Поэзия и проза

Шерлок хотел уползти, убежать, уйти. И никогда не возвращаться. В детстве, когда он был напуган или чувствовал себя одиноким, он шёл на задний двор к своему любимому дереву. Оно было изогнуто в форме идеального сидения посередине, где все ветви собирались в виде чаши. Его ветки простирались на мили, по крайней мере, так казалось маленькому мальчику. Он сидел в сердцевине, где встречались все ветви, спрятанный от всего мира. А книги были его лучшими подругами. В конце концов, дерево зачахло и его пришлось срубить. Он плакал целыми днями. Прежде чем дерево унесли, он взял кусочек коры. Он брал кору с собой на каждое выступление, всякий раз, когда волновался, он сжимал её, чтобы не забывать дышать и изо всех сил избегать тревоги. Без дерева пожарная лестница стала его взрослым убежищем. Далеко от земли, близко к солнцу, с превосходным ветерком. Он взял ноутбук и молескин, продолжая сочинять и исправлять отрывки для Экспо и полные версии для книги. Он успевает в срок. Каждое стихотворение было о Джоне. Афганистан, пески, одиночество, желание быть понятым, горе, возвращение. Всё это, в какой-то мере, было вдохновением мужчины, который встречался с ним под именем Уильям Холмс и говорил с ним через сообщения в блоге. Он прижал колени к груди. Джон предпочёл Шерлока тому, кого видел во плоти. Он знал его лишь как поэта, но всё равно выбрал его. Это знание поможет ему держаться, когда Джон уйдёт. Когда больше не будет сообщений, а только неловкие встречи на общих литературных событиях, или, если ему повезёт увидеть Джона в кофейне, и они притворятся, что не знают друг друга. Шерлок мог справиться с горем, одиночеством и ощущением инаковости. За тридцать лет он привык к этим чувствам. Поэзия поможет перенести боль разочарования. Он потерял счёт времени, наблюдая, как движутся и меняют очертания облака, когда услышал сигнал телефона. Новое сообщение в его блоге, смс, спрашивающее, чем он занимается и готов ли к завтрашнему дню, если он всё в порядке, то, как держится его голос. Несколько сообщений от Майкрофта. Большая часть сообщений в блоге была от Джона. Он не ответил ни на одно из них. Шерлок готовился к неизбежному раскрытию истины, кем он был на самом деле перед Джоном, его лжи, и Джон больше не поддержит его. Он не понимал, почему это вызвало память о читальном дереве, но горе было таким же, напоминающим боль той потери. Ближе к вечеру сообщения участились. Он получил ещё одно от Джона. (Откуда у него мой номер?) А, Уильям. Уильям, я не пытаюсь быть придурком после всего, но Шерлок не отвечает. Я знаю, что он беспокоился о завтрашнем дне. Ты слышал о нём что-нибудь? Он в порядке? Джон Уотсон Шерлок не ответил и в этот раз. Ближе к вечеру написал Грег. Затем опять. Затем позвонил. Он не обращал внимания. Грега пустила домовладелица Шерлока, после того, как тот безответно стучался в дверь. Шерлок молчал, он знал, что Грег говорил, но не разбирал слов. (Вот как болит разбитое сердце. Что за вздор. Я едва знал его.) Грег усадил Шерлока в кресло, сделал ему чай, заказал еду. Шерлок двигался, как от него ожидали. — Шерлок, — сказал Грег. Шерлок поднял глаза, — Я звал тебя по имени пять минут. Что случилось? — Джон. — Это из-за того, что ты притворялся кем-то в кофейне? — Грег предложил ему попить и поесть ещё. — Да, он скоро обнаружит, что я тот самый человек из кофейни и возненавидит меня… — Хватит, Шерлок. Он знает меня. Он знает, что я твой агент. Мы старались не говорить с ним в кофейне, но мы странно посмотрели на него, когда он спросил, знаем ли твоего кузена Уильяма. Майкрофт едва сдержался от презрительной мины. Шерлок слабо улыбнулся. — Шерлок, он может это заподозрить и ждать, что ты расскажешь ему. Я не понимаю, как он не сложил два и два, и не понял, что ты притворяешься своим кузеном… Шерлок пропустил пальцы через волосы, потёр лицо. Он старался не расплакаться снова: — Я просто знаю, что он возненавидит меня. — Перестань. Писатели и известные люди делают так время от времени. Прячутся за псевдонимами, чтобы понравится людям сами по себе, а не из-за своей славы. Объясни ему. Шерлок не ответил, но принялся ковыряться в еде. — Ты готов читать завтра? Он будет там. Шерлок кивнул. Телефон Грега зазвонил, «Прости, Шерлок, это начальник». Грег ответил, серьёзно глядя на Шерлока, пока слушал, что ему говорят. — Хорошо, я понял, я поговорю с ним об этом. Грег положил телефон и заглянул Шерлоку в глаза. — Джон Х. Уотсон звонил в офис весь день, пытаясь связаться с тобой. Он пришёл, чтобы встретиться с тобой, но ушёл, потому что ему не было назначено. Он беспокоился за тебя. Ты потратил слишком много сил на поиски предлогов, почему ты не способен нравиться людям, в то время как я верю, что есть человек, влюблённый в тебя, который отчаянно пытался удостовериться, что ты в порядке. Шерлок посмотрел на смертельно уставшего Грега. И тихо произнёс: — Я собираюсь немного поиграть на скрипке, а затем пораньше лечь спать. Я написал все стихи. — Я также пришёл сказать, что Джон Х. Уотсон будет читать отрывок своего нового романа сразу же после тебя. Я не смог перенести выступление на потом. Но я отменил твоё присутствие в кабинке. После того, как прочитаешь, можешь остаться послушать Джона или можешь уйти. Я буду там, чтобы помочь тебе. Шерлок поблагодарил его, затем взял скрипку и натёр струны канифолью. Он знал, какое стихотворение прочитает. По крайней мере, в этих строчках он честно выразит своё душевное состояние.