Мертвые сказки

      Плавно покачиваясь и перетаскивая себя почти через каждую ступеньку, держа в руке нить, что была проводником, Кроль поднимался по лестнице, которая то таяла на глазах, то появлялась вновь, ставя подножки кривыми разбитыми ступенями; стены, что были опорой, битым камнем резали руки. Но все это было несущественно, у Кроля был проводник, и пусть даже перед ним разверзнется бездна, он сможет добраться до места назначения.       Дверь, через которую его вышвырнули еще недавно, оказалась не заперта, да и не было в этом смысла: Кроль сам создал это измерение, своими руками, чтобы то, что, как он считал, принадлежит ему по праву, никто не посмел тронуть.       От предвкушения подводило живот и горели ладони, с губ без конца слетали смешки, а тело мелко вибрировало от предстоящего удовольствия. Что-то подобное чувствует хищник, в голодный год загнав жирную жертву в угол, полностью уверенный, что ему никто не помешает. Он почти чувствовал вкус крови на губах, почти выл от нетерпения, и когда проник внутрь, срывая с запястья жгут и раздражено смахивая с руки кровь, только и смог, что широченно улыбнуться, составляя неслабую конкуренцию безумной улыбке Чешира.       - Скучал?.. - Вместо слов - хрип, вместо логики - потеря сознания.       Шляпник замер с мундштуком в руке, от страха теряя дар речи, и, пошатнувшись, вжался спиной в стену. - И не стыдно тебе, - пара шагов вперед, расстегнув на ходу манжеты и содрав пиджак и жилетку, оставаясь только в измазанной кровью белой рубахе, почти полностью слившейся с цветом кожи, - столько лет меня обманывать?       Еще пара шагов, резкий захват за горло, перекрывая дыхание и вгоняя жертву в уже полуобморочное от паники состояние.       Глаза в глаза: одни - обезумевшие от ужаса, вторые - ярко-красные, шальные и невменяемые.       - Зачем притащил человека? - Подняв мужчину, который физически здоровее и намного выше, как пушинку отшвырнул его в сторону. Когда Шляпник был уже готов врезаться в стену, группируясь и вжимая голову в плечи, его неожиданно ударило о мягкий матрас, а руки, что секунду назад болтались безвольно, надежно зафиксировало над головой, царапая запястья жесткой тканью. Открыв глаза, Шляпник оторопел, сейчас перед ним стоял не тот Кроль, которого видели все, а настоящий. Высокий, под метр девяносто, широкоплечий, с рассыпавшимися по плечам абсолютно белыми, как первый снег, волосами, спускающимися до самой поясницы. И взгляд. Все тот же - взгляд спятившего психопата, что ввергал в ужас, стоило только взглянуть на него.       Атмосфера резко сменила полярность. Из яркого антуража только пол, залитый кровью, поднявшейся ему по щиколотки. Черные, как уголь, стены, казалось, дрожали и вибрировали, подвывая, постепенно сжимаясь до мизерного размера, оставляя им для маневра метров десять свободного пространства, не больше, половину из которых занимала кровать, на которой был распят Шляпник.       Дернувшись, когда белобрысый сделал шаг, и поджав ноги к груди, Шляпник едва не заорал от ужаса, видя, как тело его изменилось: он был абсолютно обнажен, исчезли нажитые в боях шрамы и увечья, бугристые мышцы на бёдрах пропали, а грубая тёмная кожа сменилась на белую и нежную, худые колени как всегда дрожат, а вместо возможности сопротивляться - вернувшееся прошлое.       - Сука! - крик из самого сердца. - Не смей!       Кролю было уже не особо важно, что ему кричат, зачем бьются в истерике и чем все это закончится для психического состояния этого все еще человека. Перед ним был тот мальчишка, которого он, держа за руку, привел в этот мир пару сотен лет назад, и как и в тот раз, как все разы позже, что приходилось отпускать, он хотел его до беспамятства, не уверенный, что сможет остановиться. Однажды он его почти убил. Жаль, не до конца.       - Зачем ты его привел? - Липким от вожделения взглядом по хрупкому, еще юношескому телу, и тут же руками, когтями до крови царапая кожу на втянувшемся от боли животе. - Зачем?       - Ненавижу тебя, тварь! Чтоб ты сдох!       - Я тоже тебя люблю. - Осторожное прикосновение сухих губ к сжатому от злости рту и рывок назад, предугадывая удар в лицо головой. - Зачем притащил мальчишку?! - Кроль медленно терял терпение. Весь его потенциал, вся сила, что копилась долгие годы, искали выход и находили его в больном желании затрахать до смерти, а вот терпения уже не осталось. - Я все равно узнаю правду! - Кроль щелкнул пальцами, и в его руках заблестел ярко-розовый бутылёк, тошнотворно-сладко пахнущий лавандой, по пальцам потекли крупные густые капли, размазанные им по всем четырем, кроме большого.       Шляпник отчаянно взвыл, попытался свести колени вместе, но усилия были бессмысленны, к его щиколоткам уже тянулись, словно живые, отростки материи, разводя ноги и стягивая их так, чтобы он не мог ими двигать. Только колени Кроль развел сам, малодушно любуясь открывшейся картиной.       - Я думал, ты мне надоешь со временем, - его улыбка стала мягче, а взгляд на мгновение потух и тут же вспыхнул. - Я никогда еще так не ошибался. И почему я повернут именно на тебе, а?       Шляпник молчал, прикусив губу до крови, и старался глубоко дышать носом, чтобы не отключиться. Сознание то и дело плыло, а сердце замирало. Он боялся умереть. Больше всего на свете он хотел жить!       - Ну же, поговори со мной. - Опустив руку на безволосый пах Шляпника и несколько раз сжав в горсть не возбужденный член, Кроль скользнул ниже, пресекая любое сопротивление, жестко надавил на живот и вырвал из Шляпника вой. - Неужели ты не устал от одиночества? - Пальцы один за другим поочередно стали проталкиваться в сжатое колечко мышц, как следует размазывая смазку изнутри и разрабатывая проход. Кролю было вообще-то все равно, хочет этого парень или нет, ему было достаточно фееричного всплеска эмоций, чтобы напитаться досыта, но даже так, имея все, что ему нужно, он не был намерен останавливаться.       - Ну же, мне становится скучно...       Картинки плыли перед глазами, в комнате то воцарялся полумрак, то вспыхивал свет, под потолком то и дело десятками парили пустые битые чайные кружки, то вновь пространство поглощала пустота. Кроль, практически не чувствуя усталости, раз за разом втрахивал Шляпника в кровать, то замедляясь до минимума и наслаждаясь видом открывшейся порочности, с садистским наслаждением смакуя, как твердый и крупный член проталкивается внутрь раздолбанных мышц, уже покрасневших и воспалившихся, то ускорялся так, что Шляпника приходилось держать, потому что даже кандалы не справлялись - его буквально выкидывало с кровати. Время остановилось. Не было сил на крики, на мольбы и на проклятья. Полуживой Шляпник развалился в белом сугробе из одеял сломанной куклой, по перепачканным бедрам стекала сперма вперемежку с кровью, и он даже повернуться не мог, чтобы скрыть свой позор, позволяя Кролю с любопытством разглядывать дело рук своих, не забывая ради эксперимента засовывать периодически пальцы в него, постепенно увеличивая их количество.       Кроль помнил его таким: молодым, дурным и доверчивым. Сломленным мальчишкой, который искал выход во снах. Он жил на две реальности, в жизни - как должно быть, а во снах... во снах он летал! Тогда полный сил Кроль еще мог себе это позволить, видеть чужие сны. Как тот парил в своих фантазиях, как рвался в иной мир, который с радостью принимал его. Тогда, не выдержав, он пригласил его к себе. Мальчишка был счастлив, он впитывал как губка каждый дюйм нового, он оживал вместе с героями, тогда еще потрясающе сильными, яркими, казалось, он один может напитать целый мир. Потом он уходил, Кролик снова кидал ему зов и тот бежал сломя голову. И так раз за разом, пока однажды ему едва удалось выбраться. Почему-то представить, что они больше не увидятся, Кроль не мог, а не имея возможности выходить наружу, как Кот, например, он просто затащил его сюда. Да, тогда парню пришлось увидеть обе стороны медали, пришлось стать частью этого мира, пришлось выбирать, и он выбрал вернуться.       - Ты хотел заменить себя им? - Догадка приходит в голову неожиданно и весельем щекочет горло. - Эй, Шляпник, я знаю, что ты все еще жив. Отвечай, если не хочешь, чтобы штук сорок моих проекций порвали тебя на куски!       Шляпник зашевелился, но, жалко застонав, бросил это дело, только открыв глаза и безразлично глядя на блондина.       - Я хотел, чтобы ты оставил меня в покое.       - Мы не виделись пятьдесят лет, неужели не отдохнул?.. - упав рядом с парнем лицом к лицу, Кроль блаженно впитывал чужое дыхание. - Брось. Ты же знаешь, что если бы не я, тебя бы давно уже не было.       - Ты украл мою жизнь. Ты украл мое время!       - Век человека короток. Я дал тебе столько возможностей, я подарил тебе бессмертие, чего тебе еще надо?       - Сдохни!       - Не могу. Я бы рад. Но если сдохну я, то и ты тоже. И Кот. И пацан этот, и все остальные. Хочешь этого? - Шляпник замолчал, прикрывая глаза и из последних сил пробуя отвернуться, но поцелуя избежать не удалось, Кроль был в сотни раз сильнее. - Родной, - Кроль продолжал целовать бледное лицо Шляпника, смахивая губами соленые слезы, - хороший мой, я же все равно узнаю правду. И убью того, кто в этом замешан. Ну же, облегчи мне задачу, и я больше времени посвящу тебе, а не пыткам.       Игривую улыбку смело за секунду после единственного выплюнутого от всего сердца брезгливого "Ненавижу".       - Ты сам так решил, - усмехнулся Кроль, рывком подскакивая на колени и переворачивая застонавшего от прострелившей все тело сразу боли Шляпника на живот. - А я предупреждал.