Лепестки магнолии

Заклятые подруги, миссис Грин и миссис Дурсль, сидели на кухне у Петуньи и болтали на разные темы. За прошедшее время их общение лишь немного перестало походить на вооруженные действия холодной войны. Тем не менее, они обе старательно делали вид, что не замечают подколок друг друга. — Знаешь, тебе так повезло с девочками… Эти… эти оболтусы после посещения вашего дома прямо желанием загорелись сделать и у нас что-то подобное… Сколько бы Дадли на Поттера не зыркал и не конфликтовал, а теперь все вместе с мальчишкой таскается. Как идеей загорелся в чулане казарму для своих солдатиков сделать, — закатила глаза Петунья. — Все доски какие-то таскали, сами смастреить что-то пытались. А как только кто-нибудь из нас скажет — нет, так у Дадли глаза блестят, аж вид побитого ребенка… Отказать не могу… Да и Гарри… — Женщина поджала губы. Да, действительно, Поттер неведомым образом смог подружиться с их сыном, и теперь каждое несправедливое наказание Гарри вызывало волну негодования и слез у его новоявленного друга. Вернон даже сначала в шок впал, но от привычки говорить не очень лестные слова в сторону племянника старался отучаться. Воистину, успокоить Дадлика после истерики было сложнее, чем научиться получше относиться к племяннику. — Тебе-то хорошо — две девочки растут. Кукольный домик прямо прелесть… А у нас… — Да ладно тебе, Петунья, — фыркнула Элисон. — Радуйся, что они дружат, а не ссорятся. А то полдома бы тебе разнесли, пока отношения выясняли, да и розы твои любимые не долго бы в саду прожили… А так… сидят они в своем чулане, играют в солдатиков… А у тебя время свободное есть… Миссис Грин кивнула в сторону чулана под лестницей, где столпились четыре ребенка. Гарри и Дадли показывали гостям и с эмоциональными размахиваниями руками рассказывали об их новой «игровой». А все началось с того, что в феврале, когда ко дню рождения Софии родители придумали необычный подарок. Из чулана под лестницей мистер Грин смастерил кукольный домик во весь объем помещения. Задней стеной такого домика выступали стены самого чулана, а представлял он собой множество полок, отделенных между собой вертикальными перегородками, таким образом, создавая комнаты для барби. Всего их насчитывалось около тридцати. Около тридцати разных помещений во всех оттенках разового воссоздал Майкл. Он красил, шкурил и покрывал лаком, миссис Грин же просматривала детские каталоги и выбирала мебель для разных помещений. Это было невероятно и восхитительно, особенно, учитывая сильную занятость мужчины на работе и необходимость сохранить все в тайне. Только правая стена не была занята комнатами кукол. Около нее стоял откидной сундучок, в котором девочки оставляли надоевшую мебель и одежду для барби. Естественно, после того, как мальчишки посмотрели и пофрыкали на розовое «чудо», они всерьез задумались о том, чтобы и им создать нечто похожее. Найдя общую точку соприкосновения, Гарри и Дадли перестали задирать друг друга. Временно. — Ты собираешься идти по магазинам? Скоро учебный год… Я хотела на днях с Эммой и Софией съездить. Если Вернон не против, можете к нам присоединиться. Заодно и мальчикам что-нибудь присмотрим… — С ярчайшей улыбочкой спросила Элисон… Она знала о том, как раздражал Поттер Петунью, но не могла отказать себе в удовольствии раз за разом смотреть на скривленное лицо женщины, когда та хвалила мальчика или покупала ему что-то новое. По правде говоря, Поттер из всей семейки ей нравился меньше всего… Было в нем что-то… Что-то похожее на ее сестру. А еще Гарри порой забывался и смотрел на них свысока… Будто бы… Будто бы он знал что-то, что не знала она, Элисон, и это ее ужасно раздражало. Особенно прищуренный взгляд мелкого поганца, показывающий, что он выше нее. Миссис Грин нехотя пришлось признать, что, получая воспитательные меры в виде подзатыльников, Поттер вел себя скромнее и тише… Как бы то ни было… Дадли с восхищением смотрел на ее Софию, и если что увести его от Поттера она сможет в любое время… А пока этот гаденыш никак не навредил ей или ее семье, он мог сколь угодно строить рожицы и гримасничать. — О, Элисон. Это так заботливо с твоей стороны, но я откажусь. У мальчиков уже есть одежда. — Как хочешь… Как хочешь… Может, тебе завтра не удобно? Я могу в другой день! — Нет-нет. У нас есть все… Элисон, София и Эмма отправились в Лондон на следующий же день. Хэрродс, как универмаг первого класса поражал своей роскошью и богатством. Элисон с улыбкой смотрела на замерших от восторга девочек, которые с сияющими глазами смотрели по сторонам. Миссис Грин любила этот универмаг за его удобство и качество предоставляемых услуг, хотя детей привела сюда впервые. Еще одна улыбка тронула губы Элисон, когда та представила Петунью в этом месте. Ей показалось, что миссис Дурсль не расщедрилась бы настолько даже для ее любимого сынули, что уж говорить про Гарри Поттера. — Ма-а-а-а-м, — прошептала Эмма, дергая Элисон за подол платья. — Мы, правда, тут все покупать будем? Я этот магазин по телевизору видела… Женщина рассмеялась и взяла девочку за руку. — Софи! Пойдем. Нужные нам магазины на четвертом этаже! Пройдя примерно половину павильонов, было куплено все — начиная от платьев и туфель, заканчивая канцелярией и заколками — все, кроме того, зачем Грины и пришли в магазин. Они так и не смогли подобрать белую блузку. Кое-кто оказался очень придирчив в выборе нарядов и подолгу стоял в примерочных. Спустя две недели в доме Грин началась суматоха. Взрослые бегали туда-сюда, проверяя все ли у них готово. Их дочь стояла около зеркала, аккуратно разглаживая маленькие складочки на школьной юбке. Белая блузка с ажурным воротничком и белоснежные туфельки красиво смотрелись на этой малышке. — Эмма! Ну чего ты крутишься тут? — Спрашивает София, зайдя в комнату к сестре. — Мама и папа уже ждут нас. — Иду, Софи. В этом году пятилетняя Эмма Грин собиралась идти в первый класс младшей Эрвудской школы, где в третьем классе уже учила ее сестра. Девочка очень волновалась и почти не спала всю ночь, вдобавок, терроризируя Софи о том, как все будет. Никаких линеек или общешкольных собраний с долгими речами директоров не предполагалось. Все дети, начиная со второго класса, начинали учебный год с учебниками и ручкам в руках. У первых классов предусматривалось знакомство с учителем и ребятами. София тоже сгорала от нетерпения, только она ждала не столько уроков, сколько встречи с одноклассниками. Девочка уже наяву представляла себе, как покажет остальным свои новенькие туфельки из Хэрродс… и дневник… и заколки… Она зажмурилась от переполнявших ее эмоций, а потом взяла младшую за руку и повела вниз к машине. Эрвудская школа представляла собой частную школу, где учились дети влиятельных родителей, с особым уклоном в сторону общественных наук. Детей с первого класса готовили не на химиков или сварщиков, а преподавали им основы этикета и иностранные языки, в последних классах младшей школы дети начинали изучать основы права и экономики. Что примечательно, эта школа находилась в самом Литтл-Уингинге, недалеко от центрального парка, что делало ее одной из самых удобных для проезда. Мистер Грин вполне успевал завезти детей по дороге на работу. К слову, детей постарше, живущих в этом городе, родители нередко отпускали в школу одних. Некоторые из ребят были не прочь добираться на такой диковинной штуке, как «автобус». В младшей школе дети, привыкшие к домашней опеке и редкой родительской любви, ездили в это заведение каждый день к девяти. Чаще всего детей возили не родители, а кто-то обученный из штата работников. Младших кормили ланчем около одиннадцати, а к часу подавали обед. Уроки заканчивались к трем, и ученики разъезжались по домам. Так что Эмма Грин с честью пополнила списки учеников этой элитной школы. Мистер и миссис Дурсль отправляли детей в государственную школу. Начальная школа Святого Грогория находилась совсем недалеко от Литтл-Уингинга и принимала всех детей. Это стало решающим моментом в выборе школы, поскольку тратить собственные средства на обучение ненормального Поттера в Эрвудской школе Дурсли считали излишним. А так как Дадли совершенно не хотел идти в школу без брата… Петунье и Вернону оставалось надеяться на то, что Дадличек вскоре наиграется в доброго братишку, и ему это надоест. Как бы то ни было, до старшей школы еще оставалось много времени, чтобы как-то повлиять на сына. Красный нисан затормозил у кованых ворот «Ervood Primary School» и вся семья Гринов поторопилась на территорию школы. София, только приметив знакомых и подруг, тут же сорвалась с места и исчезла в толпе учеников. Мистер Грин покачал головой и стал осматриваться в поисках классной руководительницы Эммы. Миссис Уилсон, слегка полноватая дама с короткой стрижкой, обещала ждать первый класс у порога школы, чтобы потом по традиции Эрвудской школы под первый звонок торжественно завести учеников в класс. Собственно, это и был самый волнительный для первоклассников момент. — Мистер Джонсон, перестаньте дергать мисс Фэнли за косички, это неприлично! — Крис, ты так загорела за лето! — Подумать только, мистер Райли ушел! Кто теперь будет физику вести? — Как лето? — Говорят, новый преподаватель такой классный… — Роберт! Роберт, подожди! Ты забыл… Голоса слышались отовсюду, порой смешиваясь в непонятный гул. Дети оживленно общались и обсуждали прошедшее лето. Родители давали последние наставления, и кто-то даже от волнения пустил слезу. — Господи, Эмили! Быстрее! Скоро звонок! Мы опоздаем на английский! — Какая-то девочка в синем галстуке и длинной косой стояла на ступеньках школы и отчаянно звала подругу. Двор Эрвудской школы постепенно пустел, остались лишь первоклассники и родители. Вот он, самый волнительный момент для Эммы. Девочка с замиранием сердца ждала, когда прозвенит первый в ее жизни звонок. Маленькие ладошки вспотели, но девочка даже и не подумала их вытереть о пышную юбку, чтобы не испачкать новенькую одежду. Школьная трель раздалась, родители почетно захлопали, а детей парами увели со двора, осваивать новые знания. Уже у двери Эмма обернулась назад и свободной рукой радостно помахала родителям. Глаза Элисон заблестели от радостных слез, и она позволила мужу себя обнять. Так они и стояли, пока все первоклассники не исчезли из виду. — Знаешь… А ведь у нас, кажется получилось, — нежно прошептал на ухо жене мистер Грин. — За последние два года — ни одной летающей игрушки… Элисон рассмеялась и повернулась к мужу. — Поехали домой… Я хоть бумаги почитаю… — Неужели тебе так не терпится вернуться обратно? Или я так плохо справляюсь с работой? — Притворно обидевшись, спросил Майкл. — Сплюнь, окаянный! Никуда ты не денешься, будешь работать и еще раз работать. Но дети — в школе… Чем мне еще по-твоему заниматься? Тем временем детей завели в светлый класс с ровными рядами парт. Кинувшиеся быстро занимать место ребята были остановлены миссис Уилсон. — Так, так, так! Дети! Спокойнее! Я сама вас всех рассажу. А то не хватало мне тут еще Великой битвы за одну из парт… Детишки надулись, но остались на месте. Никто не стремился перечить такой строго на вид учительнице. — Итак, мои дорогие. Меня зовут Аманда Уилсон, и я ваша учительница на этот год. Заниматься мы будем в этом красивом классе, и изучим с вами родной язык, математику, чтение, основы естествознания, музыку… Сейчас я буду пофамильно называть вас и отводить к вашей парте. Начнем… Мелисса Арнер… Генри Барнс… Эмма не могла дождаться, когда назовут и ее фамилию, благо, она была не в самом конце списка. И вот, ей досталась невысокая вторая парта у окна с мягким стульчиком. Как раз рядом с Мелиссой Арнер, которая, по мнению Эммы, была самой красивой у них в классе. Девочка поджала свои губки и оценивающе осмотрела соседку. Увиденное ей категорически не понравилось… А все дело в том, что у мисс Грин была та красивая-красивая заколка из Хэрродс, которую мама не стала покупать Мелиссе. А еще новые туфельки с витрины магазина… Родители Мелиссы только-только вступали в Большой Бизнес, стремясь разрекламировать сеть новых магазинов для женщин. Выходило ни шатко, ни валко, да, они смогли оплатить обучение своей избалованной дочери, но не более того. Эмма уже хотела поздороваться со своей молчаливой соседкой, как сбоку ее дернул кто-то за косичку. — Девочка… А можно мы с тобой поменяемся местами? — Спросил мальчик за первой партой среднего ряда. Было видно, что Мелисса Арнер нравилась ему больше, чем его нынешняя соседка Элизабет Дэвидсон, маленькая и худенькая девочка в очках. Она производила самое настоящее впечатление типичных школьных отличниц, живущих в их собственном мирке. Эмма пожала плечами и кивнула в сторону учительницы. — Если разрешит, поменяемся. Мальчик уверенно встал со своего места и подошел к миссис Уилсон, отводящей очередного ученика к его месту. Они немного поговорили, сама учительница пару раз взглянула на скучающую Эмму и согласно кивнула. — Привет! — Сразу сказала девочка своей новой соседке. Та вздрогнула и как-то странно посмотрела на Эмму. — Привет… Я Лиза, — очень тихо ответила она, подвигая тетрадку поближе. — Эмма. — Представилась мисс Грин и поспешила поделиться с новой знакомой всем, что знала. — А у меня сестра уже в третьем классе учится… Мы на тисовой живем… А еще у нас большой-большой кукольный домик. Лиза слушала это с удовольствием, изредка вставляя слова. Родители девочки были постоянно на работе, и оставалась она дома с няней. Молодой студентке вовсе не хотелось играть по ролям в куклы барби или потом собирать по всему дому разбросанные игрушки, поэтому она запирала их в одной из комнат, а сама вручала девочке по книге, даже не поинтересовавшись, умеет ли та читать. — Дети! Тихо! Теперь, когда все уселись, давайте познакомимся. Это произойдет следующим образом. Я буду задавать вопрос, и, если вы это умеете или знаете, поднимайте руку. Готовы? Итак… Кто знает алфавит? Руку подняли все. — Тогда давайте, по очереди, начиная с первого ряда называйте по букве… К удивлению миссис Уилсон, хорошо алфавит знали все дети, пришедшие к ней в класс. — А что у нас с цифрами? Кто до скольки сосчитать сможет? Дети позабыли обо всем и выкрикивали с места. Только Эмма и Лиза молча сидели и наблюдали за этим беспорядком. Поведение девочек заметила миссис Уилсон. — Девочки, а вы? Вы до скольки умеете считать? Или не умеете. Мелисса, услышав обращение к той девочке, что раньше сидела с ней, злорадно усмехнулась. Вот… Пусть у нее есть эта заколка… Зато Лиса может считать аж до десяти! — Мэм, — ответила Элизабет. — Я умею считать до тридцати… А потом мне иногда подсказывать надо… Женщина кивнула, удостоверившись таким ответом. Это было вполне понятно и нормально для ребенка пяти лет. — А ты, Эмма? Что скажешь? — Я не знаю, мэм. — Испуганно прошептала мисс Грин, во все глаза смотря на учительницу. — Как это, не знаешь? Неужели ни одной цифры? — Простите, мэм… Но я не знаю до скольки точно смогу досчитать. В прошлый раз мне надоело на тысяче восьмиста двадцати семи. Миссис Уилсон нахмурилась и посмотрела на девочку. Шестое чувство подсказало ей, что Эмма не врет, но и поверить в то, что ребенок в пять лет без особой подготовки смог дома научиться так считать, было сложно. Он сделала себе в уме заметку поговорить с родителями девочки и продолжила знакомство с классом. Когда прозвенел звонок, оповещающий о конце их первого учебного дня, красный нисан Элисон Грин уже стоял на парковке Эрвудской школы. Разобравшись в отчетной документации и дав дальнейшие советы, миссис Грин отправила мужа на работу, а сама стала собираться за детьми. Миссис Грин побарабанила пальцами по рулю и все-таки заглушила двигатель автомобиля. На улице было свежо, поэтому Элисон неспешно отправилась к дверям школы. София вышла почти сразу после звонка, весело болтая со своими подругами. — Элисон! — Сзади окликнула миссис Грин мама Евы Данбар, школьной подруги Софии. — Микаэлла! Я так рада тебя видеть! Как ты похорошела… В теплые края летала отдыхать? — Да-да. Представляешь, мой возлюбленный свозил нас с доченькой на курорт. Эндрю заботится о Еве, как о родной дочери… Все дело в том, что Эндрю Кемерон не был родным отцом Евы. Марк Данбар, первый муж Микаэллы погиб на службе при невыясненных обстоятельствах, когда девочке было полгода. Долгий траур, тяжелая депрессия и маленькая дочка на руках. Из этого круга Микаэллу буквально вытащил Эндрю Кемерон, новый акционер фирмы. Сам он был не женат и не имел детей, но к девочке относился со всей теплотой и добротой. — Ох, Эли! — Мечтательно закрыла глаза женщина. — Я тут вещи разбирала… Нашла кольцо… Такое красивое, с таким большим камнем… Я думаю, он мне предложение хочет сделать… — Элла-Элла… Ты вон смотри, Ева и София уже идут, прекращай мечтать. А то ведь Ева и проговориться может, что ты знаешь. И правда, закадычные подруги уже приближались к родителям. Где-то вдалеке показалась миссис Уилсон и группа первоклассников. — Микаэл, я пойду подойду, — кивнула миссис Грин в сторону дверей школы. — Постоишь с Софией? А то там моя вторая потеряться может… Женщина кивнула и повела девочек к машинам, подальше от толпы. — Здесь есть мама Эммы Грин? — Громко спрашивала учительница, выискивая взглядом среди множества еще незнакомых людей. — Я. Я мама Эммы, — проталкиваясь сквозь очередную группу учеников, еще не разошедшихся по домам, выкрикнула леди Грин. — А что такое? — Миссис Грин. Добрый день! Я уже сделала некоторые объявления и уже отпускаю всех, а вот с вами я хотела бы поговорить отдельно. Женщина смутилась и нахмурилась, но приняла приглашение и вместе с Эммой поспешила отойти от толпы. — Что-то случилось? — Спросила Элисон. В ее мыслях царила паника, и казалось, что ее самые худшие опасения на счет магических способностей сбылись… — Вы знали, что Ваша дочь особенная? Что она не такая, как все? — Что Вы хотите этим сказать?.. — Миссис Грин, уверяю, ничего плохого. Сегодня во время знакомства Эмма смогла удивить меня. Когда я расспрашивала детей о том, что они умеют… Эмма ответила, что не знает до скольки умеет считать, ответила, что на числе… тысяча восемьсот двадцать семь ей стало скучно! Ей просто стало скучно. Как потом я выяснила, ваша девочка читает на уровне как минимум пятого класса, да еще и полностью понимает прочитанное. У нее феноменальная память, миссис Грин! — А ты что скажешь, Эмма? — Спросила Элисон дочь, которая все это время мирно стояла в сторонке и технично делала вид, что ничего не понимает. — А я что? Я думала, что все дети так могут. Очень старалась подготовиться к школе. София же может так считать, и читать, и писать… Я посмотрела, как она уроки делает, и запомнила все. Разве другие так не могут? — Вот, о чем я вам и твержу, миссис Грин! Она считает, что так и должно быть… Я дала девочке учебник, тему из конца года и после десяти минут его изучения Эмма с легкостью решала задания той темы… — Я даже и не знаю, что сказать… Дома Эмма особо не проявляла способности, ничего не говорила. Ну, возьмет книжку какую… Так я думала, что она картинки решала посмотреть… — Это удивительно. Ваша дочь легко обучаема, надеюсь, вы будете не против несколько более сложного уровня подготовки Эммы? Возможно, скоро она будет побеждать во многих соревнованиях… Кстати, вы не думали об ускоренном обучении… Девочка скучала, пока разговаривали взрослые… Она заметила на асфальте какой-то камешек и усердно начала пинать его из стороны в сторону… — Нет, не думала. Возможно, в классах постарше… Эмма умна не по возрасту, это я заметила… Но она еще ребенок. Пусть она и справится с программой младшей школы, чтобы быстрее перейти в Среднюю… Но я не хочу забирать у нее детство, миссис Уилсон. Возможно, она может заниматься дополнительно… — Хорошо-хорошо, миссис Грин, — защебетала миссис Уилсон. — Я буду давать девочке на уроках индивидуальное задание. Жду тебя завтра, Эмма. И радостная учительница вернулась обратно в школу. — Эмма, дорогая… А почему ты нам с папой раньше не говорила про такие возможности? — Ма-а-а-а-м! Ну я же не знала, что особенная, я думала, что так и положено. София же могла! — София, между прочим, уже в третьем классе. Она два года усердно занималась, чтобы достичь таких результатов… — Понятно, мам.- Ответила девочка, плетясь вслед, но потом поспешила перевести разговор в другое русло. — А что у нас на обед?