Тёмная вуаль.

— Ты с ума сошла? — строгим тоном поинтересовался Йемитсу, нависая над Акирой всем своим крупным телом. — Что это было?       Они стояли в небольшом дворике возле дома. В окнах горел свет. Довольная воссоединением семьи Нана, распевая простые напевы, суетилась на кухне. Тсуна боязливо заперся в спальне и оттуда доносились короткие фразы Реборна. Акира специально вернулась домой только через час после минувших событий и сразу же была поймана отцом. — Не понимаю о чём ты, — криво улыбнулась Акира. — Хочешь стать Дечимо? — хмыкнул отец, зажимая в зубах слегка помятую сигарету. — Поделишься планами? Спрашиваю даже не как Советник, а как родитель. — Родитель? — прищурилась Савада. — Господин… внешний Советник, вы можете сколько угодно разыгрывать семью для мамы или даже Тсу-куна, но мне не надо, ладно? Однажды, выбирая между нами и мафией, ты сделал выбор в пользу последней. Я это знаю. Ты это знаешь. Поэтому к чему вся эта мишура?       Мужчина усмехнулся. — Ты всё ещё ребёнок, дорогая. — Пусть, — дёрнула плечом Акира. — Но это только твоё мнение. А мнение остальных сейчас куда весомее. Я имею полное право претендовать на роль Дечимо. — Без пламени? — Без пламени.       В воздух тонкой струйкой прорвался серый едкий дым, с края сигареты посыпался мелкий пепел. — Кольцо тебя отвергнет, — в его голосе звучала грусть.       Акира едва не рассмеялась, но сразу же взяла себя в руки, и внимательно посмотрев в глаза отца — так отчётливо похожие на её глаза, — медленно произнесла: — Кольцо устроено так, что оно координируется с пламенем. Металл, из которого делают кольца, отличный проводник. Но и само кольцо несёт в себе каплю пламени, что оставил ему Первый Вонгола. Мне не нужно иметь пламя, отец, я несу в себе кровь Примо, а этого вполне достаточно. Кровь от крови. Пламя к пламени. — Допустим, — кивнул Йемитсу. — Но всё же… что за цирк вы там устроили?       Он затянулся ещё раз и кивнул головой в сторону деревянного стола, скрытого под полосатым летним зонтом, за которым сидел Август. Парень смотрел в телефон, но когда Савада-старший поменял тему, сразу же поднял голову и посмотрел на мужчину непроницаемым взором. — Ты должен охранять мою дочь, — устало заметил Йемитсу. — С чем он прекрасно справляется, — отрезала Акира, подходя к Августу. — Что ж, — развёл руками Йемитсу. — Согласен. Но зачем вам всё это? Хочешь власти, Акира? Тебе её недостаточно?       И в этот раз девушка не выдержала и засмеялась. Громко, закинув голову назад, ощущая, как слёзы собираются в уголках глаз. Успокоившись она чуть заметно дёрнула головой и внимательно посмотрела на отца. Попыталась найти отголосок своего веселья на его лице. — Хотела ли я стать бароном? Нет. Но Ли Фу наградила меня этим ключом. Хотела ли я стать претендентом на роль Десятого тогда, несколько лет назад? Нет, но ты, отец, отправил меня в Италию. Теперь мама хочет, чтобы я была примерной девочкой и отдала всю себя учёбе. Но это ведь… — она усмехнулась. — Вот это настоящий цирк. Поэтому я решила сделать то, что было суждено мне от рождения. Тсуна не готов стать Дечимо. Я готова.       Йемитсу медленно опустился на скамью рядом с Августом, погасил сигарету о деревяшку. Его лицо казалось грустным. А может он в самом деле грустил. — Без пламени и без Хранителей? — в его голосе не было усмешки, а недовольство скрылось за трепетной любовью к дочери. Йемитсу опирался руками о стол и смотрел куда-то вдаль, рассуждая о том, куда они зашли и чем всё закончится, прекрасно понимая, что никто отступать не захочет. — Хочешь так выиграть?       Девушка вскинула голову, чтобы посмотреть отцу прямо в глаза. Разница в их росте была огромной, но, готовая к любым собеседникам, Акира умела подавать себя. — Готова выслушать твой совет в любое время, господин Внешний Советник. Но боюсь, в этой игре у тебя свои желания, поэтому пока воздержусь.

***

Испания. Барселона. Две недели назад.

      Глава семьи Орено смотрел на неё немигающими глазами. Видно, старые представления о переговорах. Никаких эмоций, не показывать слабости, покерфейс. Вот только они чудовищно устарели. В этом мире всё в руках информации и разведки. Семьи готовят всю подноготную о своих партнёрах или врагах, чтобы на беседах ощущать себя королями. Не было никакого смысла выдавать себя за льва, если оба знают, что семья имеет дыры в бюджете. Сотни лет обучения в управлении, дискуссии и споры, книги и лекции свелись в одну довольно простую точку: то, что происходит до переговоров, важнее прочего.       Акира прекрасно понимала, какой её видят. Мелкая японка, которая благодаря связям получила слишком много всего. Сразу. А теперь кичится, топает ножками и требует уважения. Для всех, кто смотрел на неё, она была именно такой. И Акира даже не злилась. Зачем злиться на тех, у кого и выбора, честно говоря, нет? Мир привык смотреть на взрослых, пузатых дядюшек с круглыми очками на выпуклых носах. Собираясь на переговоры с бароном, клиенты хотели встретиться именно с таким человеком, но никак не с Акирой. Да и фамилия — ну совершенно случайно такая же, как и у потенциального Дечимо — совсем не добавляла шика.       Диего передал пустой бокал из-под мартини дворецкому и чуть подался вперёд, не сводя пристального взгляда с Акиры. — Мы заговорили о пламени Ветра… — бегло напомнил он. — Моя бабушка им владела. — Правда? — это заинтересовало Акиру. Она вмиг чуть привстала, внимательно посмотрела на собеседника. — Я слышала, что это пламя очень редкое. Всего пять… — Шесть, — скривился Диего. — Из-за того, что это пламя… скажем так, коснулось моей семьи, я попросил людей наблюдать за его появлением. Недавно где-то на востоке нашлась девочка с таким видом пламени. — Семья? — А вот не знаю, — развёл руками мужчина. — Знаете, как тщательно скрывают девиантов.       Акира усмехнулась. Она-то знала. — Вы думаете, что пламя может появляться и вне семей?       Ей показалось, или, правда, на лице босса Орено вспыхнуло что-то, больно напоминающее усмешку. Она поморщилась. Сглупила: конечно, этот человек знает о ситуации внутри Вонголы и ждал только шанса мысленно посмеяться над драмой. Акира нервно закусила губу, мысленно ругая себя за подобную оплошность. — Ваша семья…       Акира вскинула руку вверх. — Синьор! При всём уважении… настоятельно прошу не затрагивать более Вонголу в нашей беседе.       Дворецкий молча подошёл к ней и незаметно плеснул красного вина в бокал на высокой ножке. Он внимательно слушал разговор, и последняя реплика барона заставила его нарушить всякий этикет. — Пламя вне семей появляются столь же редко, как члены великий семей, что отрекаются от родного флага.       Диего засмеялся так громко, что Акира невольно вздрогнула, а стекло в зале мелко задрожало. — Простите, — прижав руку к груди, дворецкий быстро поклонился. — Я хотел сказать, что на моей памяти… а я связан с миром мафии вот уже пятьдесят лет… было только четыре человека, которые или не имели крови или не были Хранителями, но пламя у них было. И знаете, — он криво усмехнулся, — они не могли похвастаться счастливой жизнью.       Акира на мгновение закрыла глаза. Ожидала, что сразу погрузится в блаженный мрак. Но нет. Стоило глазам сомкнуться, как чернота тут же исказилась, а она увидела странное воспоминание из недавнего прошлого.       ...Полуденное солнце отражается золотом в её светлых волосах, что стянуты тугой косой. В чёрной глади автомобиля она видит своё отражение. Строгое сиреневое платье и накинутая на плечи вязанная кофта, в руках ручка от чемодана на колёсиках. Хлопает багажник. Акира резко оборачивается. Он стоит на пороге дома, будто не замечая всю суету вокруг и беготню слуг. Руки скрещены на груди, а рукава пиджака мерно качаются из-за ветра. Акира хочет взмахнуть рукой, но не может. Стоит и смотрит.       Она распахнула глаза.       Голова слегка кружилась от наваждения, а сердце стянула невидимая плёнка. Акира сделала пару коротких вздохов и бросила взгляд в сторону, еле заметно качнув ладонью. Асай, всё это время спокойно стоящая в дверях, коротко кивнула и полезла рукой в карман. Звякнули ключи. — Господин Орено, — старательно проговаривая каждую букву, начала Акира. — У моей помощницы в руках связка ключей от сейфа в местном банке. Там вы найдёте пароль от другого ящика, он в свою очередь находится уже в Мадриде. Там все нужные данные о моём… и возможно вашем складе. Пока я не могу сказать больше, но надеюсь, скоро картина изменится, — она улыбнулась и подошла к Диего, ощущая, как внутри вскипает тревога. — Поверьте, тот склад забит полностью, и вы не найдёте более выгодного дела, синьор. — В чём ваша выгода? — ухмыльнулся мужчина, приподнимая голову. Акира стояла над ним, упираясь коленями в подлокотники кресла. — Деньги, — выпалила Савада, просто дёрнув плечом. — Ну и маленькая просьба: поддержите меня как кандидата на роль Дечимо.       Он смотрел на неё из-под опущенных ресниц, прекрасно замечая лёгкое волнение. Глубоко вздохнул, невольно качая головой. — Госпожа… — хотел сказать «Савада», но мысленно усмехнулся. — Барон, — да, так лучше, — почему вы думаете, что я соглашусь?       Акира засмеялась, пододвигаясь ещё ближе, и, когда между их лицами осталась пару сантиметров, босс Орено смог разглядеть её сверкающие глаза, скрытые за вуалью. — Интуиция.

***

      Тсуна почесал затылок. В последние месяцы его жизнь напоминала какое-то старое телешоу, в котором главному герою нужно пройти полосу препятствий на глазах у обезумевшей толпы. Он слышал их звучное улюлюканье, но никак не мог понять, что сам забыл здесь. Была бы его воля, Тсуна с большим удовольствием отдал бы кольца кому попало и продолжил бы свою старую-добрую жизнь. Но Реборн в красках — весьма, к слову, сочных — расписал весь ужас, который ждёт всех, если кольца достанутся Занзасу. Про третьего участника он ничего не сказал.       У Тсуны всегда было неплохое чутьё. Когда он увидел Варию, то внутри всё сжалось от бешеного, практически первобытного ужаса, а вот те люди… он словно ничего не ощутил. Никакой угрозы, и это пугало его ещё сильнее.       Тяжело вздохнув, Тсуна сложил руки перед собой и в очередной раз посмотрел на стенку. В последнее время так редко удавалась побыть одному. Он был не дураком, и понимал, что совсем скоро таких моментов и вовсе не будет. А ещё вернулся отец. И Тсуна никак не мог уместить в голове, что его ленивый папаша, который пропадал несколько лет, вдруг оказался весомым человеком в мире мафии. И теперь у них есть огромная тайна от мамы и Акиры. Тсуна снова вздохнул. Если скрывать что-то от матери — обычное дело, то между ним и Акирой была довольно тесная связь, и он редко врал сестре. В последнее время скрываясь и пытаясь делать всё незаметно, Тсуна сам не понял, как стал избегать Акиру. Ему было немного стыдно за его тайну. Но ничего поменять нельзя.       …Хотя, если битву выиграют те странные люди, то всё станет как прежде. Или не станет. Тсуна уже ни в чём не мог быть уверен.       На плечо опустилась чья-то рука, и Савада едва не подпрыгнул. Обернулся. — О, Дино-сан! — выпалил он. — Вы вошли очень тихо. — Наверное, ты просто задумался, — хихикнул блондин. — Интересно, о чём? — Ну-у, — протянул Тсуна. — В последнее время всё, о чём я думаю, — битва. Понятия не имею, что нас всех ждёт.       Дино присел на край кровати. — Это будет сложное время, Тсуна. Люди, которые будут против тебя, очень сильные противники. — А, — качнул головой Тсуна, подавляя очередной вздох. — Я понимаю это. Но… мы же не можем просто остановиться?       Дино заметил лёгкую надежду в огромных глазах Савады и отрицательно мотнул головой. Ему самому было сердечно жаль этого мальчика, но выбора правда не было. — Ты знаешь, кто эти люди, что пришли тогда? Реборн ничего не сказал. — Если он ничего не сказал, значит, так надо, — в голосе Дино мелькнула непривычная строгость. — Тсуна, пойми, что в мире мафии, — он задумчиво почесал лоб, — есть люди, которые кажутся недоступными и информации о них очень мало… поэтому мы особо не распространяемся. — То есть, ты понятия не имеешь, кто это? — ахнул Тсуна, невольно раскрывая рот.       Дино неловко засмеялся, запуская руку в густую шевелюру. — Типа того, — он встал. — Слушай, я ещё подойду. Мне надо поговорить немного с Реборном. А ты… — бегло осмотрел комнату. — Держись.       Дино не знал, что ещё сказать. Сам когда-то был на месте этого мальчика, но ему была куда проще. За пост босса его семьи не было никаких драк, он просто получил то, что полагалось по праву наследования. И всё. Потом, правда, пришлось всех убеждать в том, что это правда заслужено. Но не надо было идти на смерть в неравной схватке с лютым врагом.       Он вышел из комнаты, закрыл дверь. Повернулся так резко, что подошвы кроссовок заскользили, и от мгновенного падения Дино спасли перила, что вовремя попались под руку. Он довольно вздохнул, вытирая выступившие на лбу капли пота. Рядом кто-то усмехнулся. — Издеваешься над моей неловкостью? — спросил он, смотря перед собой. — Не стыдно?       Акира спустилась к нему. На ней были простые джинсы и хлопковая рубашка. На макушке — очки в чёрной оправе. Она быстро обняла Дино, невольно прижимаясь к нему, чувствуя запах хороших духов и тепло его сильного тела. — О, — выпалил он. — Раньше ты не была так приветлива. Что-то поменялось? — С чего бы? — Ну, — Дино улыбнулся. — Ты захотела стать Дечимо.       Акира нервно ухмыльнулась. Опустила руку на плечо блондина, чуть сжав его пальцами. — Я совсем не похожа на ту, кто будет милой ради какой-то цели. Поверь, у меня и без этого есть свои рычаги.       Они медленно пошли вниз по лестнице. Акира всё ещё держала руку на его плече. — Ты используешь правила, которые раньше никто не использовал. Кто твой учитель? — Восьмая, — коротко ответила Акира. Дино ничего не сказал, поэтому пришлось пояснить: — Когда она стала боссом, многие были против. Сам понимаешь: сложное время, в мире несколько войн, а тут женщина. Но она достала правила и показала всем, что пол не указан. Глава семьи должен объединять, а не иметь кучу каких-то особенностей. — А как же пламя? — Дополнительная опция. — Считаешь, что за эти несколько дней сможешь найти хранителей, а потом они смогут сражаться с Варией? — О, — Акира резко остановилась. — Да, это куда удивительнее, чем школьники, которые будут делать тоже самое. Эти иллюзии, Дино-сан, никому не нужны. Тсуна — ребёнок, который не понимает, во что дед и Реборн его втянули. Однажды он окажется не нужен и его выкинут. — Ох, — простонал Дино, — ты не хочешь титула Десятой, ты просто старшая сестра.       Акира бросила на него такой свирепый взгляд, что он сглотнул и пожалел о сказанном. — Я хочу быть Десятой, — отрезала она, приближаясь к нему так близко, что стало трудно дышать. — Понятно?       Он нервно кивнул и опустил взгляд ниже. В расстёгнутом вырезе рубашки виднелась небольшая грудь и серебряная цепочка. Дино посмотрел на Акиру снова. — Что бы сказала на это прежний барон?       Акира поморщилась и опустила руку на грудь, прикрывая ключ. — Хорошо, что она умерла, и теперь ничего не скажет.

***

Италия. Сицилия. Примерно год назад.

      Трупы Акира видела всего трижды.       Однажды, когда шла на учёбу, машина, игнорируя красный свет, вылетела на переход и сбила молодого парня. Он долго лежал на асфальте, истекая кровью. Потом приехали врачи, но ничего не смогли сделать. Акире было восемь и она ещё не понимала, что парень умер. Она просто смотрела на толпу, слушала плач, и хотела понять, почему человек весь красный.       Второй труп был здесь, в Италии. Через месяц после приезда Акира перепутала двери и вошла в кабинет Девятого. На полу сидел какой-то седой человек. Рукой он сжимал бок, и между пальцев текла кровь. Акира только вскрикнула, а человек пошатнулся и упал. Девушку вывели из кабинета, но даже не попытались поговорить с ней. Служанка, отмывающая ковёр от пятен крови, делала это на изумительно равнодушной мине.       А в-третий раз всё было по-другому. Акира видела всё целиком. От жизни, ещё бурлящей и цельной, до самого последнего момента, когда никакая реанимация не вернёт душу.       Главный зал приёмов Вонголы был практически пуст, если не считать Акиры и Куан Ли Фу. Они пришли сюда из сада. По пути говорили о планах, переплетениях семей. Ли Фу рассказала о том, что на востоке есть семьи, которые почти вымерли, и их поглотила Триада. Акира любила эти истории — ей, в принципе, нравилось слушать мудрую старуху. — Когда дракон сожрёт всех, то европейские страны столкнутся с угрозой, — назидательно произнесла Куан. — Но как же хорошо, что мне не придётся смотреть на эту глупую возню.       Акира усмехнулась. Куан в последнее время часто говорила о смерти. — Найди своё место, девочка, — сказала Ли Фу, останавливаясь в зале. Она опустила руку на камин. — Это потребует времени и сил, но у тебя нет выбора. — Я знаю.       Старуха слабо улыбнулась. Провела пальцами по лбу, убирая седые волосы. Она тяжело вздохнула. — Всё, что ты должна сделать, барон, — Акира вздрогнула, потому что никогда прежде Куан Ли Фу не называла её так. — Это стать достойной этого ключа. Неважно сейчас или на пороге смерти. Время — всего лишь глупость, придуманная богом. Оно тебе не подвластно, но всё прочее у тебя в руках. Поняла?       Акира кивнула. Ей захотелось вдруг обнять старуху, но она сочла это неуместным. Ли Фу глубоко вздохнула и покрутила в руке перстень с огромным тёмно-синим камнем. — Когда мне было десять лет, к нам в город пришли японцы. Они забирали девочек в рабство. И человек, который жил тогда со мной, подарил мне хороший яд. Он сказал, что я должна его выпить, когда всё потеряет смысл. Я не пила его ни в армии, ни в плену, ни когда потеряла всё. Но знаешь, когда мы были в саду и ты отвернулась, я выпила яд.       Савада не смогла двинуться. Она растерянно смотрела на старую женщину. В голове стоял странный шум. — Яд в кольце, — улыбнулась Куан. — Сними перстень с моего трупа. Это подарок. — Зачем? — только и смогла выпалить Акира. — Нравишься ты мне, — оскалилась Куан Ли Фу, и её дрожащие пальцы, вцепились в мраморную столешницу камина.       Она закрыла глаза. И через несколько минут стекла по воздуху, опускаясь на пол. Акира никого не звала. Смотрела на то, как жизнь покидает старческое тело. Она уважала выбор прежнего барона.       Через полчаса служанка нашла её, сидящую на коленях возле мёртвой Ли Фу. Акира снимала с пальцы кольцо и вечным, как мир, жестом закрывала стеклянные глаза.

***

Япония. Токио.

      Ему не нравился вид из окна. В брошюрке, что лежала на стеклянном столике, и которую он просмотрел явно от скуки, говорилось, что большинство респектабельных гостей выбирают этот отель ради невероятного вида. Сорок второй этаж. Толстое пуленепробиваемое стекло. Напротив — другие высотки, раскрашенные иллюминацией, как ёлки на Рождество в Штатах, а внизу — змейки машин, безликие толпы людей и крошечные деревья. Жалкие никому не нужные точки на сером асфальте.       Он бы с удовольствием всё оставил и вернулся бы в Италию. Там есть на что смотреть. По крайней мере нет дикого желания продавить стекло, чтобы острый град прорезал головы этому мусору. В Италии из окон его спальни видны чудесных лесные массивы, уходящие вверх к пику острых холмов. Он не был любителем природы и прочей ерунды, но смотреть на мрачные леса было приятнее, чем нам муравьиноподобных людишек. И иллюминации он искренне ненавидел.       Брать номер пониже было прежде все неприлично. Вайпер советовал взять что-то ближе к Намимори, но Занзас сделал вид, что не слышит. К чёрту эту дыру. Там, наверное, и еды нормальной нет. Бегло просмотрев немного информации по городку — обычная боевая практика, Занзас с упоением понял, что разрушение Намимори пойдёт всем на пользу. Никто даже не расстроится. Херовый город.       Он налил себе немного сакэ и вздохнул. Выпивка здесь, правда, отменная.       В дверь вначале тихо постучались, а потом послышалась какая-то возня. Занзас закрыл глаза. Шум повторился снова, а затем, совсем не помпезно скрипнув, дверь раскрылась. — П-простите, сэр, я это… доклад, сэр… — Да хули, блять, ты мямлишь, солдат? — прорычал Скуало, выхватывая у бедного рядового стопочку бумажек. — А ну пошёл прочь! Научись нормально разговаривать, врой!       Мальчишка несколько раз поклонился и, отступая задом, скрылся с глаз долой. Дверь звучно захлопнулась. Скуало многозначительно хмыкнул и швырнул бумажный доклад на стол. Широким шагом пересёк комнату, остановившись у высокого окна. — А у меня трубы какие-то видны, — сказал он, задумчиво потерев переносицу. — Пришёл в окошко смотреть? — ухмыльнулся Занзас, проводя пальцем по холодной глади стакана. — Лучше свали по-быстрому.       Скуало качнул головой и уселся на край кожаного дивана. Мебель приятно хрустнула. — Что хочешь делать, босс?       Занзас не пошевелился. — Я серьёзно тебя спрашиваю, — Скуало чувствовал, как внутри начинает клокотать гнев. — Ты, блять, понимаешь, что творится? Это вообще не по плану, и я не знаю, как ты из этого дерьма вылезать будешь. — Хорошо, — неожиданно спокойно произнёс босс Варии. — Какие у тебя идеи? — Вырезать их ко всем чертям, — гаркнул капитан. — Всех и каждого.       Стакан опустился на стол. — Это не по правилам Вонголы.       «К чёрту Вонголу», — подумал Скуало, но промолчал. Он снова посмотрел на Занзаса. Белая рубашка расстёгнута, оголяя смуглую грудь, дурацкие перья сняты, волосы растрёпаны. — Ясно, — довольно кивнул Скуало. — Ты тоже не был готов к подобному. Эх, девчонка…       Ему показалось, что стакан чуть треснул, но сакэ точно приподнялось и забурлило. Скуало оскалился, готовый к удару. — Меня только интересует, какого чёрта ты её не прибил? За неё Советник и слова тогда не сказал.       Осколки стакана осыпались на мягкий ковёр у ног Занзаса. Вишнёвые глаза потемнели. — Думаешь, что её снайпер позаботился бы о нас, опередив твою пулю? — он явно веселился, играя на гордости своего босса.       Полупустая бутылка пролетела в миллиметре от его лица, слегка задев серебряные волосы, и ударилась в стенку. Стекло рассыпалось на пол. — Врой, а давай, блять, ты мне ответишь?! — Проваливай, — зевнул Занзас, уже мысленно жалея, что потратил бутылку. Хорошая была выпивка.       Скуало вскочил с дивана и, размахивая мечом, приблизился к креслу босса. К чёрту весь контроль, это не имеет смысла. Он упёрся ногой в столик и склонился прям к лицу Занзаса. — Чёртов босс, мы тут не в игрушки играем. Хочешь выпустить гнев — надо было прострелить кому-то из детишек голову. Ах да, — широко улыбнулся Скуало. — Пра-ви-ла. Да на невидимом хую эти правила тебя вращали. Мы уже идём другим путём и к чёрту все правила, босс.       Он не заметил, как Занзас пошевелился. Голове резко стало больно, а рука брюнета с силой ухватила его за волосы и потянула вниз. Скуало чертыхнулся и наклонился, ощущая, как бешено горит кожа головы. — Если я их не убил, значит так надо, ясно тебе? — Занзас смотрел ему в глаза, и прицельный взгляд мешал думать. — Когда будет такая необходимость, я убью их. Каждого.       Смешок. Скуало развернулся и вырвал волосы из стальной хватки босса. Отошёл в сторону. — Ну и дебил же ты, врой! — Свали. — С удовольствием! — крикнул Скуало, чувствуя, как ещё несколько минут и он просто зарежет этого самодовольного человека. — У меня вот вопрос остался. Не личный. Спрашиваю как капитан Варии.       Занзас приподнялся к кресле, в его глазах мелькнуло что-то, едва напоминающее интерес. — Слушаю. — «Каждого» — это прям каждого? Или выборочно? — он отодвинулся на безопасное расстояние — к двери. Безопасным расстояние было для обоих: Скуало явно не хотел снова получать по голове, да и нападать на босса было явно лишним. — Мальчиков и девочек по отдельности? А может, как-то будешь по национальности выбирать? — Что ты несёшь, мусор?       Скуало громко засмеялся, открывая дверь. — Просто очень интересно, как ты убьёшь девчонку, что часами читала тебе книжки, чтобы ты, чёртов босс, снова мог нормально понимать слова. Очень интересно.       Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задрожали толстые пуленепробиваемые стёкла.