Я больше не убегу

Я всегда мечтала побывать в Шеньяне. Наен там была, звала с собой, но мама меня не пускала из-за оценок. Отпустить дочь с подругой в самый центр бурлящего веселья, в город, переполняемый жизнью и неистовой энергией — для мамы это просто как перечеркнуть все годы моего воспитания. — Чтобы попасть в Шэньян нам придётся ехать совершенно в другую сторону. Так что нет, мы остановимся на ночь в Манпхо, где нас не найдут, утром снова в дорогу и возможно, к завтрашней ночи доберёмся до центра, — на одном дыхании ответил Вонхо. Возражать я не стала из-за его серьёзного тона. Почему-то сейчас мне меньше всего хочется думать о том, как мама обманывала меня два года, что я жила на чужие деньги и, как бы глупо это не звучало, я не могу справиться с желанием взглянуть на профиль Хосока. Это — самая последняя мысль, которая должна быть в моей голове. Всего навалилось слишком много и резко, а меня интересует лишь тот факт, что я хочу взглянуть на него. Он сжимает руль и в голову лезут мысли, которых там быть вообще не должно. Пытаясь подумать о Кихене, я снова возвращаюсь к мысли о том, что позволила себе раздеться на глазах у Вонхо, спать с ним в одной кровати и разрешить его рукам обнять себя. Мной будто движет совершенно другой человек, ведь внутри не может быть такой слабости? — Подай сигареты, они в бардачке, — голос брюнета заставил меня вздрогнуть. На полминуты дыхание Хосока, шум ехавшей машины и дувший из приоткрытого окна ветер слились в один единственный звук. Я было уже потянулась к бардачку, как вспомнила, что там лежит пистолет. — Там лежит то, чего я не хочу видеть, — сказала я и вернула руки обратно на колени. — Я убрал его, — лаконично ответил он и едва взглянул в мою сторону. Мне так хочется заставить его смотреть на меня дольше, чем полсекунды. Молча открыв бардачок, я потянулась и пальцами нащупала квадратную цветную коробочку «Роллиз». Вытащив одну сигарету, я поднесла её пальцами к губам парня и снова невольно засмотрелась на его сладкое лицо с аккуратными очертаниями, на движение губ, как они легко и грациозно обхватили сигарету. Моргнув два раза, возвращаю взгляд на пачку и достаю вторую сигарету для себя. Между сидениями вижу зажигалку, беру, щёлкаю ею и подкуриваю, подношу огонёк для Вонхо и мы одновременно делаем затяг. Я взяла сигарету указательным и большим пальцами, делая затяг и струёй выпуская дым изо рта, который начал приятно опалять всё изнутри, губы немеют и по телу волной проходит вибрация. Смотрю на брюнета, наблюдаю за тем, как он выпускает ровную струйку дыма из носа и продолжает напряженно смотреть на дорогу. — Что? — спросил он, даже не кинув секундный взгляд в мою сторону. — Что? — Ты смотришь на меня. — А это запрещено? — Нет. — Ну вот и заткнись тогда, — заключила я, отвернувшись к окну, освободив лёгкие от дыма и стряхнув пепел в приоткрытое окно. На этом наш разговор закончился, Вонхо включил магнитолу, поймав волну какого-то радио, а я сидела больше трёх часов, наблюдая за сменяющимся видом. Мы ехали то по пустыне, то по густому лесу, проезжали маленькие городки. Всё это жутко утомляло, я сама не заметила, как уснула. — Нел, я закрою тебя в машине и останешься спать тут. Над ухом прозвучал голос Хосока, он теребил меня за плечо со стороны двери. Я открыла глаза и потерянно посмотрела по сторонам. На улице уже смеркалось. Мы находились на парковке около небольшого отеля, довольно аккуратного, по сравнению с дорожным захолустным мотелем. Откинув руку парня с плеча, я вылезла из машины и сонно зевнула. Снова огляделась, весенний прохладный воздух проник в лёгкие. Вдали мерцали несколько небоскрёбов. — Где мы? — поинтересовалась я, едва передвигая ногами и потирая глаза. — В пригороде, — ответил он и захлопнул дверцу. — Я уже заказал номер, — пояснил он, догнав меня. — Ты оставил меня одну в машине? Мог бы на руках донести, раз раньше не разбудил, — закатив глаза и толкнув массивную стеклянную дверь, ответила я. — Мне заняться больше нечем, как тебя на руках таскать, — покачал он головой и пошёл на шаг быстрее меня. Ничего не ответив и лишь вновь закатив глаза, я направилась за ним. Мы поднялись на второй этаж и добрались вдоль коридора до номера. — Какого чёрта одна кровать? — воскликнула я, как только вошла в помещение. Довольно обширный номер, но двери в душ я не заметила. Оливкового оттенка обои с коричневой каёмкой по верху, большая, округлой формы кровать посередине, застеленная толстым покрывалом с изображением серого воющего волка на пригорке, к слову, которое никак не вписывалось в интерьер. Два кресла в замшевой обивке, между ними кофейный столик с жёлтыми цветами в вазочке, две прикроватных тумбочки из красного дерева, довольно не сочетаемые вещи, но вместе всё смотрелось очень даже гармонично, чем–то напоминало мою комнату. — С раздельными не было, она — двуспальная, что тебе не нравится? — нахмурился он. — Радуйся. — Дебил! — я хотела ударить его, но он ловко ухватил запястье и опустил, слегка сжав. — Ты снова хочешь помериться силой? — Иди к чёрту. — Ну, вот и ладненько, — улыбнулся он, отпустив запястье. — Я спущусь в ресторанчик и куплю поесть, а ты сиди здесь и не высовывайся. Ничего не ответив, я лишь обошла парня и легла на кровать. Дверь скрипнула, он ушёл, ну вот и хорошо. Расслабившись на мягкой кровати, я легла на живот и слегка обняла подушку. Все мышцы жутко ломило от сидячего положения, особенно копчик. Я решила сосредоточиться на чём-то другом. Я подумала о том, что хочу есть. Я бы не отказалась сейчас от маминых фирменных печенюшек с кунжутом. Мысли переключились с еды на маму, что с ней? Где она сейчас? Тревога из сердца не исчезнет, даже если не думать об этом. Что бы мама не натворила, она остаётся моей мамой. Прошло около половины часа, Хосока так и не было. Почему его так долго нет? Очередная тревога затронула мысли. Я встала с кровати и невзирая на его указ, вышла из номера, спустилась на первый этаж. Посмотрев по сторонам небольшого красного холла с письменным столом и кожаными креслами вдоль стены, я увидела указательный знак с надписью «Ресторан». Быстрыми шагами направилась туда, в воздухе витали вкусные запахи корейских салатов, от чего желудок заурчал, требуя еды. Остановившись в арке, ведущей в помещение, я начала оглядываться по сторонам. Мой взгляд остановился на знакомом затылке. Вонхо сидел за столиком и мило беседовал с белокурой девушкой. Он ей что-то говорил, а та хихикала. Я замерла. В крови смешались удивление, злость, и капля ревности. Да, я признаю это. Но это не та ревность, от которой нужно накидываться на другую девушку и драть ей волосы, это — совсем другое. Как в такой ситуации он может флиртовать с какой-то девушкой, когда он поручился защищать меня? Может, это громко и глупо звучит, но он в ответе за меня, за нашу безопасность, а на деле что? Может, он её к нам в номер приведёт, а меня попросит в холле посидеть? Я просто стояла, оперевшись плечом на арку и смотрела, как он сладко улыбается, она делает то же самое ему в ответ. Как он прикусывает губу, кидая неуловимый взгляд на её бюст. Секунда. Он тянется к её лицу и вот-вот их губы соприкоснуться. Боже, я не могу смотреть на это. Развернувшись, я пошла обратно в номер. Что мне ещё остаётся делать? Я не имею права высказывать своё недовольство, да и что высказывать то? Он — мне никто, даже не друг, я не могу указывать ему. Добравшись до номера, я вошла и слегка хлопнула дверью. Следующим звуком был урчащий живот, я не ела почти двое суток, и что-то мне подсказывает, что еды я не дождусь, а денег у меня нет. И меньше всего мне сейчас хочется видеть, что они там сейчас делают. Подойдя к кровати, лёгким движением стягиваю с себя водолазку, снимаю с волос резинку и расстёгиваю джинсы, которые на пару размеров мне велики. Складываю вещи на кресло, спустя несколько минут заплетаю на голове косичку. Не хочу утром мучиться с волосами. Я отделила покрывало с изображением волка от белоснежного спального одеяла, которое положила на сторону Хосока, сама выключила свет и нырнула под мягкое покрывало в нижнем белье. Одежды у меня нет, мы всё оставили в мотеле, да и поспать хочется нормально, и плевать мне, что подумает Шин. Поудобней взбив подушку, легла, зарывшись в одеяло, оно приятно пахло средством для стирки с лёгкими нотами магнолии. Спать мне совсем не хочется, выспалась столькими часами езды, но сидеть и ждать Вонхо я не собираюсь. Я закрыла глаза, пытаясь начать думать о чём-то хорошем. Я подумала о маме. Как я безумно хочу обнять её, как хочу поговорить, и даже несмотря на то, что она похищала чужие деньги, я скучаю по ней и хочу увидеть или хотя бы услышать, убедиться, что с ней всё в порядке. Почему Вонхо не даёт мне позвонить? Я хочу услышать Кихена, знать, что с ним всё хорошо, что всё хорошо с Наен и добралась ли она с этой чёртовой вечеринки домой? Мои мысли проваливались в чёрную дыру, которая образовалась в голове. Она за мгновение затянулась, как только я услышала скрип двери, шелест пакета. — Ты чего, спишь уже? — спросил Хосок, потянувшись и включив свет. — Прости, что задержался. Нет. Я зажмурилась и укрыла голову одеялом. — Вставай, ты должна поесть, — заверещал парень, поставив пакет и кинув бумажник на кофейный столик. В его голосе так и прыгали нотки радости, меня сейчас стошнит, даже несмотря на то, что я ничего не ела. — Иди к чёрту, Хосок, — буркнув это, я перевернулась на другой бок и закрыла глаза, пытаясь представить, что его здесь нет. — Ты злишься, что я задержался? Что случилось? — встревожено спросил он и приблизился к кровати, я почувствовала, что он стоит совсем рядом. — Уйди. — Что опять за муха тебя укусила? — произнёс он и склонился, касаясь ладонью предплечья, ни на секунду не сомневаясь, я дёрнула плечом и как яд выпрыснула слова сквозь зубы: — Не прикасайся ко мне. Иди кого-нибудь другого трогай. Брюнет опешил и выпрямился, слегка разомкнув губы. Всё понял. — Я же сказал тебе сидеть здесь и не высовываться. Да что с тобой? Ведёшь себя, будто тебе пятнадцать, — кинул он, развернувшись и усевшись на кресло. — Мне семнадцать, разница не такая уж и большая. Мне уйти, чтобы вы смогли тут перепехнуться? Я могу посидеть в машине, как я уже поняла, это у тебя довольно быстрый процесс, — приподнявшись на локтях, смотрю на него и прячу всё, что кипит и вырывается за усмешкой. — Прекрати себя так вести, встань и поешь, — он, как в мотеле, снял черные часы с запястья и потёр его. — Я не могу, Вонхо, — ложусь и смотрю в потолок, понимаю, что говорю лишнее, но остановиться не могу. — Что не можешь? Поесть или прекратить? — он едва улыбается. Я принимаю полусидячее положение и продолжительно смотрю на него. Повисла неловкая тишина, которая сдавливает меня изнутри, он смотрит на меня, а я на него. Лёгкие будто окаменели. После минуты вновь не могу сдержать слов: — Я не могу остановить это. Он напряженно отводит взгляд, его губы приоткрываются. — Нел, я просто… — Нет, Хосок, я не хочу ничего говорить и слышать. Не вынуждай меня. Иди, развлекайся, — ответила я, прикусив губу и опускаясь обратно под одеяло, отвернувшись и зарывшись в него посильнее. Спрятаться. — Чёрт возьми, зачем ты всё усложняешь? — воскликнул брюнет и подскочил с кресла,— У тебя есть парень, ты ясно дала понять, что любишь его. Что ты, твою мать, от меня ждёшь? К моему горлу подкатил ком, он ведь говорит правду, зачем я что-то требую от него? — Просто уйди, — всё, что я смогла ему ответить. Я чувствую, как брюнет делает резкие шаги, одним движением он переворачивает меня на спину, от неожиданности я вскрикнула. Не успела выдать и слова, как его губы накрыли мои, и резкий, завихряющий все чувства и эмоции поток пронёсся по телу. Я едва двинула губами, давая ему разрешение целовать меня, открываясь и поддаваясь навстречу. Эта секунда слабости промелькнула внутри. Как я посмела допустить это и дойти до такого? Руки сами легли на его затылок и сжали мягкие темные волосы в кулаки, я закрыла глаза и все мысли просто исчезли из головы. Вонхо вновь и вновь рывками касался моих губ своими, медленно и мучительно, наваливаясь сверху и касаясь руками моего лица. Его пальцы касались моих пылающих щёк. Я готова была кричать, невозможно словами передать всё, что я чувствовала. Мои руки затряслись, по телу ринулась большая волна дрожи. Ещё секунда, Хосок, напряженно дыша, прокладывает цепочку поцелуев до шеи. Мои руки судорожно тянутся к краю чёрной футболки, Шин сам снимает её с себя за долю секунды и возвращает губы к моей шее. Его тёплое тело касается моего. Я чувствую запах морского бриза, этот запах проникает сквозь мою кожу. Не открывая глаз, касаюсь пальцами напряжённых ключиц и замираю, чувствуя ритм его губ. Каждая клетка моего тела чувствует прикосновение его губ, его запах, его тепло и его руки на моём лице. Я не могу открыть глаза не могу сообразить, что происходит. В голове стоит отдалённый шум, сбитое дыхание Вонхо гулко отдаётся в ушах, воздуха в лёгких не хватает. Я не могу дышать, к глазам подкатывают слёзы от осознания того, что я делаю. В груди разрастается ком приступа паники, перед глазами лицо и улыбка Кихена. Весь мозг резко окутала кричащая совесть, настолько сильная, что я будто слышала, как она пронзительно издаёт вопли. Мне больно в груди, боль будто скребёт ногтями по рёбрам, напоминая, какая я всё-таки дрянь. — Уйди! Не трогай меня! Не трогай! — я с силой отталкиваю брюнета от себя на другой край кровати и выскакиваю из-под него, хватая одежду. — Нелли… — он молчит, сбито дышит и смотрит на меня потерянными карими глазами, вытирая влажные красные губы. Он сам понял, что сделал только что? — Ты ведь знаешь, что у меня есть парень, которого я люблю. Знаешь, — вытирая горячие слёзы с щёк, всхлипывала я, натягивая джинсы. — Ты всё равно сделал это. Ты сделал это, — я судорожно пыталась застегнуть ширинку, будто обезумевшая от всего этого. — А ты, можно подумать не хотела, — он вытянул руки и застегнул ширинку на моих джинсах, заставив отскочить на несколько метров. — Заткнись! Закрой свой рот! Не трогай меня. Не трогай! Ты на меня так влияешь, разве не видишь? Ты всё испортил! — мой голос повысился до крика, я натянула водолазку и снова вытерла слёзы ладонью. — Я испортил? — Хосок смотрит на меня уже собранным и сосредоточенным взглядом, поднимаясь с кровати. — Не ты ли начинаешь устраивать сцены ревности? — Ты! Ты заставляешь меня это чувствовать! Зачем? Как ты делаешь это? Ты меня заставляешь. Ты. Ты! — я быстро обуваю на ноги кроссовки и шмыгаю носом, продолжая вытирать слёзы. — Я?! Я тебя заставляю? Если бы тебе было всё равно, ты бы так не бесилась, не вела бы себя так. Скажи мне, чего ты хочешь? Ты любишь своего парня, или хочешь меня? Хватит смотреть на меня таким взглядом, твой взгляд выдаёт тебя, Нел, — он стремительно подходит ко мне и внимательно смотрит в глаза, как в нашу первую встречу, пытаясь заставить влюбить в себя. — Я не хочу тебя, ты мне не нужен, от одной мысли о том, со сколькими девушками ты переспал и кинул, меня начинает тошнить. Помнишь, что я сказала тебе? Не все девушки вокруг тебя — шлюхи, которые готовы отдаться за один твой взгляд. Не ставь на всех одно и то же клише, — прошипела я и развернувшись, направилась к двери, схватив со столика его бумажник. — Ты слишком переоцениваешь себя. На несколько секунд Вонхо опешил. — Куда ты собралась? — Разобраться в себе. — Я за тобой не побегу. — Мне всё равно. — Ну и вали отсюда, — крикнул он мне вслед, на что я лишь посильнее хлопнула дверью...