утро завтрашнего дня (так далеко)

— Я приеду. — Нет, Джош, чёрт возьми… Тайлер действительно рычит, потому что Джош сбрасывает трубку. Они начали перезваниваться недавно: когда Дану надо было уехать в соседний город на пару дней — и: — Тайлер, если ты не поговоришь со мной, я усну за рулём и умру. — Ты знаешь, что обычно, когда мы разговариваем, говоришь только ты? — Ага. В этом весь смысл. Затем это вошло в привычку: Джош звонил несколько раз в неделю и спрашивал, чувствует ли Тайлер себя достаточно живым, чтобы разговаривать. Тайлер всегда отвечал отрицательно и сразу же начинал говорить. Сегодня Джош позвонил немного не вовремя, потому что Тайлер сидел на полу и давил чёрные точки. И, конечно, у него слезились глаза. И, конечно, он шмыгал носом. И, разумеется, это услышал Джош. И, невероятно, сейчас он едет прямо к нему домой. Тайлер уже жалеет, что однажды выболтал номер квартиры. Он смотрит на своё отражение в зеркале: у Джозефа красные следы от ногтей по всему носу и щекам и слезящиеся глаза. Тайлер пытается сделать с этим хоть что-нибудь, ополаскивает лицо холодной водой, но это не работает. Джош звонит в дверь через три минуты. Тайлер не открывает. — Тайлер! — у Джоша красивый голос, и Джозеф бьётся головой о дверь, когда думает об этом. — Ты только что ударился лбом о дверь? Тайлер сопит. — Открой мне, я же знаю, что ты там. — Нет. — Я разбужу всех соседей, и они вызовут копов, мне придётся провести ночь за решеткой, и всё из-за тебя. — Уходи. — Тайлер. — Джош. Ты паникёр. — Но я уже здесь. Тайлер вздыхает, смотрит в глазок — и вздыхает опять. Он не может не пустить его в дом с этими нелепыми розовыми волосами и обеспокоенным взглядом. Джозеф снова бьётся головой о дверь. — Тайлер, клянусь, если ты сейчас… Джоша перебивает щелчок замочной скважины. Тайлер открывает и складывает руки на груди, стараясь принять как можно более недовольный вид. — Привет, — говорит Джош. — Хей. Дан суёт руки в карманы и перекатывается с пяток на носки, смотря себе под ноги. Тайлер облокачивается на дверной косяк. — Так… я зайду? Тайлер приподнимает брови, но он спокоен только внешне. Он не думал, что Джош соберётся зайти. В смысле, зайти-зайти. В смысле, увидеть его квартиру. Он начинает вспоминать, царит ли внутри бардак, думает об открытых шкафах и не выключенном свете в ванной. Тайлер зависает, мысленно продолжая перечислять причины, почему он не должен пускать Джоша внутрь. — Выглядишь так, будто плакал. — Это плохо? — Это мило. Тайлер хмурится. — Плакать — мило? — Нет, — Джош пожимает плечами. — Плакать — нормально, Тайлер. — Но я не плакал. — Тогда что ты делал? Тайлер поджимает губы. Джош смотрит прямо на его нос, и он точно в курсе, чем занимался Джозеф. Тайлер ненавидит себя за то, что хочет ответить честно. — Давил чёрные точки, — бормочет он едва слышно. — Не мог сказать сразу, чтобы я не ехал? — Тебя бы это остановило? — Нет. — Ты уже подъезжал к моему дому, да? — догадывается Тайлер. — Так точно. — Ты говнюк, Джош. — Очень сомнительно, с учётом того, что это ты не пускаешь меня в дом. — Ты пришёл без приглашения. — Но если я страждущий и нуждаюсь в помощи, ты должен мне помочь. — Ох, да? — Ага, — Джош активно кивает. — Впустишь меня? Тайлер отходит, ждёт, пока Дан пройдёт внутрь и закрывает дверь. Джош садится на диван и тут же включает телефон. — Ты пришёл сюда, чтобы зависнуть? — Ну, эм, — Джош даже не смотрит на него. — Ты же был занят. Какого чёрта? У Тайлера в голове происходит короткое замыкание. Сбой в системе. — И ты… — Тайлер чешет нос. — Не собираешься меня отговаривать? — Нет. Джош пожимает плечами. Тайлер хмурит брови. — Никаких «не трогай своё лицо»? — Не-а. — «Чёрные точки есть у всех»? — Нет. — Может, «это только вредит коже?» Джош только отрицательно качает головой. — «Всем всё равно?» Дан вздыхает и отрывает взгляд от телефона. — Слушай, если ты хочешь выдавливать свои чёрные точки, выдавливай, чувак, никто не собирается тебя отговаривать. Тайлер моргает и делает вдох, чтобы что-то сказать, но в конце концов просто открывает и закрывает рот. Джош усмехается и утыкается обратно в телефон — наглый, красивый и абсолютно невозмутимый. Джозеф идёт в ванную, чтобы закончить начатое, и несколько минут просто смотрит на себя в зеркало. И, снова умывшись, выходит из ванной, выключая свет. — Ты быстро. — Я не… — Тайлер рычит, потому что не хочет объяснять. — Неважно. — Окей, — Джош блокирует телефон и смотрит Джозефу в глаза. — Что будем делать? Тайлер несколько раз озадаченно моргает. — Ты что, издеваешься? — слабым голосом уточняет он. — Нет, спрашиваю. — Ладно, эм-м, — Тайлер чешет затылок. — Я понятия не имею. Есть предложения? Джош хмыкает. — Хочешь прокатиться? — Это звучит не… — На машине. А потом, например, выпить. — Это вообще предложение или насильственная пытка? — Ты хотел другого предложения? Типа там, с коленом и кольцом, всё такое? Тайлер мгновенно краснеет ещё больше, и Джош улыбается, поднимаясь с дивана. — Я буду в машине. Дверь за Джошем закрывается. Вопрос «какого чёрта?» остаётся открытым. * Тайлер сидит у Джоша в машине, нервно теребя пальцами ремень безопасности и кусая губу. Они молчат, и эта тишина некомфортная: Джозеф на грани открыть дверь и выпрыгнуть на обочину. К сожалению, он не герой фильма и вряд ли останется целым. У Джоша очень крутая подержанная тачка — голубой джип с кузовом, прямо как во всех классных подростковых сериалах. Джозеф хотел бы прокатиться в кузове на скорости, но даже от мысли об этом чувствует страх того, что их с Джошем арестуют. Хотя, Дан определённо выглядит как кто-то, кто не задумываясь прыгнул бы назад и развёл руки в стороны. Мало ли что может вздуматься человеку: попасть в Нарнию с помощью волшебных поцелуев или в участок с помощью наглого поведения. Возможно, Тайлер должен сделать что-то резкое и шумное, такое же неловкое, как сложившаяся ситуация, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Проблема в том, что абсолютно каждое движение и реплика станут неловкими и неуместными. Речь ведь идёт о Тайлере — он не умеет по-другому. Так что Джозеф отдаёт бразды правления Джошу: в конце концов, это он решил его вытащить, пусть теперь наслаждается обществом самого закомплексованного человека в мире. Тайлер натягивает рукава тёмного свитера до кончиков пальцев и немного съезжает по сидению вниз, сверля взглядом вид за окном, считая жёлтые фонари на фоне фиолетового неба. Джош вздыхает. — Ты что, злишься на меня за то, что я приехал? — Нет, — слишком быстро бормочет Тайлер. — В смысле, да, но не… чёрт, Джош! — Да ладно тебе, я же не маньяк и не насильник, ты в надёжных руках. К тому же, везу тебя веселиться. — Ты предложил мне выпить, а потом сел за руль. У меня вообще есть причины тебе доверять? — Ну, я везу нас к себе домой, чтобы оставить машину и пойти в ближайший парк. Это тебя успокоит? Тайлер делает глубокий вдох, открывает рот, но ничего не говорит, лишь горестно вздыхает. Джош бубнит что-то вроде «вот и славно» и резко тормозит машину около многоэтажки. — Посидишь в машине или со мной? — У тебя дома кто-нибудь есть? — Деббс, — пожимает плечами Джош. Тайлеру кажется, что он бледнеет и краснеет одновременно. У Джоша всё-таки есть девушка, и он не потрудился сообщить о ней? Что ему тогда вообще надо от Тайлера? Что это за дурацкие методы съёма? «О, господи, а вдруг он рассчитывает на тройн…» Джош прерывает нравственные муки Тайлера аккуратным смешком. — Это моя кошка, Тайлер, — снисходительно улыбаясь. — Пойдём. Тайлер Джозеф хочет придушить Джоша Дана. Не в сексуальном смысле. * Тайлер проводит в прихожей Джоша ровно несколько минут, за которые успевает познакомиться с кошкой-по-имени-Деббс. Дан, одной рукой пытаясь обуться, а другой удержать бутылку виски, объясняет: — У неё, на самом деле, какое-то очень заумное имя, поэтому я решил, что надо назвать как-то покороче. Имя выбрала Дебби, как ты уже понял. Тайлер моргает несколько раз, а потом осторожно уточняет: — Кошка сама выбрала себе имя? Джош выпрямляется, смотрит Тайлеру в глаза, а потом широко улыбается. — Я вообще не понимаю, когда ты шутишь, а когда действительно спрашиваешь, потрясно! Восторг Дана пугает Тайлера ещё сильнее, и он почти что пятится к двери. Мысли, что Джош всё-таки маньяк, настойчиво бьются о черепную коробку. — Нет, — всё-таки объясняет Джош. — Дебби — девушка. Тайлер думает, что упадёт в обморок прямо сейчас. Прямо здесь и сейчас, в эту самую, блять, секунду. Сделка с инопланетянами ещё возможна? Где подписать? — Дебби — девушка? — хрипло переспрашивает он. — Бывшая? Джош берёт ключи с полки, суёт виски в рюкзак и говорит: — Не, чувак, я гей, — а затем хлопает Тайлера по плечу и выводит его из квартиры. Если Джозефа сегодня не заберут на скорой, ему очень — очень — повезет. * — В смысле ты не думал, что мы пойдём в парк пешком? Я что, по-твоему, должен был ехать пьяным за рулём? Тайлер нервно пожимает плечами и хмурится: он сильно вспотел и ему слишком в жарко в грёбаном свитере. В парке темно и тихо, какая-то местная речка журчит за деревьями. Работающие фонари встречаются крайне редко, и Тайлер думает, что это настолько же жутко, насколько интимно. От слова «интимно» в одних только мыслях у Джозефа горят уши. — Мне жарко, — бубнит Тайлер. Джош вздыхает, останавливается и, почти нежно обхватывая плечи Джозефа ладонями, разворачивает его к себе. — Ты можешь снять свитер, здесь всё равно темно и никого нет. — А ты тоже никто? — Это отсылка к «Игре престолов»? — Что? — Понятно, — вздыхает Джош. — Хочешь, я тоже сниму что-нибудь. Футболку. Штаны. Чёрт, Тайлер, да здесь же никого нет, я могу раздеться хоть до белья, если тебе так будет комфортнее. Тайлер мысленно благословляет неработающие фонари парка за то, что Джош не видит его красного, как помидор, лица. — Не надо, — почти шепчет он. — Я ни за что не сниму свитер. * Тайлер снимает его через час. Они с Джошем сидят на скамейке, и Джозеф стягивает мешающую одежду так быстро, словно от этого зависит его жизнь. Дан никак на это не реагирует и даже не комментирует его действия, и Тайлер так благодарен. В футболке не так жарко, и прохладный ветер почти нежно гладит его (не заслуживающие этого) руки. Джош включает на телефоне что-то андерграундное и взрослое, как будто он старше Тайлера не на два года, а больше. В Джозефе относительно немного алкоголя, но голове уже легче, как и всему телу, так что смотреть на Джоша с подозрительным прищуром кажется совсем не постыдным делом. Джош медленно растягивает губы в улыбке и спрашивает: — Что? — Так сколько тебе, говоришь, лет? — Двадцать четыре. Тайлеру кажется, что он трезвеет в считаные секунды. Сегодня он очень отчётливо понимает словосочетание «эмоциональные американские горки». — Но я думал тебе двадцать. — Это ещё почему? Я так хорошо выгляжу? — Нет, — Тайлер мысленно бьёт себя по лбу. — В смысле, да… в смысле, блять, Джош! — Материшься? Сексуально. — Ненавижу тебя. — Я сказал, что мне дважды десять. — Дважды десять — двадцать. — Плюс-минус четыре года. Тайлер обиженно сопит и вырывает у Джоша бутылку, позже запивая виски колой из банки, которую они купили в автомате. Он обожает колу в любом контексте, а контекст виски — его любимый, вот совпадение. Джош слушает это всё и посмеивается. Тайлер немного расслабляется и начинает делиться короткими историями из своей жизни: он немного говорит о семье, рассказывает, что его сестра обижается, когда её называют принцессой, а ему, Тайлеру, кажется, что это мило. Джозеф тихо бормочет про детство и вскользь упоминает школу, что-то о том, как сильно он ненавидел там появляться. У Тайлера мягкий голос, слегка севший и охрипший из-за алкоголя, а ещё мягкая улыбка, которую Джошу едва удаётся рассмотреть из-за тёмной ткани ночи вокруг. Дан не перебивает его, впитывая каждое слово и молчаливо прося больше информации. Цель Джоша — не напоить Тайлера, а помочь ему расслабиться, чтобы узнать о нём что-нибудь: хотя бы чем он увлекается, даже если это твиттер или ютуб. Он смотрит на силуэт Тайлера и очень сильно хочет сесть ближе, прикоснуться к постоянно закрытой коже, провести вверх по руке, несильно сжать плечо. Он растерянно моргает, когда сталкивается с ответным взглядом прямо в глаза. Джош впервые за несколько лет чувствует себя пойманным с поличным подростком. Тайлер хмурится, когда смотрит на Джоша. Ему всё ещё жарко. Он вспоминает один из глупых фильмов, который смотрел с младшей сестрой. Там одна из девчонок говорила, что пот над верхней губой выдаёт желание поцеловать кого-то. Тайлер нервно проводит ладонью по лицу. — Надо прилечь, — еле выговаривает он, и Джош усмехается, хлопая себя по коленям. Джозеф смотрит на эти идеальные коленки несколько секунд, потом думает а, к чёрту, и ложится головой на тёмную джинсу, чувствуя, как горит всё лицо. Джош счастливо отпивает колу или виски (Тайлер не видит, а ещё ему всё равно), потом вздыхает и ничего не говорит. Тайлер ничего не говорит тоже. Он смотрит в небо — и видит только спасительную темноту, часто такую желанную и такую близкую. Но если бы ему предложили навсегда шагнуть во мрак и больше никогда не видеть света, то сегодня — только сегодня — Тайлер бы ни за что не согласился. Ему уютно на коленях Джоша, удобно на этой жёсткой лавочке в парке. Он прикрывает глаза и чувствует пальцы Джоша в своих волосах. Тайлер ничего не может с собой поделать: он начинает беспокоиться о том, есть ли у него перхоть, хорошо ли пахнут его волосы, не слишком ли они грязные, и… — Джош, — тихо говорит Тайлер, и Дан сразу убирает руку. — Я понял. — Спасибо. Тайлер не разрешает себе думать, какие чувства он испытывает к Джошу, но в данный момент он бы послал нахуй даже инопланетян с их похищением.