Часть 10
18 августа 2017 г., 02:02
Он гладил ее оголенную спину светло оливкового цвета кожи, проходя пальцами по едва выделяющимся косточкам. Она была такая хрупкая, такая нежная и такая очаровательная под лунными бликами, нежно освещающими ее плечи и руки, очаровательные ключицы, с которых пару минут назад скользила шелковая ткань. Он наблюдал за тем, как по коже пробегают мурашки и не мог отвести от этого взгляд. Кеманкеш никогда не видел такую женскую красоту и ему не хотелось выпускать это из рук. Элмас всё еще обиженно всхлипывала, хоть ему и более менее удалось потушить ее огонь ярости. Паша принес ей чудный подарок в маленькой шкатулочке - крохотный нераскрывшийся бутончик пиона и серьги, которые были, пожалуй, настолько дорогими, что мог себе позволить, пожалуй, только муж султанши или член династии.
Ему вдруг захотелось прижать ее к себе и зацеловать нежную шею так сильно, чтобы на ней остались яркие следы от поцелуев, чтобы султанше приходилось носить платок на шее, чтобы скрыть страсть собственного супруга. Хотелось повернуть к себе лицом и впиться в алые губы, которые были будто созданы для поцелуев. Хотелось схватить ее руки и целовать запястья. Хотелось, но не позволял, боялся переступить грань собственных чувств. Они сидели просто молча. Кеманкеш гладил ее по спине, Элмас наблюдала за тем, как лунный свет рассыпается по их уже неосвещенной комнате. Они были такими близкими физически и так душевно чужими, что хотелось вопить от недостатка близости, молить друг друга дать шанс стать родными. И казалось, что даже будущий их ребенок не в силах этот айсберг растопить.
У нее в сердце глубокая рана, что кровоточит, не оставаясь незамеченной. Сейчас, когда из глаза султанши течет слеза, которую она не может вытереть - муж заметит и попытается найти сладкие слова, чтобы убрать всю эту горечь. Но рану нужно лечить и пока ни один из них не знает, как это делать.
— Когда мы упустили эту нить, Кеманкеш? — наконец решается тихо спросить его, не поворачиваясь. — Или ее не было? Или все твои ухаживания совсем не имели никакой ценности и не было смысла заключать никях?
Мужчина вдруг убрал руку от теплой спины султанши и посмотрел в потолок. Каждый такой разговор напоминал ему о смехе Кесем Султан, о ее голосе, о том, как она просила его сделать ее дочь счастливой. О попытках выполнить ее просьбу, о слезах Элмас, о всхлипываниях ночью, когда Кеманкеш делает вид, что спит, а на самом деле слышит этот плачь, эту душевную боль, понимает, как она хочет кричать. И ему не жаль жену, потому что всякий раз, когда девушка страдала внутри, она не подавала виду. Она ненавидела жалость. Гордо смотрела в глаза, приподняв брови и ни за что не покажет обиду.
— Никогда не поздно найти утраченную нить, султанша, — Кеманкеш приподнялся на локтях. — Вопрос лишь в том, согласны ли оба на это.
Утирает слезы и встает с кровати, поправляя шелковую накидку, чтобы прикрыть свою наготу. Подходит к зеркалу и садится на скамью напротив. Просто смотрит и осыпается такими дурными мыслями - может она недостаточно красива, что он смотрит не на нее, а на ее Валиде, или она глупа. Или просто плохой человек. Настолько, что ее сложно полюбить.
— Наш ребенок.. — шепчет будто сама себе, но Кеманкеш слышит каждую едва уловимую ноту в ее нежном голосе. — Это единственное наше спасение. Иногда я успокаиваю себя такими мыслями, но.. так ли оно на самом деле?
Мужчина перестал смотреть на жену, вдруг засмотревшись на ее уже остывающее место на кровати. Он правда не знал, почему они в таком тупике. Ее мог бы сделать счастливой кто-то другой, кто-то, кто полюбит ее всей душой и не захочет более смотреть на других женщин. А он - не тот, увы. Хоть и восхищается ею, хоть и шепчет на ухо, что любит, нежно целуя в шею. Но переступить через чувства, которые внутри, вырвать их с куском сердца, чтобы начать новую жизнь, забыв о прошлом, он пока не смог.
— Мы через всё пройдем, моя госпожа, — убеждает и себя, и ее, — нам просто нужно время. Тот, кто ищет - всегда найдет и мы найдем нашу нить.
Вдруг словил на себе взгляд. Такой наивный и жалостливый, будто смотрел на подобранного на улицах города котенка. Это была редкость - увидеть у его жены такой взгляд. Он понимал, она устала бороться.
Ее отравленная душа лежала на земле, истекая отчаянием и ложными надеждами. Иллюзиями, которые она питала и так и не смогла дождаться, в надежде, что завтра всё будет лучше. И она снова встанет и пойдет дальше. Ведь она так еще молода, чтобы отчаиваться.
Кеманкеш встает с постели, идя на встречу Элмас. Тянет руки, предлагая свои объятия и она, не раздумывая, в них падает, утыкается носом в любимые плечи, вдыхает аромат, ставший уже таким родным, что без него ей было сложно представить очередной рассвет. Его пальцы нежно гладят непослушные волосы, замерзшие плечи, хрупкую спину. Она чувствует, что находится в безопасности. И в такие моменты забывает о том, что недавно кричала о ненависти, о том, что никогда не простит.
***
Сложно было не узнать в знакомой до боли девушке свою дочь - такую лучезарную и такую похожую на мать. Когда ее фигура вдруг застыла, встав напротив софы, где сидела Валиде, женщина вдруг резко встала, не в силах поверить своим глазам. Для чего же она пришла? Выяснять отношения или разорвать цепи этой ссоры, наконец зажив, как прежде - приходить друг к другу, делиться переживаниями и быть не просто мамой и дочкой, а лучшими друзьями, коих не сыщешь в этом дворце. Элмас сжимала кулаки, вонзаясь ногтями прямо в кожу, до боли. Она не знала сама, зачем пришла. Просто услышала, что ее Валиде идет на поправку и поняла, что должна быть в этом уверенна, увидеть собственными глазами, что с ней всё в порядке и она выглядит, как раньше - сильная, красивая и властная. Девушка подошла к софе, когда рука матери нежно "постучала" по воздуху, приглашая ее присесть. В глазах обеих застыли слезы, что вот-вот упадут на слабо очерченные скулы, такие похожие и они были готовы поддаться эмоциям, разрыдаться друг у друга в объятиях и простить это молчание, переступить через гордость и ни за что больше не отпускать друг друга. Но одна из них должна оставаться сильной. И сильной осталась Кесем, когда Элмас уже легла на плечо матушки и горько расплакалась, выпуская всё то, что не могла выпустить при муже, наружу. — Ты напоминаешь мне Ахмеда, — вдруг тихо произнесла Валиде. — Однажды он сказал, что не хочет больше слышать моего голоса, так разозлился на меня. И всё равно переступил через свою гордость. Как и ты сейчас. Мы не должны ссориться, доченька. Мы должны держаться вместе в этом бренном мире. — Я горю, Валиде, — сквозь всхлипывания произносит она. — Я не могу добиться любви того, кому бы отдала свою жизнь. Я могу винить в этом кого угодно - Вас, его, повелителя. Но на самом деле.. виновата только я, что захотела выйти за него замуж. Ведь Вы тоже любите его? Кесем вдруг усмехнулась, по доброму, как она умеет, что означало всегда "все не так плохо, как ты себе надумала". Погладила по плечу дочь и поцеловала в макушку, нежно прислонившись губами к мягким волосам. Не знала, как ответить наверняка на вопрос, на который не знала ответ. Крепче прижала к себе Элмас, будто боялась, что та сейчас убежит и снова будет подолгу молчать. — В этом дворце было пролито столько слез от неразделенной любви, — прошептала женщина. — Кеманкеш Паша - твой законный супруг, ты ждешь от него ребенка. Не имеет значения то, что чувствует он, что чувствует кто-то еще. Я.. Как вдруг двери в покои широко распахнулись. По влетевшей фигуре в золотистом кафтане только глупец бы не узнал Хаджи Агу, которого всегда было много в покоях и жизни Валиде. Элмас в детстве всегда его недолюбливала за то, что он забирал ее матушку, когда они только начинали играть. — Что такое, Хаджи Ага? Разве я не просила без стука не входить? — строго сверкнула глазами Кесем Султан. И хотя она была недовольна внезапным вторжением в разговор, всё таки это немного успокаивало ее, что не придется отвечать на вопросы Элмас, что застанут врасплох и продолжать этот разговор, исход которого мог бы быть не очень хорошим. — Простите, госпожа, но.. — вдруг замешкался Хаджи Ага. — Фарья Султан подставила нас. Повелитель узнал о наших намерениях и о том, что нам помогает Абаза Мехмед Паша. Теперь он думает над его участью и.. Он в ярости, султанша, он хочет срочно Вас видеть.
