Мир, который мы знали

Я проснулся от прикосновений к своему лицу. А когда открыл глаза, то обнаружил Джона, едва гладящего мою щеку. Опустившись на колени, он поцеловал меня в лоб, висок, веко. Тело уже давно превратилось в мед, растаявший под летним солнцем. Наши губы встретились, сомнения уходят. От желания я стал сходить с ума. Он лег на меня, прямо показывая чего хочет. Не сопротивляюсь, обхватываю его шею, прижимая к себе. Сердце бьется быстрее, когда он нежно рычит на ухо: — Черт, хочу разорвать тебя на куски… Он сидит на полу, я лежу на диване. Ощущается запах мужского пота и секса. Мы курим. На часах девять утра. Погода, как всегда, испорчена, но счастливее себя не помню. За эту громкую тишину рядом с Джоном я готов отдать все на свете… Он несмотря нащупывает мою руку, берет в свою, перебирает пальцы. — Красивые… — Ты же не видишь их, — ухмыляюсь, пытаясь убрать руку, но Джон намертво вцепился. — Глазеть не нужно. Я итак знаю, что они дьявольски хороши. — Маньяк, — делаю последнюю затяжку и свободной рукой тушу сигарету. Приподнимаюсь, облокачиваюсь на его шею со спины, обхватывая ее руками, погружая нос в медные волосы, еще мокрые, но холодные. Я смотрю в стену он на мою руку. Все происходит молча, будто мы еще не осознаем явь, боимся спугнуть сладкий сон. — Где Син и Джул? — мне приходится нарушить идиллию прозой жизни. — У Мими, — тихо говорит Джон, целуя мою руку. Затем вальяжно встает с пола и произносит. — Хватит гнить на койке! Одевайся, нам еще мир покорять! Он прав, сегодня нас ожидает куча дел, времени валяться просто нет. После душа мы выходим на улицу искать старых друзей. Лично я понятия не имел, как и чем сейчас живут наши приятели, потому не постеснялся расспросить Джона знает ли он что-нибудь про Джо и Ричи? Он сказал, что после развала группы родители Джорджа устроили его в колледж на электрика, как мечтал отец. А Ринго работает стюардом на пароме, так как не окончил школу. — Я еще могу понять, почему ты ставишь на малого, — начал Джон. — Он хоть и странный, но, собака, талантливый. — Наконец-то признал, — подтруниваю над ним, вспоминая с какой «охотой» он брал Джо в команду. — Заглохни, детка. Я не об этом. — А о чем? — На кой-хер нам Старки? Он славный малый, но не более: на барабанах играет сыро, ни голоса ни рожи… — смотрю на Леннона прищурив глаза, лукаво улыбаюсь. — Ринго — будет сердцем нашей группы. Примером добра и света. Когда мы начнем терять голову он поставит ее на место. Его нос всегда прикроет наши задницы. — Откуда знаешь? Вы виделись лишь раз! — теперь Джон окончательно запутался. Неудивительно. — Мне хватило, — спокойно отвечаю. — А что не устраивает? — Собственно ничего… только… — Что? — невольно начинаю вскипать. — Ты всегда был поехавшим. С того самого дня, когда я набуцкал эту барскую рожу, — щипает меня за щеку и смеется. Доволен, как слон, после удачной шутки… Прости Джон, но, к сожалению, я не имею права раскрыть свой маленький секрет, мало ли какие перемены за этим последуют. — Эй! — резко убираю нахальные пальцы, вцепившиеся в лицо. — Был, есть и буду. Не нравится — проваливай! — Ой, её величество рассердились! — наиграно щебечет он, начиная кланяться в качестве извинений. — Этого мало, — делаю вид, что еще зол. Он подыгрывает и падает на колени. Хватается руками за штанину и кричит: — Что же должен сделать несчастный шут, дабы королева пощадила его?! — Не задавать тупых вопросов! — мы продолжили путь молча не теряя времени, которого и так катастрофически мало! Даже не знаю, как мы будем уговаривать ребят на авантюру? Какова вероятность их согласия? Но благо со мной Джон, с ним я чувствую себя увереннее, ведь когда мы действуем вместе — море по колено! Пока шли к колледжу, где учился Джордж, у меня из головы не выходил Леннон. Что он чувствовал будучи со мной в их с Син доме? Не возникнет ли у него загонов по этому поводу? Все таки Джон человек ранимый, хоть и никогда этого не признает. Он не выберет семью, я знаю. Пьедестал отдан мне давным давно, но главное мудро распорядиться доверием и не просрать все, как в прошлый раз… Проходя мимо шумных улиц и тусклых домов, хмурых прохожих и уставших водителей, спешащих по своим неотложным делам, не замечающих грозу Ливерпуля со старым другом, создавалось впечатление, что мы невидимки. Это ощущение многократно усиливало желание взять Джона за руку и я почти исполнил маленькую прихоть: чуть было не коснулся пальцами его ногтей, забыв о мерах предосторожности, но Леннон резко затормозил, выбив меня из колеи. Он указал пальцем на уличного музыканта, что находился кварталом дальше. Изначально я не понял, зачем Джон заостряет внимание на тунеядце? — Ты чего? — спрашиваю, поскольку до меня все еще не дошло. А Леннон не на шутку испугался. Эмоциональное лицо выдало мимику ужаса, хотя не могу разобраться, в чем, блять, дело? — Макка, тупоголовый… — многозначительно говорит он, хватает меня за куртку и тащит к гитаристу. «Куда делся нежный Джон?» — невольно промелькнуло в моей голове. Ах, да… я совсем забыл, что Леннон — неотесанный мужлан и грубиян, и только в минуты слабости позволяет себе быть ласковым. Мы подбежали к музыканту, он же не обращая на нас ни малейшего внимания лабал на полусломанной гитаре излюбленные шлягеры. Без сомнения — это Джордж! Только от былого Харрисона мало что осталось: волосы, обычно уложенные в идеальный кок, спутались в неуклюжий хвостик, стиль плохого парня, которого мелкий придерживался всю юность, заменили безвкусные грязные тряпки, порванные старые башмаки и отвратительный запах. Единственное, что осталось неизменным — безразличный взгляд, хотя и тут не все гладко. — Джордж? — спросил я, все еще не веря глазам. Он поднял голову, посмотрел на нас, но лицо его выражало отрешенность и пустоту. Подошел ближе, Джон же стоял в оцепенении. — Ты не узнаешь меня? — стеклянный взгляд. Он смотрит сквозь нас совсем недолго, затем возвращается к игре. Я не на шутку испугался, подозревая самое страшное… — Эй, придурок! — окликнул его Джон, и грубо взял за грудки. Видно он понял мою мысль, вызванную столь странным поведением друга. Выронив гитару, Джордж обратил внимание на нас, опухшие веки и ненормальные зрачки подтверждали догадки. Рассмотрев Джона, он начал брыкаться, вырываться и кричать осипшим голосом, как сумасшедший. Сбив Леннона с толку Джо вырвался и собрался бежать. — Держи его, Джон! — кричу я, собирая в кучу его немногочисленные пожитки. Леннон мгновенно нагоняет Харрисона и скручивает ему руки, Джо же начинает заливаться, до мурашек, жутким смехом. Похоже только этому идиоту смешно! — Давай отведем его домой? На улице сложнее приводить в чувства! — кричит Джон и кидает Харрисона на плечи с такой легкостью, что становится страшно за вес и без того всегда дрыщавого друга. — Ребята, вы чего?! Весело же сидим! — заливается Джо, пока мы с Ленноном бежим домой. Пока бежали к дому Джордж не давал нам расслабиться, осложняя передвижение: плакал, как дитя и кусался словно дикий зверь, яростно вырывался и жутко смеялся. К тому же жители города, заметив нас, крутили у виска, разглядывая мимо пробегающий цирк. Не объяснишь же, что твой друг нахерачился наркотой, а ты, добрая душа, летишь на ангельских крыльях приводить в чувства недотепу. Благо, что полицию не вызвали! И на том спасибо! Так что путь был не из легких, однако есть хорошие новости: по состоянию Джо я сразу смог понять — доза небольшая. Первым делом приказал Джону отвести его в уборную, где самостоятельно помог ему прочистить желудок и принять душ. Когда мы вышли из ванной Джордж трясся, как лист на ветру, сжимая мою руку, будто она — спасательный круг. Посадил его на диван, он молча смотрел в одну точку, не отпуская руки.  — Джордж, ты узнаешь нас? — Джон предпринял еще одну попытку заговорить. — Ничего не выйдет, — говорю я. — необходимо минимум пару часов на восстановление. — Откуда знаешь, что нужно наркошам? — хотел бы сказать, что ты, мистер героин, помог мне набраться опыта пару десятков лет назад да уж промолчу. — Ген врачевания у меня в крови. — Ага, а ген, как говорится не пропьешь. — Хоть я и очень старался. Ладно, хватит шутить. Нужно что-то придумать, — Джон мгновенно подскочил с дивана, почесал репу и выдал план действий: — Ты посиди с ним, а я не теряя времени пойду к миссис Старки и спрошу, когда приходит паром Ринго. Найду его и приведу сюда. — Отличная идея, — киваю и Джон не теряя времени выбегает из дома. Я остался один на один с Джорджем. Страшно смотреть на то, что осталось от моего друга. И пусть он сидит под огромным одеялом все равно вижу эти жутко торчащие кости, впалые глаза, ужасные мешки и трясущиеся руки. Что довело тебя? Кто стал катализатором? Неужели я своим вмешательством повлиял на настоящее? А может есть и другая причина? Хотя сейчас это не важно, я беру всю ответственность на себя и сделаю все возможное, чтобы вылечить дорогого друга… Удивительно, почему только в моменты, когда люди на грани, с нас спадает пелена и понимаем их бесценность? Обнимаю его за тонкие плечи, прижимаю к себе, убаюкивая. — Прости, Джо… я вытащу тебя, — только это вырывается из меня. Если продолжу, то непременно разрыдаюсь. Эх, сентиментальный дед все равно сидит внутри, хочу этого или нет. Даже если порой и забываю о возрасте, то в минуты слабости приходит осознание. Знаю ты, как и все мы умрешь, дорогой друг. Даже помню время и место… тяжело хранить в голове такого рода информацию, но тяжелее потерять друга раньше отведенного времени. Ведь я знаю, что ты, идиота кусок, обязан прожить насыщенную и счастливую жизнь! Отыграть кучу хитов и спеть про свою плачущую гитару… — Пол? — Джордж посмотрел на меня, взгляд потихоньку обретал чистоту, он приходит в себя. Я утер невольно выступившие слезы и заулыбался, как дитя! — Я умер? — Нет, кретин! — засмеялся я, то ли от внезапно нахлынувшей радости, то ли от нервов. Обнял его еще сильнее, мысленно все же боясь раздавить. Джордж выбрался из моих тисков, полусонно осмотрел комнату, начиная с одеяла, медленно переводя взгляд с одного предмета на другой, заканчивая его собственной гитарой, валявшейся в конце коридора. — Где я? Почему я с тобой? — он определенно растерялся. — Мы с Джоном искали тебя, а когда нашли, то отвели к нему домой. — Я у Джона? — Да. Ты голоден? — Нет, — это плохо, Джо редко отказывается от еды. — Зачем вы искали меня? Не думал, что нужен кому-то… — О чем ты, Харрисон? — Вряд-ли тебе интересна исповедь юного наркомана, — он грустно рассматривал свои колени, затем уткнулся в них головой, отчаянно вздыхая. Ему нужно с кем-то поговорить, разделить печали и тревоги, нахлынувшие так внезапно. Я хотел прийти к этой теме осторожнее, аккуратно расспросить и уже после вернуться к его проблеме, но Джордж был прям. — Юного наркомана — нет… — Так и… — А друга — да, — перебил его. Он поднял свои грустные каштановые глаза, в них промелькнул огонек. — Да, Джо, я всегда считал тебя другом. — Ты не поймешь меня и осудишь, — решил предостеречь меня. Ха, мальчишка! Чего я только не видел в этой жизни! — Нет, обещаю! — взял его за руку, сжимая. — Я постараюсь понять и помочь, если ты позволишь? — Джордж криво улыбнулся, смотря в упор. Теперь я узнаю столь дорогой сердцу взгляд. Джордж начал с приезда из Гамбурга. Они вернулись в день отлета, следовательно, Леннон не смог меня застать, поэтому, как говорит Джордж у Джона позднее окончательно пропал интерес к группе и вера в ее успех. Ведь Стю в скором времени вернулся в Германию к своей ненаглядной, а я вообще исчез. Джордж немного отвлекся и поведал о слухах, которые прошли после моего исчезновения. Люди видели, как к моему дому приехала скорая, а через некоторое время я вообще пропал. Вот город и подумал, что младший МакКартни сидит в дурке. Но суть не в этом и позже я поведаю ему правду. После роспуска группы у Джорджа не осталось аргументов противостоять отцу, потому его отправили учиться в ненавистный ему колледж. Но обучению он противился и пару раз был на грани отчисления, целыми днями сидя дома и поигрывая на гитаре. Родителям надоело его упрямство и безделье, они пригрозили забрать гитару и запретить играть на ней. После пары больших скандалов Джордж убежал из дома… — А дальше? — он слишком долго молчал, потому я решил подтолкнуть его на откровения. Скорее всего он окунулся в омуты памяти, пролистывая моменты прошлого, как страницы фотоальбома. Через время Джордж собрался и вновь заговорил: — В общем… не знаю почему, но единственный, к кому я решил обратиться за приютом был Ричи Старки, — а это уже интересно. — Я точно знал, что он не откажет мне, ведь мы хорошие друзья. И не ошибся: Хотя у него самого не все тогда шло гладко: он недавно съехал от родных и устроился на обычную работу, поскольку Рори тоже распустил группу… Кажется рок-н-ролл в Ливерпуле умирает… Рич приютил меня в своей квартирке, которая даже по сравнению с крохотным сараем кажется ничтожной. Жить за его счет я не мог, по этой причине пошел играть на улицах, пытаясь заработать. На еду и проживание хватало с трудом, но я был счастлив, живя с ним и занимаясь любимым делом, — Джордж снова притих. Очевидно, что рассказывать последнюю часть истории больнее всего. — Так мы прожили год. Это был настоящий рай… пока Рич не завел подружку! Обычно мне плевать на людей, но тут ничего не смог с собой поделать.Она — редкостная стерва и не достойна Ричи! Мы начали ругаться и ссориться. Чем дольше они встречались, тем сильнее портились наши отношения. Я стал реже приходить домой, больше пить, а после и… употреблять. Алкоголь и наркота спасают от правды жизни, на время мне становиться лучше, не так ли? Но денег на наркоту не хватало, удовольствие то не из дешевых, а выносить вещи из квартиры не хотел. Все что зарабатывал за день спускал подчистую. Было стыдно попадаться на глаза Ричу, есть его еду, жить в его доме и не платить, выносить мозг из-за подружки, а потом пользоваться его добротой. В таком состоянии, — он указал на свои веки. — и без гроша в кармане, поэтому две недели назад я сбежал. Конец. — И он тебя не искал? — Хрен его, может он только этого и ждал? Все равно я лишь балласт для него и той суки… Но на всякий случай я прятался в его нерабочие часы в подвалах! — Ты бы хотел его увидеть? — Нет… — Разве? — Я ему не нужен. У него есть та шлюха! — Джордж ты ведешь себя, как влюбленная девочка! — Издеваешься? Я не хочу его разочаровывать… Вот и все! — кажется я задел кого-то за свежую кровоточащую рану. Джо редко злиться. Он либо, действительно, не понимает, либо не хочет понимать, что бедолага Ринго волнует его сердце. Странно, уж никогда не думал, что малыш Джорджи неровно дышит к нашему добряку! А может за карнавальной мишурой славы и богатства просто не замечал? — А чего еще ты хочешь? — Дозу. — Это не смешно, Джо! — я схватил его за плечо. — Никто не шутит, — он нервно откинул мою руку. — Ты же когда-то мечтал играть на гитаре… — Даже под кайфом я это делаю, — хвастливый идиот. — Лучше сдохнуть в подворотне или подняться на верхушку самой высокой макушки? — Это утопия, Макка! — закатил он глаза. — Мечты детства, не более. А я разучился мечтать… — он сильно повзрослел за годы, в прошлой жизни он был более наивен и приручаем. Сейчас же предо мной дикий зверь. — О чем еще ты мечтал? — Играть в группе, — начал он было. — но она распалась… — А еще? — Вот приставучий, — процедил Харрисон сквозь зубы, убирая с лица длинные неухоженные волосы. Улыбнувшись, он загадочно промолчал. Неожиданно, дверь с шумом отворилась, напугав нас с Джорджем. Казалось, что в дом ворвался ураган. Мы встали и подскочили к выходу рассматривать гостей. Оказалось в дом, действительно, влетел экс-ураган Ринго: прическа сбилась, одежда мокрая, взгляд дикий. Тяжело дыша после бега, он быстро оглядел помещение и обнаружив на входе в коридор жалкое подобие Джорджа в ту же секунду помчался к нему. Харрисон и слова сказать не успел, Ричи крепко и жадно обнял его, нервно мотая головой, как головотряс. Сквозь его громкое сбитое дыхание можно было услышать: — Наконец-то… нашел…наконец, — наблюдая эту странную картину, я обратил внимание на потрясенные счастливые и сияющие, как звезды, глаза Джо. — Я все время искал тебя! Так волновался! — бормотал Ринго, рассматривая уже плачущего Джорджа и вытирая слезы с его щек. — Правда? — Хватит ворковать…голубки… — в дверях появился еле дышавший Джон. Кое-как добежав до дома он плюхнулся на пуфик, как мешок с картошкой. — Еле нагнал! — засмеявшись, он закурил. — Как только услышал, что его питомец у нас примчался сюда быстрее пули. — Спасибо, Джонни золотко! Спасибо… — Ринго хотел обратиться ко мне, но забыл имя. — Пол, — решил напомнить ему. — Да, Пол! Огромное спасибо, что нашли моего дорогого… — Пса, — вставил Джон, переводя дух с помощью табака. — Теперь мы ждем вознаграждения. — Чего же ты хочешь от бедняка? — изумился Рич. — В качестве оплаты будете членами нашей группы. — Какой? — теперь возмутился Харрисон. — Балетной, блять! Напялим пачки и выйдем танцевать! Музыкальной, конечно…