Манящая тьма

      Мадара умеет ждать. А Сарада продолжает расти.       Оказывается, очень интересно наблюдать за тем, как молодой еще совсем юный и наивный цветок распускается, набирая цвет и постепенно принимает в себя весь шквал противоречий этого мира. Привычные доселе моменты видятся под другим углом, эмоции становятся ярче и даже тело претерпевает большие изменения.       Сараде шестнадцать. Он бунтующий подросток. Отношения родителей кажутся вздором. Сакура часто выходит из ее комнаты, пряча глаза полные слез. Юная Учиха не пренебрегает возможностью побольнее уколоть мать, намекнув на ее глупость. — Ну и сколько ты ждала отца? И для чего? Чтобы подождать еще? А ты уверена, что нужна ему для чего-то большего, чем просто являться моей матерью?       Попытки Наруто повлиять на юное создание и раскрыть сильные, на его взгляд, стороны матери только ведут к обратному. — То есть ты всегда была такой слабачкой? Ты всерьез думала, что сможешь убить его? Лучше бы училась и тренировалась, а не убивалась по надуманной влюбленности.       Подобные нападки Сакура слышит все чаще во время их ссор. — Ты раздражаешь меня. Даже отец не выдерживает жизни с тобой!       Дверь резко захлопывается прямо перед лицом Сакуры. Раздосадованная мать даже не успевает ничего сказать. Сарада во многом похожа на отца, она всегда бьет по самым больным местам. И пусть на тренировках это у нее получается еще слабо, зато уничтожать морально она уже научилась отменно. Словно ее шаринган настроен именно на поиск самых слабых мест души.       Впрочем, справедливости ради, хочется сказать, что агрессия и злость направлены не только на Сакуру. На свою мать Сарада только выплескивает все эмоции. Они словно снежный буран бушуют в ее еще неокрепшей душе, а из доступных выходов для них подворачиваются только ссоры с той, кто всегда рядом. Злоба на отца она другая… По большей части именно Саске и является корнем всего.       «Не все дети могут дотянуть до родителей…»       «А Саске в твоем возрасте…»       «Ты ведь уже освоила мастерство сюрикенов? Все Учихи владели ими отменно»       Все эти фразы мгновенно поднимают уровень раздражения. Постоянное сравнение с отцом. И постоянный проигрыш. Сарада больше не чувствует себя отдельным человеком. Ее превратили в тень, ожидая полной копии навыков ее родителей. А она, со слезами на глазах, до сих пор еле создает сносное чидори, ожидая похвалы от Какаши, но тот лишь грустно качает головой.       «Отец может столькому тебя научить…»       Эти слова бьют большее всего, они словно вытрясают душу. Сарада была бы счастлива тренироваться под присмотром Саске. Но за все время он уделил время лишь на пару тренировок. Но отец категоричен. Сарада не раз слышала как он объяснял матери, что опасается повторения дочерью его пути, поэтому не хочет заниматься обучением. — Чтобы стать сильной по настоящему, ты должна прийти к этому сама, — отмахивается от нее Саске во время очередной просьбы об обучении от Сарады.       Их тренировки коротки. Саске словно проводит экзамен на полученные навыки. Он почти не сдерживает силы, легко расправляясь с ее жалкими потугами и оставляет одну. — Тренируйся еще. Пока слабо.       С Боруто же он проводит времени куда больше. А иногда Сараде хочется хотя бы просто посидеть с ним в кафе или посмотреть вечером фильм. Заняться чем-то таким, чем занимаются нормальные дочери с нормальными отцами. Чем-то таким, чем часто занимаются Чочо и Чоуджи, Шикадай и Шикамару, Иноджин и Сай. Но в ее жизни отец присутствует лишь номинально.       Зато, голос в голове все чаще оставляет комментарии, с которыми Сарада не может не согласиться. И это пугает.       А еще есть Седьмой…       В своих фантазиях Сарада, под громкий смех своего соседа по мыслям, смущенно называет его «Наруто». Младшая Учиха старается чаще появляться в резиденции Хокаге. Особенно по вечерам, когда прохладный воздух касается подоконника всегда открытого окна, даря надежду на отдых.       Сарада часто приходит, чтобы помочь с документами и разбирается в них уже чуть ли не лучше самого Наруто. Дело в специфике или компании, но работа с документами ей искренне нравится. А еще ей нравится вести разговоры за этим занятием. Иногда к ним присоединяется Шикамару, тогда беседа уходит в политическое русло. Когда заходит Какаши — разговоры более серьезные. Приход Цунаде обещает обязательный смех. Если заходит Сакура, то Сарада и вовсе старается быстрее покинуть помещение. И только когда они остаются наедине с Седьмым, все кажется таким спокойным и располагающим, по настоящему комфортным. — Вы представляли себе Коноху именно такой в своих детских мечтах? — подобного рода вопросы часто звучат от Сарады.       Наруто всегда посмеивается, отмечая тот факт, что из девушки вышел бы отменный журналист.       Они говорят и на личные темы. Подобного рода разговоры возникают между ними даже слишком часто. Но Узумаки, кажется, этого не замечает. А Сарада продолжает восхищаться его идеями и жизненным путем. Все больше проявляя к нему интерес. Интерес, как к мужчине.       И пусть она слышит, как кто-то в подсознаний с омерзением чертыхается, ее это только забавляет.       Ровесники кажутся ей слишком поверхностными и недалекими. Как-то сидя в кофетерии с ребятами, она пыталась завести разговор о причине конфликтов в разных уголках страны в их время. Но в ответ получила лишь короткий смешок. После чего мальчишки принялись обсуждать и дальше новую онлайн игру, а Чочо продолжила наседать на нее с потоком информации о любви к главному герою из очередного блевотно-романтического сериала.       Густые сумерки клубились над Конохой, постепенно переводя оживленную жизнь деревни в степенную и размеренную. В кабинете Хокаге Сарада расположилась за столом с бумагами, в то время, как Наруто, учтиво предоставив нештатной помощнице свое место, расположился на диване, протянув ноги и устало прикрыв глаза. — Хокаге-сан, отец всегда говорит, что я должна обрести силу сама. Но почему? Насколько мне известна, у вас обоих были великие учителя, — проверяя очередную стопку бесконечных отчетов, Сарада затрагивает волнующую но запретную, по ее мнению, тему. — Именно поэтому Саске так тебе и говорит. Понимаешь, в качестве учителей он выбирал сильнейших шиноби. Несомненно, он многому у них научился. Но чего это стоило… Никого из его учителей нельзя назвать хорошими людьми. — А как же Какаши-сан? — с хитрецой улыбается девушка. — А в этом случае учителя Саске выбирал не сам. Да и даже не Какаши-сенсей. За всех нас тогда все решил старик Третий.       Сараде кажется, что Наруто единственный человек, который способен выслушать ее и понять. Дать ответы на такие волнующие вопросы. Он кажется ей умным, добрым, сильным, волевым. В какой-то степени даже превращается в идеал. — Хокаге-сан, я часто слышала о некой темной стороне клана Учиха. О том, что развращало и разрушало почти всех. Отец же тоже столкнулся с этим. И если даже он не смог противостоять тьме в себе, то как быть мне? Что если я тоже не справлюсь?       Вопрос задан не просто так. Сарада не глупая девочка и понимает, что если она уже дважды столкнулась в странных сновидениях с Мадарой, третий раз — лишь вопрос времени. — А может не стоит бороться? В каждом из нас есть темная сторона. Просто у некоторых она выражена сильнее. Иногда просто нужно уметь принять самого себя. Таким, какой ты есть.       За все эти годы она умело пыталась избегать снов всеми возможными силами и способами. Но теперь она больше не бежит от них. Иногда, примириться со своими демонами кажется самым естественным фактом, к тому же так советовал Седьмой. И в ту ночь, когда она впервые не запирает на засов дверь в свои сновидения, ей видится странный образ.       Теплые широкие ладони ласково ложатся на ее плечи, а голубые глаза смотрят с бесконечной нежностью. Сердце начинает биться быстрее, когда губы Наруто приближаются к ее уху. Он что-то шепчет, но из-за волнения она слышит только гул в ушах от того, что сердце гоняет кровь по организму с неистовой скоростью.       Пробуждение наступает слишком резко. Уснуть больше не получается. В ту ночь она впервые думает о Седьмом, как девушка думает о мужчине.

***

      Очередная миссия для команды №7. То, что дело — дрянь становится понятно слишком поздно. Приходится спасаться бегством. Именно в такие моменты приходит осознание того, зачем юных генинов так рьяно учат бегать, скрываться и уворачиваться.       Ребята добираются до бескрайнего поля, когда получается временно оторваться от преследования. Несомненно, их скоро нагонят, это лишь вопрос времени. Все вокруг устлано ковром из цветов. Серые сумерки разрезает краснота маков. Маков, по которым стекает кровь. Боруто. Мицуки. Сарада. На продолжение пути, как и на сражение нет сил. А перекладывать на себя вину за командные проигрыши так свойственно Учихам.       Покрытая ссадинами и залитая собственной кровью бледная кисть с силой ударяется о землю. Тонкие пальцы с обломанными ногтями яро погружаются в рыхлую почву, попутно срывая алый цветок. Отчаяние захлестывает волной.       «Я бы могла спасти нас. Если бы только отец обучил меня технике призыва… Если бы только он обучил меня, а не этого дурака Боруто, который лежит без сознания», — крутится в ее голове.       Взгляд полный отчаяния устремлен на ладони, зарывшиеся в землю. Пара влажных капель отрывисто ударяются о них. Вскоре стекающие капли начинают чувствоваться и на лице, а короткие черные пряди у лица тяжелеют от влаги.       «Что это? Дождь? Кровь?»       Уже слишком темно. Девушка проваливается в забытье, а в голове приветственно звучит:       «Ну здравствуй!» — Помоги, — из последних сил шепчут побледневшие губы.

***

      Звон в ушах постепенно сменяется нарастающим шумом воды. Когда слушать его становится уже почти невозможно появляются силы на то, чтобы открыть глаза.       Колючая трава, словно иглы вгрызается в кожу, доставляя дискомфорт открытым участкам икр и плеч. Почувствовав силу в конечностях Сарада стремится принять вертикальное положение. Рассмотреть пространство вокруг все еще проблематично из-за непроглядного мрака, который рассеивается слишком медленно. Ей остается лишь растерянно оглядываться по сторонам в надежде, что картина прояснится. — Ты даже не можешь разглядеть меня. Что же, возможно люди и правы. Твои глаза слишком слабы. Впрочем, ты и сама об этом знаешь.       Знакомый вкрадчивый голос с хрипотцой проникает сквозь темноту вокруг и оседает на коже, подобно кислоте начиная разъедать ее, покрывая мурашками.       Постепенно картина стала проясняться, а в алых глазах медленно проступало третье томоэ.       Шум исходил от большого водопада, стекающего с отвесной скалы. Практически возле его подножья был малюсенький островой, на котором и находилась Сарада. На некотором расстоянии виднелся берег. Насмехающийся голос доносился именно оттуда. Место оказалось Сараде более чем знакомо. Это ее излюбленное место для тренировок. Только вот выглядело оно совсем иначе.       Все вокруг было окутано мглой, холодный ветер пробирал до костей. Вода, срывающаяся потоком водопада гневно клокотала. Некогда раскидистые кроны деревьев в дали облетели и теперь скрежетали крючковатыми ветвями. Представшая картина вызывала мурашки и заставляла Сараду невольно съежиться. — В чем причина? Не понравилась обстановка? — голос на берегу начал принимать очертания. — В прошлый раз тут все было иначе… — Что же, я говорил, что в следующий твой визит произойдут изменения. В тебе. И вокруг.       После короткой паузы последовало продолжение. — Смотри-ка, ты оказалась хорошей девочкой и впрямь сама пришла ко мне.       Сарада изо всех сил старается противиться осознанию правоты Мадары. Но он именно тот, кто сейчас ей нужен. — Подойди!       Его голос звучит слишком властно и Сарада, словно под гипнозом, делает первый шаг к нему навстречу. Узкая ступня в черном сандалии ступает на воду, плотность которой кажется непривычной. Она сама идет к нему на встречу. — Ну и зачем ты здесь? Просто пришла повидаться? — глумится Мадара, сложив руки на груди. — Помоги, — отчаянно шепчут потрескавшиеся губы. — Что? Я не расслышал, — вновь усмешка. Мужчине хочется чувствовать власть над ней, Сарада это отлично понимает. — Помоги мне! — с нотками зарождающейся злобы почти надрывно кричит девушка. — Я правильно тебя понял? Тебе нужна моя сила? А как же праведный путь? Как же нравоучения от Наруто? — при упоминании Седьмого Мадара залился смехом. — Девочка, ты ведь так усердно бежала от тьмы в себе. — Хокаге-сан советовал научиться принимать ее.       Сарада растеряна и стоит уже рядом с Мадарой. Теперь она буквально каждой клеточкой тела чувствует ту силу и ту опасность, что сочится от него. От его запаха, от его взгляда, от каждого движения. Мадара похож на хищника. Такого зверя, который не охотится бегая за добычей. Он лишь расставляет капканы и терпеливо ждет. Учиха Мадара внушает животный ужас даже в своем спокойствии. Но отчего-то Сарада только начинает восхищаться им. — Хоть что-то толковое сказал этот недоумок. Так неужели я больше не твой ночной кошмар? Скажи же то, что я хочу услышать, — Мадаре очень хочется потешить свое самолюбие и окончательно подчинить себе надломленную бессилием девушку. — Я слишком слабая. И не могу достичь результатов «выше среднего». Но я должна… Должна научиться! — одинокая слеза предательски сбегает из глаза, срываясь с заостренного подбородка, словно с обрыва. — Что же, я не надменен, в отличии от твоего отца. Тебе нужна сила Учиха, а я единственный, кто готов тебе ее дать, — эти слова продубили настороженность в Сараде.       В ходе одного из недавних разговоров Седьмой как раз поднимал похожую тему.       «Самые опасные люди могут предлагать одарить тебя великой силой. Это будет легко и заманчиво. Но расплата будет слишком высока».       Сомнения терзали душу, но пора было делать следующий шаг. Ей нужна была сила, чтобы доказать всем, и в первую очередь себе, что она не слабее своего отца. Чтобы спасти себя и товарищей по команде. Чтобы больше не оказываться в унизительной ситуации побега. — Что нужно делать? — решительно задает вопрос Сарада, поправляя перчатки на руках и готовясь к действиям. — До этого мы всегда встречались на твоей терриротии. Теперь взгляни на мой мир.       Мадара довольно улыбается, а тьма вокруг начинает медленно пожирать его, пряча от глаз Сарады. — Твои глаза уже почти готовы. Как и твой внутренний мир.       Девушка слышит голос, разносящийся эхом вокруг. В душе начинает зарождаться сомнение и испуг. Мадара покинул ее, но в этот раз вслед за ним мир не начался растворяться. Напротив все вокруг словно усилилось. Нарастал и гул вокруг. Как будто цунами стремилось ей навстречу. Как только Сарада подумала об этом и стала оглядываться вокруг в поисках волны, как ее захлестнул неожиданный поток. Странная жидкость, на которой она все это время стояла, а сейчас начала тонуть оказалось кровью. Целая река густой крови смывала ее в неизвестном направлении.       Путешествие по истории клана Учиха начиналось.