозможно да и неплохо бы раздобыть барабаны для Рича, ведь свои он продал год назад. — В музыкальном магазине я видел то, что нужно, — мечтательно произнес Джордж, воображая плавную красотку у себя в руках. — Но денег, я так понимаю, ни у кого нет, господа? — возвращаю на землю Харрисона. — Можно украсть, — спокойно предложил Джон, будто это булка из кондитерской. — Не выдумывай! — Расслабься, Макка! Где твой дух авантюризма? — Улетучился вместе с Эйфелевой башней. — У тебя есть другой план? — Само собой! — Слушаю! — раздраженно фыркнул Джон, ожидая более худшую идею нежели его. — Можно одолжить у Рори гитару на некоторое время или даже арендовать за сумму, которую сможем себе позволить. Таким же образом можно попросить барабанную установку у Пита, — на лицах слушателей я разглядел одобрение и даже Джон, сменив гнев на милость, улыбнулся. — Сойдет. Не ожидал, Макка, — произнес Леннон, взъерошив мою шевелюру. Мы разделились на два лагеря, чтобы сохранить и без того упущенное время: Джон и Джордж пошли к дому Рори, а мы с Ринго в бар, где работал Пит. Фактически, Рич мне был не нужен, но идти одному лень да и наладить прежние отношения со старым другом хочется как можно быстрее. Благоприятная обстановка вернет дух жучков, учитывая, что без Старки её просто не существует. Мы разговорились, болтая о создании группы, Гамбурге, общих знакомых, включая Харрисона. Незаметно разговор сосредоточился только на нём. Из-за этого болтать стало чуть тяжелее, будто простачок Ринго не так-то и прост, как кажется. — Ты так быстро согласился вступить в группу, Рич! Почему? Неужели веришь в успех компании? — Я вступаю в эту авантюру, Пол, — начал Ринго. — по-большей части, из-за малыша (так он частенько называет Джорджа). Сам отношусь к затее скептично, но в качестве хобби - сойдёт, а он — болеет музыкой, полностью отдается ей. Предчувствую, что он сможет создавать замечательные произведения… да и видеть его довольное лицо сплошное удовольствие! — Старки скромно улыбнулся, опустив глаза. Капну-ка я чуть глубже: — Как думаешь, почему Джо связался с наркотой? — стало жутко любопытно, догадывается ли мистер доброе сердце об истинной причине страданий Джорджа? — Сложно сказать, Пол… — лицо приятеля обрело странное выражение, будто Рич понял в какую сторону я клоню, потому ответил неоднозначно. — Я не смогу дать Джорджу всего, чего он хочет. Чтобы вы с Джоном не думали и как бы не намекали… — дальше мы шли молча. Досадно было услышать такое, хоть я совсем не причём. Может подобные чувства накрыли из-за того, что человек, которому их задал — мой хороший друг Рич? Или я, действительно, принцесса в розовых очках, которая верит в любовь дружбу и жвачку… А возможно дело в том, что мне волей-неволей пришлось прочувствовать какого Ричарду жить с ощущением вины перед лучшим другом, который в него влюбился? Он осознает, что даёт Джо ложные надежды? Настолько ли они ложные, как кажется на первый взгляд, ведь если Ринго видит в Джордже только друга, зачем ему осуществлять его мечты? Возможно, Старр не догадывается о своих чувствах? Даже мне казалось, что у них все взаимно. Однако, не отрицаю, что мог принять желаемое за действительное и Джордж тоже. С каких пор отношения в, еще даже не сформировавшейся до конца, группе так осложнились? Или я был столь ослеплен властью и страстью, что никогда не замечал под ногами столь хрупкий фундамент? Мною овладели сомнения: получится ли осуществить план или все же я принял верное решение, когда уехал в Париж? Что за чертовщина?! Я начал оборачиваться по сторонам в поисках хоть какого-то знака, давшего мне понять, правильно ли поступаю? Не веду ли Джона на верную смерть, от которой должен был спасти? Но позади были только туманные улицы Ливерпуля да несколько прохожих…

***

Быстро дойдя до назначенного места, мы с Ричем зашли в бар, владелицей которого была мама Пита — женщина среднего ума и тонкого телосложения, посредственной внешности и среднего достатка, обожавшая своего сыночка до потери пульса. Встретила она нас весьма приветливо, особенно после того, как узнала во мне приятеля Беста. — Я сейчас позову его, мальчики, — сказала она с чистейшим лондонским акцентом, что было редкостью для грубого ливерпульского говора. Ждать пришлось недолго, Пит возник перед нами все такой-же красивый высокий и молчаливый. В его величавой походке и спокойном выражении лица чувствовалась крайне раздражающая манерность. Невольно задумался: а сам я не так выгляжу? Возможно поэтому меня бесит его неестественность… Создается впечатление, что мы — жалкие плебеи, пришедшие просить у зажиточного буржуа милостыню. Пит был удивлен нашему появлению, но это и понятно, редко приходится принимать столь давних и наглых знакомых, которые поступили с тобой по хамски. И намекнув, что не желает тратить время, вывел нас на чистую воду. Не оказывая сопротивления, мы рассказали зачем пришли. — Значит, ударные… — Но, конечно же, мы не просим тебя отдать их даром, — суетился я, прощупывая Пита, увидев сомнение в лице. — Возьмем в аренду, так сказать, а деньги отдадим позже. — Когда? — замечательно, он согласен. Но рано я обрадовался, ведь за одним вопросом последовал другой: — Сколько вы готовы предложить? — Пять крон. — Маловато за такую чудесную барабанную установку, — вот подлец, знает же, что мы все на мели! — Ты не пользуешься ею, так почему бы не продать по хорошей цене? — Понимаешь, Пол, она очень дорога моему сердцу, — демонстративно схватившись за грудь, наигранно опустил глаза. Гиена зализанная! Неужели так сложно уступить, хренов актеришка!? — Пит, это приятная сумма. Сам продавал по той же цене, — вмешался Ринго, желая помочь. Но это не принесло пользу, Бест уперся рогами: — Пятнадцать крон, вот моё последнее слово! — завершил он. — Это грабеж! — вскрикнул Ринго. — Ничего не могу поделать, — сказал он и ушел прочь, оставляя нас. Я знаю, что это — его маленькая месть, которую он давно хотел осуществить. Упрекать Пита сложно, я бы поступил так же. Мы вышли из бара встревоженными. Вновь появилось желание бросить это безумие к чертовой бабушке и укатить обратно в Париж к светлой благополучной жизни. Ричи достал сигареты, я угостился. Пока он поджигал её меня разрывало от сомнений: зачем вообще здесь нахожусь? Это была глупая идея старого идиота, ни больше! Может и правда стоит развернуться и свалить домой? Затянувшись, я осмотрелся: унылый тусклый город, пропитанный туманами и едким дымом. Мимо нас пробегают дети в цветных курточках с безмятежными улыбками на лице, проезжают машины, создавая вредные выхлопы, губя здоровье этих очаровательных созданий в многоцветных одеждах, колышется на ветру электрический провод, угрожающий их жизням… Душа человека похожа на этих детей, невинна и чиста, однако душа, видевшая горе, может ли оставаться все такое же невинной? Может ли поверить в хороший конец? — Посмотри, какие негодники! — усмехнулся Ричард, указывая в сторону телефонного автомата, куда забралась ребятня. Девочка аккуратно встала на плечи мальчика и сняла трубку. — Скорее всего, маме звонят, — предположил он, выдыхая дым с холодным воздухом. Маме…да, а вот у меня нет её, звонить некому. И Джону тоже, мы — это все, что есть у нас. Неужели я могу так просто взять и бросить любимого человека? Сомнения, которыми мучаюсь всю эту чертову вторую жизнь смогут разлучить нас вновь? Джон сгниёт в Ливерпуле, а я в Париже… Какая бы ни была локация мне жизни нет без Леннона. И ему не нужно умирать, а мне уезжать, чтобы это понять… Безмятежные дети у телефонного автомата вернули в реальность. Дети…телефон…звонок! Может это знак? Кажется, появилась идея… — Точно! — я побежал к телефонной будке, как полоумный. Ринго кинулся за мной. — Надеюсь, сработает… — бормотал, приближаясь. К моему приходу малышня уже разбежалась, так что я без препятствий вошел и попросил оператора соединить с Францией, набирая нужный номер: — Здравствуй, дорогая… — сложно начать разговор. — Поль? — Да, это я… Слушай, мало времени, так что приступлю сразу к делу, хорошо? — Что? Дело? Поль, как ты? — Écoute-moi, c'est très sérieux! — для убедительности, я перешел на французский. — Qu'est-il arrivé?  — J'ai besoin d'argent, Michelle! Transfère-moi le montant que nous avons mis de côté pour le mariage.  — Tant que ça? Tu fais du chantage?  — Non, ça va, mais j'en ai besoin maintenant. Allez à la banque maintenant, c'est très important, il n'y a pas de temps du tout. D'accord, chérie? — еле смог я произнести…  — Oui…  — Je t'appellerai. Adieu…* — не давая ей возможности попрощаться, сбросил трубку. Да, может иногда веду себя, как конченная скотина, но ничего не поделать, чувства к Мишель не вернутся… Я предал ангела, протянувшего руку помощи в трудный час, ради демона, который тянет на дно, в преисподнюю… И так с людьми всегда: вместо белого они намеренно выбирают чёрное, только потому, что второе опасней, заманчивей, хотя это глупо и совершенно бессмысленно. Выписав Бесту чек, мы вызвали такси и отвезли барабаны в дом Леннона. К нашему приходу Джон и Джордж тоже вернулись с добычей. Они светились от счастья, как парафиновые свечки. — Как вам это удалось? — поинтересовался я, боясь, что Джон треснул Рори по голове и отобрал гитару. — Гениальный вопрос, Пол! Не поверишь: Рори отдал её. — Что вы ему сказали? — Что хочу засадить её тебе в анус, если будешь задавать тупые вопросы. — Не смешно, Джон. — Или ты ждал другого: я забрал гитару, но Рори не хотел её отдавать… поэтому мы идем прятать его труп! — с каких пор он читает мысли? — Уже не терпится начать? — поинтересовался Ринго. — Да! — крикнул взволнованный от желания Джордж. — Тогда приступим, время крайне ограниченно. В восемь у нас прослушивание, а нам еще даже нечего показать! — мы с ребятами поторопились в гараж, где разместили инструменты. Сказать, что мы в тупиковой ситуации — ничего не сказать: нужно за три минуты составить репертуар для прослушивания, но это ничего. Тут проблем не будет. Главной задачей является собрать воедино то, чего и никогда, по-сути, не было: группы The Beatles. Наше жалкое подобие квартета можно скорее назвать эмбрионом на первой неделе развития, чем полноценной группой, ведь ребята, а точнее Джон и Рич последний раз касались инструментов во время первого пришествия, следовательно, им потребуется время, чтобы собраться, разыграться, в случае Джона, ещё и распеться. Я делал ставки на Харрисона, ведь он самый талантливый музыкант из нашей четверки, но после истории с наркотиками на него рассчитывать не приходится. Однако складывается впечатление, что только я беспокоюсь об этом, все остальные, словно тупоголовые подростки, готовы броситься в авантюру, не видя сложностей, которые я, будучи старым пердуном, уже просчитал. Пока мы шли в гараж, выбрали четыре песни, аккорды к которым всем известны. Это были классные ныне популярные композиции, которые когда-то мы записывали для альбомов. Подойдя к инструментам, каждый занялся своим делом: Джордж настраивал гитару Рори, ведь его собственная была не способна издавать нормальные звуки, и только придя в себя он понял это; Джон вспоминал аккорды первой песни, причем ему потребовалось всего несколько минут, чтобы освежить воспоминания; я же подошёл к Ричу и спросил насчет ритма и темпа. На моё удивление, он не тушевался и быстро показал что к чему, будто только вчера сидел за ударными. Может я недооцениваю потенциал ребят? Вдруг они талантливее, чем кажется на первый взгляд? Ведь мы достигли до мирового Олимпа не из-за красивых костюмчиков, которые на нас напялил Брайан? Пусть всё выглядит вполне профессионально, но скепсис и логика кричали мне, что это бессмысленно… Без репетиций и регулярных тренировок толку не будет, по крайней мере, всегда так считал. — Хватит ворон считать! — Джон пнул меня и я встал на место. Ринго начал отсчет, Леннон же мельком взглянул на время и громко закричал: — Мы опаздываем! — Что? — спросили все в один голос. Леннон указал на наручные часы, стрелки которых показывали половину восьмого. Всё, это крах! Мы даже отрепетировать не успели! — Быстрее собирайте пожитки и кладите их в багажник, — приказал Джон. Ребята действовали незамедлительно: молниеносно открыли машину и стали запихивать инструменты. Джо помогал Ричу складывать барабаны, Джон скручивал усилители и только я стоял на месте, не двигаясь. — Королеве нужно персональное приглашение? — нервно спросил Джон. — Я никуда не поеду, — твердо и достаточно громко произнёс. Сама судьба говорит нам, что мы не готовы, значит позориться нет смысла. Я пытался как мог, приложил все усилия, чтобы собрать группу, но всё против нас и даже минимальная надежда, появившаяся в глубине души, угасла с истечением времени. — Рехнулся?! А ну-ка быстро хватай усилители и бегом к машине! — Джон бросил в меня провода и побежал за гитарой. Леннон никогда не отличался здравым смыслом, постоянно рискуя всем. Даже не удивительно, что он верит в нашу удачу… — Ты меня слышал, — пусть я обещал ему помочь, но вселенную не обманешь — шанса нет! — Что ты творишь? У меня нет времени тебе сопли вытирать, Макка! — Если ты собираешься позориться, то я — пас! — Все будет нормально. Мы должны попробовать! — Ты сам хоть веришь в это, кретин? Леннон, очнись! У нас нет группы, мы не успели даже отрепетировать! Как можно полагаться на нарика и юнгу? — я видел, как заканчивается терпение Джона, сжимаются кулаки, раздуваются ноздри. Лютость исказила его лицо, делая Леннона похожим на свирепого зверя. Он был на последнем издыхании, ещё секунда и от меня останется мокрое место. Стало страшно… С силой он вырвал у меня усилитель и кинул на пол, отвлеченный пропажей я не отреагировал, когда Джон замахнулся и врезал мне в челюсть. На удивление, я не почувствовал боли, но подкосились ноги. Вокруг стало темнеть…

***

— Джонни, ты уверен, что он очнется? — Ничего, пну пару раз, очухается. — Да… Это ты умеешь… — Тебе тоже вправить мозги, Джо? — Спасибо, обойдусь. Этот диалог — первое, что я услышал после отключки. Медленно открыв глаза, я постарался сфокусироваться, увидев перед собой бежевое сиденье. Странно, где я? Отвернувшись, увидел темный силуэт, смахивающий на мое отражение. Посмотрел дальше, мимо неслись яркие огни, кажется это стекло… и я в машине. Медленно повернув голову в другую сторону, нашел подтверждение своей теории: рядом сидел Джордж, на коленях у парня лежала гитара. — Он очнулся! — радостно воскликнул Харрисон. — Уж не думал, что ты так быстро оклемаешься, — искренне обрадовался Джо, если б он был более раскрепощенным, то обнял бы от нахлынувших чувств. — А я не сомневался, — донесся голос Джона с водительского сидения. — Что происходит? — голова все еще слабо работала, требовались пояснения. — Мы едем в наше счастливое будущее, — воодушевленно произнес Рич. — То есть, на прослушивание? Мы не опоздали? Сколько я был в беспамятстве? Леннон, мудила! Где ты потерял остатки своего мозга? Ай! — боль нахлынула внезапно, кажется состояние аффекта прошло. — Выбесил, Макка! — орал Леннон, пока я вытирал запекшуюся кровь платком, одолженным у Ринго. — Сегодня утром все было в порядке, а к вечеру ты принялся за старое? Так вот, заруби на носу: я не дам тебе больше сбежать! Даже не думай идти на попятную, уяснил? Мы заберемся на эту сраную макушку высокой верхушки, даже если мне придется переломать тебе все кости! Я не сдамся без боя! И ты тоже! — машина резко затормозила. — Мы на месте, — грозно сказал Леннон, вылезая из машины. Он открыл дверь с моей стороны и выпихнул из машины, уводя подальше от ребят, попутно давая им указания перенести все оборудование в бар. Он в чём-то прав, но зачем бить меня? Человеческого языка не помнит? — Пол… — выдохнул Джон, заводя меня за гаражи, где совсем безлюдно. Я молчу, все еще обижен, он понимает. — Не дуй щеки, детка. Все не так плохо, даже вмятины нет. — Ты считаешь это нормально? — Я испугался! — Чего? — совсем спятил, кажется… — Что ты снова исчезнешь из моей жизни. Прости! Прости! Прости, но я не хочу отпускать тебя, Пол! Показалось, если не остановлю любым способом, то потеряю навсегда. Мне, действительно, жаль… Ты бы ушёл, я точно знаю… — слова застряли в горле, только слезы невольно покатились по щекам. Леннон обнял меня, заставляя уткнуться лицом в плечо. Как я мог предать Джона? Ведь обещал осуществить его мечту, а сам пол дня думал улететь обратно… Ненавижу себя за слабость и сомнения. Он, в отличии от меня, сильный человек: не боится препятствий, смеётся в лицо опасности, именно благодаря его внутреннему стержню мы прошли такой путь. Я совсем забыл об этом, но, благо, Джон вовремя напомнил, кто в доме хозяин. — Трус, — хер изнеженный, а не великий Пол МакКартни! Я мизинца Леннона не стою! — А? — Я жалок. Прости меня, Джон, — говорю слабо, голос дрожит. — Чуть не предал нашу мечту, тебя! Я люблю тебя… — Правда любишь? — Джон отстранил меня, смотря в глаза. Он при таком плохом освещении вообще разобрать лица не может, но видимо ему необходимо смотреть в упор. Я даже себе с трудом в этом признался когда-то, но почему-то эти три несчастных слова, которые Леннон так ждал прозвучали именно сейчас. В самый неподходящий момент. — Спасибо, Леннон! Мне был необходим твой удар, как людям огонь. — Мне тоже так показалось. Что ж, побуду твоим Прометеем, — он крепко, по-дружески, обнял меня. Как хорошо, он понимает меня, даже не нужно слов. — Я жопой чуял, что ты попытаешься дать дёру, — сказал он, когда мы подходили к клубу. Было необыкновенно людно: молодежь толпилась на входе и внутри, будто ожидая чего-то. Джон искренне удивился многолюдности, рассказывая, что этот бар потерял свою актуальность после распада всех нормальных групп Ливерпуля. Распихав толпу подростков на входе, мы пробрались внутрь. Атмосфера жутко напоминала гамбургскую: изрядно напившиеся люди были в приободренном настроении, шумели и гудели, наступали острыми каблуками на ноги друг другу. Больших усилий нам стоило дойти до сцены, где уже ожидали Рич с Джорджем. Харрисон нервно курил, а Рич флиртовал с девицами, сидящими на краю сцены. Не успели мы забраться на сцену, как подошел довольный мистер МакФолл. Что замышляет этот странный тип? — Ребята, вы готовы? — Откуда столько народу? — поинтересовался Джон. — Я сообщил в местный колледж, что сегодня будет выступление новой группы, плюс напитки за полцены, и… как вы понимаете, сарафанное радио в маленьком городке работает безотказно. — Но разве сегодня не обыкновенное прослушивание? — нервно спросил Джордж. — Не совсем, ребята. Раз ваш лидер сказал, что вы супер профессионалы, то я решил, что все должно быть объективно: пусть народ рассудит так вы хороши, как было заявлено, — вот хитрый жук! Это подстава! — Мы так не договаривались, — решил напомнить я. — И что? Ты сам утверждал, что вы профи. Я привык выступать и ребята тоже, но сможем ли мы стать единой группой ни разу не отрепетировав? Еще утром мы были просто Джон Пол Джордж и Ринго, но сейчас нужно стать единым отлаженным механизмом и показать класс. Нервы на пределе, стараюсь дышать медленно. Беру гитару, выхожу на сцену вслед за Джоном под редкие аплодисменты. Вижу легкий скепсис в глазах молодежи. Леннон поворачивается ко мне, с самой счастливой улыбкой. Да, твоя уверенность и радость придают мне сил! Казалось, что лидер я, но куда мы без тебя, Джонни? Готов идти за тобой! Веди! — Покажем им класс, битлы! — громко сказал Джон, настраивая Джо и Рича на нужный лад. — Как скажешь, Джонни, — засмеялся Рич, отбивая ритм. Мы подошли к микрофонам, полные волнения и сил одновременно. Перед тем, как погрузиться в сладкий музыкальный катарсис я еще раз спросил себя: получиться ли у нас?