История, которую занесло снегом

      Утро было к Санджи неласковым. Он по привычке проснулся очень рано, но не в своей постели, даже не у камина в гостиной. Он проснулся в одной постели с извращенцем-хозяином особняка, тот раскинулся по кровати и раскатисто похрапывал. Санджи заворожено проследил глазами большой шрам, пересекающий голую вздымающуюся грудь, спасибо хоть на бедра одеяло накинул, не стал шокировать гостя еще больше. Всхлипнув про себя от боли, Санджи с трудом выбрался из постели и подобрал свои вещи, минут пять ушло, чтобы надеть брюки, спина адски болела. Когда он открыл дверь, в лицо ему ударил холодный воздух, коридоры за ночь выстыли, Санджи поежился — холод он ненавидел, но и оставаться в чужой постели было нельзя. Он скользнул за дверь, не замечая, как провожает его внимательный взгляд зеленого глаза. — Как вкусно пахнет, Санджи-кун! — умильно потирая ладошками глаза, на кухню вошла его богиня, Нами-сан. Санджи воспользовался тем, что встал раньше всех и вряд ли мог бы уснуть снова, чтобы приготовить роскошный завтрак для девушки, ну и для хозяина, раз уж пришлось одолжить у него продукты. — Ты невероятный талант! — Вот увидите, Нами-сан, я приготовлю еще вкуснее, когда мы доберемся до вашей родни в городе! — с появлением Нами к Санджи вернулась радость жизни, стирались воспоминания о вчерашней постыдной, болезненной ночи. — Это что, онигири? Сто лет не ел, — сотрутся они, как же, причина болезненных воспоминаний тоже явилась на кухню с голым торсом и в одних пижамных штанах, которые тот вчера только слегка приспустил, чтобы трахать… Санджи закусил губу. — О, мы позавтракаем и уйдем, я оставлю деньги за еду, — Нами вся сжалась на стуле, увидев грозного хозяина, еще и с этим огромным шрамом. Постыдился бы девушку пугать… — А, это, — зеленоволосый закинул себе в рот почти целиком еще один онигири. — Твой дружок упросил позволить пожить еще пару деньков. За мою любимую еду. Я сейчас оценил и понял, сделка годная, можете пока пожить в гостиной, если с вас завтрак, обед и ужин. А с тебя, рыжая, генуборка. Заколебался я один весь особняк драить.       Санджи нахмурился, пользуясь тем, что он сам просил хранить все в секрете, зеленоволосый навесил на Нами-сан немало работы по уже уплаченным большой для него ценой счетам. — Правда?! — девушка легко согласилась, улыбка на лице Нами была солнцем жизни Санджи, он не мог отвести от нее взгляд. А потом увидел, что зеленоволосый пристально за ним наблюдает и все же благодарно кивнул: спасибо, что не выдал, ни к чему омрачать прекрасное чело Нами-сан.       Так они остались, Санджи вызнал у хозяина, что тот хочет на обед, Нами было позволено углубиться в библиотеку, где после пары часов уборки (девушка удивительно легко согласилась) она и пропала на много часов, выходя только за едой и рассказывая, какие редкие книги есть в этом удивительном особняке. Зеленоволосый с удовольствием ел грибной суп-пюре на сливках и про себя улыбался, еще бы, ведь «я готовлю сам» у него означало жареный хлеб и вареные сосиски. Санджи же надеялся, что никто не заметил, что себе на сиденье стула он положил подушку, сидеть было больно. Он с ужасом думал о грядущей ночи.       В этот раз он не стал тянуть, дождался только, чтобы Нами крепко заснула. Он все равно бы не смог уснуть, ожидая своей участи, так почему бы не отработать неизбежное, а потом страдать? Вздохнув, он немного сковано поднялся по лестнице, слушая завывания ветра за стенами, вчерашняя ночь все еще была с ним. Хозяина в комнате не было, блондин уже было собирался облегченно выдохнуть и уйти, как тот показался из боковой двери — на бедрах одно только полотенце, другим он вытирает влажные волосы. — Стоять, — и ноги Санджи вросли в пол от глубокого голоса. Этот человек владеет тут самым главным — теплом, и значит, имеет над ним власть. — Иди сюда.       Под пристальным суровым взглядом Санджи постарался как можно ровнее подойти к Зоро. Но тот все же заметил, как болезненно западает его походка. — Что это с тобой?       Санджи вскинул на него гневный взгляд. Голова-трава издевается? Это он его вчера пытал своим огромным членом. Зоро ответил не понимающим видом. — Не твое дело, — он опустил взгляд и начал расстегивать на себе непослушный ремень. Вдруг на его руку легла чужая большая ладонь. — Не надо.       Санджи недоверчиво поднял голову, встретившись с серьезным взглядом зеленого глаза, он зло тряхнул головой. — А мне надо. Нам надо остаться, Нами-сан замерзнет… — воцарилась тишина, Санджи наблюдал по лицу зеленоволосого, что внутри него идет какая-то война, он молился про себя, чтобы победила «добрая» сторона, что бы это ни значило. В итоге Зоро решился на что-то, схватил Санджи за предплечье и повел к кровати, тот громко выдохнул: их оставят в тепле, но его опять ждет эта пытка.       Но зеленоволосый сел на кровати, широко расставив ноги, и заявил: — Сегодня мне лень шевелиться, ртом тоже пойдет.       Санджи замер, медленно осмысливая сказанное. Этот человек предлагает помочь ему кончить ртом, его, Санджи, ртом, которым он хочет целовать Нами-сан! Зеленый глаз изучал мнущегося блондина, в итоге Зоро надоело ждать, пока тот созреет, и он дернул Санджи за руку вниз. Тот упал на колени, и черт, как раз встал на мягкий ковер между широко раздвинутых ног зеленоволосого. Санджи громко сглотнул, когда тот снял с бедер полотенце. Хорошо, что он не видел этого вчера в полумраке, потому что у Зоро был большой. Если бы Санджи знал хоть одну молитву, он бы ее прочел, потому что ему было страшно от того, что ему предстояло. Но он знал только рецепты.       Он поудобнее уселся на колени, оценивая свои возможности. Его возможности были малы, потому он сразу взял член в обе руки, аккуратно проводя по нему вверх-вниз. Зоро издал полумурчание-полурык, он был доволен, но хотел большего. Вскоре чужая сильная рука легла Санджи на затылок и пригнула к члену, тот был признателен, что Зоро делает это хотя бы после душа и Санджи не так тянет стошнить от чужого члена у себя перед лицом. Осторожно, будто слишком горячий кукурузный початок, Санджи взял чужой член в рот. Одобрительное урчание и сжавшиеся на его волосах пальцы дали ему знать, что тот действует верно. Он попытался заглотить глубже, но не смог взять и половины — член уперся головкой в горло, стало нечем дышать, в уголках глаз начали скапливаться слезы. Он с силой отдернул голову, тяжело дыша и вытирая слезы тыльной стороной ладони. И не видел, с какой жадностью смотрит Зоро на его раскрасневшееся лицо. — Продолжай, — приказал тот хриплым голосом. Санджи собрал волю в кулак и снова потянулся к члену. По крайней мере он был красивой формы, будто литой, и не пах ничем отталкивающим. Можно было представить, что это слишком большой леденец, да, так он и поступит… Он стал облизывать головку как чупа-чупс и сверху раздался рвущийся стон, на голове опять оказалась рука. Но на этот раз лишь затем, чтобы он не переставал работать языком, пока другая бронзовая рука не схватила член и не начала ласкать его по всей длине. И снова, Санджи не знал, сколько это продолжалось, но сегодня совсем по другой причине — он увлекся и не мог этого отрицать, он был счастлив, что ему позволили остаться в штанах, которые скрывают его возбуждение из-за издаваемых шантажистом стонов. Но какая мука стыдливо прятать его и не иметь возможности к себе прикоснуться и сбросить напряжение. Движения чужой руки стали резче, секунда, и в лицо Санджи брызнула чужая сперма, обдавая губы, шею, рубашку. — Прости, я не сориентировался, — рука Зоро попыталась аккуратно стереть сперму с лица блондина, но тот лишь зло отстранился. Он вмиг ощутил себя шлюхой, которая отдается за деньги. «За жизнь Нами-сан», — поправил он себя. — Я в душ, — буркнул он, и, с трудом поднявшись, неуверенной походкой отправился туда, откуда вышел сегодня вечером Зоро. Нужно смыть с себя это ощущение собственной грязи и использованности. Это ради Нами-сан, уговаривал он себя. Зоро нагнал его у двери, развернул к себе и прижался губами к испачканным своей же спермой губам, проник языком внутрь. Ошарашенный Санджи не успел и среагировать, как его плотно прижали к стене, провели рукой вдоль тела, хмыкнули, обнаружив, что блондин тоже возбужден. Не дали времени начать протестовать, стащили ремень, спустили брюки, схватили там разгоряченной ладонью, только недавно трогавшей собственный член… Санджи не надеялся получить разрядки, да и сам себе запрещал даже думать о таком, решив перебороть себя в холодном душе. Потому предательский организм очень быстро поддался чужой воле, под уверенными руками тело плавилось, Зоро сжал его член сильнее и задвигался на пределе, из горла Санджи вырвался неконтролируемый стон и он кончил, снова пачкая свою многострадальную рубашку.       Минуту они стояли недвижимо, их дыхания смешивались, хотелось сползти по стене от усталости. Потом Зоро буркнул: — Рубашка… ее надо почистить, — Санджи тупо посмотрел себе на грудь. — Снимай и иди в душ.       Не имея никаких сил на споры, Санджи покорно скинул рубашку и преодолел оставшиеся два шага до душа, сдернутые с него брюки так и остались лежать на полу у стены. После пяти минут тупого стояния под едва теплой водой, он вышел в одном полотенце, потеряно озираясь. Ну да, его рубашка была застирана и повешена сушиться. — Эй, у меня больше ничего нет, в чем я вниз пойду! — даже возмущался он устало, в спальне было слишком тепло. — Высохнет и пойдешь, а пока тут можешь поспать, места много, — сказали ему с кровати. Недовольный Санджи опасливо подошел к ее краю, взглянул на ленивого даже не смотрящего на него Зоро, и дернул на себя одеяло. — Себе другое возьми, под одним одеялом спать не договаривались, — он тут же завернулся в одеяло как гусеница и затих. Зоро еще минуту в темноте смотрел на обнаглевшего блондина удивленным взглядом: ну ничего себе гость, в его же кровати его же одеяло отбирает!       Когда Санджи проснулся рано утром, чтобы проверить рубашку и вернуться к Нами в гостиную, он заметил, что коварный хозяин дома забрался к нему под одеяло, пока он спал, и даже прижался торсом к его спине. Вот почему спать было так тепло.       Но в целом следующий день прошел веселее. Санджи чувствовал себя легче, ходить было не так трудно, ну, может чуть труднее смотреть в глаза Нами-сан… Но та опять пропадала в библиотеке после уборки очередной комнаты, чему Санджи был несказанно рад. Торчащему чаще нее на кухне Зоро он рад не был. Еще больше его расстроил рассерженный Зоро, который вылетел из библиотеки, куда Санджи нес теплый имбирный чай для Нами. Та как всегда вежливо поблагодарила его, хотя явно была сама не своя. Санджи нахмурился.       Он отловил Зоро возле, кажется, его рабочего кабинета, уставленного какими-то старинными фигурками и увешанного дорогим оружием. Тот как раз выходил в коридор, как Санджи ловким движением преградил ногой дверной проход. — На пару слов, голова трава, — тот хмуро на него уставился, явно пытаясь обойти по большой дуге. — Не приставай к Нами-сан. Я сейчас был в библиотеке, она была сама не своя. Что тебе от нее нужно?!       Они снова сверлили друг друга взглядами. Санджи просто обязан был осадить этого похотливого извращенца, ему мало того, что Санджи ему подставляется?! Захотелось опорочить девушку?! Мысли Зоро он понять не мог, эмоции менялись слишком быстро. — Так заботишься о ней? — наконец выдавил тот. — С чего бы мне о ней не заботиться, зеленая башка, Нами-сан замечательная девушка. Лучшая на свете. Ради нее я готов на все. — Понятно, — почти угрожающе процедил Зоро и легко отодвинул пытающегося не пустить его блондина. На ужин он не явился.       Пришлось тащить этому остолопу ужин, Санджи же приготовил равиоли на всех, а если они постоят до утра, то будут уже не съедобные. Еда не должна пропадать так бездарно. Испугавшись немилости со стороны сурового хозяина, тарелку предложила отнести немного нервная сегодня Нами. Но этот чистый ангел не должен был ступать в спальню к извращенцу, мало ли что он там сотворит с ней. Потому тронутый самоотверженностью девушки Санджи отказался, Нами проводила его обеспокоенным взглядом и зябко поджала ноги на табурете.       Санджи аккуратно постучал в дверь спальни хозяина особняка. Он держал поднос с безупречной осанкой, это была просто услуга, как например, официанта. А официантом он быть умел. — Эй, зеленая башка, я вхожу, можешь как угодно чудить, но предупреждай в следующий раз, чтобы ужин я на тебя не…       Только годы муштры от своего старика не позволили Санджи уронить поднос, когда его схватили и прижали к двери чужие сильные руки, а губы накрыли поцелуем. Он выставил руку вперед, за спину Зоро, ловя подносом баланс. — Ра… равиоли… — только успел прохрипеть он, когда его губы на секунду отпускали. Зоро недовольно выпрямился, забрал из рук поднос, поставил на старинный столик, и вернулся к начатому делу. — На… Нами-сан ждет… — Подождет, — оборвал его Зоро, приподнимая за бедра и лишая Санджи всякой опоры, пришлось вцепиться ему в плечи. Таким яростным клубком Зоро дотащил их до кровати и уронил на нее, придавливая Санджи всем своим весом так, что тот чуть не задохнулся. По тому, как чужая рука сразу полезла расстегивать ремень, Санджи понял: сегодня не обойдется, холодок страха от предвкушения боли пробежался по его спине. Меж тем с него стянули все, даже раньше всегда остававшуюся на нем рубашку, Зоро снял с себя футболку и снова вдавил Санджи голым торсом в постель. На этот раз затем, чтобы вцепиться то ли поцелуем, то ли укусом в шею. — Ах, — только и успел выдохнуть Санджи, сбитый с толку внезапной волной ощущений, когда понял, что одновременно с укусом внизу в него проник палец. Но это было не болезненно, просто слегка дискомфортно, кажется, Зоро использовал какую-то смазку для более плавного введения. Что-то стояло на тумбочке, но зрение вело, он не мог сосредоточиться. Палец внутри задвигался, Санджи не ожидал, что от этого его лицо запылает, а ладони станут странно горячими: — Ах, ах… — Он еще пытался сдерживать выкрики, но когда к пальцу присоединился второй, и вместе они нашли внутри него точку, от касаний к которой хотелось царапаться, кусаться от возбуждения и выгибаться под Зоро, он перестал себя контролировать. Тем более рот Зоро уже исследовал все его тело, от ушных раковин до пупка, вернулся к лицу, сначала прикусив слегка адамово яблоко, а потом накрыв губы Санджи жарким поцелуем. Как раз вовремя, когда пальцы покинули Санджи и тут же на место им пришел давно уже жаждущий своей очереди член Зоро, Санджи все же не сдержал болезненного вскрика. Почувствовав, как резко дернулся под ним блондин из-за слишком большого контраста между двумя пальцами и полностью налившимся членом, Зоро стал покрывать лицо своего гостя рваными частыми поцелуями, чтобы отвлечь от ощущений боли. Но он не мог остановиться и перестать двигаться, потому изо рта Санджи продолжали раздаваться вперемешку томные стоны от касания к той самой точке внутри и болезненные всхлипы.       Зоро шире развел ноги любовника, чтобы прижаться к нему всем телом, чтобы тереться животом о его член, но тот был вялым, полувставшим из-за резких движений зеленоволосого внутри, и это Зоро не понравилось. Он сел в постели, но не выпуская из хватки бедер Санджи, и оглядел блондина: на лице мучительная гримаса, руки пытаются схватиться за слишком туго для этого натянутые простыни. Вдруг Зоро плавно остановился, прекратив как поршень двигаться внутри Санджи, тот вскинул на него удивленные таким подарком-передышкой глаза с тонкой пленкой слез. Зоро бережно взял в руку член Санджи, начав медленно гладить его по всей длине, в унисон с этим движением вторая рука нежно поглаживала его бедро. Когда Санджи полностью расслабился, лицо стало спокойным, а член отозвался на ласки, Зоро легко двинул бедрами — точно в такт движению своей руки на члене блондина. Толчок-назад, вверх-вниз, если темп и наращивался, то абсолютно незаметно, едва уловимо, что позволяло телу Санджи легко к нему адаптироваться. И вот Зоро снова яростно двигается в нем, но это больше не больно, а из-за сжимающей его член крепкой руки и постоянно задеваемой внутри простаты скорее невыносимо горячо. — Черт, черт, черт… — на этот раз эти слова выкрикивает Санджи, потому что осознает — он кончает, лежа под мужиком. Но ничего поделать не может, его тело на секунду выгибается, и он нечаянно хватается изо всех сил за запястье Зоро, а потом расслабляется. Он чувствует, как вслед за ним разрядка приходит и к Зоро, и ему даже немного жалко, что сейчас закончится это рвущее наслаждение внутри его тела. Но взамен он получает долгий, но едва касающийся губ поцелуй и теплые руки вокруг его талии, и легкое расстройство улетучивается.       Когда он пришел в себя, на улице совсем стемнело и в окно билась метель. В голове было пусто, тело будто обмотано ватой, но нужно было идти, чтобы не пугать своим отсутствием Нами-сан. Сделав над собой титаническое усилие, Санджи скинул одну ногу с кровати, через минуту — вторую. Зоро недовольно завозился, его рука лежала перекинутая через торс блондина и не давала тому сползти на пол. — Что… — Я должен идти, Нами-сан волнуется… — К черту рыжую стерву… — пробормотал в приятной неге Зоро. Зря он это сделал, с Санджи мигом слетел всякий сон. — Не смей говорить так о Нами-сан, газоноголовый. Нами-сан прекрасная девушка и человек! — он со злостью скинул пытающуюся удержать его руку и побрел собирать раскиданные по комнате вещи. — Равиоли на тумбочке, — едва успев накинуть рубашку, буркнул он и с треском закрыл за собой дверь. — Черт, — сказал уже сам себе Зоро, откидываясь на подушки в постели, где ему предстояло провести ночь одному.