Тёмная вуаль.

      Каблуки стучали по каменным лестницам. Акира спускалась вниз, чувствуя, как сильно стучит сердце. Сумка, перекинутая через плечо, больно била по бёдрам. Девушка закусила губу и свернула, выбегая на следующий лестничный пролёт. Сильный ветер срывал с головы шляпу и приподнимал вуаль, пришлось прижать головной убор рукой.       Акира оглянулась. Лестница была пуста. Она поправила ремень сумки и побежала дальше. Изящные туфли скользили по крутым ступенькам. Солнце рисовало блики на лаковой поверхности новой обуви. Акира уже трижды пожалела о том, что девичья натура победила и она надела сегодня именно эти туфли.       Сзади раздался шум, и посыпались листья. Акира пригнулась, стараясь держаться ближе к каменной стене. Дышать становилось всё тяжелее, и Акира ощущала комок в горле. Сняв туфли и запихнув их в сумку, она поморщилась, опуская ступни на ступеньки. Но, сделав пару вздохов, перешла на бег.       Через пару минут она едва не упала, но, оказавшись прижатой к стене, смогла только зажмуриться. Пришлось облокотиться о выступ и чуть передохнуть.       Утром Акира, как и планировала, поехала смотреть свой потенциальный университет. Мать хотела, чтобы дочка училась ближе к ней, а отец настаивал на Токийском университете. Но Акира, тщательно разобрав учебные планы и взвесив шансы «прогуливать» занятия, выбрала заведение в Киото. Первая половина дня прошла прекрасно. Её тепло встретили, показали просторные аудитории, выдали пёстрые брошюры. Молодая дама, что сопровождала Акиру по зданию, была услужлива и красноречива. Она подробно рассказала о том, как проходят лекции, и словно бы по секрету, поведала о лучших местах для практики. Акира понимала, что деньги для них не проблема. Пусть Нана вздыхала и сетовала на то, что потянуть такие университеты сложно, Акира ведь точно знала, что отцу не составит труда достать и более крупные суммы.       Но вот стоило Акире вернуться в Намимори, как всё пошло из рук вон плохо. Во-первых, на вокзале её не встретил Август. Этот блондин был невероятно предан ей, и никогда прежде не подводил. Да и он же прекрасно знал, что Акира может устать, и неужели посмел не позаботиться о «боссе»? Девушка глубоко вздохнула, ощущая острую нехватку в порой слегка раздражающем, но столь необходимом помощнике, достала телефон. Но Август не отвечал. Акира села в такси, по пути настраивая специальный навигатор. Это простая, но ценная программа должна была фокусироваться на её команде и в случае проблем быстро искать человека. Август был найден в одном из районов города близ парка отдыха. Акира попросила таксиста остановиться в пятидесяти метрах от парка, далее шла пешком.       Чутьё подсказывало ей, что всё не так просто. Август был довольно быстро возбудим, но он всегда говорил ей о своих действиях и не позволял себе держать босса в неведении. Если так вышло, что он не встретил её, то дело явно не в обычном проколе. Место, куда указывал навигатор, тоже несколько смутило Саваду. Небольшой парк в старом районе города: окружённый зелёным массивом, с редкими кафешками, уютным фонтаном и множеством крутых лестниц, что вели вниз, к устью реки. Сюда обычно приезжали с детьми, чтобы те побаловались в чистых водах. По будням парковая зона была пустынна. А в такую ветреную погоду гости были здесь редко. Август был точно не из тех, кто любит случайные прогулки.       Акира провела рукой по лбу, убирая выбившиеся из тугой косы пряди. Это не её роль. Это Август должен бегать по всему городу и искать её. Это он…       Она глубоко вздохнула. В сумке был обычный нож. Утром решила, что в университете будет слишком много камер и детекторов, с огнестрельным пройти может оказаться сложно. И вот теперь понятия не имела, как вести себя в случае угрозы. В кармане пикнул телефон.       «Скоро буду. Асай».       Хоть что-то.       Лестница заканчивалась, остался один пролёт. Акира подняла голову вверх, чтобы рассмотреть площадку, но тут же замерла. Внутри что-то кольнуло, а пальцы вмиг стали ледяными. Она не могла похвастаться хорошим чутьём прежде, но сейчас всё её сознание взвыло от тяжести, что опоясала голову.       На берегу — как раз там, где вода еле заметно лижет терракотовый песок, — стоял Август. Сильный ветер поднимал его белые волосы, делая вечно прилизанного мальчишку будто бы незнакомым. Обычно идеально выглаженная рубашка выглядела измятой, а верхние пуговицы были расстёгнуты, оголяя бледную грудь. В руках Августа сверкал серебряный револьвер.       Акира повернула голову, прекрасно понимая, что её присутствие заметили, но подавать вида никто не собирался. Она здесь была гостем. Напротив Августа стоял Скуало, и Акире пришлось сделать несколько коротких вздохов, прежде чем принять этот факт. Мечник выглядел крупнее, чем прежде, резная подошва форменных сапог утопала в песке.       Сверкнул в лучах мутного солнца меч, и в воздухе засияли синие всполохи. Август резко пригнулся и ушёл налево, избегая прямой атаки. Губы Скуало искривились в хищной ухмылке. Он круто развернулся для удара и меч прошёл около шеи Августа. На песок капнула алая, как маков цвет, кровь. Август схватил плечо, зажимая рану, его лицо презрительно исказилось. — Не помешаю? — Акира сошла с лестницы, стараясь выглядеть максимально уверенной. Хотя сердце лихорадочно стучало о рёбра, а все мысли были о том, чтобы побежать к Августу и позаботиться о его ране. — Или вы устроили закрытое собрание?       Скуало нарочито громко усмехнулся. Ему не был интересен мальчишка. Такие соперники неплохие игрушки, но быстро надоедают. Слишком эмоциональны, раздражающие снобы — сильно заботятся о внешней характеристики боя. Если бы это был просто чужак, то Скуало, особо не церемонясь, отрезал бы голову. — Барон, — медленно произнёс Август, не смотря на Саваду. — Лучше уйдите.       Он явно был обеспокоен этим боем и не хотел, чтобы Акира это заметила. На красивом лице выступили капли пота, а худая грудь поднималась в такт тяжёлому дыханию. — Не подумаю, — небрежно рассмеялась Акира и пошла по песку к нему. — Хотелось бы, чтобы ты, дорогой мой, не отдавал мне приказы, потеряв чувство субординации.       Скуало засмеялся, отводя меч назад, а Август опустил голову и на его щеках вспыхнул непривычный румянец. — П-простите, босс. — Вижу ты дрессируешь щенка, как только можешь, — мечник сделал пару шагов к ней. — Мы не виделись год, но скажи, Савада, на чьей стороне ты сейчас?       Акира вскинула голову, подставляя лицо тёплому осеннему солнцу. — Мои позиции не меняются, капитан.       Он подошёл ещё ближе и теперь их разделяли только несколько шагов и пропасть в силе. Изящная рука мечника взметнула в воздух и коснулась чёрной вуали, скрывавшей лицо Акиры. — Твои? — Позиции барона, — поправила себя Акира и сняла шляпу, чтобы Скуало смог посмотреть ей в лицо. — Что тут было? — Ох, баба, совсем не рада мне? — звучно спросил Скуало, пристально наблюдая за её реакцией. — Хочешь разыграть партию отличных друзей? — Врой, Савада, не еби мозги, а, — скривился Скуало и пальцем почесал кончик носа. — С тобой, что, уже нормально поговорить нельзя? Что, зазвездились на посту барона, госпожа Вонгола? — он поморщился. — Выглядишь, как старуха. — Ч-что?.. — растерянно заморгала Акира.       Скуало схватил её за плечи и впился взглядом серебряных глаз. — Херово, говорю, выглядишь, девка. — Зато ты красив и хорош… ладно, — махнула рукой Акира. — Рассказывайте, что тут творилось. — Так, — дёрнул уголком губ Суперби. — Поболтали чуток с парнем. Знаешь, обычное дело. — Приехал из Италии, чтобы в богом забытом парке, поболтать с моим телохранителем? Соври мне больше.       Август вздохнул, чувствуя, как больно щиплет рана на плече. — Босс, я получил информацию. Аноним рассказал, что в городе появились кольца, и глупо было бы верить в то, что Вария не прибудет сюда. Поэтому я…       Акира вздрогнула. Голова закружилась так сильно, что пришлось, не обращая внимание на гордость, вцепиться рукой в плечо Скуало. Перед глазами возникли картинки недавнего разговора с братом и его испуганное лицо. Что-то тёмное под подушкой… Слишком большое для листа, но идеально для коробки. Или шкатулки. — Доверился анониму, — звучно хохотнул Скуало. — Кого ты у себя держишь? — Если бы не босс, то я бы прострелил тебе голову, — процедил Август. — Попробуй в другой раз, когда девчонка не скажет тебе: «к ноге».       Акира прекрасно понимала чувства Августа. Его ранили на глазах босса, которой он был бесконечно верен. Да и в итоге она держалась за его врага, совершенно игнорируя события боя и его причину. Девушка вздохнула и поманила Августа к себе движением руки. — «К ноге», — Скуало продемонстрировал острые зубы. — Заткнись.       Савада охватила холодными ладонями красивое лицо юноши и поправила его взлохмаченные волосы. — Больше никогда так не делай, Август Кристиан Дувон. Никогда, слышишь? Чтобы ты не узнал, сразу же говори мне. Не лезь без приказа в драки и… господи, — взгляд заметил капли крови, что пачкали рубашку. — Я остановила бой не из-за этого.       Он поднял на её глаза. — Терпеть не могу, когда происходит что-то вне моего ведома. Понял?       Август слабо кивнул. Акира ещё раз провела рукой по его мягким волосам, пахнущим гелем для укладки, и бросила озлобленный взгляд на Скуало. — Кольца, значит? — Угу. Старые-добрые кольца Вонголы. Или брат нихуя тебе не сказал? — Нет, — честно сказала Акира. — Мы делаем вид, что оба не в курсе…       Скуало чуть прищурился, будто пытался понять о чём она, но потом его лицо осветилось ехидной ухмылкой и мужчина рассмеялся. — Хочешь сказать, что мелкий не знает о том, кто ты? Ну бля, ты даёшь, — он смеялся, а его глаза блестели от случайной радости.       Акира покачала головой, прекрасно понимая, что он имеет полное право на этот издевательский гогот. Со стороны их семейная драма выглядела сатирической комедией.

***

      На столе из красного дерева остался влажный след от стакана. Покачиваясь, кубики льда ударяли друг друга и отталкивались, чтобы биться о тонкое стекло. Янтарная жидкость блестела в лучах солнца, что проникали сюда вопреки плотно зашторенным окнам, и отражала в своей глади мужское лицо.       Занзас пригубил терпкий напиток, чувствуя, как жар касается нёба. Проглотил. Внутри было жарко, снаружи — как всегда: холодно.       Мужчина толкнул ногой табурет. Поднялся. В большой комнате дорогого отеля было по-настоящему шикарно. Деревянный паркет, роскошный персидский ковёр, изумительно сочетающийся с массивными шторами бордового цвета, мебель из красного цельного дерева и широкая кровать, увенчанная грандиозным балдахином. В воздухе пахло сандалом, а из окна открывался великолепный вид на Токио.       Роскошь обволакивала и обнимала, как руки чужаков. Занзас уже привык к подобному и никогда не думал о меньшем, но, чем дальше он был от чувства детской наивной радости, тем темнее становилась вся эта помпезная жизнь.       После восьми лет в куске льда отчаянно хотелось тепла, света, бешеного жара, что поглотит его, навсегда избавив от холода. Как только курс лечения был пройден, Занзас получил новую жизнь, в которой не было никаких нелепых границ. Каждый раз, садясь за стол, он жрал как в последний раз, требовал только изыски и никогда не соглашался на меньшее. Слуги приносили овечьи одеяла, привозили дорогие пледы, Занзас не знал, какого чёрта, но ночью спать мешали не кошмары, а дикий невыносимый холод. В итоге он вливал в себя литрами спиртуозы и гасил внутреннее желание: «ещё, ещё…» Но это было в пустую. Холод всегда сильнее.       Занзас пересёк комнату. На высокой тумбе в углу лежало распечатанное письмо с отчётами, данными… У Варии есть люди по всему миру и офицерам постоянно приходилось их координировать. Занзас смахнул глупые бумажки. Под ними лежала небольшая коробка. Чёрная, гладкая, без каких-либо опознавательных знаков. Пальцы открыли коробку: на мягком листе бархата лежала конусообразная золотистая пуля. К обратной стороне крышки была приколота записка: «дорого, но убивает на раз-два».       Он прекрасно знал такие вещи и давно к ним привык. Торговцы оружием делали подобные рассылки по потенциальным клиентам, а если последний высказывал интерес, то они назначали закрытую встречу. Так было всегда. Но в этот раз что-то было другим. Пуля явно не из простого товара. Она не разрушает «здания, убив сотню людей», как обычно красуются торговцы, она просто убивает. В этом было что-то предельно сухое и грустное, словно… Занзаса жалели.       Блять.       Он схватил коробку и запихнул её в карман чёрных брюк. Эта мерзкая снисходительность. Занзас опустил руку на дверь и будто старое кино, что случайно пришло на ум, в голове пронеслись странные кадры:       …Длинное платье колышется на ветру, девушка оборачивается медленно, удерживая подол. Её светлые волосы сетью покрывают лицо. Она не улыбается и смотрит на него.       Занзас качнул головой и усмехнулся. Как ни крути, но скоро они увидятся.

***

      Город накрывал бархатный покров вечера. Невидимые руки стелили на Намимори плотную ткань, украшенную книзу розоватым закатом. Ещё сияли всполохами лучи заката, но над высотками маячил кривой месяц. Вспыхивая, зажигались фонари. Стуча каблуками по асфальту, люди спешили с работы домой: в тёплые комнаты, наполненные запахом еды, цветов и мягких одеял. Кричали птицы, пролетая над деревьями, и замолкали, утопаемые в шуме транспорта. Сигналили машины.       Никто не видел напряжение, что поднималось в воздухе, замирая в невидимой точке, но люди с сильным чутьём словно бы нечаянно шли чуть быстрее, изредка оглядываясь. Они где-то внутри своего сердца тревожно ощущали странную гнетущую пустоту. Это же первобытный страх, причина, по которой газель спасается от льва. Крысы бегут с корабля.       Юкиро Асай не отличалась хорошей интуицией, но годы службы в армии натренировали её. Она всегда славилась своим умением «жопой ощущать опасность». Именно поэтому её так часто хвалили, а потом посылали в самые огненные точки. Даже во время её последнего задания, когда все вокруг были свято уверены в легкости его исполнения, Юкиро почуяла угрозу и не прогадала: до сих пор она помнила горький запах горелого, ровный звук стрельбы и липкую кровь. В тот раз Асай спасла четверых и получила право достойно уйти на гражданку. Но выдрессированное умение видеть опасность никуда не ушло — оно и не могло. Вот и сейчас она, сжимая пальцы в кулаки, чувствовала странную вибрацию в области груди. Там, под сердцем.       Они шли по городу. Втроём. Август хмурился и молчал, куртка, наброшенная на плечи, прятала небольшую рану. Асай незаметно изучила её при встречи, отмечая одновременно и не опасную глубину и силу удара. Акира шагала впереди, задумчиво облизывая взглядом асфальт. Юкиро нечасти видела молодого барона в таком состоянии, поэтому, минуя Августа, она догнала Саваду. — Прошу ещё раз меня простить. Я должна была следить за ним.       Акира резко повернула голову. — Он не ребёнок. — Ребёнок, — ответила Асай тем категорическим тоном, что никак не давал Акире забыть о том, кто тут старший. — Это всё равно не твоя вина. Мы команда, а не боевой отряд. Да и… — Акира усмехнулась, поднимая взгляд на розовый дым заката. — Сейчас меня волнует другое.       Асай промолчала, мудро позволяя Акире самой решить, стоит ли продолжать. Савада качнула головой, ощущая прилив неторопливого волнения. — Ты слышала о кольцах Вонголы? Специальные устройства, которые помогают координировать пламя, символ принадлежности… Кольцо Неба будет принадлежать будущему боссу. И, кажется, оно уже есть… у моего брата, — широко улыбнулась Акира. — Кто бы мог подумать, что всё зайдёт так далеко. А оно зашло… В городе сгущаются тучи, Юкиро. Сегодня Вария показала себя, и ставлю на что угодно: будет большая драка. — А что делать нам?       Акира остановилась и внимательно посмотрела на молодую женщину. Синие волосы развевал ветер. — Следовать правилам или делать то, что нужно. Я знаю, что выбрал бы Август. Но чего хочешь ты?       Асай засмеялась, убирая волосы с лица. Её глаза сияли искрами ощущения скорого боя, а сухие губы расплылись в кривой улыбке. — Делай, что нужно, барон.

***

Три дня спустя.

      Сердце билось так, что дыхание выходило прерывистым, а тело дрожало. Огромный ком проволокой царапал горло и больно было глотать. Тсуна содрогался от волнения и ощущал себя максимально потерянным. Он бежал со всех ног, цепляясь за воздух. Найти-защитить-помочь. Фатальное.       Грудь болела от тяжелого дыхания, а в глазах кололо от холодного ветра. Он ненавидел бег и теперь путался в собственных ногах, но остановиться было тяжелее. Впереди — бесконечное неизвестное, куда Тсуну так отчаянно заставляли нырнуть.       Реборн был впереди и постоянно торопил мальчишку. Оглядывался, бросая гневные взоры. И вдруг прогремел взрыв. Улица покрылась странным мерцанием и пошла мрачным чёрным дымом. Тсуна прикрыл лицо, закрываясь от града камней и плотных облаков пыли. — Простите, — прокричал Базиль, наваливаясь на Тсуну, и принимая часть удара на себя. — Что за… — Тсуна поморщился, чувствуя во рту вкус земли. — Вы в порядке?       Он кое-как поднялся. Вся одежда была грязной, лицо измазано в пыли. Базиль стоял рядом, пламя подрагивало в его волосах. — Десятый! — нотки истерии в голосе Гокудеры были слышны даже на приличном расстоянии, и Тсуне пришлось взмахнуть рукой, чтобы успокоить друга. — Ты цел?!       Сверху посыпались мелкие камни. Люди закричали и, пригнувшись к самой земле, поспешили прочь с этой безумной улицы. Щурясь, Савада всматривался вверх, пытаясь разглядеть смутный силуэт. Вначале сверкнуло что-то белое. Ещё один камень с грохотом повалился на землю, и на него опустился высокий человек с длинным изящным мечом в руке. — Врой, что за собрание неудачников?       Карие глаза еле заметно расширились. Тсуна перевёл взгляд на Реборна, замечая, как крепко впились маленькие пальцы в белый стаканчик кофе. Нервно поджал губы.       Улица гремела и шаталась. Вибрации шли волнами по асфальту, дробя его. Магазины, стоящие вдоль дороги, разносило просто, словно они были картонками. Всё горело и ломалось. Стоял ужасный шум, и Тсуна пытался не закрыть глаза, сжираемый невыносимым желание ничего подобного больше не видеть. — Давайте уже закончим эту игру, — хмыкнул Скуало, поднимая боевой меч.       Ещё один взрыв, и всё заволокло дымом, как будто в театре опустили занавесы. Ни черта не видно. Тсуна боязливо вскрикнул, когда Базиль схватил его за руку и потащил к себе, загораживая от очередной волны. — Эй, — послышался звонкий, но привычно спокойный голос Такеши. — Лучше сразись со мной. — Ну уже нет, — разгневанно процедил Гокудера, сжимая зубами сигарету. — Он мой противник. — Э-э-э… — замахал руками Базиль, пытаясь одновременно защищать Тсуну и остановить парней, но из-за усталости, сильных ударов и дыма это было сделать практически нереально. — Он вам не по зубам, пожалуйста, остановитесь!       Такеши флегматично дёрнул плечом и прыгнул в воздух. Тень на земле лишь слабо покачнулась, сверкнула сталь. Тсуна нечаянно ойкнул, вжимая голову в плечи, и прикрыл глаза. Он ненавидел себя за эту трусость, но смотреть уже не было никаких сил. Ямамото повалился на землю: грязный, исцарапанный. Он проехал по расколотому асфальту ещё пару метров, прикрывая руками голову. Даже не заметил удара, просто будто сам воздух оттолкнул его. Слишком быстро. — Медленно, — усмехнулся Скуало.       Он чувствовал дрожащую внутри тревогу схватки. Ничего сложного — просто детки. Это даже слегка любопытно. Как далеко они могут зайти, есть ли потенциал, зачем он им. Скуало, проводя отбор в ряда Варии, научил себя сразу замечать всё это. Ему хватало пяти секунд боя, чтобы заметить будущее оппонента. Сейчас Скуало чувствовал призрачные силы, что витали в воздухе, но бой был явно за ним, поэтому на подобные мелочи он решил не обращать внимания. Не стоит занимать себя каждой псиной.       Поднимая меч, Скуало готовился к последнему удару. Гокудера зажмурился, нервно глотая ртом воздух. Сталь, резнув воздух, наткнулась на преграду. — Сдохнешь здесь, — оскалился Скуало, на самом деле прекрасно понимая, что Базиль ни черта ему не скажет. — Довольно, Ску, — послышался сверху тонкий голос. — Не трать силы напрасно.       Скуало поморщился, дёрнул головой. Но этот чёртов пидор был прав, поэтому меч он отпустил. Резко отскочил назад, испепеляя взглядом картину, что предстала перед ним. Мелкий Савада стоял, сминая в руке варежки, он нервно озирался по сторонам, кажется, так ничего и не поняв. Ямамото поднялся и в его глазах сияло что-то, смутно знакомое. Будто после удара парень поймал особое чувство сосредоточенности и теперь до него наконец всё дошло. Скуало усмехнулся, принимая для себя потенциал нового соперника. Кивнул.       Он запрыгнул на невысокую крышу, невольно осмотрев колким взглядом сверкающих очей весь погром, который тут устроил. Бельфегор мерзко хихикнул, кажется, довольный разрушенной улицей. — Всё-таки здесь и другие… — мягко заметил Вайпер.       Тсуна подошёл к Гокудере, проверяя, как тот. Опустил руку на плечо, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Сжал ткань футболки. — Их очень много, — голос вышел хриплым. — В другой раз, — гаркнул Скуало, впиваясь взглядом в Такеши. — Я покончу с тобой за три секунды, понял?!       Чья-то рука задела его сзади, сдвигая, как ненужную мебель. Скуало ощутил никогда незабытое и вечное чувство подавления, когда этот человек рядом. Внутри что-то алчно засмеялось. Всё кончено, ребят. — Не думал, что увижу его снова.       Тсуна сглотнул, впервые уловив в голосе репетитора что-то, так явно напоминающее волнение. Сердце забилось ещё сильнее, а голову сцепил стальной обруч страха. Он увидел человека в чёрном пиджаке поверх белой измятой рубашки, его волосы были странно пострижены, будто наспех, а на плечах лежали пёстрые перья, сплетённые с бусинами. Глаза у человека были странные: даже с такого расстояния Тсуна видел пугающий бордовый цвет и мутную поволоку. Он вздрогнул, невольно отступая назад.       Занзас не видел прежде Саваду, но в отдалённых углах его воображения это был человек взрослее, ну или хотя бы крепче. Он точно не думал увидеть пред собой мальчишку, что так рабски пал на землю и теперь трусливо содрогался. Позор. И это… Десятый? Серьёзно, старик, ты сделал такую ставку? Ладонь ощутила привычный жар пламени. — Та-а-ак, — протянул Реборн, хватая Тсуну за кофту. — Уходим! — Прекратите.       Растерянный Тсуна уже не знал, куда смотреть. Но голос был знакомым, да и пламя в руках незнакомца погасло почти сразу. Базиль отошёл от него и двинулся в сторону, и, проследив за ним взглядом, Тсуна увидел своего отца. Савада Йемитсу спокойно стоял на соседней крыше в привычном костюме рабочего и усмехался, будто ничего не было и весь этот ужас — обычное дело. — Папа?! — закричал Тсуна. Мысли в голове уже потеряли хоть какую-то логику. Он просто пытался выжить в этом шуме. — Твои люди нападут на внешнего советника? — флегматично спросил Йемитсу, смотря на Занзаса.       Босс Варии промолчал, но руку опустил. Это не было ни в одном из планов. Что этот человек здесь делает? Он не должен… — Я был в Италии, — продолжил Йемитсу. — Наводил кое-какие справки и… — он достал из кармана свёрток. — Похоже, ничто не закончится быстро, Занзас. Не смотря на то, что в письме говорится о том, что Дон хочет видеть тебя на месте босса, я, как советник, позволил себе использовать допустимые полномочия. — Например? — спросил Скуало, готовый в любой момент ударить. — Чтобы избежать скандала, мы устроим традиционный бой за право носить кольца.       Тсуна нервно покачал головой. В разуме уже возникли образы, полные крови, боли, страданий друзей. Он не хотел этого. Никак и никогда. Лучше бы отец так и остался далёким эхом детства, что вечно шлялся вне дома. — Хранители будут сражаться один на один, — подытожил Йемитсу, довольно смотря на взволнованные лица ребят и на пугающие выражения варийецв. Это будет опасное время, но другого варианта нет. Либо Тсуна станет сильнее в максимально короткий срок, испытав при этом много страданий, либо власть над Вонголой окажется в руках этого человека и всё рухнет в бездну. Выбор не велик.       Подул слабый ветер, возвращая их в реальность. В городе было уже достаточно темно и где-то вдали звучали сирены. Вайпер чуть склонил голову, и в воздухе замерцали блики тумана. Он глубоко вздохнул, прислушиваясь к своей незримой сети. Туман качнулся, и Вайпер тут же вскрикнул: — В сторону!       Только они слетели с крыши, как прогремел новый взрыв: куда сильнее прошлых. Оранжевое пламя обхватило всё здание, сжирая его как мелкую горошину. Чёрный дым поднялся вокруг, сметая всё на своём пути. Воздух стал мрачным и горячим. Тсуна прижался головой к земле, чувствуя, как на спину падают мелкие камни. Асфальт всё ещё дрожал от силы удара, пахло огнём.       Вария застыла на округлой крыше торгового центра. Здание, на котором они только что были, рухнуло с такой мощью, что его буквально поглотила земля. Леви, который в момент опасности, пытался закрыть босса, отряхивался от мелких осколков и пытался нормально встать. Занзас хмыкнул, довольный представлением этой сокрушающей силы. — BGM-109 Томагавк, — заговорил спокойный мужской голос. — Ракета, от которой нет шанса скрыться или спрятаться. Идеальное наведение, достанет вас в любой точке земли и даже под водой. У нас тут в нескольких сотнях километров стоит военный корабль, который может повторить удар, но мы всегда за простой диалог.       Перед Тсуной опустились очередные незнакомцы. Их было трое. Савада потёр кулаком глаза, будто окончательно теряя веру в происходящее.

***

      Акира бегло оглядела всё вокруг, искренне надеясь на то, что брат в порядке. Но смотреть на него она не могла — это бы выдало её с потрохами. На Акире был плотный серый деловой костюм с широкими плечами и простые ботинки. В темноте вечера да и после такого взрыва было сложно разобрать, кто перед тобой: мужчина или женщина. — Кто ты такой? — яростно прокричал Рёхей. — Какого чёрта тут происходит?! — Я? — меланхолично зевнул Август, и Акира невольно улыбнулась. — Я — оружейный барон. И, думаю, представление пошло вам на пользу и вы поняли, что я тут сильный игрок. — Чего ты хочешь? — спросил Йемитсу, скрывая вздох. Только этого ему не хватало. И что задумала эта девчонка? Цирк, вопиющий цирк.       Август засмеялся, поворачиваясь к внешнему Советнику. — В 1869 году семьи заключили договор с Вонголой, опираясь на ряд условий, помните?       Йемитсу кивнул. Чёрт. Акира всегда была хороша в этом, вероятно, она знает историю Семьи лучше, чем кто-либо здесь. Она не просто умная девушка, её дрессировали запоминать всё это. — Третье условие — вот, что нас интересует, — Август щёлкнул пальцами, Асай молча подала ему плотный лист бумаги. — Семьи, входящие в союз с Вонголой, настояли на том, чтобы в некоторых случаях называть своего кандидата на роль босса. — Что за бред? — закричал Гокудера. — У Вонголы уже есть будущий босс. Кто вы такие? — Тише, Хаяте, — Реборн сделал шаг вперёд, внимательно слушая пришедших. — Такое правило, правда есть. Но в нём слишком много оговорок… — Сейчас в союзе с Вонголой десяток семей, а так же есть боевые партнёрства. У нас есть восемь подписей, — Август довольно вскинул руку вверх и ветер потрепал листы бумаги, раскрывая их веером. — При всём уважении, Реборн, придётся признать, что тут нет места оговоркам. Вы же не хотите начинать правление вашего кандидата сразу с конфликта между Вонголой и её союзниками?       Лицо Реборна осталось бесстрастным. Акира прижала руку к шляпе, чувствуя, что они пересекли черту. С этого момента всё будет другим, но отступить было бы ошибкой. Она вскинула голову и ощутила, как сердце взволнованно сжалось. Занзас, гневно щурясь своими убийственными глазами, смотрел на неё. Воздух гудел от напряжения. Акира повернула голову к Августу, её губы шептали, а говорил он. — Семьи-союзники сказали слово. Я предлагаю свою кандидатуру на роль Десятого Вонголы.