Часть 18
4 сентября 2017 г., 22:46
Кесем чувствовала тяжесть внутри. Наверное, так и должно было быть - дочь выросла, утратила часть доверия и перестала делиться своими переживаниями. Не стала рассказывать о своих тайных отношениях с мужчиной, хоть Кесем и видела все и понимала. Просто будто отвернулась, поделившись об этом с Берной, с Атике, но не с Валиде, не с тем человеком, который был когда-то важнее всех. В этот момент, когда еще один ребенок смотрит на мать как просто на человека, который родил и дал воспитание, а не на кого-то, с кем связаны души, ей не хотелось ничего - ни тяжелого взгляда Кеманкеша, ни аромат жасмина, ни теплый вечер в саду. Хотелось стоять на террасе и любоваться тем, как давно наступил вечер, как носятся по проливу лодки и как город засыпает. Все время сзади стоят служанки и одна наложница, что видела в Кесем Султан наставницу, учителя и друга после того, как попала в этот дворец.
— Госпожа, Вы напрасно себя тревожите, — очень теплый голос девушки прозвучал впору, нарушая тишину. — Элмас Султан похожа на Вас, а значит связана крепкими узами с Вами и точно не хотела причинить Вам боль, самому близкому человеку.
Кесем тяжело вздохнула. Девушка всегда находила успокаивающие слова, даже сейчас, но чего-то не хватало, чтобы убедить в обратном. При остром уме и мудрости, даже самая сильная султанша будет очень слабой по отношению к своим детям. Почувствовала, как темноволосая наложница встала рядом и от этого стало будто как-то теплее. Будто что-то знакомое сердцу обняло ее.
— Мария, ты напоминаешь мне меня, — вдруг громко заявила Кесем. — Когда я только стала фавориткой покойного Ахмеда Хана, я была такой же. Чуткой, трепетной, с такой невинной душой. Я доверяла тем, кто улыбался мне. До тех пор, пока в мою спину не прилетел кинжал со стороны моего, как мне казалось, друга. Будь готова к этому. Не ищи в этом дворце друзей. В этих стенах нет правды, только интриги, шакалы, змеи, которые готовы вцепиться в тебя только потому, что ты не следуешь их правилам. Здесь всё решает власть и она же может погубить. Как только переступишь черту и станешь госпожой, поймешь, что нужно бороться за то, чтобы твои дети и ты жили спокойно.
Девушка внимательно смотрела на госпожу и в мыслях восхитилась ею. Казалось бы, ей жаль было Кесем Султан, ведь эта женщина столько пережила в этом дворце, но жалость растворяется в уважении, потому что на столько грязи ей приходилось давать сдачу и ни разу она не утратила своей силы, могущества.
Пухлые губы растянулись в смущенной улыбке. Было приятно, что сама Валиде Султан сравнивает ее с собой. Хотя Мария сама понимала, что они совсем не похожи. Она простая слабая девушка, которая и в подметки не годится матери повелителя. Не верит в то, что ей бы удалось справиться с такими проблемами и оставаться великой женщиной.
— Я бы не хотела ввязываться во все это, мне не удалось бы справиться, — вдруг ответила Мария. — Я не такая сильная. Скорее всего, если я подарю повелителю ребенка, я буду просто заниматься его воспитанием и никому не буду мешать, стоять в стороне. Так ведь можно в этом дворце?
Кесем засмеялась. Видимо, перед ней и впрямь стоит обычная наивная девушка, которая даже не познала весь вкус этого дворца. Весь вкус власти в этом дворце.
— Нельзя, — отрезала госпожа. — Запомни, если ты будешь слабой - будешь марионеткой для сильных и это гораздо хуже. Странно, что тебе все еще не дали имя, достойное тебя, — женщина обратила свои уставшие глаза на Марию. — Будешь Дениз. Море. Уверенна, что ты также душевно глубока, как и черное море, по которому приплыла в эти края. А теперь ступай, я хочу отдохнуть.
Русская поклонилась, смущенно улыбаясь. Было приятно получить такой подарок, хоть и не материальный. Новое имя - новая глава в жизни этой девушки. Кто знает, как она будет написана - также печально, как и истории о многих девушках, так и не победивших во многих схватках или безоблачно, как истории о сильных госпожах, которых осталось в этом дворце единицы?
***
Элмас едва сдерживала слезы, когда наблюдала за приготовлениями к своей свадьбе. Так хотелось оттянуть это событие как можно дальше, если не совсем отменить. Хотелось порвать это платье и бежать. Бежать со дворца, избавиться от титула и быть свободной - обнять ветер на вершине скалы и любоваться беспокойным морем. Как хотелось всего на немного забыть обо всем. Об этих "султанша должна, султанша обязана, султанше не позволено". Хочется быть должной только себе. Обязанной быть счастливой. И не позволять грустить. Мехмед Паша в темнице, это точно из-за нее. Если бы она только держала свой язык за зубами, не было бы этого брака, не прибыл бы во дворец этот Бурхан Гирей и не избегала бы она встречи с ним в своих покоях, не выходя из них целыми сутками, ссылаясь на не очень хорошее самочувствие. Бирюзовые глаза покраснели от того, сколько слез выплакали. Ведь султанша так и думала - душевная боль уйдет вместе со слезами, нужно только дать этой лишней воде собрать весь негатив и вылиться. Да вот только не тут-то было. Внутри нее не просто пепел от сожженных надежд, а кратер, который сложно чем-то закрыть. — Султанша, повелитель приказал срочно Вас подготовить к ужину с Вашей Валиде, женихом и остальными членами династии, — Лализар Калфа вдруг появилась в дверях, своим грубоватым голосом передавая приказ Мурада. Элмас фыркнула. Понимает, что смысла нет противиться - это должно произойти. Не случится чуда, Кеманкеш не сможет ей помочь и остается только познакомиться с женихом, а после найти способ оттянуть свадьбу. — Позови служанок, пусть всё подготовят, — приказала девушка, глубоко вздохнув. Но Лализар Калфа не стремилась уходить. Переминалась с ноги на ногу, растерянно смотрела по сторонам. Видно было, что хочет что-то сказать, приподнимая брови. — В чем дело? — Султанша, простите, что вмешиваюсь, но Бурхан Гирей не такая уж плохая партия для Вас, он молод, красив и перспективен, да еще и.. Бирюзовые глаза Элмас закатились и послышался возмущенный вздох. — Ты еще здесь, Лализар? — султанша повысила голос, метнув глаза в сторону Калфы. Бурхан Гирей выглядел совсем незнакомо для госпожи. Нескольких секунд хватило для того, чтобы рассмотреть жениха. Он был весьма неплох - каштановые волосы, борода, мужественное телосложение, дорогие одеяния. Преподнес дорогой подарок в шкатулке, который Элмас нехотя приняла. Мурад обратил внимание на то, как сестра воротит нос от подобранной ей кандидатуры в мужья, но не стал ничего говорить - все равно ничего уже не сделаешь. И каждое слово пропускает мимо ушей, вспоминает только обещание Кеманкеша и грустные глаза Мехмеда, молящие и прощении. Хотя просить прощения должна Элмас, по крайней мере, так она считала. Вспоминает бесконечные наставления Валиде, советы Атике. Вспоминает, как было хорошо в ее покоях. Чувствует, как мужчина пристально смотрит на нее и так хочется убежать. Но она султанша, она сохраняет спокойствие в какой бы ситуации не оказалась. Всматривается в глаза Валиде, которая также не отводит взгляд от дочери. Они будто общаются так - через стол глядя друг на друга. Кесем говорит дочери "все будет хорошо", а Элмас просит помочь ей остаться. И хоть этот дворец полон сюрпризов, порой даже неприятных, так не хотелось уезжать с нелюбимым мужчиной куда-то далеко. — Кеманкеш Паша ждет тебя в саду к полуночи, он сказал, что дело срочное и у него есть хорошие новости, — прошептала Атике на ухо сестры, мягко улыбаясь. Неужели он нашел пусть спасения?
