Манящая тьма

      Реальность. Сон. Как относительны все понятия. Истина кроется всегда где-то между.       Сараде всегда было комфортнее думать именно так. Если бы ей дали шанс выбрать, что именно считать реальным, в каком месте остаться, она назвала бы именно то место и время, где находилась сейчас. Лишь осознание того, что это будет отчетливым самообманом заставляли сомневаться.       В первые дни территория клана представлялась ей скорее поместьем с призраками. Теперь отношение изменилось. Нравилось и то, что здесь всегда удавалось найти компанию по душе. Сегодня она проводила время в окружении сверстниц. Девушки весело щебетали, обсуждая наряды, прически и кавалеров. Казалось бы странная компания для Сарады, но ей иногда было жизненно необходимо сменить напряженную мыслительную активность на полное затишье в мозгу. Компания не обременных интеллектом, по меркам Сарады, девиц для этого подходила идеально. В школьные года она именно по этой причине сблизилась с Чо-Чо, теперь же нашла компанию трех девушек.       Харуко, Минами и Кими были подругами с детства. Молодой возраст позволял им наслаждаться всеми прелестями девичьей красоты. Они были далеки от мастерства шиноби, зато представлялись в качестве завидных невест, чем в открытую и пользовались. Принимать ухаживания и подарки, кокетничать на прогулках с красивыми мужчинами, наслаждаться каждым днем и не задумываться о будущем, имея пределом мечтаний хороший брак и яркую на романтику жизнь. Сарада казалась им странной, и едва ли они могли понять ее. Но девушки с охотой позвали ее прогуляться в деревню для визита самой известной во всей Конохе швеи. — Сарада-сан, кто выделяет средства на ваши нужды? — тактично интересовалась Кими. Ее родители с трудом сводили концы с концами. Именно при выборе жениха она в первую очередь обращала внимание на достаток.       По Сараде было видно, что она не совсем поняла вопрос, поэтому тут же в разговор включилась Минами. — Кими, в приличном обществе не принято говорить о политике, религии и деньгах. Сколько раз тебе напоминать о манерах!       Семья Минами считалось одной из богатейших в деревне. Но за дорогими шелками на кимоно девушки скрывались еще и отменные манеры, которые она с детства с усердием впитывала от лучших учителей и матери, слывшей самой утонченной из женщин Учиха. — Поскольку Сарада-сан гостит в доме у господина Мадары, полагаю, в Конохе он и выступает ее спонсором, — беззаботно предположила Харуко.       Девушка создавала впечатление беззаботной кокетливой особы, которая наслаждалась флиртом, кокетством и обожанием поклонников. — Эх, хотелось бы и мне познакомиться с ним поближе, — игриво добавила она.       «Спонсор. Выделяет средства». Сараду покоробило от таких слов в ее адрес.       Визит к швее был довольно занимательной. Девушки после недолгих уговоров заставили Сараду сначала примерить ряд платьев, а после и приобрести одно.       Красное кимоно из тяжелого струящегося шелка. По подолу тонкой строчкой расползалась черная вышивка из птиц. Широкий, туго затянутый оби подчеркивал талию. Руки терялись в широких длинных рукавах, спускающихся ниже кистей. Ворот был прострочен черной каймой. Сверху прилагались легкая накидка, создающая эффект многослойности образа. Каждую деталь этого платья можно было разглядывать очень долго. — Матушка говорит, что кимоно должно быть ярким. Чем больше деталей, тем дольше оно удержит взгляд мужчины на тебе, — словно читая мысли Сарады делилась своей сомнительной мудростью Кими.       Сарада чувствовала себя в этом наряде немного неловко. Приходилось поднимать руки чуть вверх, для того, чтобы высвободить кисти и постоянно приподнимать длинные полы платья, чтобы сделать хоть шаг. — Выглядите замечательно, Сарада-сан. Этот цвет вам очень идет. Как вам наряд? — с мягкой улыбкой интересовалась Минами. — Странно. Тренировочная одежда куда удобней.       Красный цвет. Мать всегда вторила, что он ей очень идет. Долгие годы Сарада и сама думала, что он ей нравится. Но потом решила, что это навязанное мнение. — Смешная, — залилась смехом Харуко, — Такое кимоно не для удобство, оно для красоты. — И перед кем же мне красоваться? — Как? У вас же должен быть возлюбленный или хотя бы поклонники.       Сарада задумчиво пожала плечами. Был ли в нее кто-то влюблен? Навряд ли. — Что? Неужели у вас даже не было свиданий, — в голос удивились девушки, когда по дороге домой речь зашла о сердечных делах.       Эти разговоры напомнили неприятные воспоминания о ее детском увлечении, которое опрометчиво было спутано с любовью. Ей было шестнадцать. В один из вечером в резиденции она по своей глупости почти призналась в чувствах Седьмому. Тот оказался умнее. Скорее всего он предугадал, какие слова для него готовила Сарада и решил избежать неудобства для обоих.

***

      Открытое окно кабинета, они стоя рядом. Сарада с надеждой снизу вверх смотрит в голубые глаза Хокаге, тайно восхищаясь их глубиной и готовится сделать самую большую глупость. Наруто опережает ее порыв. Широкие крепкие ладони ложатся на хрупкие плечи. — Ты стала очень красивой девушкой. Думаю, скоро отбоя от парней не будет. Мне интересно говорить с тобой и я благодарен за помощь с документами. Но давай на всякий случай проясним ситуацию. Надеюсь, я ошибочно не дал тебе определенных надежд.       Наруто долго подбирает слова и старается быть очень тактичным. Ранить чувства подростка очень легко, он знает это по своим двум детям. — О чем вы? — девушка несколько растеряна и явно смущена. — Просто хотел сказать о том, как сильно я люблю свою жену и семью, пытается закосить под дурочка Наруто, привычным жестом начиная почесывать затылок и широко смеяться.

***

      Роль главы клана накладывала большую ответственность. Отчего-то Сараде представлялось, что человека, занимавшего эту должность все должны беспрекословно уважать и почитать. Удивлением стало то, что зачастую все бывает сложнее.       Общаясь с жителями квартала она быстро поняла, что Мадару любило не так уж и много людей. Чаще его боялись, ненавидели или презирали. О нем ходило много слухов, сложно было сказать, какие из них были правдой. Ему не могли простить многих решений. Мир с Сенджу. Вхождение в состав Конохи. Смерть Изуны. За Мадарой цепочкой тянулась серия тяжелых решений. Он должен был их принять как глава клана. Выбрать меньшее зло с перспективой на светлое будущее для своих людей. О них Сарада узнала еще в прошлом путешествии. Наверно именно поэтому сейчас, слушая разные истории о Мадаре, они не пугали ее и не давали усомниться в его мотивах.       Он стал главой огромного клана слишком рано. Когда она думала об этом, перед ее глазами представал тот маленький мальчик, на которого возложили вину за смерть матери.       Легенда не осведомленной гостьи, сторонней ветви Учиха из другой страны и молодой возраст не внушали подозрений. Благодаря этому Сараде доводилось слышать разные разговоры, которые должны были оставаться тайными. Но однажды она стала свидетелем диалога, который заставил насторожиться.       В те дни Мадаре пришлось отлучиться на несколько дней. А Сараде наскучило поместье, поэтому она предпочитала проводить дни за прогулками по деревне. Был вечер. В Конохе проходил праздник смысл которого Сарада представляла слабо. Зато было прекрасно понятно, что народ не собирался спать до утра, предаваясь гуляниям, песням и различным увеселениям. — Видишь, как только Демон вышел из деревни, у всей Конохи праздник, — подходя к заведению со столиками, Сарада различила достаточно громкий мужской голос. Вслед за дерзкой фразой раздался знакомый заливистый смех.       Из-за угла вышли Минами и Кими в компании молодых людей. Все были одеты в праздничные наряды, а мужчины, кажется, тоже принадлежали клану Учиха и были навеселе. — Сарада-сан! — расплылась в счастливой улыбке Кими, спеша поприветствовать знакомую. — Вы тут одна? Составите нам компанию? — Харуко предпочла нашей компании более личную встречу. Поэтому, может хотя бы вы присоединитесь к нам? — Минами поспешила объяснить отсутствие их третьей подруги. — У нее появился тайный кавалер. Представляете, Сарада-сан. По ее словам, это очень влиятельный мужчина, — начала было откровенничать Кими, но после сурового взгляда Минами она предпочла не продолжать.       Не дожидаясь ответа нарядная девушка потянула ее за собой увлекая по направлению движения их компании. Их разговоры вскоре наскучили Сараде и она уже хотела было незаметно ускользнуть, как до ее слуха донесся занятный разговор.       По всей видимости мужчины считали своих спутниц не заинтересованными в политике, а алкоголь в крови подначивал к обсуждению волнующих моментов. Предметом разговора стал переворот в клане Учиха. Мужчины чуть отстали от своих спутниц и оставшись позади начали критиковать главу клана. Очень скоро Сарада поняла, что недовольство соклановцев привело к тому, что со дня на день после возвращения Мадары планируется совершить на него нападение. Его боялись свои же. Они понимали, что не смогут одолеть его честно, поэтому решили устроить засаду и напасть толпой из-за спины, воспользовавшись подлой неожиданностью. Тем временем Минами и Кими беззаботно болтали о своих насущных делах. — Минами-сан, я правильно поняла их замысел? — ужаснувшись Сарада обратилась к девушке, которая казалась благоразумней. Но девушка явно не поняла вопрос. — Милая, не стоит слушать разговоры мужчин, когда их речи направлены не нам. Взгляни лучше, какую красоту нам дарит природа в этот прекрасный вечер.       Минами с доброй улыбкой постаралась переключить внимание собеседницы на раскидистую липу, вокруг которой жужжали насекомые. Сарада с одной стороны восхищалась этой девушкой. Она представлялась ей образцом женственности и манер. Слышала ли она о чем говорили за спиной? Опеределенно. Была ли она глупа чтобы не понять сказанных слов? Нет, благодаря хорошему обучению в ее мыслях и словах часто звучали мудрые вещи. Скорее она была эталоном своей эпохи. Женщина, которая достаточна умна, чтобы промолчать и отдать ведущую роль мужчине. От нее требовалась лишь покорность, красота внутренняя и внешняя, хорошие манеры и умение поддержать разговор с подходящими подругами или будущим мужем на темы, способные скрасить досуг. Но Сарада росла в современном обществе и такое положение женщины казалось ей странным и не правильным.       Дождавшись подходящей минуты, Сарада поспешила распрощаться с новыми знакомыми и со всех ног бросилась в сторону дома главы клана Учиха. Нужно было придумать, как выведать у прислуги или советников местоположение Мадары и передать послание. По пути она упорно размышляла над тем, специально ли Минами позволила услышать ей этот разговор. Ведь стоило ей представить своим спутникам Сараду, как приглашенную гостью Мадары и те не проронили бы ни слова. — Доброй ночи, Сарада-сан. Вы рано. Решили пропустить церемонию запуска бумажных фонариков? Зря. Это очень красивое зрелище. Каждый фонарик олицетворяет чью-то мечту. Огонек надежды, который жители посылают в небо, прося о лучшем будущем.       На пороге возле главного входа в дом девушка встретила управляющего. Мужчина был уже достаточно стар. Житейская мудрость отпечаталась на его облике сединой. — Старик Иоши слишком мудр, чтобы предавать меня. Он был рядом с самого детства и многому меня научил. Немногим людям я могу так доверять, — рассказывал как-то о нем Мадара.       Сараде нравился этот мужчина. По возрасту он скорее подходил на статус дедушки, но ровная осанка, подтянутое крепкое тело, закаленного в боях воина и светлый взгляд не позволяли о нем так отзываться. Стареская походка не смогла склонить его спину и даже тросточка только придавала некой увесистости, словно заставляя еще больше проникаться с уважением к этому человеку.       Иоши редко покидал дом. Даже сейчас он наблюдал за праздником со стороны. А рядом с ним стоял фонарик, который он намеревался запустить. Неожиданно Сараде стало интерсно, о чем же мог мечтать этот человек. — Я ответственен за это место. Как я узнаю, что тут происходит, если надолго отлучусь, — как-то объяснял он Сараде свои постулаты. Иоши был хорошим управляющим и знал как скрипит каждая половица в этом доме.       Увидев его Сарада немного выдохнула. Определенно, с таким человеком Мадаре не грозит угроза. Иоши в молодости был отличным разведчиком и явно сохранил свои навыки и сейчас. Он непременно успел бы предупредить своего господина в случае опасности. — Иоши-сан, прошу, вы должны сказать мне. Вы точно знаете это. Куда направился Мадара? Мне нужно передать ему важную информацию. — Конечно скажу. Как можно что-то утаить от такой милой девушки, — Сарада была удивлена такой сговорчивости старика. Обычно выведать от него какую-либо важную информацию не представлялось возможным. — Вы сможете найти его у себя в кабинете, — мужчина мягко улыбнулся. — Как? Он уже вернулся? Когда? — Не так давно. Но я бы посоветовал зайти к нему утром.       Сарада не дослушала и скрылась в лабиринте коридоров.       Гул от разрывающих голову мыслей стих, когда она остановилась. Мягкое шуршание двери осталось незамеченным. В кабинете Учихи было много окон и все они были раскрыты, впуская свежий ночной воздух. Плотные длинные шторы, поддавшись порыву ветра взмывали вверх, белыми клубами паря по комнате. Из-за них Сараде не Сразу удалось разглядеть в кабинете Мадару… и его гостью.       Когда ветер немного стих и шторы опали, перед ее глазами предстала не двусмысленная картина. Обнаженный Мадара, а перед ним на столе девушка, обхватывает его стройными ногами и впивается острыми ногтями в его кожу. Смущение залило щеки румянцем. Несомненно, нужно было тут же закрыть дверь и постараться забыть увиденное.       Властно, грубо, Мадара брал девушку не церемонясь, крепко сжимая тонкое тельце так, что казалось, оно непременно должно было сломаться. Но девушка явно была довольна, издавая совсем не скромные стоны, переходящие на крик.       Сарада не могла пошевелиться, а ее взгляд был направлен на происходящее действо. На лбу Мадары проступила испарина, а лицо было напряжено. Тем не менее было заметно по каждому его движению, он всецело наслаждается процессом.       Выйти из ступора удалось только когда полуприкрытые глаза распахнулись и затуманенный взгляд шарингана встретился с растерянными черными. — Малышка желает присоединиться?       Сарада пришла в себя только когда услышала вкрадчивый и насмешливый шепот прямо над ухом. Мадара не испытывал и капли того стыда, что сжигал девушку.       «Успокойся, это его застигли врасплох, а не меня!», — успокаивала себя девушка. Но вместо колкого ответа на усмешку нашла в себе силы лишь на то, чтобы презрительно фыркнуть. — Мой господин?       Обнаженная девушка, распластавшаяся на столе решила, что про нее забыли и напомнила о себе. Спутанные в порыве страсти длинные черные волосы колыхнулись, миниатюрная голова девушки повернулась словно в замедленной съемке. — Харуко?       Удивление Сарады было оборванно резко захлопнувшейся перед ее носом дверью.       «Так вот кто твой влиятельный воздыхатель…»       Сарада неторопливо возвращалась к своей комнате, но на половине дороги передумала, решил отправиться в сад. Увиденное расстроило девушку и ей совершенно точно хотелось понять, в чем была причина. — О чем ты хотела поговорить тогда?       На следующий день Мадара приглашает Сараду к себе в кабинет. Девушка не слышит заданного вопроса. Вместо этого в голове совсем другое.       Испарина на лбу и спине. Мускулистые плечи. Фейерверки за окном. Вздымающиеся вверх шторы. — Сарада?       «Мне бы его спокойствие».       Рассказ о планирующемся нападении выходит скомканным. С трудом удается связно выразить свою мысль и опустив беспокойство собрать воедино полученную информацию. А попытка отвестии глаза и спрятать взгляд кажется слишком очевидной. — Ты и впрямь думаешь, что в моем доме что-то может происходить без моего ведома? — самодовольная усмешка расползается по тонким губам. — Но твое переживание льстит.       Слова Мадары обнадеживали. Хотелось верить, что он понимает масштабы планирующегося восстания, что сможет дать отпор.       Дни Сарады стали более одинокими. Мадара пропадал за пределами деревни. Ей не нужно было задавать вопросов, чтобы понять: готовится дать отпор своим же людям. Дни проходили в унылом посещении библиотеки и тренировочной площадки.       В один из вечеров она решила устроить себе выходной и провести его в блаженной неге термальных вод на источниках. Банный комплекс был частью огромной территории, находящейся в расположении главы клана Учиха.       Вода обволакивала плотно, пытаясь проникнуть в каждую клеточку тела. В ушах начинало шуметь. Сараде нравились ее волосы под водой. Они становились гладкими словно шелк. Будучи ребенком она каждый раз с упоением мочила голову, в надежде, что волосы останутся такими же приятными на ощупь. Увы, они высыхали и вновь становились мягкими и пушащимися.       Поддавшись волне детских воспоминаний, Сарада вынырнула на поверхность и с упоением провела по волосам, черным пятним растекающимся по воде вокруг ее плеч.       По началу ей казалось, что в это время и в этом месте темнота отступила от нее. Она больше не чувствовала ее липкого налета с того момента, как очнулась в так любезно предоставленных ей покоях. Но теперь с каждым днем ее возвращение было очевидно. Даже сейчас, закрыв глаза, она ощущала, как плотная материя подбирается все ближе. Целью было ее сердце. Но осталось ли в нем хоть что-то от света? Или тьма разочаруется тем, что не найдет чем поживиться?       Гнятущее чувство было вытеснено внезапной вспышкой размышлений о Мадаре. Ее восхищало и пугало то, насколько стойким приходилось быть ее дальнему предку.       «Деревня, что он создал, считает монстром. Собственный клан ненавидит и желает смерти. Старейшины презирают из-за новаторских взглядов. Родня винит в смерти брата и матери. Что еще выпало на твою долю?»       Размышляла Сарада вновь погружаясь под воду.       «Тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжелые времена.»       Вспомнилась цитата одной из множества книг, что была прочитана ей за этой время. Эти слова плотно въелись в память и заставляли размышлять над тем, какое же время выпало ее поколению. Хорошее? Легкое? Если сравнивать с жизнью ее родителей — явно да. Можно ли сказать, что она и ее друзья стали от этого слабее? Почему тогда все в округе твердили с рождения об их гениальности? Или это было только ожиданием. Какое будущее они принесут деревне, что эти легендарные шиноби строили много веков назад. — Ты не слаба Сарада. В тебе есть потенциал и ты знаешь, как можешь его развить.       Знакомый голос с хрипотцой разрежает тонкую канву мелодичных всплесков воды и собственных мыслей. Она даже не успела уловить момент, когда ее одиночество было нарушено. Сколько времени он наблюдал за ней? Большие глаза резко распахнулись, щеки залились краской и в тот же момент последовала попытка скрыть наготу, окунувшись в воду по самый подбородок. — Ты не смутишь меня тем, чего я не видел.       Вновь усмешка. Полотенце, обвязанное вокруг пояса остается на краю купели. Сарада смущенно переводит взгляд на его ноги. С замиранием наблюдая, как стремительно они погружаются в воду. Ступни, ладыжки, голени, колени, бедра. На этом моменте смутившись еще больше она отводит взгляд в сторону.       Запаздало в голове возникает вопрос. — Откуда ты знаешь, о чем я думала? — Внимательно смотрел. Сарада, мы связаны. Я чувствую и понимаю тебя, а ты меня. Или эта простая истина до сих пор не ясна тебе? — Но как… — Пустой вопрос. Не стоит загружать голову подобным здесь. Запрещаю. — Почему пришел сюда, если видел, что занято? — Сарада постаралась сместиться в сторону, ближе к ключу, возле которого клокотала и бурлила вода. — В гостях находишься ты. А я устал с дороги и хочу отдохнуть. К тому же, прошлый мой способ расслабиться ты спугнула и теперь она отказывается заходить.       Пространство вокруг сжалось до невозможности. Резко стало душно. Запах сандала, граната и пепла начал раздирать легкие. Он манил Сараду, заставлял раз за разом с наслаждением вдыхать его во время тренировок или тихих совместных вечеров. Опасность, властность, сила, жестокость. Чувства, которые испытываешь рядом с Мадарой Учихой буквально кричали: беги. Но Сараде напротив хотелось оказаться как можно ближе. Прикоснуться. Прильнуть. Впитать в себя его запах. Раствориться в нем. Эти желания пугали.       Воспоминания той ночи плотно засело в памяти, возвращаясь в памяти слишком подробными образами. Крепкие, подтянутые мышцы пресса, широкие кисти, крепко сжимающие податливое тело, хриплое дыхание. Низ живота начинало тянуть от подробных мыслей.       Это было похоже на наваждение. — Тебя что-то беспокоит, малышка?       Мадара нависает прямо над ней в момент ее задумчивости. С длинных косматых прядей ей на плечо капает вода. И каждая капля выжигает на ее коже невидимый след. От каждой капли она коротко вздрагивает. Но потом Сарада чувствует его дыхание на своей коже. Сильная дрожь сменяется жаром. Испытывать подобного ей еще не доводилось.       Его черные глаза смотрят в самые глубины души. Тонкие потрескавшиеся губы слишком близко к ее коже. Неловкое движение под водой и Сараду чувствует, как касается его тела.       Мозг отключается, стирая воспоминания о дороге до спальни. Сарада обнаруживает себя уже в постели. Все тело трясет, а тугой узел внизу живота навязчиво напоминает о случившемся. Учиха Мадара смог окончательно захватить ее мысли. Так, как этого не делал ни один мужчина.       На утро Сарада решила, что теперь всеми силами будет избегать этого мужчину. Мадара же напротив искал встречи с ней. За завтраком, приглашая на тренировку, встречая в деревне. Смущение заливало щеки красным цветом каждый раз, как только в поле зрения появлялся грузный силуэт в алых доспехах или черном повседневном одеянии. Мысли перестали подчиняться хозяйке, дорисовывая по памяти очертание мышц, скрывающихся под тканью.

***

      Неторопливый уверенный шаг рассекал тишину ночных коридоров. Уже с пол часа Мадара мерил шагами расстояние от своих покоев до гостевой спальни, где сейчас спала еще совсем юная девушка, захватившая его мысли. Он чувствовал ее, понимал, знал. Складывалось ощущение, словно тот самый путь к ее мыслям не был прегражден для него дверью. Он не испытывал такого прежде. По началу все было списано на странность и заблуждение. После, когда ситуация стала все больше подходить под эти критерии, он принялся изучать ее. Потребовалось много времени, но он докопался до истины.       Он и странная девочка, встречающаяся ему всю его жизнь, связаны. Связаны их жизни, мысли, эмоции, подсознание. Мадара был страше и понимал куда больше Сарады. Той ночью, вернувшись из своего путешествия и заглянув в бани, он отчетливо уловил все ее мысли. Информация, что он узнал подтвердилась. Теперь он знал, как пользоваться их связью. Впрочем, его маленькая гостья, судя по всему, до таких вещей додуматься сама не сумела. А раскрывать перед ней все карты пока не хотелось.       Был еще один момент, не дававший покоя. У него появилось желание. Желание к Сараде, как к женщине. Стойкое, вязкое, не покидающее его мысли и усиливавшееся при встрече. У него было много девушек, но подобного влечения он еще не испытывал. Все началось с той ночи. Мадара отлично проводил время с девушкой, кажется, ее звали Харуми или Хирузи, а может Харуко.       У него часто возникали сложности с именами. Зато, он отчетливо запоминал другие моменты: плавность изгибов, чувство прикосновения к коже, мягкость волос. Тактильные ощущения всегда говорили ему куда больше. Сарада тогда вторглась в его кабинет совсем неожиданно и подчинила себе все мысли и желания. В секунду вспомнился запах вишни и ощущение ее подтянутого маленького тела под его широкими ладонями, выбившиеся пряди и длинные ноги, что можно было разглядеть через разрез юкаты. В ту ночь она не нашла сил вернуться из библиотеки в спальню, а он не смог выбросить из головы возникшее чувство.       И вот сейчас он стоит перед ее комнатой, занеся руку, полный желания отодвинуть в сторону дверь и навестить Сараду.       «Глупец. Ты старше и опытнее. Должен быть мудрее, а не вести себя, как подросток в период полового созревания. Ни к чему усугублять сложившуюся ситуацию», — одергивал его внутренний голос.       Мадара был человеком разума, в отличии от своего друга Хаширамы. А это значило, что когда мозг кричал о том, что он совершает ошибку, нужно было слушать его, а не вестись на поводу у чувств.       Терасса внутреннего двора. Прохлада земли, устланной душистой травой и цветами. Месяц на небе в окружении звезд. Взгляд Мадары был устремлен в небо. Он чувствовал одиночество. Всю свою жизнь. И только эта девочка стирала отвратительное чувство.       Набежавшие тучи стремительно перекрывали небо. Сегодняшняя ночь решила подарить Конохе проливной дождь. Но Мадара не торопился прятаться от него под крышу. — В доме сейчас куда более сухо, господин.       К нему на террасу вышел управляющий Иоши. — Не спится. — И какие мысли не дают покоя. — Они об одном человеке и том, что я могу себе позволить. — Наш век так короток. Оглянешься, а уже старик. И это если повезет. — «Рвите розы, пока не поздно»? — Мадара вспомнил выражение, что когда-то его заинтересовало и задумался. — Предвидится гроза, — Иоши явно был чем-то озадачен. — Знаю. — И вас это несколько не заботит? — Я пережил много гроз. Это будет лишь одна из них.       Старик Иоши смиренно кивнул и покинул террасу. Мадара еще какое-то время просидел там и наконец принял решение. Шершавые пальцы потянулись к одиноко растущему цветку мака и сорвали его. В этот момент на лице мужчины играло необъяснимое удовольствие.       «В конце концов, что я теряю. Неизвестно, когда именно настанет тот день, и она покинет это место».

***

Капля срывается с косматых черных волос и падает на обнаженное плечо, прожигая за собой дорожку.       Сарада дремлет и погружена в воспоминания. Слишком яркие, похожие на явь.       Слишком.       Еще одна капля и усиливающийся запах дождя. Ощущения были подозрительно отчетливыми. Это заставило выйти из состояния дремы и раскрыть глаза. Темный силуэт навис прямо над ней.       Все происходит спонтанно. Объятия, касания. Губы с жадностью искали ответа. Прохлада разливающаяся за открытым окном была не в состоянии умерить жар двух разгоряченных тел. Их единение казалось таким правильным, есстевенным. О нормах приличия они подумают завтра. А сегодня остается время лишь для поцелуев и ласк. Сарада с интересом изучала его тело медленно проводя самыми кончиками пальчиков по плечам. Нерешительно спуская их ниже. Проводя по ложбинке на груди, касаясь широких шрамов, на каждом из них задаваясь вопросом, как он смог выжить после таких ранений. Когда под изучение попал живот — оба напряглись. Сарада старательно очерчивала кубики пресса и сама не заметила как спустилась к поясу штанов. Мадара пропустил вдох, а она замерла. Оба понимали — это черта на грани.       Загрубевшие пальцы коснулись мягкой щеки. Нежная ладошка легла на заостренные скулы.       Остатки одежды слетели в след за самоконтролем. Большое и сильное тело нависало над миниатюрным и упругим. Стройные ноги обхватили напряженный торс.       Его ощущения. Ее ощущения. Все смешалось в ядреный коктейль. Это сносило крышу, запирало зравый смысл где-то на задворках разума и заставляла растворяться в том, что происходило здесь и сейчас. Уже трудно было разобрать, где начинались чувства одного и продолжались чувства другого. Они слились во едино. Физически и духовно.       «Это лучше, чем со всеми, кто был до»       Коротким обрывком пролетела мысль в голове Мадары, когда Сарада оказалась сверху.       «Это совсем не как во сне с Седьмым»       Все еще смущаясь от воспоминаний сновидения Сарада закусила губу, позволяя достаточно грубо прижать себя к стене.       Счет времени был потерян. Сарада была готова уснуть почти мгновенно, как только ее голова коснулась подушки. — Хочу попросить тебя кое о чем.       Хриплый голос разрезал тишину. Это были его первые слова за весь визит. Сарада лишь приподнялась на локте, полная внимания. — Завтра будь осторожнее. Намечается заварушка.       Не дожидаясь ответа, Мадара, словно тряпичную куклу, развернул девушку к себе спиной и обнял, носом зарываясь в растрепанные пушистые волосы. Запах вишни и миндаля смешался с сандалом и бергамотом.       Сарада мирно спала. Покидать смятую постель и объятия той, с кем было несравнимо хорошо, Мадаре совсем не хотелось. Но и такую роскошь, как совместное пробуждение он не смог себе позволить. Он ослушался голос разума. И сейчас жалел об этом. Оставшись незамеченным он покинул гостевую комнату.       На утро первыми мыслями было то, что все это сон. Но тело отзывалось непривычными ощущениями, а ночная рубашка валялась на середине комнаты.       На подушке рядом лежал цветок мака. Увидев его, Сарада вздрогнула.       «Совсем как тогда в детстве».       Найдя Мадару, она ждала объяснений. Но получила лишь уклончивые фразы. Он не хотел признавать или комментировать события вчерашней ночи. Это отдавалось глухой болью. Настроение было испорчено и впервые за все время ей захотелось вернуться домой. Сбежать отсюда.       Предупреждая об опасности, Мадара знал, о чем говорит. К вечеру, как только сумерки коснулись улиц, в клане Учиха началось восстание. Люди подняли мятеж против своего же главы. Было пролито много крови.       То там, то тут звучали взрывы. Дом главы клана полыхал. На крыльце в луже крови лежал Иоши. Встречая непрошенных гостей ему не хватило трусости, чтобы бежать. Но и сил, чтобы противостоять им оказалось недостаточно.       Управляющий умирал вместе с домом. — Спасибо, наставник, — переполняемый горечью утраты Мадара сжимал иссохшую руку старика. Он нашел его уже смертельно раненным. Заговорщики решили, что нет смысла добивать его.       Убийство старика разожгло пламя ярости в Учихе и подогреваемый остатками теплых воспоминаний, связывающих его с Иоши он погрузился в буйство своей силы.       «Демон Конохи». Мадара получил это прозвище не просто так. В тот вечер Учиха словно упивался смертью. Проливал кровь своих соклановцев. Безжалостно. Свирепо. Жестоко. Он выглядел, как жнец, широко шагая по деревянным горящим огнем коридорам. За его спиной виднелись гунбай и коса. А пальцы затянутые в черные печатки раз за разом поднимались в воздух, чтобы коротким щелчком создать новую огненную вспышку.       Пламя. Крики. Кровь. Пепел.       Учиха Мадара жестоко расправлялся с бунтовщиками.       Пелена ярости спала с глаз, когда выйдя во внутренний двор он увидел отчаянно сражающуюся Сараду. Ее обступило шестеро мужчин. Юная девушка ловко уворачивалась от огненных атак и сюрикенов. Они не могли достать ее. Сейчас вспоминался каждый урок проведенный под этой раскидистой ивой, каждое наставление и жест. Шаринган работал на пределе, стараясь уследить за всеми и выстроить прогноз. Пальцы остервенело складывали печати, в коротких перерывах раскидывая остатки маленьких сюрикенов, припрятанных в рукавах. В таком окружении оставалось проклинала себя за то, что воздерживалась от уроков кензюцу и не владела холодным оружием, подобно отцу. Но еще больше Сарада жалела о том, что так и не пробудила Мангеке. Силы стремительно покидали ее. Наступление удавалось противникам все лучше.       Сердце Мадары дрогнуло. Понимал, к чему все идет. Счет времени шел на секунды. Он устремился в эпицентр сражения, по пути издалека уже начиная выверенными атаками убивать нападающих. Но в таких делах часто вмешивается случай.       «Оглянешься, и уже старик. Если повезет».       Недавние слова Иоши всплыли в голове Мадары. Век шиноби короток. Но он не хотел терять ее. Не сейчас. Эта юная особа еще слишком мало прожила.       Реальность замедлила ход. Мадара врывался в центр сражения. Один из мужчин занес над Сарадой катану, отбить атаку она явно не успевала. Учиха поспешил закрыть ее собой, блокируя удар своей косой. Но уже был занесен еще один удар. Спину Сарады, ровно в месте расположения фамильного герба пронзил клинок.       За несколько секунд все нападавшие оказались мертвы. Мадара сидел на коленях под ивой на земле пропитанной кровью. Мозолистые руки были слизкими от сочащейся крови. Он прижимал к себе тело Сарады. Последние крупицы сознания стремительно покидали ее. Оставалось только надеяться, что она сможет проснуться в своем времени. Но надежды на это у Мадары было мало.       Клан, на благо которого он был готов положить всю жизнь, опрометчиво забирал все то, что было ему дорого. — Есть в этом и хорошее, — Сарада говорила из последних сил. — Кажется, я нашла смысл.       Большие черные глаза закрылись. В следующую секунду больничная палата наполнилась радостным возгласом матери. Девушка, лежащая здесь вышла из комы.