Манящая тьма

      Сараде тринадцать. Она все так же юна и наивна, пускай она сейчас и не признает этого. Она растет хорошей и правильной девочкой, любит маму и папу, дружит с Чочо, Боруто и Митсуки, с остальными в деревне у нее теплые отношения. Идеальная социальная жизнь для подростка со своими небольшими проблемами и радостью. Но только изредка, когда Сарада разоткровенничается с Акимичи или, наплевав на гордость, заливается смехом, валяясь на траве тренировочной площадки с Боруто, она слышит в своей голове презрительное фырканье или утробный смешок.       Она упорно трудится, раз за разом концентрируя стихию молнии в руке, но заветное щебетание птиц так и не звучит. Кажется, что чидори ей не под силу. А ведь Боруто уже освоил расенган. Тем временем окружающие только в умилении вздыхают: «Сила отца и мудрость матери», «Элитный генин», «Как скоро она превзойдет отца?». От этого шепота за спиной уже тошно. Сарада понимает, что все это не так. Но признать свою слабость это только пол дела, сложнее ее принять. Но девочка не хочет быть слабой, она хочет найти свой путь силы. Подобно тому, как его нашел Седьмой. «Тебе не пройти по пути света. Дорога Учих лежит во тьме», — вновь скрежечет голос.       Сарада предпочитает его не слушать. Уже давно она не обращает на него внимания. Иногда даже удается поверить, что этого голоса нет и что Мадара Учиха не живет в ее голове.       Она начала игнорировать его, после того, как во время одной из миссий голос Мадары лениво предложил ей развлечься и убить сдавшегося противника. Убеждая, что от этого девочка только получит пользу. Все его идеи и предложения были жуткими и Сарада не хотела их слышать.       Каждую ночь она борется с тем, чтобы вновь не провалиться в его мир, борется за то, чтобы не потерять контроль над сновидением. Для этого она предусмотрительно заряжает плейер и включает музыку, которая дарит ей спокойствие и уверенность. Но в один вечер все идет не по плану.       Родители задерживались. Сарада могла бы предположить, что они отправились на свидание, но скорее всего они вновь обсуждали что-то важное в кабинете Хокаге. Часто ей казалось, что вся их семья держится только на ее присутствии. Она уже приготовила ужин, накрыла на стол и сидя на диване в гостиной ждала возвращения отца и мамы. В руках оказалась книга, которая по всей видимости была слишком скучной. Страница, вторая, пятнадцатая. Глаза медленно закрывались и бороться с этим не было сил.       Сарада поняла, что уснула, когда ее сознание резко из полумрака стало словно в воронку засасывать ее глубже в темноту. Попытки выбраться и проснуться бесполезны.       Резкий яркий свет бьет в глаза, пока еще трудно что-либо рассмотреть, но уже слышатся слишком знакомые звуки водопада. Стоит несколько раз тщательно протереть глаза и перед ней предстает та самая тренировочная площадка, на которой Сарада проводит все свое свободное время. — Заставляешь ждать, малышка, — в надменном голосе слышится усмешка. Самого владельца голоса еще не видно. — Мама учила меня избегать подозрительных личностей. В особенности, если те являлись отступниками, убийцами и поработителями и хотели захватить весь мир, — сложив руки на груди девушка переходит в защиту.       После последней встречи она многое узнала о Учихе Мадаре и теперь не могла себе позволить вести такие беззаботные разговоры, как в прошлый раз. — Какой послушной стала малышка, слушается маму, — в конце фразы раздается громкий смех.       Голос теперь звучит не в пространстве, а конкретной точке за спиной Сарады. Куноичи стремительно поворачивается, предусмотрительно активировав шаринган. Слепо надеясь, что тот ей чем-то поможет. — Да. Я люблю свою маму и благодарна ей за то, что она для меня делает, — уверенно заявляет подросток, упираясь взглядом в широкую мужскую грудь увешанную красными старинными доспехами.       Учиха Мадара возвышается над ней словно гора. Он перекрывает солнечный свет и отбрасывает большую тень, которая медленно начинает поглощать Сараду. Мужчина смотрит на нее как кот на свою добычу, от этого по телу идут мурашки. — Ну-ну, в прочем, к этому разговору мы еще вернемся, — тон все такой же насмешливый, будто он говорит с неразумным ребенком, переубеждать которого пока нет смысла. — Напомни-ка, с кем тебе запрещено общаться? — С подозрительными личностями. В особенности, если те являлись отступниками, убийцами и поработителями и хотели захватить весь мир, — уже менее уверенно, но тем не менее слово в слово повторяет девочка. — Да неужели, — снова смех. — И что же, с отцом ты тоже не общаешься? — Это другое! — Ну да, ну да. Спроси у него как-нибудь о его молодости. Он был очень даже интересным, — улыбаясь Мадара вспоминает времена, когда с интересом следил за Саске, подпитывая их тени все его самые ужасные начинания.       Сарада не хотела продолжать этот разговор, так же как и не хотела оставаться в этом месте. Она развернулась спиной к собеседнику и отправилась прочь. Как выбраться она не знала, но собиралась подумать об этом в одиночестве.       Мягкая зеленая трава, шум водопада, яркое солнце и чистое небо. Это место было бы прекрасным и умиротворяющим, если бы не он. — Отвратительные манеры, — делает замечание Мадара, вновь появляясь перед ней. — Выпусти меня отсюда и уйди из моей головы! — Эта двухсторонняя связь, — развел руками Мадара.       Он с удовольствием отмечал, что в эту встречу девочка уже не боялась его. Чувствовалось определенное напряжение, которое только доказывало тот факт, что теперь она конкретно представляла, кто стоит перед ней. И пусть сейчас она отвергает его, придет время, когда она сама будет искать его, сама придет за силой. Она Учиха. И это неизбежно. А пока, пусть девочка тешит себя мечтаниями о светлом будущем и наслаждается дружбой, любовью, да хоть единорогами. Пусть тешит и взращивает свою душу этими милейшими сказками. Ведь чем светлее, чище и больше будет ее душа, тем сильнее и ярче окажется ее неизбежное падение во тьму.       Проклятые алые глаза, в которых сейчас переливались два томое были самым лучшим подтверждением для всех ожиданий Мадары. Ждать осталось еще совсем не много. Особенности возраста и генетики сделают свое дело. А он лишь немного поможет событиям войти в нужно русло. В то русло, что нужно именно ему. — В любом случае, пока еще слишком рано, надо дождаться следующей встречи. Тогда разговор окажется более плодотворным, — озвучил свои мысли мужчина.       Сарада продолжала гневно сверлить его взглядом. — Я не вернусь сюда, — спокойно отвечает девушка.       Она еще не знает как, но будет всеми силами избегать этого места. Будет избегать его. Сарада буквально чувствовала, как с каждой проведенной здесь секундой что-то неизгладимо менялось в ней, в ее душе. — Несомненно, именно в это место, — мужчина обвел рукой окружающий их пейзаж, — ты больше не вернешься. Предполагаю, что в следующий раз декорации будут совсем другими. Менее солнечными, — последнее предложение Мадара договорил после небольшой паузы. — Нет. Это наша последняя встреча. — Не делай поспешных выводов. Ты сама придешь ко мне. И сама будешь просить о помощи.       На последних словах облик мужчины начал искажаться. Если изначально он виделся Сараде чертовски осязаемым, то постепенно его тело начало превращаться в дымку, подернутую волнами вибрации и всполохами огня, постепенно растворяясь в воздухе. Как только исчез сам Мадара, окружающий мир также начал сужаться, постепенно вытесняя Сараду из своей среды. — А пока, наслаждайся семейной идиллией, — знакомый голос звучал в голове насмешкой. — Передавай маме с папой привет. Сарада. — Сарада. — Сарада!       Кто-то тронул ее за плечо, от чего девушка резко раскрыла глаза, стараясь сесть.       Медленно сознание приходило в привычное русло. Она все так же была у себя дома. Видимо, задремала на диване в гостиной. Рядом с ней были отец и мама. Первое, что ей резко захотелось, это рассказать обо всем родителям. Сегодняшний сон ее ощутимо напугал. Но взвесив все, Сарада решила пока умолчать о произошедшем. — Не прилично так сильно опаздывать на ужин, — Сарада обидчиво поджала губы, показывая родителям, что крайне раздосадована тем, что они задержались.       Поднимаясь с дивана, Сарада вспомнила что уснула за чтением. Книга, о которой она слишком поздно вспомнила упала на пол и из нее выпал листок, которого раньше девушка там не припоминала. На небольшом квадрате бумаги был изображен серый веер гунбай, внизу которого располагались тамое точно как на шарингане.       Не успела Сарада до конца рассмотреть изображение, как его ловкими пальцами перехватил Саске. — Ты сама это нарисовала? — недоверчиво поинтересовался он у дочери. Его голос был заметно взволнован. — Я понятия не имею, откуда это, — машинально соврала Сарада. Конечно, она помнила тот мак, что был на ее подушке после пробуждения, когда она впервые несколько лет назад встретилась с Учиха Мадарой. По ее подозрением этот рисунок был его же посланием.       Саске выразительно и недоверчиво смотрел на дочь. Но, сделав какие-то выводы, свернул листок и спрятал в карман брюк.       Семейный ужин прошел в молчании.