Важная часть мозаики исчезла!

POV Реборн «Что. Все. Это. Значит.» – Ты так просто нас отпускаешь? Неужели нашел нам замену? – честно сказать заявление Шахматоголового, повергло меня в шок. Я еще мог бы понять, что победитель может быть освобожден от проклятья, но чтобы все и даже уже выбывшие из игры. Это слишком неожиданно. Неужели он и вправду нашел новое поколение. И почему он сказал, что пустышки потеряли силу? – К сожалению, замены я вам не нашел, - ага, как же. Говоришь с таким наигранным страдальческим видом и хочешь, чтобы я в эту чушь поверил? Да никогда в жизни! Если Шахматоголовый не нашел нам замену, то зачем же тогда освобождать от проклятья? Нет. Я очень рад, что, наконец, смог принять свой настоящий вид и даже чечетку могу сплясать от радости. Но мне причина столь неожиданного изменения непонятна. – Так как пустышки потеряли силу, вы мне больше не нужны. – А недавнее странное поведение пустышек, никак не связано с потерей силы? – знаете, я рад, что Верде всегда все запоминает, даже самое ненужное. Я вот в тот же день забыл про это. А ведь меня очень интересует причина столь странного поведения. – Можно сказать и так. Да. Во время того свечения пустышки отдавали силу законному владельцу и не только пустышки, но и кольца. Правда, кольца не до конца потеряли силу. В них еще осталась маленькая частичка энергии, если честно не думаю, что и они долго продержатся, - пределу спокойствия Шахматоголового, наверно, нет предела. Говорить такую плохую, на мой взгляд, новость со спокойным тоном и даже глазом не моргнуть... очень странно, наверняка он что-то задумал. – И кто же настоящий владелец? – правильный вопрос, Хибари, поддерживаю. Мне тоже интересно кто этот бедолага. – Аркобалено радуги! – мне сейчас показалось или Шахматоголовый действительно сказал это радостным тоном? И... Стоп. Какой такой аркобалено радуги? Где он его откопал? - Не пори чушь! Аркобалено радуги не существует, - сколько себе жил - никогда о таком не слышал и поэтому я сказал правдивые слова. – Аркобалено радуги существует. Еще во времена первого поколения Вонголы он исчез и больше его никто не видел. Так же после его исчезновения появились кольца и пустышки. Теперь же появился наследник, и сила решила вернуться к нему. В данный момент тело наследника приспосабливается к новой силе, и сказать по правде, оно может не выдержать и пострадать. Во время регенерации психика наследника так же может пострадать, и он может пойти не тем путем. Если же такое произойдет, то миру придет конец. Поэтому старайтесь не травмировать его, - все же я поражаюсь спокойствию Шахматоголового. Хотя, чему тут удивляться, его же вообще не волнует, что творится с миром. Ну, подумаешь, мир падет в пучины ада или же люди с голоду помрут. Шахматоголового это ни коем боком не касается. Он как жил, живет и будет жить в своем мире. Авось постоять за себя может и достать себе еду для него, наверняка, не проблема. – И кто же именно этот наследник? – Колонелло, черт, ты опередил меня, хотя думаю, ты всех опередил, даже самого Шахматоголового. – А вот этого я не могу вам сказать, если наследник захочет, он сам признается. Могу сказать только, что источник его силы имеет радужную окраску, - конечно, за подсказку спасибо, но мне бы все же хотелось услышать вовсе не это. Мне что теперь сыщиком стать и искать чертового бедолагу? Погодите-ка, я же теперь обычный киллер, следовательно, ограничений у меня нет, и ничто меня не сдерживает. Поэтому меня не должен волновать этот наследник. – Ну, мне пора. На этом я прощаюсь с вами, и мы больше никогда не встретимся, - отлично, просто невероятно. Шахматоголовый ушел, а я так хотел прибить его за то, что посмел наложить на меня проклятье. Одно радует, я его больше никогда не увижу и теперь я свободен. – Бесполезный Тсуна, ты чего такой бледный? END POV Реборн POV Тсуна Хии! Теперь я точно труп. Во-первых, Хибари успел меня заметить, а значит побоев от его тонфа мне не избежать. Во-вторых, я начинаю ощущать новую волну адской боли. Следовательно, сбежать у меня нет шансов, так как боль ощущается с каждой секундой все сильнее и сильнее и вскоре я не смогу пошевелиться. У меня только один выход, сбежать сейчас или у меня будут проблемы. Хотя проблемы так и так будут, потому что сбеги я прямо сейчас, все сочтут это странным и потом мне не отвертеться от вопросов. Уж лучше останусь здесь. Вытерплю боль и никому не дам понять то, что я испытываю в данный момент. «Что это?..» Руки скованы оковами. Тяжелыми оковами, которые пропитаны ядом. Ядом жгучей боли. Он проникает в каждые клетки тела, разъедая все на своем пути, не оставляя после себя пробелов. Хочется кричать от этой боли, раздирающей на части душу. Но иглы пронзающие горло не позволяют. Они отобрали важную частичку, поддерживающую жизнь. Воздух. Они отняли его и заставили тонуть во тьме. В холодной тьме, заставляющей понять всю сущность одиночества. Но зачем? Зачем мне понимать одиночество? Я же не одинок. У меня есть любящая мама, которая любит, не смотря ни на что. Даже если я падаю на ровном месте или не могу по-человечески спуститься с лестницы. Она поймет, обнимет и прошепчет, что любит меня за то, что я у нее есть и поцелует в лоб. И от этого по телу сразу пробежит тепло, несравнимое с этой холодной тьмой. Но все же, в данный момент я чувствую только холод одиночества и опустошенность. У меня же есть дорогие мне друзья. Гокудера, который бегает за мной со своим «Джудайме», как собака. Раздражает, но приятно. Приятно, что его приверженность дает понять, что я не пустое место, не ненужный. Ямамото же со своей лучезарной и беззаботной улыбкой, не дает мне чувствовать грусть и печаль, от того, что я неуклюж и бесполезен. Ламбо и Рёхей не оставят меня в грустном состоянии, они обязательно найдут чем меня взбодрить, даже если их способ не совсем нормален. А Хибари со своим «камикоросом» и Мукуро - «я захвачу твое тело», дают понять, что в ближайшем будущем, мне быть одному в спокойствии и здравии не светит. А может у них есть скрытая причина оставаться со мной? Ведь не может же быть так, чтобы мне, бесполезному, подчинялись шесть сильных и умных людей. И Реборн, он ведь постоянно твердит, что я бесполезен… НЕЕЕЕЕЕТ! Хочу на поверхность, там, где свет и тепло, там, где я смогу свободно дышать. Тьма, отпусти. Дай мне свободы. Не заставляй меня чувствовать это снова и снова. Не причиняй мне жгучую боль. Освободи от этих ядовитых оков. – Бесполезный Тсуна, ты чего такой бледный? – знакомый тон, но я не узнаю этого человека. Кто он? У него одежда такая же, как у Реборна и эта его шляпа - копия шляпы малыша. Но Реборн же говорил, что такая шляпа только одна во всем мире, ведь она сделана на заказ. Может это Реборн? –К-кто ты? – все плывет, в глазах темнеет. Я падаю, но не ударяюсь почему-то о землю. Меня кто-то поймал. Но кто? Все же находились от меня на довольно большом расстоянии. Или нет? Я кого-то упустил? Но кого? Ах, точно! Хибари. Я совсем забыл про него. Но ведь когда я увидел его первый раз он стоял как минимум десять метров от меня. Неужели он приблизился, чтобы избить меня за сегодняшнее утреннее происшествие? Опять будет боль. Но лучше уж такая, чем оказаться снова во тьме, которая будет поглощать, и заставлять жгучую боль. – Х-хибари… хха – дышать становиться все трудней. Жар. Он охватывает тело и заставляет его гореть. END POV Тсуна Видя, что Савада не может держаться на ногах, Хибари подхватывает его тело и перекидывает через плечо. Тсунаеши же в шоке от подобных действий хранителя облака и даже теряет дар речи. За все время, что Тсуна проходил в школу Намимори, он ни разу не видел, чтобы Хибари хоть кого-то таскал на себе, даже если человек ранен. Кея никогда никому не помогал. А тут вдруг такое. Ни с того ни сего, взять и потащить куда-то в неизвестном направлении. Тут любой потеряет не то, что дар речи, но и челюсть. Даже Реборн потерял челюсть от удивления, но, слава богу, что только нижнюю. Другие же от шока и глаза вдобавок потеряли. – Х-хибари… хха, куда?.. – учащенное дыхание не давало Саваде нормально говорить. Задыхаясь, он даже не смог до конца проговорить предложение. Но все же Тсуна надеялся, что Кея не глупый человек и сможет понять, о чем спрашивал Тсунаеши. – В больницу. Я же не могу наказывать такого больного человека, - раздраженно проговорил хранитель облака. Его явно не устраивало то, что «зверек» болен. Ведь он так хотел сразиться с Савадой и отомстить за утреннее происшествие, но все обломалось в миг, когда Хибари увидел бледного «зверька». – Н-нет, я в порядке!.. не нужно в… гх… хха… - Тсуна, ощутив сильную боль, позволил вырваться стону и, набрав воздуха в легкие, на выдохе проговорил неприятное ему слово. - … больницу. - Да, больница ему не нравится, ведь за последний год она успела стать ему вторым домом. После, он продолжал учащенно дышать. Было видно, что каждый вдох он делает с болью, ведь в этот момент у него лицо корчится от боли. – Ты бы видел себя со стороны, тебе определенно нужно в больницу, - все так же раздраженно говорил Кея, но на этот раз в голосе чувствовались нотки заботливости, хоть мало ощутимые, но они были. – Лучше домой, там мне… кха… определенно станет лучше, - понемногу дыхание Тсунаеши восстанавливалось, но делать вздохи все равно было больно. Как будто горло разрывали, рвали и сжигали. От такой боли любой бы кричал, даже Тсуна. Но вот проблема, если он закричит, сделает только хуже и, горло будет болеть в сто раз сильней. - Ты уверен? Если не поправишься, я не смогу тебя побить, - по сказанным словам Хибари, можно подумать, что только ради избиения Савады он и заботится о нем. Но вдруг за этими словами скрыто самое что ни на есть настоящее волнение, переживание о «зверьке». Возможно, за недовольной и раздраженной маской скрыт милый и переживающий о «зверьке» человек. Хотя, это всего лишь догадки… – Неужели вы заботитесь только об избиении меня? Почему? Я же ва… кха-кха-кха… - все же, говорить сразу так много в таком состоянии не стоило. Ведь если не делать короткие передышки между словами, то можно задохнуться. Но Тсуну это, похоже, не заботило, он хотел во, чтобы то не стало узнать причину, по которой Хибари избивает его. Он ведь ему ничего не сделал, но получает такие болячки почти каждый день. Ну, подумаешь, опоздал, Кея не должен его избивать, даже если он глава Дисциплинарного комитета. – Тебя не должно волновать, что меня заботит, а что нет. И если бы ты не опаздывал, не получал бы столько ссадин от меня, - совершенно спокойно проговорил хранитель облака, продолжая нести Тсунаеши в неизвестном направлении. – Так тебя домой нести или в больницу? – видя, что Савада не так уж и бледен, как десять минут назад, он решил все же дать шанс выбрать «зверьку», куда его нести. – Домой, - проговорив на выдохе, Тсуна сжал пиджак Кеи в кулаках. Перед глазами все плыло, поэтому было опасно не держаться за что либо. А обнять Хибари за шею было смущающим действием, посему было найдено иное решение проблемы, а именно, ухватиться за одежду Кеи. Хмыкнув, Хибари понес Тсуну домой. Шел он умеренным шагом, не быстро и не медленно. Тяжести он не чувствовал, так как Савада был как пушинка, такой же легкий. И это не удивляло. Ведь худое и хрупкое на вид тело не может весить много. «Интересно, он вообще питается?», - с такими мыслями Кея продолжал путь, но подобное недолго находилось в его голове. Чуть позже, старые мысли сменились новыми. Его вдруг осенило, насколько необдуманный поступок он совершил. Настолько не свойственный его характеру, противоречивый его манере. Теперь, ему придется заставить работать свои мозги на максимуме, и придумать весьма впечатляющую отмашку. Ведь оставленные в парке смертные, с потерянными глазами и челюстью, так просто не оставят хранителя облака, пока не услышат причину сего действия. – Дома есть кто-нибудь? – спросил Хибари, уже собираясь стучать в дверь, но, увидев, что света в здании нет, он засомневался стучать или нет. Поэтому, чтобы развеять свои сомнения он спросил у «зверька». – Нет. Мама должна была уйти в магазин за продуктами, а все остальные сейчас в парке или уже, наверно, возвращаются, - похоже, дыхание Тсуны восстановилось и теперь он может, не боясь, боли в горле говорить. И, похоже, что он теперь видит нормально, раз не держится за Хибари. Только вот взгляд затуманенный, не источающий искры жизни. Любой бы, кто заглянул в эти глаза, почувствовал холодок, пробегающий по коже, и страх одиночества. Он бы утонул во взгляде столь грустных глаз и не смог бы выбраться без чьей либо помощи. Тело бы окаменело и только чужое прикосновение смогло бы освободить от плена этих глаз. – Тогда давай сюда ключ, - с мимолетным раздражением потребовал Кея. Его не радовала мысль, что если он тут еще на какое-то время задержится, то вернутся жители этого дома и тогда ему не увильнуть от вопросов, а отмашка еще не придумана. Поэтому, ему хотелось как можно быстрее отнести Тсунаеши в комнату и свалить из этого дома. Получив потребованные ключи, он открыл дверь и направился быстрым шагом в комнату «зверька». Дойдя до нее и войдя, он оказался в мире бардака. Удивившись, насколько грязнее стала комната за пошедшие какие-то двадцать четыре часа, он попытался пройти через горы валяющейся одежды и всяких безделушек с мусором. Конечно, это был не совсем мусор, но для Кеи это был самый, что ни на есть мусор. Наконец, добравшись до кровати, хранитель облака осторожно положил Саваду на кровать и попытался уйти, но Тсуна схватил его за руку и повалил на кровать, при этом оказавшись на нем. – Эй, что ты себе позволяешь? – удивлению Кеи не было предела. Думаю, тут любой бы был не просто удивлен, а шокирован, но Хибари был просто слишком сильно удивлен. Возможно, его бы и охватил шок, но только если кто-то сделает действительно что-то шокирующее. Например, вот если бы это «травоядное» с легкостью побило бы его или же поцеловал… - Что ты делаешь? Отпусти! – Хибари начал вырывать, как только увидел, что «зверек» наклоняется ближе к его лицу. Сие действие не предвещало, чего-либо хорошего и, поэтому нужно было бежать как можно скорее, иначе проблем не избежать. Все же сбежать из плена не удалось, и проблема все же дала о себе знать. Проблема была в том, что Савада добился желаемого. Он наклонился к губам Кеи и поцеловал его, заставив того приоткрыть рот от шокирующих действий и давая Тсуне проникнуть языком внутрь. Хибари в ответ на подобное впал в глубокий шок, но быстро придя в себя, он попытался освободиться от пленения и оттолкнуть Саваду, но ничего не вышло. Тсуна же только сильнее сжал руки Кеи и углубил поцелуй. – «Что происходит? Откуда такая сила? Почему у меня во рту находится чужой язык? Почему «зверек» целует меня? Это же… приятно? Черт, впервые мне просто необходимо чужое вмешательство», - примерно такие мысли царили в голове хранителя облака. С ним подобной ситуации еще не происходило и, как выкрутиться, он не знал. Поэтому, немного посопротивлявшись, он начал отвечать. Раз приятно, то зачем вырываться? Лучше смириться и наслаждаться приятными ощущениями. И вот, когда Тсуна разорвал поцелуй, ибо воздух никто не отменял, он облизнул верхнюю губу и собирался уже начать снова целовать Хибари как в комнату вошли. – «Шанс! Пока он отвлекся я должен побыстрее сбежать», - не обращая внимание на вошедшего, он быстро вырвался из рук Тсуны и оттолкнул его, вскочив с кровати, почти бегом покинул помещение, стараясь не задеть горы одежды, всяких ненужных вещей и мусора. – Что здесь происходит? – как оказалось, вошедшим оказался Реборн. Увиденная картина его очень сильно шокировала. Сколько себя помнит, но еще ни разу не видел подобного. Чтобы Тсуна, сидя на ком-то, усиленно держа и целуя против воли пленного? Такого еще не было. Да скорей спящий тысячу лет вулкан взорвется, чем произойдет такое. Хотя, что уж тут говорить, раз такое уже произошло. Смириться, не иначе. Савада смотрел на вошедшего, недовольным затуманенным взглядом. Как будто его оторвали от жизненно важного дела. Поэтому отвечать на вопрос на нагло вошедшего человека он просто не собирался. – Бесполезный Тсуна, я жду ответа! – грозно потребовал Реборн. Гнетущее молчание настораживало, да еще этот необычный взгляд. – «Что за взгляд? Он не добрый и не злой. Не грустный и не веселый. В нем не чувствуется жизнь и эмоции. Взрослый взгляд. Слишком взрослый. Даже человек, проживший долгую жизнь, не может обладать таким умудренным опытом взглядом. По крайней мере, таких я еще не встречал», - бывший аркобалено солнца, продолжал смотреть в глаза Савады. И они поглощали его, казалось, он тонет в этих мудрых глазах. Это длилось бы вечно, но посторонний звук, заставил очнуться Реборна. Закрыв глаза, он старался быстро придти в себя и это у него получилось. Так и не дождавшись ответа, он прошел к тумбочке, что стояла у кровати и начал в ней что-то искать. Найдя нужное, он начал оглядывать комнату и с каждой секундой поражаясь, насколько сильно загрязнена комната. Продолжить разглядывать комнату ему не позволил Тсунаеши. Точнее его объятия. – Что с тобой творится? Ответь уже, наконец! Или ты язык проглотил? - кажется, молчание Тсуны его уже раздражало. И еще эти объятия. Они не сильно удивляли, но все же. – Ну чего ты такой раздраженный? Я не проглотил язык, просто не видел смысла для ответа, - серьезным, таким несвойственным Саваде тоном, проговорил он. При этом залезая под футболку и лаская тело Реборна. – Прекрати! – приказал бывший аркобалено солнца. – А если не прекращу? Что будет тогда? – Тсуна наслаждался всем, что происходило в данный момент. Конечно, это противоречило его нормам, но сейчас он был совершенно другим. Не таким, как два часа назад. Можно было бы подумать, что это два разных человека, но это не так. Хоть характер со взглядом и поменялись, но все остальное осталось прежним. В ответ на вопросы, Реборн лишь оттолкнул Саваду и направился к выходу из комнаты. Прежде чем совсем покинуть помещение, он сказал: – Я должен вернуться в Италию на месяц. Так что, покину я Японию уже завтра утром.