Тёмная вуаль.

      Чёрная Alfa Romeo скользила по гравию, незаметно разгоняясь до высоких скоростей. Гладкие бока блестели в лучах мелькающих вдоль трассы фонарей. Перед стеклом вспыхивали то и дело фары других машин, но вскоре они исчезли, а на место им пришли звёзды. Небо стало тёмно-синим, гладким, как ткань. Машина стремительно ехала по длинной платной дороге, окруженной густым хвойным лесом.       Акира, сидящая на заднем сидении, вздрогнула и подняла голову. — Пахнет морем.       Занзас молча надавил на педаль газа. Бесшумный двигатель покорно его послушался, и машина поехала ещё быстрее. — Сколько мы уже едем? — тихо спросила Акира, пододвигаясь вперёд. — Если моя память не изменяет, слишком рано пахнуть морем… — Твоя память тебе изменяет, — ухмыльнулся Занзас. — Мы уже скоро будем у пролива.       Акира кивнула. Если честно, ей было всё равно куда они едут, и когда достигнут точки назначения. Вдруг она подумала, что у неё где-то в Англии есть дом, и там столько вещей, столько всего нужного… Три года жизни не могли ни оставить следов. Её одежда, косметика, украшения, забавные игрушки, что она покупала, выбираясь на редкие прогулки, — всё это теперь всегда будет пылиться в том доме. — Моя жизнь ничего не значит…       Занзас крутанул руль. Шины заскрипели, и из-за резкого поворота Акиру вжало в сидение. — Я потеряла три года… моя жизнь… — Замолчи, — велел он. — Ч-что?       Она посмотрела в зеркало и увидела, как потемнели его красные глаза. — Считаешь, что я жалею себя? — Умнеешь на глазах. — Я плохо помню то, кто я. Кем была. Я даже не могу вспомнить, на сколько мы близки! — она заметила, как его пальцы стиснули руль. — Моя память восстанавливается, но кусками. Всё словно в тумане! Я помню странные картины из прошлого… Вот я и ты гуляем в саду… Я читаю тебе книги. Это же было?       Занзас кивнул. Ему не нравилось то, что её воспоминания начались именно с этого. Возникало ощущение, что для Акиры нет ничего важнее, чем их унылые прогулки в саду. Это не льстило ему, а скорее вызывало неприятное жжение. — Я знаю, кто ты, но не могу понять, что вот здесь… — Акира коснулась рукой груди. — Почему мне так больно?.. — Скучаешь по мужу, — бросил Занзас. — Не хочешь, чтобы мы говорили? — криво улыбнулась Акира. — Что, напрягает?       Она знала, что ведёт себя, как озлобленный ребёнок. Но по сути она им и была. Воспоминания возвращались к ней хаотично, быстро и без какой-то логики. То она видела себя совсем маленькой, но резко, словно огонь на спичке, вспыхивало воспоминание из старшей школы. Акира на каком-то интуитивном уровне знала, кто она и как жила, но до сих пор её межличностные отношения были покрыты плотным слоем тумана.       Даже сейчас, посматривая на мужчину, она никак не могла до конца понять: что их связывало? Они… друзья? Родственники? Кто? В её воспоминаниях не было ничего радостного или дружелюбного, связанного с ним, но отчего-то сердце так сжималось, когда он был рядом. — Почему ты мне помогаешь? — вдруг спросила Акира, приподнимаясь.       Они ехали на большой скорости и ей пришлось ухватиться за передние сидения, чтобы удержать равновесие. — Я просто еду домой, — дёрнул плечом мужчина. — Не обольщайся. — И меня туда тащишь? — усмехнулась девушка, наклоняясь к нему.       Когда её голова возникла между сидений, Занзас резко крутанул руль и девушка едва не повалилась вниз. — Будешь мешаться, — грозно изрёк он, — застрелю. — Вполне готова, — кивнула она.       И раз — правая нога, два — левая. Подтянулась, простонала и перебралась на переднее место. Занзас, сощурив тёмно-красные глаза, бросил на неё не самый радушный взгляд. — Проваливай, сука. — Не любишь, чтобы кто-то ехал рядом? — она захлопала ресницами, смотря на него.       Он не ответил. Акира посмотрела на него чуть внимательнее, пытаясь восстановить в памяти образ. Высокий… выше, чем она, да и намного, не сказать, что красивый… о, нет, он страшный. По-настоящему страшный и всё в нём, ей-богу, с т р а ш н о е. Но смуглое лицо итальянца было таким удивительно манящим и привлекательным, его энергия, от которой многие сходили с ума от дикого страха, бесконечно очаровывала. Длинные чёрные ресницы окружали тёмные глаза, в которые плясали искры ярости. И такие же чёрные волосы прядками падали на лицо — ни блеска, ни света. Он был чёрно-красным, огненным, жестоким. Акира бросила взгляд на его руки: белоснежная, но чуть мятая рубашка закрывала часы на запястье, но не могла скрыть край шрама, что переходил на ладонь. Девушка глубоко вздохнула и протянула руку, вдруг ощутив странное желание дотронуться его ладони. Мужские пальцы в миг напряжёно сжали руль. И едва Акира коснулась, как Занзас, отпустив одну ладонь с руля, схватил девушку за горло и с силой впечатал в кресло. — Не смей, — медленно сказал он. Его пальцы стиснули ей горло. — Куда руки тянешь, сука? — П-прости, — простонала Акира. Дышать было трудно, она в панике пыталась выбраться из его цепкой хватки. — Я не х-хотела тебя злить. — Меня трогают либо врачи, либо шлюхи. Ты кто?       Если бы не его хриплый голос и сильные пальцы на её шеи, Акира подумала бы, что этот человек шутит. Но, снова взглянув на него, поняла, что нет. Он серьёзен. Как, впрочем, и всегда. — Отпусти меня! — она вскрикнула и извернувшись укусила его в руку. — Чёрт!       Занзас разжал пальцы и тут же раскрытой ладонью хлёстко ударил Акиру по лицу. Это была не пощёчина, а именно — удар, лёгкий, но Акира испытала приступ резкой боли и дёрнулась, словно желая сбежать.       Он вздохнул и вернул руку на руль. Внутри всё горело от странных и чуждых ощущений.       Что это было? Ему не привыкать к насилию. Да он и есть насилие. Но это чувство… это послевкусие. Оно смущало его. Нет ни стыда, ни жалости, просто внутри как будто в груди стало холодно.       Эта девица Савада всегда была до раздражения болтливой, надоедливой и доброй. Та ещё заботливая монашка! Но эти черты характера делали её невероятно уверенной в себе, словно, облачаясь в свою доброту, Акира становилась сильной.       Занзас сно­ва пос­мотрел на неё. Какое же это всё сме­хот­ворное и жал­кое. Ть­ма, он схо­дит с ума. До­водить до слёз сла­бых де­вочек — это те­перь удел Варии?       Акира практически шипела на него змеёй, но, за­щища­ясь, свер­ну­лась клу­боч­ком. Она бы­ла сов­сем ма­лень­кая, ху­день­кая, испуганная. Дро­жала и ти­хо пос­та­ныва­ла. В его голове, резко контрастируя с этим, возник старые образ Акиры — уверенная девушка, не терпящая возражений и готовая на всё ради своих идеалов. Мужчина от­вернул­ся, смот­реть на неё ему не хо­телось. — Я знаю… — шеп­та­ла она. — Знаю, что не должна была трогать тебя., но что мне делать, если я не помню, кто ты мне?!       Де­вуш­ка пы­талась ос­та­новить слё­зы, но ни­чего не по­луча­лось. Сло­ва вы­лета­ли не­кон­тро­лиру­емым по­током. — Мы были важны друг другу, да?       И она рас­сме­ялась. Про­тив­но так, ис­те­рич­но. Откинула голову назад, светлые пряди прилипли к её мокрому от слёз лицу. — Прек­ра­ти. — Я знаю, что Тсуна — мой брат. Знаю, Август — добрый друг и подчинённый. Чтобы это знать, мне достаточно этих куцых воспоминаний. Но вот кто ты?.. Почему мне так страшно и хорошо рядом с тобой? Пожалуйста, скажи мне, кто мы друг другу?       Занзас едва не возвёл горе-очи, но лишь усмехнулся. Он даже не повернулся к ней, так и продолжил смотреть вперёд на дорогу, хоть и знал её прекрасно. — Скажи! — крикнула Акира и уже без страха схватила его за рукав свисающего пиджака. — Прошу тебя! — Никто, — сухо ответил он. — Мусор, ты мне никто.

***

      Тсуна, оглядываясь назад, выбегал из полупустого здания музея. У входа его уже ждала белая машина, за рулём которой сидел, нервно покуривая, Гокудера. Заднее сидение занял Такеши: он громко говорил по телефону, уточняя срочные дела в аэропорту.       Перед самой машиной Тсуна остановился и, опустив руку на дверь, поднял голову. Реборн стоял на каменной клумбе, состоящей из нескольких декоративных ваз. — Люди из Интерпола прибудут сюда через пару минут, — угрюмо сказал он. — Сматывайтесь поживее. — Да вряд ли мы не сможем это уладить, — бойко заявил Сасагава, подходя к ним. — Поговорим с ребятами в костюмах, всё решим. Делов-то! — Не дури, — простонал Тсуна. Ему категорически не хотелось встречаться с полицией. Он не был готов к официальному общению, да и здесь, вне Италии, его влияние было заметно урезано. — Ты едешь с нами?       Лицо Реборна на мгновение скривилось, словно он задумался. А затем мужчина покачал головой. — Берите Хроме и марш отсюда! — Кстати, а где эта девчонка? — закричал Гокудера, опустив пальцы на руль. — Кто-нибудь видел её? — Кажется, она была с остальными, — сказал Такеши, отрываясь от телефона. — Остальными? — ехидно переспросил Ураган. — Ты про Варию или этих двоих? Босс! — он выглянул из окна. — Прошу тебя, сейчас же садись в машину! — Ну, Август и Бархат кажутся неплохими. — То-о-очно! Не считая того, что она чёртов агент! — рявкнул Гокудера. — Господи, босс, садись в машину!       Тсуна ещё раз посмотрел на Реборна, будто ожидая от учителя совета, но тот мог лишь пожать плечами, давая понять, что этот путь Саваде придётся пройти самому. И Тсуна где-то в глубине души всё понимал: это его, только его вина. Он проглядел все события, приведшие к этому дню, не заметил, не обратил внимание. Был слеп. Его прекрасная сестра вела войну, свою собственную битву прямо перед его глазами, а он — мелкий дурак — даже не замечал. И теперь всё, что ему оставалось, — найти силы и защитить старшую сестру.       Глубоко вздохнув, Тсуна поднял голову вверх и тут с неба на небо упала пара капель дождя. — Тсуна-кун, — позвал его тихий голос. Хроме Докуро, прикрывая волосы от дождя, спешно шла к нему. — Я могу поехать с вами? — Д-да, — он улыбнулся. — Конечно, Хроме.       Девушка улыбнулась и уселась рядом с Такеши, тот же, выключив телефон, довольно сообщил: — Я всё уладил, у нас рейс через полчаса. — Этого хватит, чтобы я рассказала о событиях в Азии.       Тсуна наконец сел на переднее сидение и тут же обернулся, внимательно смотря на девушку. — Совсем забыл, что ты была на задании. Есть что-то?.. — О делах — потом, — решительно сказала Хроме. — Вначале слухи. — Слухи! Хах! — Гокудера едва не уронил сигарету. — Ты хотя бы поговорила с их боссом?       Машина выехала на дорогу и плавно устремилась в сторону аэропорта. Здание музея постепенно исчезало из вида, скрываемое дождём. Капли били по окнам, мешая обзору. Гокудера практически рычал и то и дело включал «дворники». Сзади было мало места из-за комплекции Рёхея, поэтому Хроме пришлось закинуть ногу на ногу и чуть поддаться вперёд, сползая на край сидения. — У Триады сильные проблемы с полицией. Спецслужбы давят на них так сильно, что перекрыли практически весь рынок. Семья живёт довольно обособлено и не хочет втягиваться в разборки мелких групп. Но вот сам босс — человек старой закалки и стремится вернуть прежнее влияние. Для этого он не гнушается разными видами сотрудничества… — Хроме перевела дух, делая небольшую паузу. — Триада всегда занималась грязью, — бросил через плечо Гокудара. — Торговля людьми — это их любимое хобби. — Я знаю. Но, кажется, их босс в полном отчаянии и согласился на сотрудничество с полицией. — Зачем ему это? — удивился Тсуна. Ему часто предлагали работать на людей закона, но Вонгола всегда старалась сохранять независимость от чужого влияния. — По другим слухам и полиции Китая выгодно такое сотрудничество и поэтому они идут на уступки. — И что стороны предлагают друг другу? — Тсуна, — Докуро внимательно посмотрела на парня. — Для восстановления былого могущества Триада по слухам согласилась подставлять другие Семьи.       Гокудера чертыхнулся и лихо крутанул руль. Все остальные лишь молча уставились в пространство перед собой, хаотично соображая, что делать с этой информацией. — Я приостановлю все контакты, — Ямамото снова достал телефон. — Слишком резко, — вздохнул Тсуна. — Заметят. Да и… ты уверена в достоверности слухов? Твой источник..? — Надёжен, — кивнула Хроме. — Да и… — она смущённо отвела взгляд. — Я успела перекинуться парой слов с Туманом Варии, и Вайпер тоже согласен со мной. — Вария, — прорычал Гокудера. — Нашла с кем делиться! — Брось, — усмехнулся Тсуна, примеряюще улыбнувшись другу. — Сегодня они не слабо нам помогли. — Допустим. Но какой у нас план, босс? — Не делаем ничего, — просто ответил Тсуна, удобнее устраиваясь в кресле. — Мы не можем показать Триаде или кому-то ещё, что знаем их план. Будем действовать, исходя из ситуации. Но всё же старайтесь контролировать все наши связи с ними. Хроме, это на тебе. Ямамото, позаботься о полном наблюдении за каналом связи по Востоку. Понял? — Конечно, Тсуна! — Э-э-э, — протянул Рёхей. — А что делать с остальным? С Акирой и прочим?.. — Я разберусь. — Считаешь, что она сейчас в безопасности?       Тсуна едва не застонал, вспомнив, что его сестра сейчас с Занзасом. Но… вряд ли этот мужчина её обидит. Господи, почему Тсуна не остановил её, когда она вышла из здания? О чём он вообще думал? — Я всё решу, — с нажимом изрёк он и бросил взгляд на тёмную улицу, мелькающую за окном. — Не волнуйтесь.

***

      Машины одна за другой скрывались с территории комплекса музея. На высоком крыльце, недовольно смотря им в след, стояла красивая блондинка в откровенном наряде и раздражённо сжимала кулаки. — Ну и ну, — злобно присвистнула Бархат, — а я готовила операцию по аресту Вонголы больше трёх лет. — Да что с тобой не так? — Август схватил её за плечи и развернул к себе. — С кем ты, дура?! С полицией или с нами? Потому что и я, и Асай, и Акира… даже Акира… мы все с мафией. Ты взяла на себя роль Хранителя Омбры, у тебя до сих пор есть та брошь. Но ты всё равно готова в любой момент кинуть нас и отдать приказ об аресте. Что ты делаешь завтра? — он с силой тряхнул её. — О… я знаю! Ты приедешь в штаб-квартиру Интерпола и положишь на стол директора отчёт об этой операции, верно? — Провальный отчёт! — закричала девушка. — Провальный! — И слава богу! — Август злился, даже не скрывая этого. Его бесило её раскрашенное лицо, это глубокое декольте, вызывающее столько внимания, и само поведение, полное двуличия. — Не понимаю, как ты можешь быть такой… и вашим и нашим. — Ты тупой? — скривилась Бархат. — Арест Савады Тсунаёши нам на руку. Мы — не Вонгола, потому что Акира не может стать боссом этой семьи. Но если Тсуна исчезнет, то у неё будет шанс.       Август грустно усмехнулся и разжал пальцы, отпуская агента. — У неё нет шанса, — процедил он сквозь зубы. — У барона нет Пламени. Они никогда не сможет стать боссом Вонголы. — А где она сейчас? — спросила, чуть успокоившись, Бархат.       Август засунул руки в карманы и окинул бледным взором грозовое небо. Свинцовые тучи выглядели впечатляюще: они напоминали чёрную, раздутую вату. Кое-где вспыхивала ярким жёлтым светом молния. — Акира в безопасности.       Бархат довольно кивнула и сошла на пару ступенек вниз, дождь тут же обрушился на неё, и девушка, содрогаясь, обхватила себя руками. — Не подвезёшь? — Пусть тебя коллеги подвозят, — буркнул Август. На дороге уже показались служебные машины, сверкающие красно-синим сигналом.       Девушка звонко рассмеялась и, когда он проходил мимо, крепко схватила его за руку и прижалась всем телом. Август едва не потерял дар речи, опустив взор и увидев перед собой вываливающуюся из выреза пышную грудь. — П-прекрати. — Тебя это смущает? — кокетливо спросила она, прижимаясь сильнее. — Или, может, волнует?..       Он вздрогнул, замечая, как её глаза заволокла странная дымка, а зрачки плавно расширились. Август был ещё совсем мальчишкой и близость горячего женского тела делала своё дело: он совсем глупо покраснел. И вдруг, словно вытаскивая его из омута, у самого уха что-то звякнуло. Не охотно Август глянул в сторону и увидел, как Бархат трясёт его ключами. — Не хочешь везти меня сам, я тогда возьму тачку, ладно? — она усмехнулась, отходя в сторону. — Дрянь.

***

      Любила ли она Жака или это было следствием иллюзии? Человек, который стал «Жаком»… существовал ли он до этого? Или всё, что было, это лишь игра?       Акира не прекращала думать об этом, терзая себя. Она никак не могла смириться с тем, что с ней так поступили и почти три года она любила иллюзию. Но… любила ли? Девушка вздохнула и посмотрела в окно. Дождь шёл всё сильнее. — Поэтому мы и едем к морю, верно? — усмехнулась она. — Ты знал, что будет дождь, и самолёты не пустят. — Шторм меня тоже не обрадует, — ответил Занзас, и девушка удивлённо посмотрела на него — ей казалось, что он её не слышит. — Тогда почему мы едем к проливу?       На этот раз он не ответил. Акира заелозила, раздражая его, и кое-как достала из кармана платья телефон. Это, кажется, вызвало у него небольшое удивление. — Телефоны нельзя было проносить в здание. — Ну я же жена… — она запнулась. — То есть… я… — Я понял.       Акира благодарно улыбнулась и продолжила: — У меня тут и контактов нет. Только он и помощница. — Савада вдруг вспомнила чопорную молодую женщину, что ездила с ней по магазинам. Интересно, а она была реальной? — Дашь мне свой телефон?       Занзас сжал пальцы так, что побелели костяшки пальцев. — Ты снова забываешься. — Я прошу номер, а не устройство. — Не ебу, какой у меня номер. — Он повернул голову к ней. — Ненавижу звонки. — И самолёты, — сказала Акира, засмеявшись. И вдруг она замерла, растерянно хлопая глазами. — Откуда я… Эй! Я же права, да? Ты ненавидишь самолёты. Там холодно и мало места… там… — она ощутила дрожь и прижала ладони к голове. — Там… как же это было? Словно я видела тебя в чём-то маленьком и холодном… — Остановись. — Холодно… — Хватит.       Он нажал на педаль и машина с совсем не характерным ей хрустом резко остановилась. Отведя руки от головы, Акира уставилась перед собой. Её глаза были широко распахнуты. — Или ты затыкаешься, или я выкину тебя из машины, мусор. — Чего ты боишься? — одними губами произнесла она. — Моих воспоминаний? — Молчи. — Я видела что-то… связанное с тобой, и это злит тебя? Что там было? — она сосредоточенно посмотрела на него. — Ты что-то сделал? Убил кого-то? Причинил зло? В моих воспоминаниях что-то важное? — Это важное только для меня, — рявкнул мужчина и она вздрогнула от страха. — Не лезь в это, Савада. Не пытаясь вспомнить. Это тебя вообще никак не касается, поняла?       Акира медленно кивнула. Хотя прекрасно знала, что не прекратит думать об этом и рано или поздно те обрывки воспоминаний к ней вернутся.       Когда мотор был выключен, они наконец услышали, как стучит дождь и гудит ветер. Слушая звуки природы, Акира блаженно улыбнулась. — Говоришь, что я тебе никто, но всё же позаботился обо мне.       Он молчал. Смотрел перед собой и молчал. — Может, ты просто не хочешь вспоминать? Я — не могу, а ты не хочешь. — Девушка грустно усмехнулась, — в моих воспоминаниях, что касаются нас, есть что-то тревожное и опасное для тебя.       Занзас не двигался, удивлённый силой её интуиции. Хотя нет… это не вонгольское чутьё, а что-то исключительно её. Логика? Ум? Даже сейчас, ослабленная и лишённая целых кусков памяти, Акира всё равно могла зреть в корень и, кажется, составляла неплохие умозаключения.       Зря она так рвалась в Дечимо, с таким гибким умом лучше идти в Советники. И вдруг Занзас подумал о самой странной затее, хотя был мастак на подобное. Он тоже был далеко не дурак и в случаи надобности умел составить неплохую стратегию поведения. — Хочешь в Варию? — Что? — Забудь. — Ты спросил, хочу ли я в Варию? И кем же мне там быть? — У нас есть и не боевой персонал. — Бумаги и счета? — Бумаги, счета и переговоры.       Акира тихо засмеялась, и её лицо наконец приобрело живые краски. — Я — оружейный барон, а не секретарь. — Тебе некуда идти, барон.       Последнее слово он сказал с ноткой отвращения. Акира поморщилась. — Странно, но правила я помню прекрасно. Барон не должен иметь связи с какой-либо из Семей. Нейтралитет превыше всего. И, знаешь, мне есть куда идти. У меня же осталась Омбра… — Допустим. — Если мы поедем дальше, то как далеко ты меня довезёшь? — Собирался выкинуть в порту. — Можешь сделать это сейчас.       Она бросила взгляд в зеркало заднего вида. К ним подъезжала другая машина и предупредительно мигала фарами. — Кажется, мы стояли тут долго и нас догнали. Что ж, самое время. — Что ты будешь делать?       Нет.       Ну какого чёрта?       Он спросил, будто его это правда волнует. Да пусть эта баба катится со своими дружками дальше… прочь… навсегда из его чёртовой жизни. И больше Занзас никогда не послушает своего патлатого капитана и не будет помогать ей. Это была секундная слабость, дань его воспоминаниям, отголосок немой благодарности.       Занзас вернул ей долг и с него достаточно. — Восстановлю то, что было моим. Вспомню всё. Всё, — она заправила пряди за уши, — а когда вспомню, пойму, как жить дальше. Но будь уверен, я стану такой громкой, что вам всем придётся заложить уши.       Машина сзади просигналила. Стекло со стороны водителя опустилось и послышался голос Бархат: — Чёрт тебя подери, Акира! А ну давай к нам, а то я жуть как по тебе соскучилась. — Секунду! — крикнула Савада, не сводя взора с Занзаса. — Я сейчас.       Она протянула руку и мягко коснулась ладонью его горячей щеки. Занзас не пошевелился, и, хоть она знала, что он злился, всё равно не убрала руку. Он смотрел на неё, опустив глаза вниз, и чуть сведя тонкие брови на переносице. Возможно, в более дурном настроении он бы уже давно отшвырнул её, но сейчас ничего не хотелось делать; даже пальцем шевелить. И Акира чувствовала это, поэтому позволяла себе так много — и взгляд, обращённый к нему, и прикосновение, столь похожее на ласку. — Спасибо, — произнесла Акира одними губами. — Спасибо за то, что не жалел меня.       И, усмехнувшись, вышла из машины.