Лепестки магнолии

Вечером первого сентября Альбус Дамблдор сидел за своим столом и хмуро размышляла будущем. Дела не шли в гору, попечительский совет грозился ограничить финансирование школы. Для того чтобы деньги поступали, необходимо было увеличить количество учеников, которых и так не хватало. Например, в этом году на первый курс поступило всего лишь тридцать девять детей. И, как назло, меньше всех из них попали на Гриффиндор. Впрочем, заниматься приручением умов в этом году он так рьяно не будет, ведь на его факультет поступил Гарри Поттер. Мальчик уже подружился с Роном, что было несомненным плюсом. Этот маленький предатель крови уж точно отпугнет всех, кто изъявит желание пообщаться с национальным героем, да и меньше вероятность, что мальчишка узнает что-нибудь эдакое. Единственное, что смущало директора, так это то, что Поттер при посещении Косого Переулка вместе с Хагридом мальчишка настоял на покупке не сундука, а безразмерной сумки, да и как-то аккуратно не вернул ключик от своего хранилища леснику. Впрочем, на это можно и закрыть глаза, ведь Рубеус вполне мог потерять этот маленький ключик и не донести его до директора, а Альбус совершенно не имел доступа к капиталу Поттеров. Будь эта Лили неладна, настояла на маггловских правилах, указав в завещании, что Гарри будет доступен только детский сейф, куда с его одиннадцатилетия мальчику будут перечисляться деньги на карманные расходы и на обучение в Хогвартсе. До совершеннолетия о наследстве Поттером можно было забыть. Тем не менее, вопрос денег стоял остро. Попечительский Совет был тверд в своем решении снизить финансирование, если в этом году на обучение не поступит хотя бы сорок человек. Как назло, лишь одного безголового и тупого студента не хватало. А медиковедьма требовала непрерывной поставки зелий в больничное крыло, Зельевар — денег на ингредиенты для этих самых зелий. Вконец обнаглели даже библиотекарь и мадам Хуч. Одна уже которую неделю ходила за ним с тем, метлы совсем старые и дети могут покалечится на ее же уроках. Вторая повторяла, что слишком много неактуальных книг пылится в хранилищах, и нужно докупить новые редакции. Мадам Пинс грозно смотрела поверх своих очков и в ответ на то, что у директора не хватает итак денег на основные нужды, начала свою любимую песню о том, что в Запретной Секции слишком много книг, которые были бы полезны детям, но не доступны им. Тьфу на нее. Пришлось Дамблдору покивать и со скрипом пометить себе в ближайшее время хоть где-нибудь найти денег на обновление библиотеки, ведь еще одного такого милого общения с мадам Пинс Альбус грозился не выдержать. А еще требовались средства на полосу препятствий для закаления характера Поттера, да и преподаватели недобро смотрели в его сторону, а уж их мысли в присутствии директора о прибавке к зарплате были слишком громкими и вызывали мигрень. Дверь скрипнула, и в кабинет вошла профессор Макгонагалл, которая также хмурилась, а в руках держала какой-то пергамент.  — Альбус, я совершенно не могу понять, что случилось. Я проверяла бланки поступивших учеников, писала списки факультетов и вносила их в зарезервированные школой места… Оказалось, что все письма были доставлены первокурсникам, кроме одного. Я обнаружила пустой бланк у себя на столе, когда все остальные письма уже были разосланы. Мы же знаем, что зачарованное перо отслеживает рождения всех волшебников, а затем заносит их в реестр, откуда магия школы и берёт имена, чтобы просто их в письмах детям в нужный год. Директор отвлекся от мыслей и сфокусировал свой взгляд на заместителе. Что-что она там говорила? Замок зарегистрировал в этом году сорок детей? Это было уже интересно… — Продолжай, дорогая. — Произнес директор и пододвинул ближе к коллеге вазочку со сладостями.  — Я думаю, что раньше письмо была заполнено полностью, а теперь пустой бланк. Что-то случилось. Как такое могло быть? Школа уловила сорок волшебников и на этот год выделила именно столько мест. Везде в списках осталось пустое место. — Минерва, — почесал бороду довольный Даблдор. У него созрел хороший план, который мог бы решить все проблемы с финансированием бюджета. — Мы все знаем, что может случиться всякое. Скорее всего, действительно был рождён волшебник, и магия школы его заметила и даже внесла в списки. Люди также могли переехать в другую страну, и маленький волшебник оказался вне зоны досягаемости нашей магии. Но он мог умереть. Это так грустно и несправедливо. Директор покачал головой. — Вы уверены? — Несмело проронила она. Ей было жалко этого неизвестного ребенка. Минерва мысленно одернула себя, поскольку ей в голову пришли мысли, как было бы хорошо, если тогда, десятки лет назад необычайным образом испарилось приглашение на имя Тома Реддла. Стольких бы проблем удалось избежать. Старик кивнул и серьезно посмотрел на МакГонагалл. — И что же нам делать, директор? — Спросила Минерва. Она знала о финансовых проблемах школы и была очень и очень разочарована, когда обнаружила у себя на столе этот пустой пергамент. — Я знаю… что тебе это не по душе… Но мы… Мы могли бы сами вписать еще одного человека. — Ласково и нарочито не уверено ответил директор. — Альбус! — Вскинулась декан Гриффиндора. — Так же нельзя! — Мини, ты же знаешь, у нас проблемы… Это помогло бы их решить. — Директор надавил на женщину. Он знал характер бывшей ученицы. Она не пошла бы добровольно на нарушение закона, слишком уж была она чопорной и строгой. Но он мог ее немного подтолкнуть, сказать, что это не будет обманом… в полном смысле этого слова. — Проблемы… Проблемы… У всех они есть, Альбус. И это не повод решать их таким образом. И кого же мне по-твоему сюда нужны было написать? — Язвительно спросила гостья, подперев рукой подборок. — Мы не можем просто так придумать человека… Его не будет на экзаменах, он нигде не появится. Рано или поздно, но это заметят. А что скажут преподаватели?! — Я решу вопрос с коллегами, дорогая. Но имя… Знаешь ли… У нас с твоим бывшим учеником были некоторые исследования… — Это кто еще? — Буркнула она, почувствовав, как к горлу подступает ком. Нехорошее предчувствие. — Джон. Ты помнишь его? — Мортимер? — Удивилась женщина. — А он-то тут при чем? — Видишь ли… После Победы… Он с семьей пропал. Не отзывался на Патронуса, домовики не могли его найти. К сожалению, заклинания и ритуалы поиска не работали, так как у Мортимеров в далеком прошлом в роду были маги крови и ведьмаки. — Мерлин… Какой ужас… — Когда все улеглось, я посетил дом, где раньше жила сестра Изольды… — Кххм. Не думаю, что это могло что-то дать. Иза рассказывала, что ее сестра ненавидит магию. Они в этом с Лили были похожи… Господи, Альбус? Неужели ты думаешь, что Волдеморт отправил кого-то и к ним? Но… но. их дочь же родилась позже даты пророчества, в августе. Я даже имя ее помню… Эмма, кажется. Я была на ее крестинах. Там собралось столько гостей… И Иза… Она не забыла свою наставницу… — Минерва дрожащими руками смяла ткань мантии. И вот, опять ей сообщают о смерти. — Я не об этом, Минерва. Дослушай. Я побывал в том месте, оказывается, что после смерти Изольды изрядно потратились и были вынуждены продать дом и переехать в другое место… — Смерти!.. — Хрипло отозвалась МакГоналалл. Ей было необходимо удостовериться в этом. — Они мертвы? Все? — Видишь ли… Соседи поговаривали, что они праздновали… что-то. Но мы с тобой знаем, что — Победу над Темным Лордом и были сильно пьяны. Они все разбились на машине, Минерва. Какое горе. Такие хорошие волшебники… А погибли как магглы… К сожалению, я не смог узнать новый адрес сестры Изольды, но теперь становится понятно, почему у тебя осталось одно письмо. Я надеялся, что девочка придет в этом году в школу… Но она мертва… Я думаю, это письмо действительно принадлежало ей. — Как же… как же так… — Качала головой замдиректора. Она пережила еще двоих бывших студентов. От этого было горько и обидно за них… — Какая нелепая смерть для волшебника… — Вот видишь, Минни, мы все смертны, поэтому нужно жить сегодняшним днем. Не думать о прошлом и не загадывать на будущее. — Добродушно отозвался старик, утешая женщину. Конечно, здесь он слукавил. Альбус бы не стал хорошим политиком, не умей он просчитывать будущее на годы вперед и планировать свои действия задолго до начала событий. Именно это и помогало ему не только успешно выживать все эти годы, но и добиться таких высот, о которых обычный волшебник и подумать не мог.  — Но зачем ты мне все это сказал? — Видишь ли… Никто не знает о смерти Джона и Изольды. Они словно пропали из волшебного мира. Мы могли бы вписать во все списки маленькую мисс Мортимер. Рассказали бы часть правды, что они попали в аварию, но выжила только Эмма. Будут вопросы — скажем всем, в том числе и преподавателям, что в силу особых обстоятельств девочка перешла под твое попечение и совсем не может находиться в шумном месте. Допустим, что она лечится от чего-нибудь, но хочет начать обучение. — Нет, Альбус! — Шипела разъяренной кошкой женщина, резко опустив кружку с чаем на стол. — Они были благородными людьми. Мы не можем так позорить их память! Директор с укоризной посмотрел на собеседницу… А такой хороший план был… Он и правда искал Джона… Но не потому, что тот вел с ним исследования, а потому, что накануне позаимствовал у Дамблдора ценный артефакт и не вернул его. Впрочем, остатки этой вещицы он нашел в овраге на месте автокатастрофы, спустя пару месяцев после пропажи Джона, наконец спохватился и начал поиски. К этому времени казалось, что по артефакту проехалось минимум полсотни грузовиков. На самом деле на эту вещицу наехали всего пару водителей, спровоцировав еще несколько аварий. Позже один из добросовестных водителей и выкинул ее в ближайший овраг. — Минерва… но тогда нам не на что будет кормить остальных детей… Пойми, они уже мертвы, им все равно… А у нас тут целый замок голодных ртов. Если нам снизят финансирование, то это будет катастрофа! Ты же не хочешь, чтобы как во времена войны с Гриндевальдом у нас на завтрак была одна овсянка каждый день? Директор заметил в глазах МакГонагалл сомнение и на всякий случай послал ей легкий «конфундус». Он знал эту женщину. Она долго могла с ним соглашаться даже против своей воли, но однажды она отказывала. Потом ей становилось стыдно за то, что она так общалась с наставником и Минерва вновь кивала головой до тех пор, пока совесть не побеждала. И так было по кругу. — Что ж… Ты можешь быть права, Минерва. Но у нас и правда не хватает денег. Может, ты оставишь пост декана и преподавание? Мне не помешали бы люди в Министерстве. Туда тебя возьмут с радостью, как мою протеже. И зарплата выше… — Альбус посмотрел на женщину поверх очков. Он знал, как была привязана она к школе, хотя ее методы воспитания и обучения были далеки даже от среднего уровня.  — Нет! Я не могу уйти! — Вскинулась она, возмутившись. Дамблдор облегченно вздохнул. Вот и все, она отказала ему, значит, вопрос о записи мисс Мортимер в списки был решен. Осталось продумать, как именно сообщить профессорам такую новость. — Тогда, боюсь, нам обоим придется поступиться своими принципами и записать в список студентов Эмму Мортимер. Другого варианта я здесь не вижу. — Право, не будет же он вкладывать в развитие школы свои кровные денежки? Вот забрать то, что плохо лежит… — А… — Махнула рукой МакГонагалл, поднимаясь из-за стола. — Пишите. Только сами объясняйтесь и с преподавателями, и с Попечительским Советом, и с Министерством, если возникнут вопросы. — Куда ее распределить, Минерва? — Бросил он вслед уходящей женщине. Та замерла, но лицом к директору не повернулась. — Куда вам угодно директор, — сухо и безэмоционально откликнулась она. — Но только не ко мне. Не хватало еще такого напоминания о прошлом. Мне слишком веселых близнецов хватает, еще и Поттер в этом году. — Хорошо. Хорошо, Минерва. Не Гриффиндор, так не Гриффиндор. Женщина покинула кабинет, не прощаясь. Куда зачислить мисс Мортимер? МакГонагалл четко выразила свою позицию, к Мадам Спраут не смысла. Декан Хаффлпаффа слишком уж далеко от его влияния, а в случае чего это может доставить массу проблем. Равенкло тоже не подарок, Флитвик хоть и добродушен по отношению к директору, но он столь же весел и добр ко всем преподавателям. А Северус… Ох, со Снейпом было все сложно. С одной стороны это было идеальным вариантом — зельвар много чего делал для Альбуса и вряд ли смог бы отказать. Но Слизерин был ближе всего к Попечительскому Совету, мало ли родители спросят о мифической однокласснице… Да и имейся у Снейпа желание подгадить директору, что всякое возможно с характером этого гада — это было бы сделать проще всего. Куда же написать девчонку? Альбус Дамблдор удовлетворенно кивнул и придвинул к себе прегаменты, полученные от заместителя. Он своей рукой дописал на конверте приглашение на имя Эммы Мортимер, затем заверил список студентов, стоящих уже из сорока детей, сделав одну копию для Попечительского Совета. Одной проблемой стало меньше. И все же… Как активировать этот Философский камень, чтобы в будущем больше не пускаться в такие сомнительные авантюры? Ему стольких трудов стоило упросить Николоса Фламеля поделиться прототипом настоящего камня. Несмотря на то, что этот артефакт был в сотни раз слабее настоящего и давать бессмертие не мог, он вполне создавал приличный укрепляющий раствор, а его силы хватала на закрепление постоянной трансфигурации из любого металла в серебро. После ухода гостьи Дамблдор задумчиво покрутил в руке камешек, но так ничего и не решив, небрежно отправил его в выдвижной ящик стола. Если ничего не получится, он может использовать его в качестве приманки для Темного Лорда.