Вернись ко мне

В общем, дома я появился ближе к вечеру следующего дня, стараясь не сильно прихрамывать на потянутые ноги и не выпячивать многострадальную задницу, усталый, заезженный, но в кои-то веки, полностью, абсолютно удовлетворённый. Мечталось о горячей ванне, заживляющей мази, которой стоит смазать один стратегически важный орган и об уютной постельке, в которую можно завалиться и наконец-то выспаться. И совсем не хотелось немедленно решать проблемы, которые о себе немедленно напомнили. — А вот и наш загулявший хозяин дома, — встретил меня у камина противно растягивающий гласные Хорёк, со странно недовольной, кислой миной на своей бледной физиономии, поднимаясь ко мне навстречу с диванчика, где сидел рядом с Роном. покосившись в сторону друга, я заметил, что тот тоже выглядел не слишком счастливым и довольным жизнью. Но ведь они же помирились! И что они вообще до сих пор делают в моём доме? — Привет, Драко. Рон, что-то случилось? — Что случилось?! — сразу взвился Малфой, словно я наступил ему на любимую мозоль, явно собираясь наброситься на меня с кулаками, но не преуспел в этом только благодаря рыжему, вскочившему на ноги, поймавшему своё ядовитое сокровище и прижавшему его к себе. — Пусти меня, я этому чёртову герою рыло начищу! Чтобы знал, урод, как уходить на поблядушки на несколько дней, заперев людей в своём доме волей главы рода! Три дня, ты долбанутый ублюдок флобберчервя и каракатицы! Три дня, пока ты где-то кувыркался в постели, мы не могли выйти из этого дракклова дома, перепробовав абсолютно всё! Достойная месть, Поттер! Отец меня теперь точно убьёт за недостойное поведение. И работу я, скорее всего, тоже уже потерял. Ненавижу! Вот значит почему, они до сих пор здесь. Я сам запретил им покидать мой дом до тех пор, пока они не решат все, абсолютно все разногласия, поддавшись гриффиндорскому максимализму. Абсолютно все проблемы у них оказались нерешаемы — вряд ли Драко готов к предельно честному и откровенному разговору с Роном, а тех проблем, что уже решены, оказалось недостаточно, чтобы магия дома, подчинённая главе дома, их выпустила. — Твой род слишком многое мне задолжал, чтобы Люциус смог позволить себе настолько вздорное поведение при мне, — усмехнулся я, глядя в темнеющие от неподдельно бешенства серые глаза Хорька и не собираясь останавливаться на полпути. Злится? Флаг ему в руки! Я вообще с ним сейчас, когда мне отчаянно хочется на всё наплевать, вожусь только ради Рона. — Я всё равно собирался потребовать у Люциуса оплату долгов. Почему бы не сейчас? ваш род слишком много мне задолжал. — Ласка, пусти меня немедленно, я его прибью! Какие такое долги, Поттер? О чем ты вообще говоришь? — Адское пламя, суд, Волдеморт. Недостаточно? Твоя мать имела право просить только за тебя, а твоего отца, по чести, стоило бы заключить в Азкабан пожизненно. Ты же не можешь мне сказать, что он так и остался нежной фиалкой за все эти годы. Мы все здесь знаем, на чьи деньги финансировался террор Волдеморта, кто подкупал и приводил сторонников. И пусть большая часть этого делалось из страха за семью и себя — это не оправдывает Люциуса. Жестоко? Зато справедливо, что не менее важно. Люциуса и в самом деле должны были приговорить к поцелую дементора, но здесь зачем-то влезли мы трое, свидетельствуя в пользу этого белого элитного павлина, хотя Нарцисса и в самом деле просила меня только за сына в уплату долга жизни, и его оправдали. Зачем мне это понадобилось тогда, я вряд ли сумел бы объяснить даже сейчас, но тогда я не смог ничего противопоставить этому порыву, много и подолгу обсуждая судебные разбирательства с Гермионой. Взглянув на шокированных парней, я усмехнулся. Они, судя по их открытым ртам и широко распахнутым глазам, в которых плескалось неверие, совсем не ожидали от меня подобных слов. Очевидно, они, как все остальные маги думали, что я вряд ли когда-нибудь не то, что решусь выставить счёт по долгам, но и даже напомнить постесняюсь о том, что у меня есть должники. Впрочем, так оно и было, и если бы не Рон, которому отчего-то для счастья понадобился белобрысый Хорёк, я бы даже и вспоминать о своих должниках не стал бы. Но ради друга почему бы и не воспользоваться положением и не предъявить счёт Люциусу. И меня совесть мучить не будет. — Гарри, ты серьёзно? — всё-таки спросил меня друг, по-прежнему не пуская ко мне своего любовника, так и рвущегося выбить из меня дурь. Я с улыбкой согласно кивнул, не собираясь оправдываться перед парнями за принятое решение таким образом воспользоваться ситуацией. Да, подло, согласен, но все мои мысли сейчас были заняты мечтами о горячей ванне, целебной мази и чистой постели, чтобы слишком заморачиваться муками совести. Да и разборки с этой колоритной парочкой хотелось отложить до утра, вот только было видно, что этого сделать не получится. — Вполне серьёзно, Рон. Он тебе зачем-то нужен, ты ему тоже, иначе Драко с тобой даже связываться не стал. Так почему бы не попробовать надавить на Люциуса? Тем более, что у меня есть такая возможность. — Возможность, Поттер?! — не выдержал Малфой, взрываясь на моё откровение. — Возможность? А ты меня спросил, а нужна ли мне твоя чёртова благотворительность? Но нет, как же?! Разве ты можешь себе позволить пошевелить извилинами! Решил испортить всем жизни, благотворитель гриффиндорский! И что ты сделаешь моему отцу, когда он откажется выполнять твои условия, сочтя их неприемлемыми? В Азкабан посадишь? Или, может быть, Тёмного лорда воскресишь? Род — превыше всего! И я никогда не пойду против интересов рода, как бы мне того ни хотелось. Я посмотрел в потемневшие от боли голубые глаза лучшего друга, внезапно ясно понимая, что он надеялся совсем не на такой ответ своего любовника, и хмыкнул. Драко всегда был эгоистичной сволочью и вряд ли когда-нибудь переменится, и уж точно никогда не решится поступиться интересами рода Малфой ради неизвестности, которая, как известно, пугает. Я же со своей стороны совершенно не могу допустить, чтобы Рон снова начал пить. Ему определённо нельзя пить, иначе он опустится на самое дно, а потому, как бы мне ни хотелось послать их обоих в Запретный лес пасти кентавров, и позаботиться о нуждах, позволить себе отложить этот разговор на более удачное время я не мог. — Скажи мне, друг мой, а он тебе точно нужен? Только тебе. Или тебя устроит трахать его, скажем, по средам и воскресеньям, не имея больше ни на что прав и не надеясь ни на что более? Устроит? — Поттер, это совершенно не твоё дело! — напрягся до крайности Хорёк, по всей видимости, успев, за то время, что они вместе, узнать рыжего ничуть не хуже моего, а оттого прекрасно понимая, что озвученные мной условия вряд ли им подходят, и бессильно злясь на мою бестактность. Выбирать всё равно придётся, как бы он не пытался юлить и изворачиваться — или интересы рода, или Рон. Другого здесь не дано. Рон неожиданно тепло улыбнулся мне, признательный за поднятую тему, и я понял, что за эти дни они так нормально и не поговорили. Неужели Драко всё это время избегал откровенного разговора? Вот уж воистину скользкий змей! — Его. Дело его, — проговорил рыжий. — Гарри мой друг, Драко, и он волнуется за меня. Я сам виноват в этом, давая повод. А быть бесправным любовником я отказываюсь — хватит с меня подобных бесперспективных отношений. Гарри, ты поможешь Драко восстановить репутацию на рабочем месте? Что-то мне совсем не нравится его просьба-забота о Хорьке. Судя по вырвавшемуся-таки из кольца рук Рона и тут же со всей дури зазвездившему в челюсть своему любовнику, Малфою, просьба не понравилась не только мне. Что он так надумал? Какая очередная самоубийственная идея пришла в его дурную голову? — Ублюдок рыжий! Тебе значит восстанавливать репутацию не надо?! Далеко собрался? — злобно зашипел бывший слизеринец, невольно показывая, что отношения с Уизли для него значат намного больше, чем ему самому бы того хотелось. Безболезненно решить данную ситуацию у них вряд ли получится: они либо разбегутся в разные стороны, постараются забыть всё, что между ними было как дурной сон и каждый создаст семью с какими-нибудь девушками, либо сойдутся, хотя бы для узкого круга лиц, официально. Правда, во втором случае я совсем не гарантирую, что из двух собственников и эгоистов получится что-то путное, и лично мне кажется более приемлемым первый вариант. Но решать едино не мне. — Не надо. Меня и без того не уволят. А если уволят — значит так надо, плакать не буду. В драконьем заповеднике вечно не хватает рабочих рук. — Сбежать решил? Трус! — Не более тебя. — Не более? Ты знал, чёртов ублюдок, с кем связываешься! Почему-то раньше тебя это не отпугивало, а теперь значит претензии пошли… — Ладно, ребята, вы тут сами разберитесь кто кому и сколько должен, — прервал я начинающуюся истерику Хорька, остро чувствуя себя лишним. — Я поговорю с работодателем Драко, возьму всю вину на себя, но всё это немного позже. А пока я спать. И я пошёл к лестнице, стараясь не выпячивать задницу, не прихрамывать и самое главное не прислушиваться к голосам парней, устроившим самые настоящие разборки. Сил пытаться хоть как-то их примирить, у меня не было, да и не хотелось брать на себя роль примирителя, на которого сыплются все шишки. Ну, не верю я в жизнеспособность их пары! К тому же, у меня самого с личной жизнью не пойми что творится. Никогда бы не подумал, что смогу так легко вляпаться в инцест.