Мертвые сказки

      - Так, ребятушки, подъем! - заорал похлеще будильника Кроль мне прямо в ухо, и рефлекс сработал раньше, чем я одумался, шлепая Белого по макушке. В ответ меня даже не стали бить, только возня усилилась, мне дважды придавили член, нажали на ребра, с локтя заехали в челюсть (похлеще рентгена, сука, болевые видит) и один раз цапнули за палец, пока я пытался его скинуть, все еще не открывая глаз.       - Прекрасное утро! - Остановив возню, косимся на Кота, я - держа мелкого засранца за горло, он - вцепившись мне в волосы. Кот с задумчивым видом стоит у раскрытого настежь окна, порывы ветра, играя с пиджаком, распахивают его на груди и треплют пряди на макушке. Он забавно поджимает уши и помахивает хвостом, с загадочной полуулыбкой наблюдая, как на протянутую за окно и раскрытую доверчиво ладонь хороводом с небес спускаются снежинки, собираясь на остывшей коже маленькими сугробами, которые он время от времени подкидывает у себя над головой.       - Прекрасное, - повторяет нараспев, улыбаясь еще шире, взгляд стекленеет, как после водки. Кроль, сползая с меня, устраивается рядом и тянет на себя одеяло. Сжалившись над трясущимся мелким, накидываю тепло нам обоим на плечи. Холод сучий. Зуб на зуб не попадает. Подошвы ботинок липнут к полу, мерзким чавканьем отзываясь на любое движение.       - Для чего прекрасное? - снимает с моего языка вопрос Кроль, лично я замерз нереально, еще и шея болит адово, к тому же есть хочется и, желательно, умыться.       - Чтобы умереть. - Очередной снежок, затащенный им в дом, начал таять у нас на глазах, бесформенной лужей собираясь у его ног. - Снег лучше всего подходит для крови, не правда ли?.. - Такое чувство, что он обдолбался, пока мы спали. - Алым по серебру...       - Еще нассать на снег можно, тоже так себе творчество, - я бы рад заткнуться, только атмосфера стремительно начинает накаляться. - Это не повод раскидываться трупами.       - Глупый человек, - рассуждает будто не отсюда, голос звучит издалека. - Кроль, ты чувствуешь? - Белый рядом со мной отвернулся в сторону и затих. - Смертью пахнет. Ты не можешь не чувствовать.       - Чешир, если ты пытаешься так нас поддержать, то не получается. - С трудом оторвав примерзший зад от подстилки, закутываю Белого в одеяло и, передергивая плечами на ходу, подхожу вплотную. Он насквозь промерз, даже от одежды чувствуется страшный холод, это не говоря уже о бледной коже и синих и едва шевелящихся губах. - Завязывай. - До ужаса хочется начать орать на него, встряхнуть хорошенько, чтобы услышал, чтобы вернулся, но он не реагирует, только улыбается пьяно, даже когда беру его за руку, стараясь согреть замерзшие пальцы. - Эй, ушастый! - Вот теперь по-настоящему страшно, Кроль молча стоит за мной, кутается в одеяло и едва дышит, только сильнее нагнетая обстановку. - Хватит, ты пугаешь меня! - Осторожно взяв его за пояс, тяну еще ближе, подальше уводя от окна. Обняв за спину и так и не отпуская руки, прикасаюсь губами к его лицу, снимая льдинки: сначала скулы, нос, подбородок и уже потом, боязливо и замирая внутри от паники, даже душа дрожать начинает, и я вместе с ней, целую глубже, согревая его своим дыханием.       Не сразу, но он начинает отвечать, сначала с неохотой, словно подыгрывая, потом все сильнее, все глубже, все порывистее, ноги начинают подкашиваться, а на периферии сознания маячит одна только мысль: "Как же я успел по нему соскучиться!"       - Э... мальчики... - Кто бы мог подумать, что многовековой вампиреныш умеет смущаться. - Я еще тут, вообще-то...       Наплевав на все доводы разума, притесняю все еще полубессознательного Кота к стене, сжимая в объятьях, и пока он, видимо, включившись, пытается перезагрузиться, пользуясь его покорностью, шарю у него под одеждой, теряя рассудок от гладкости его согреваемой под моими руками кожи. По линии пояса приласкать втянувшийся от сладкой судороги живот, подняться выше, кончиками пальцев по ребрам, задержавшись на торчащих бусинами розовых сосках, сжимая их и с наслаждением чувствуя всем телом, как парня выгибает навстречу от удовольствия. Пахом к паху, поцелуй все глубже, мешая наши дыхания, и...       - Блядь! - рявкаю от души, когда вместо моего Кота передо мной блестят два зеленых ржущих глаза и зубы в обрамлении улыбчивых губ. Это пиздец страшно, и весь мой организм прямо-таки упал духом, рук вообще не поднять. Еще и белобрысый рядом стоит и семки лузгает, всем своим видом давая понять, что он никуда уходить не планирует. - И правда прекрасный день, - копирую улыбку Чешира, только у меня она выходит более кровожадная, он исчезает окончательно, встав за мной, прижимается к моей спине, обнимая.       - Что с тобой было? - спрашиваю спокойно, а сам мало того что до головокружения трахаться хочу, так еще и его приступы меня не на шутку обескуражили.       - Не бери в голову, - встревает Кроль, ногой сметая кожуру в кучку, - у него бывает.       - И часто? - Прижав к животу руки Кота, грею их своими, переплетя наши пальцы.       - Нет, - наверно, впервые за наше знакомство Кроль по-настоящему улыбнулся. - Только когда точно знает, что кто-то умрет. - Сердце в груди оборвалось и моментально все пересохло в горле. - Он же связующий. Он чувствует перемены. Не переживай, - дыхание замерло; сжав мое плечо, смотрит прямо мне в глаза, и я понять не могу - издевается он или нет, - может, это будешь и не ты, - и снова эта чертова улыбка, снова опостылевшее чувство беспомощности, тяжестью упавшее на грудь, - но сегодня точно все закончится. Он еще никогда не ошибался.       Чтобы умыться - горсть снега, растертая по роже. Быстрый завтрак, впихнутый почти силой. Странное состояние, есть вроде хочешь, аж сосет под ложечкой, а не лезет и все.       На улице за минус двадцать, к таким переменам мы были не готовы. Снег быстро собирается в пушистые сугробы, Кроль матерится и уже в который раз вытряхивает его из туфель, Кот вообще идет по воздуху, с голых ветвей снимая снег, скатывая его в снежки и пуляя Белому в голову. Кроль шепотом орет на меня, даже я, видя безвинную морду Кота, не подумал бы, что он на такое способен, хотя лично видел его пакости.       Кролик попадает больше всего из нас. Ему приходится идти первым, потому что, видите ли, дорогу видит только он, лаковые туфли скользят по снегу, я уже дважды доставал его из сугроба, и пока он отплевывался от снега, Кошак, развалившись в сугробе, чертил ангелочков.       Наблюдать за Чеширом все страшнее и страшнее, он бросается из крайности в крайность, то исчезает, то вновь появляется, и я всерьез задумываюсь о том, чтобы завязать на нем веревку, как на воздушном шарике, чтобы не улетел, желательно, на шее, потуже.       - Расскажи о вашем мире? - прошу Чешира шепотом, пока Кроль относительно занят, перебираясь через очередной сугроб и по колено увязая в снегу. Малой психует и нервничает, падает на колени, но категорически отказывается принимать помощь.       - М-м-м-м, - тянет нараспев, пристраивается рядом, поддерживая меня, когда начинаю скользить. - Что именно?       - Давай с начала. О себе. О Белом. Об остальных.       - Остальных почти нет, - устав бороться, Кроль плюхается жопой в сугроб и трубит привал, от нервов он хватает Кота за хвост и накрепко прижимает к себе. Кот не возражает, усевшись рядом, подставляет ему спину, в которую тот утыкается лицом и утробно рычит.       - Наш мир зародился примерно тогда же, когда и ваш. Люди всегда, вне зависимости от расовой принадлежности, были подвержены страхам. Да-да, Сеня, первое, что поселилось тут, были человеческие страхи - они и есть сущности. Не живые и не мертвые - призраки, дети обоих миров. - Присев на корточки перед ними, инстинктивно вжимаю голову в плечи, ветер хороводом закручивает снежинки в воронку и уносит их прочь, петляя между кривыми стволами деревьев, плотными рядами сросшихся между собой, оставляя после себя холод и стужу. Темнеет. - Первыми, кто смог сформироваться в живой образ, были монстры из кошмаров, что рассказывали детям, оберегая их. Тогда грани между мирами почти не существовало, она только начинала расти и крепнуть, поэтому люди не понимали, что, чем больше они верят в сочиненное собой же, тем чаще пропадают их же дети в лесу, увлеченные любопытством. Примерно тогда появился Белый. - Убрав руки в карманы, сжимаю их в кулаки, стараясь согреть пальцы, Кот же, наоборот, отломив от куста ветку, рисует известные только ему узоры на снегу. - Когда-то должно было восстановиться равновесие, мир сам создал его, наделив силой.       - А он хорошо сохранился, - не могу не заметить я.       - Это только образ, Сень, - Кот улыбнулся еще шире, Кроль недовольно скосил на меня взгляд. - Образ, в который он переродился. Просто именно этот герой идеально подходил ему, а значит, питал его в большей степени.       - А кровь ему зачем?..       - Вкусно же.       - Да я бы поспорил.       - Изначально он был... Кем? - Коту самому стало интересно.       - Как думаете, кто были первыми живыми?       Я всерьез задумался: вурдалаки, лешие, кто еще мог быть в старых сказках... а потом меня осенило.       - Демон?..       - И демон, и ангел, и вампир, и даже смерть - я перемерил на себя все образы. Дело не в оболочке, дело в душе.       - А у тебя она есть?..       - Была. Но ее поглотило время.       - Поэтому ты такой мудак.       - Нет, - он пакостно ухмыльнулся, вылезая смелее из-за плеча Чешира, - это годами нажитое, от общения с такими, как ты.       - Окей, наши напридумывали, ваши нарождались. Что дальше?       - Дальше?.. А дальше была зима. По вашему - голодовка. Когда люди стали забывать о том, кого создали сами. Их внутренний мир менялся, деньги, власть, секс - и все больше эмоций уходило в физические потребности. Нам пришлось выживать.       - Вы забирали людей?       - И такой период тоже был. Мы то возвращались в верхний мир, заманивая их к себе, то они сами по глупости падали к нам, итог был один - голод не уходил.       - Тогда появились проводники. Сущности, способные видеть оба мира и находить в них тех, кто может помочь. Реально помочь.       - Как ты?       - Примерно. - Мне показалось, что на дне его глаз осело сожаление. - Первые могли забирать людей вниз и не всегда могли вернуть их обратно. Это было тяжелое бремя, которое не каждый мог вынести. Я так не умею. Я могу видеть, могу блуждать меж мирами, но позвать кого-то мне не под силу. К счастью.       - А потом? - Поднявшись вслед за Котом и закинув рюкзаки на плечи, поплелись за Кролем, шагая за ним след в след. Сумерки с каждой минутой становились все плотнее, беря нас в кольцо, на плечи давила усталость, погода будто взбесилась, то затихая, то с воем бросаясь в пургу.       - Потом было налажено относительное равновесие. Мы научились адаптироваться, люди стали у нас частыми гостями. Ну подумай, откуда все эти безумные изобретения, откуда непризнанные гении, таланты, откуда люди, способные лишь словом заставить толпу верить им?.. Все это они приносили от нас. Да, они были фанатики, но люди верили.       - Не приукрашивай все, - шикнул на него Кроль, ненадолго останавливаясь и приваливаясь плечом ко мне, переводя дух. - Ты забыл упомянуть о тех, кто не смог вернуться, тех, кто решил остаться и кому мы помочь не смогли, кто умирал у нас на руках, потому что мир поглотил их. А половина, кто все же спасся, оказались или сожженными в период инквизиции, или в психушке. Последний мальчишка, которого я уводил двадцать лет назад, спрыгнул с моста, с криком "Я возвращаюсь домой!". Вернулся, - Кроль даже заскрипел зубами от злости. - В цинке.       - Думаешь, в этом есть ваша вина?       - Это вопрос риторический.       - Если было равновесие, то в чем же дело? Кто все испоганил?       - Дело в таких, как ты, - вспылил Кроль и тут же прикусил себе язык, переходя на шепот.       - Я-то тебе чем жизнь игзговнял?!       - Сеня, не беси меня! - орать шепотом ужасно неудобно, еще и снег летит в рожу и попадет в рот.       - Белый!       - А хули он?!       - Он хотел сказать, что... - Кот, окинув меня изучающим взглядом, только выдохнул разочарованно. - Давай ты, я не объясню. Только вежливо, - добавил с улыбкой в конце.       - Да как тут вежливо, если он тупой?!       - Белый.       - Ну тупой же, - от возмущения он даже всплеснул рукам, затем нервно сбросил рюкзак и, покрепче взявшись за дерево, сминая с дури кору так, что ствол затрещал, одним потоком выплеснул на меня информацию. - Такие мечтатели, как ты - редкое явление. Ты видишь жизнь с двух сторон, с хорошей и плохой, вне зависимости от того, с какой из них находишься сам. Цветные сны, видения наяву, бесконечные истории в голове, которые рождаются сами, стоит только отключиться от общего мира. Конченный реалист, при этом мечтатель. Видишь без прикрас. Ты даже любишь иначе. Отчаяннее. Живешь по-другому. Этого хватает, чтобы зарядить остальных и напитать нас, а ты взял и все просрал! Блядь, такой человек был, и на тебе, закомплекосванный депресснячный мудак, и вместо души - камень. Нравится так жить?       - Угу, - мычу, с трудом разжав челюсти, - аж пиздец как.       - Так возвращайся! Встряхни мозги. Вспомни, кем был, вспомни, чем жил! Ты можешь творить невероятные вещи! Ты... ты... Что ты ржешь?.. Кот, что он ржет?!       - Просто забавно, - с трудом успокоившись, сообщаю им, а в горле так и першит от веселья. - Смешно заставлять человека во что-то верить. Если у него уже сложилось свое мнение...       - Какое мнение, дебил?! Посмотри, где ты! Оглянись!       Вокруг сплошной непроходимый пиздец, сейчас усыпанный снегом, будто и не уходил никуда. Бушует непогода, из-за метели почти ни черта не видно. Небо, темно-серое, повисло слишком низко, и кажется - давит. Лес редеет, на его месте пустое снежное поле и одиночество, ощутимое даже в воздухе. Ни души. Обреченность, опустошение, вместо мыслей одни эмоции, и они не поддаются дрессировке.       - Чего ты на меня-то орешь?! Натаскай себе новых людей!       - Как?!       - Проводники... все дела...       - Нет больше проводников, - Кот стал подозрительно серьезен и, оттеснив меня плечом в сторону, закрыл собой. - Он всех их убил. Остался только я.       - Зачем?       - Затем, что из двух зол пришлось выбирать меньшее. Они стали звереть.       - Ты и Кота убьешь? - Вот теперь мне реально не по себе, в горле ком образовался, сотканный из плохого предчувствия и некоего болезненного возбуждения, а безумный взгляд Кроля, налившийся кровью, погрузил в полное опустошение. Ноги омертвели, руки задеревенели окончательно, а по вискам холодный пот.       - Если потребуется. Пока он мне нужен.       - Ну ты и сука!       - Такие, как ты, сделали меня таким.       - Я не виноват, что повзрослел!       - Ты не повзрослел, ты сломался! Трус поганый!       - Это не я от страха завалил половину своих!       - Было бы лучше, если бы они убили тебя?! Убили, понимаешь?! Разрывая на куски еще живого, потому что жрать хотели! Так и было! Хочешь так?! Давай. Я ослаблю удавку на шее у Чешира, и он первый перегрызет тебе глотку, потому что голодный! Потому что ты не хочешь ему помочь!       - Кроль, - тихо зовет его Кот, оплетая мой пояс хвостом, а Белого беря за руку. Но тот его не слышит, а я поздно понимаю, что происходит.       - Из-за своих страхов ты погубил себя, свои надежды, свои стремления. Ты всего лишь куча отработанного мусора без души. Одному тебе хорошо?! Прекрасно, да?! Ты настолько слаб, что не можешь даже впустить в свою жизнь кого-то! Даже с Ним ты только потому, что скоро расстанетесь. И я бы сам придушил тебя своими руками...       - Белый! - уже кричит Кот, глядя перед собой темнеющим взглядом. - Пацана проводишь, ладно? - улыбку его не вижу, только чувствую, и прежде чем нас накрывает темнота и слышится крик Кроля (мой в горле застрял, так и не пробившись из-за взорвавшихся эмоций), красный блеск самодовольных глаз Вальта сливается с пущенным в нас блеском серебра.