Shell

      Ночь в больнице была тихой и спокойной, что однозначно радовало сотрудников. Это было бы удачно для Мелиссы, если бы не поступил вызов о парне в критическом состоянии, которого нашли на улице бездомные. Такие случаи не были чем-то загадочным или новым, просто одно дело увидеть на каталке совершенно незнакомого человека, а другое — человека, который рос вместе с твоим сыном, человека, чья мать умирала на твоих глазах, человека, чья жизнь значила столько же как и своя. Это больно. Даже слишком. Она почувствовала, будто что-то мелкое, но очень важное, ускользает от неё со стремительной скоростью. Кусочек души, возможно? Мелисса стояла в коридоре, когда парня срочно направили в реанимацию. Она знала, что не сможет помочь хирургам, её тело тряслось в ознобе, а глаза слезились при одном мимолетном взгляде на искалеченное тело. Один вид крови на его теле, заставлял её биться в истерике, что уж говорить об операции, длительностью в десять часов? Она становилась полностью бесполезной. Чуть позже, она получила карточку с результатами обследования, тогда она почувствовала, что такое приступы астмы, которые когда-то были у Скотта. Будто кто-то хватает за горло и не отпускает, лишь крепче сжимает. Всё начинается с легкой отдышки и заканчивается паникой из-за нехватки воздуха. Результаты тестов и экспертиз были слишком шокирующими. Она никогда не жалела, что получила медицинское образование ровно до этого момента. Потому что, то, что случилось со Стайлзом, нельзя было даже представить, не то, что принять. Как ни крути, но принять у неё это не получается. Бедный ребёнок… Звал ли он на помощь? Сколько он страдал, прежде чем потерять сознание? Сколько он вынес, прежде чем его нашли? — эти вопросы оседали тяжелым грузом у неё в голове.       Миссис МакКолл старалась вести себя холодно и безразлично, чтобы помочь, а не усугубить, но обычно в такие моменты её сознание рисовало на месте знакомого парня — Скотта. Она помнит, как рос её сын, как познакомился со Стайлзом в больнице, помнит с какой отвагой и оптимизмом он помогал справиться парню с потерей матери, но не помнит момента, с которого эта неразлучная парочка стала попадать в неприятности. Возможно, средняя школа? Нет-нет, точно начальная. Именно в начальной школе Скотт пришел домой весь в синяках, но был ли это первый случай — она не знала. Спрашивать младшего Стилински было бесполезно, тот будто воды в рот набрав, сидел возле избитого мальчишки и хмуро поглядывал на отца. Раньше она посмеивалась, смотря на этих двоих, пока в Бейкон Хиллс не появились зверские нападения животных, а этот неизменный дуэт вечно крутился рядом. Тогда стало не до смеха. Ровно с этого момента Мелисса перестала относиться к травмам парней так милосердно, да и реагировать стала иначе. Одно дело подраться с одноклассниками, а другое со сверхъестественными монстрами. Только вот ирония, сейчас сверхъестественное и близко не стояло с травмами Стилински, только монстры. Осознание произошедшего не давало облегчения. Впереди ещё куча проблем, которые неизменной цепочкой хватались друг за друга. Но основной проблемой в данный момент, она считала шерифа. Как ему помочь — она не знала. Она и знать не знает, что сейчас чувствует мужчина, но уверенна, что он корит себя, хотя его вины в этом нет. Её вины в этом тоже нет, никто не виновен в случившемся, но почему-то, в голове эта мысль даже не появляется. Что-то сильно колет в районе сердца, когда в голове возникает образ Скотта. Он его лучший друг. Они были неразлучны, стоило им только познакомиться. Словно они — одно целое. Не знаешь, где пропадает Скотт? Звони шерифу, он уж точно поймает его со Стайлзом за какой-нибудь проделкой. Они были неугомонны, ровно до того момента, когда начинались вопросы с того, кто вообще придумал эту глупую затею. После этого добиться от них хоть звука было невозможно. Мелисса ценила то, что они так упорно и целеустремлённо защищают друг друга, но полное незнание не давало того облегчения и осознания, что это больше не повторится. Потому что, где-то в глубине она знала, что это повторится. Только вот она не думала, что под такой оглушительный удар попадет Стайлз, да ещё и в одиночку.

***

      Как только у неё появилась свободная минута, она, не раздумывая, подошла к операционной и села рядом со старшим Стилински. Суматоха с документами в больнице давала ей небольшую отдышку и помогала справиться с эмоциями, но действовало это не долго, стоило лишь услышать от медсестер разговоры о поступившем пациенте и его несчастном отце. Шериф не отходил и на шаг от дверей операционного отделения, сидел, понуро опустив голову, сдерживая слезы. Мелиссе хотелось забрать немного его боли, потому что ему в сто раз хуже, чем ей. Она рада, что он не видел Стайлза, когда его привели. Она уверена, он не выдержал бы. Да и сейчас держится с трудом. Она лишь молча обхватывает его руку и крепко прижимается к нему, стоило ей это сделать, как со стороны мужчины послышались всхлипы. Она лишь крепче обнимает его. Так же было когда-то, когда Клаудия дарила прощальный подарок Стайлзу в палате, а шериф сидел снаружи, пытаясь взять себя в руки. У Мелиссы внутри будто образовался камень, сдавливающий всё. Эти горькие воспоминая, она не видела никогда, после смерти миссис Стилински, а сейчас они настойчиво не выходили из её головы. Мутная пелена накрыла глаза, но она держала. Должна была. — С ним всё будет хорошо, — шепчет она, поглаживая спину шерифа. — Он сильный. Сильнее, чем мы думаем. Эти слова проходят через мужчину и оседают в голове, но что-то внутри так же продолжает его пытать. Время идёт, а это никак не прекращается, с каждой секундой ещё больнее. Нечто, что грызет его изнутри, не давая поверить в слова женщины. — Вот увидишь, он быстро поправится. Он не сдается так просто. Думаешь, он оставит тебя? — шепчет Мелисса и крепче ухватывает за руку мужчины. — Нет. Он бы не смог. Ты знаешь это. Он не бросит ни тебя, ни меня, ни Скотта, ни эту сверхъестественную компанию, понимаешь? Не в его характере. Он нас всех переживет, а назло тебе поступит в учебный центр ФБР в Виргинии, а окончив, увезет тебя с собой в Вашингтон, Она чувствует, как вздрагивает шериф, а после смотрит на его лицо, там небольшая горькая улыбка. Миссис МакКолл знает, что это небольшой, но шаг, чтобы шериф чувствовал себя чуть-чуть лучше. Ему нужна надежда. — Он попробует меня уговорить, хотя знает, что я не покину Бейкон Хиллс, — голос мужчины хриплый и тихий, но в нем сквозит немного гордости, ведь он говорит о своем сыне. Он всегда гордился им, пусть он и заноза. — Он упертый. — Знаю. Всегда таким был, — он склоняет голову, рассматривая свои руки в замке. — Но здесь — моя жизнь, он поймет, когда повзрослеет. Наступает пауза. Мелисса хотела бы её заполнить, но видела, что шериф собирается ещё что-то сказать. Он тянет, будто собираясь с силами. — Как врач, честно скажи, он будет в порядке? — Стилински не смотрел ей в глаза, но она знала, сколько всего может увидеть в его глазах. — Мне докладывают о ходе операции. Он в критическом состоянии, — она видела, как ссутулились плечи мужчины. — Но он держится молодцом. За четыре прошедших часа, ему ещё не требовалась реанимационная бригада. Его пульс слаб, но стабилен. Он справится, это я тебе говорю как врач, — выдыхает она, похлопав его по спине. Взгляд шерифа провожает её до конца коридора. Мелисса чувствует себя немного лучше, зная, что смогла хоть чем-то помочь. Пусть не Стайлзу, но он в надежных руках, а шериф почувствовал, что Клаудия сейчас стоит рядом с ним, и помогает их сыну остаться здесь.

***

— Мам! — Мелисса оборачивается и испуганно смотрит на вошедшего Скотта. — Дорогой, — она обнимает его и пытается сдерживать рвущиеся эмоции наружу. Нельзя, чтобы подросток догадался, слишком рано. — Что ты тут делаешь? Я думала, ты после школы поедешь домой. Она старается выглядеть спокойной и счастливой, чтобы сохранить некоторую информацию. Скотту пока не стоило соваться в это, а уж тем более, потом себя винить. Потому что шериф и Мелисса чувствуют себя виноватыми, хотя бы за то, что не уберегли. Шел восьмой час операции, и надежда постепенно начинала выветриваться. Последние три часа не было никакой информации и это давило, не так сильно на Мелиссу, как на шерифа, ему становилось хуже. Он не желал покидать своё место даже на секунду. Некоторый персонал знакомый с мужчиной, приносил ему кофе и утешительные похлопывания, но миссис МакКолл казалось, что эти похлопывания больше не приносят той пользы, как раньше. Делают только хуже. — Да, но когда я приехал, увидел пакет, — он приподнимает бумажный пакетик и улыбается. — Ты опять забыла свою еду, Она показательно ударяет себя ладошкой и нервно смеётся. В последнее время она и вправду рассеянная, то ли от возросшего количества ночных смен, то ли от того, что её сын — оборотень, сам факт этого заставляет её волноваться за него в два раза больше. Забирает пакет под пристальный взгляд сына. Она знает этот взгляд. В карих глазах отчетливо колеблется беспокойство, а нос мелко подрагивает, будто что-то учуял. Она надеется, что волчий нюх не настолько силен, чтобы учуять запах младшего Стилински. — Ты в порядке? — он кладёт руку на плечо и обеспокоено вглядывается в глаза матери. Он чувствует, что, что-то происходит. Оно словно туманом оседает где-то внутри. — Конечно, всё хорошо! — Мелисса улыбается, старается выглядеть непринужденной, но эта попытка проваливается и сыплется у неё на глазах, стоит только Скотту нахмурить брови. — Ты врешь. Твоё сердцебиение, — он напряженно смотрит и крепче сжимает руку. — Что-то случилось? — Ничего сверхъестественного, — улыбается женщина. Она не врёт, и Скотт это знает. Стук её сердца отдает в висках. — Но ты же в порядке? — Буду в порядке, только чуть позже, — на этот раз улыбка получается искренней и уставшей. — Лучше расскажи, как прошел твой день, — ей хотелось слышать его голос. Скотт начинает рассказывать о тренировке на лакроссе, и Мелисса позволяет себе немного расслабиться. Пока он рядом, и так непринуждённо говорит, она чувствует себя лучше. Его мимолетные улыбки при упоминании Эллисон и сверкающие глаза, которые с такой нежностью отзывались о девушке, заставляя её чувствовать маленькое облегчение и спокойствие, даже умиротворение в какой-то степени. Её чадо рядом, цело и здорово, искренне улыбается. Мелисса настолько ушла в мысли о сыне, что не заметила, как его улыбка медленно померкла, а глаза настороженно смотрят за её спину. И это спокойствие стало стремительно покрываться трещинами и разрушаться. — Что здесь делает шериф? — тихо говорит он, будто самому себе. Скотт по-собачьи дергает головой, будто что-то настойчиво ему мешает и отталкивается от столика. — Я сейчас пойду, спрошу как там Стайлз, сегодня его не было в школе, а ночью шериф его искал. Мало ли, что он учудил. Он почти ушёл, как женщина схватила его за руку: — Не надо, Скотт. Не подходи, — и голос был настолько уставшим и надломленным, что парень не может не посмотреть в сторону матери. Сердце стало биться сильнее, а её глаза приобрели тусклый оттенок. С ней всё в порядке, но что-то внутри её, говорит об обратном. Войдя в больницу, подросток моментально почувствовал знакомый запах, но он был настолько перебит медикаментами и кровью, что почти ускользал. Увидев шерифа, он понял, что этот почти прозрачный шлейф был запахом Стайлза. Но по её поведению и сгорбившейся фигуре шерифа вдалеке, от которого несло отчаянием и ещё чем-то удушающим, вывод напрашивался сам. И почувствовав, как его охватывает звериная злоба, он прорычал: — Где Стайлз? Сердце Мелиссы пропустило удар.