В массовке

— Малышка Юи-тян! Как я рада тебя видеть снова! Когда я тебя видела в последний раз, ты была такая кроха… Женщина сильно стискивала меня в своих объятьях, легко держа меня над полом, и почти что мурлыкала мне в ухо. Я же старалась не задохнуться под умилительными взглядами взрослых. У этой мадамы на удивление была жёсткая хватка. Особенно для её худощавой комплекции. Не то, чтобы я могла точно определить процент мышц под повседневной мешковатой одеждой, но вот прилагаемую силу ощутила всем телом. И как бы мне не были приятные объятия Маюми, в приоритете всё же я хотела жить. — Д-дышать. — Тихий хрип. Хватка разжалась, и меня спустили на пол. — Ох, Юи-тян, ты уж прости. Не думала, что ты осталась такой же хрупкой, как и три года назад. Когда я тогда взяла тебя в руки, очень боялась, что сломаю тебе что-нибудь. Маюми начала гладить меня по голове. Происходящее меня знатно напрягало. Как и слово «хрупкость». Получается, это не бабуля такая сильная, а я… слабая. Вот и ещё одна проблема на мою голову. Да и такое внимание ко мне. Прилепилась, как обезвоженный к бутылке воды. Что с ней не так? Вот только стоило ей меня увидеть, так сразу все тормоза отказали. Рядом появился до этого игнорируемый мной то-сан. — Всё-всё. Ты её уже потискала. — отрезал Рюджи и сделал ещё один шаг ко мне. — Дай ей, наконец, встретить по-нормальному своего папочку. Раздался презрительный фырк. К слову, не от меня. Нет, я бы тоже и презрительно фыркнула, и даже послала бы Рюджи в пешее путешествие, но в присутствии родственников да и ради собственного благополучия мне оставалось только с замиранием сердца смотреть за неизбежным насилием. Меня снова подняли на ручки и тесно сжали. Почти что привычные объятия, почти что привычная боль в груди и привычный стук сердца в ушах. — Добро пожаловать домой, Юи-тян. — Нежный шёпот в ухо, а у меня уже от страха темнеет в глазах. Тело сковано, конечности одеревенели. Благо Рюджи отпустили невменяемые страсти к объятиям и он меня, наконец, опустил на пол. Я судорожно вдохнула воздух кухни. Было больно сделать первый вдох после помутнения в голове, но я ощутила всё счастье от простого дыхания, от чувства жизни. Как только я вернулась к реальности, то увидела, как Маюми крутит ка-сан, чтобы рассмотреть её со всех сторон. Престарелый дед же в это время, сидя за обеденным столом, что-то писал карандашом в плотном блокноте, не обращая ни на кого внимания. Чтобы избежать дальнейших посягательств на мою тушку, я тоже села за стол. — Ох, ты только похорошела за эти месяцы, дорогая! И стрижку себе новую сделала. Она тебя только красит. — Тут бабуля ущипнула её за бок и усмехнулась. — Даже сожгла парочку лишних килограммов. И не скажешь теперь, что рожала. — Матушка, вы меня перехваливаете. Ка-сан так засмущалась, что аж покраснела. А ещё больше покраснеть её заставил Рюджи, который подошёл к ней со спины, приобнял за талию и громко чмокнул в щёку. — Жёнушка у меня становиться прекраснее день ото дня. Ка-сан пихнула его в живот локтём и что-то шепнула в лицо, от чего он только весело хмыкнул и улыбнулся. Походу, их второй медовый месяц ещё не закончился. Когда же все сядут есть? Я не собирась тут слюни пускать на пока ещё тёплую еду. Посмотрев на бабулю, которая стояла в стороне от увлёкшихся друг другом взрослых, заметила встречный взгляд и указала рукой на еду. — Так, дети, давайте-ка отлепляйтесь друг от друга и садитесь за стол. Незачем Юи-тян морить голодом. Тут мама наконец посмотрела на меня и снова смущённо улыбнулась. Рюджи же схватил её за руку и подвёл к столу. Он даже по-джентельменски отодвинул ей стул, чтобы та села. — Ой, а за родной матерью поухаживать? — Бабуля явно веселилась. Рюджи кинул взгляд на увлечённого записями деда, который и не заметил этого. Мне даже стало интересно, что у него там написано в блокноте, но увы, пока я не изучу алфавит, говорить пока об этом не следует. — Конечно, ка-сан. — С улыбкой ответил то-сан, снова повернувшись к японке. Он подошёл к стулу для бабули и отодвинул его тоже. Маюми с весёлым хмыком села за стол и похлопала сидящего с ней рядом вредного деда по колену. Тот на мгновение отвлёкся и посмотрел на неё. Я следила за ним краем глаза, боясь привлечь к себе ненужные подозрения, поэтому заметила, какой недовольный взгляд он бросил в ответ. Но все мои попытки быть незаметной пошли прахом. Старик увидел мой пристальный взор и, высокомерно хекнув, убрал свой блокнот за пазуху. Серьёзно, такое отношение к родной внучке вгоняет в уныние. Чем это, интересно, я заслужила такое к себе отношение? Отогнав плохие мысли куда подальше я соединила две ладони. — Итадакимас. — Сказала первая и первая же принялась за еду. — Итадакимас. — Последовало после. Пускай я ем снова рис, но хотя бы я пробую к нему впервые мясо. Всё равно, что это кролик, рада я сему факту безбожно. Меня даже курица ввела бы в восторг. К слову, порции для вредного деда и баа-сан не было, поэтому они пили китайский чай со сладостями. Столик для чаепития когда-то успел поставить Рюджи, но я думала, что пить чай мы будем все вместе. Ну, печально, конечно, зато я быстрее лягу спать. — Ох, а по какому поводу мясо? Ох, ну да. Маюми-сан же только пьёт чай. Ей ничего не стоит начать разговор за столом. Дед же спокойно хлебал из своей чашки. — Это я попросил свою жёнушку так поздравить меня с успешной работой. Не о каком ещё повышении речи не идет, но каждое закрытое дело — это ещё одна ступенька моего карьерного роста. Плечи вредного деда на мгновение дернулись. Я же сдерживала себя, чтобы не закатить глаза от пафосной речи то-сана. Даже бабушка как-то странно улыбнулась своему сыну. Одна мама умилялась за столом. — О, вот не надо этого. — Японец заметил мимолётную реакцию отца. Недаром, видимо в полиции работает. — Я всё видел, то-сан. Что? У Рюджи конфликт с этим вредным дедом? Серьёзно? Вау. Моя самооценка только что точно поднялась на несколько пунктов по шкале. Старик на эту фразу лишь сделал ещё один глоток. Да они с Рюджи могут посоревноваться в пафосности. Баа-сан и ка-сан же не вмешивались в разговор, занимаясь своими делами. Одна заварила ещё раз чай в маленьком глиняном чайнике, а другая же подложила Рюджи несколько кусочков мяса. — Чтоб ты знал, завтра всю нашу команду начальник приглашает отметить успех в хорошем суши-баре. Дед на это лишь сделал ещё один глоток чая и поставил опустевшую пиалу на чайный столик для новой порции напитка. И он по-прежнему не смотрел на своего сына. Что-то не хочу я здесь находиться, пойду-ка я уже спать. Пускай взрослые выясняют свои отношения без меня. Хотелось бы ещё позаниматься языком, но мама сейчас занята. — Спасибо за еду, было очень вкусно. Юи пошла спать. — Протороторила почти что себе под нос и спрыгнула со стула. — Юи-тян! — Окликнула уже выходящую из кухни меня ка-сан. — Постой. Ты сегодня не будешь спать в своей кровати. От удивления я даже остановилась. Как это? А где тогда я буду спать? Я развернулась и требовательно посмотрела на неё. Она мне в ответ ласково улыбнулась. Просто возмутительно. — Хироко-чан, мы не хотим тебя стеснять. Мы уже запланировали снять номер в отеле. — Обратилась ласково баа-сан к маме. Ка-сан с улыбкой развернулась уже к ней. — Маюми-сан, я не могу так с вами поступить. Я просто не могу вас выгнать из дома, когда у нас есть свободные спальные места. Тем более ваши чемоданы уже здесь, зачем вам ночевать в отеле? — возмутилась ка-сан. Почему-то про конфликт то-сана с вредным дедом как и про конфликт с баа-сан все забыли и сейчас обсуждали обычные бытовые проблемы. Да и Рюджи не собирается продолжать опасные темы. Странные эти японцы. — Давайте, я пока вам наверху перестелю. Место в шкафу для ваших вещей я вам выделю. — Ох, милая, право, не стоит. — Вы нас не стесните, Маюми-сан. Только безмерно оскорбите, если откажите остаться. — Милая, не стоит настаивать, если они не могут. — Вмешался в диалог двух женщин Рюджи. — Тем более у них уже стоит бронь. И если уж ты заговорила про гостеприимство, я с радостью провожу их до отеля. Мда. А не отправить ли он хочет старика подальше? Какой тонкий ход. Мне ещё учиться и учиться до такого мастерства, чтобы потом не спалиться за просмотром журналов. — Ты очень обходителен Рюджи, — бабушка сделала новый глоток чая и посмотрела на него из-под ресниц. —…но я с Рю всё же останемся на ночь здесь. Не могу оскорбить гостеприимную Хироко-чан. Вредный дед чуть не поперхнулся новым глотком, но так и не нарушил ту атмосферу пафоса, витающую вокруг него. Сдерживать собственный смех, глядя на мелькнувшую обиженную гримасу на лице то-сана, стало тяжелее. Оказывается, баа-сан держит этих мужчин в своих нежных ручках. Радостная ка-сан поднялась из-за стола и отправилась в коридор. — Тогда я пойду, перестелю. — Бросила она напоследок и, схватив меня за руку, отправилась наверх. Всё-таки хихикнув в мелкий кулак, я пошла за ней. Выглядела она счастливой. — А Юи зачем? — Обратилась к маме, слегка дёрнув её за руку. Она остановилась, развернулась ко мне и одним рывком взяла меня на руки. Я даже немного ошалела. Это чего это она? — Сейчас я буду учить тебя житейским премудростям. Через пару лет ты это будешь делать уже самостоятельно. — Она подмигнула мне, а потом слегка сморщила свой нос. — Эх, скоро ты будешь такой большой, что я тебя не в силах буду поднять. Я фыркнула. И от того, насколько этот фырк был похож на фырк вредного деда, мне стало не по себе. — Ой, ты фыркаешь совсем как Рьюга-сан! — Она рассмеялась. Я же почувствовав всем телом, как содрогается от хохота её грудь, возмущённо засопела. Прикопаться было не к чему. Она, наконец-то, зашла в спальню и спустила меня на пол. Я независимо поправила сбившуюся одежду, пытаясь при этом разгладить складки. Её я пока что не сняла, чтобы переодеться. Ка-сан подошла к большому шкафу, который высотой был аж до самого потолка. Сдвинув дверцу влево, тем самым открыв его, она достала с верхней полки накрахмаленную стопку белья. Плюнув на затею с разглаживанием складок, я подошла к ней ближе, чтобы помочь хотя бы ей освободить свои руки, забрав стопку белья. — Ка-сан. — Позвала я ее из-за вороха тряпок. Они почему-то смогли мне закрыть весь обзор — столь высокая из них вышла гора. — Ммм? — Ласково отозвалась где-то в десяти шагах от меня. Я развернулась в сторону звука и шагнула навстречу. — А можно Юи уже пелеоденется? Вопрос, конечно, не шибко важный, но уже руки чесались скинуть с себя уличную одежду. — Ой, да, конечно, милая. — Засуетилась совсем близко со мной мама и забрала из моих рук стопку. Положив её на двуспальную кровать, она подлетела к шкафу и уже сдвинула вправо другую дверь, благо таких в японском шкафу было три. Быстро выдвинув несколько полок, она на руку так же скоро собрала весь мой спальный комплект. Смотреть за гиперактивной мамой было приятно, где-то внутри, совсем рядом с сердцем стало очень тепло. От такой заботы даже кольнуло и на глазах появились слёзы, которые тут же исчезли резким взмахом детской руки. — На, малышка. — Она уже пару секунд протягивала мне одежду. — Можешь переодеваться прямо здесь. Я взяла стопку одежды мелко задрожавшими руками и прижала её к груди. Отвернувшись от мамы, я положила её на мягкое кресло, в котором ка-сан сидела, когда рассказывала мне сказки, и стала стягивать с себя уличную одежду. — Сейчас ты переоденешься и пойдешь мне помогать с пододеяльником. Хорошо, что снимать грязное белье не так уж сложно. Я стала переодеваться быстрее. Из-за этого чистая одежда, состоящая из большой для меня пёстрой футболки и потёртых шорт, шуршала громче. — Ты всё, Юи-тян? Я уже закончила… Ох. Она, видимо, только что развернулась ко мне. Я же уже схватила футболку и просунула в неё голову. Почувствовав, что мне помогают протиснуть руки в рукова, я смутилась. Мама всё же была сверх заботлива. — Юи… сама может. — Говорю строго, а получается только мямлить слова под нос. Но она услышала. — Знаю. И в высоком голосе чувствуется улыбка. Ещё раз фыркнув, как вредный дед, я отвернулась от веселого взгляда ка-сан и пошла к кровати. — Ну, с чего Юи начинать? — Уже нормально спросила я, хотя очень хотелось, как тот же дед, вредно буркнуть. После несложного дела спустившись вниз, мы заметили уютную картину чаепития двух недовольных мужчин. Баа-сан же стояла за раковиной и мыла посуду. Естественно, как только мама увидела бабушку за неблагородной работой, она тут же подлетела к ней и мягко вытащила из её рук как невымытую тарелку, так и вспененную губку. — Вы не должны этим заниматься, всё же вы — моя гостья, я сама помою посуду, Маюми-сан. Сейчас вы уже можете подниматься на второй этаж прямо с багажом. — Ка-сан снова улыбнулась. Вытирая руки полотенцем, баа-сан только благосклонно кивнула и развернулась к мужчинам. — Рю, можешь отнести чемоданы наверх? Оба встали одновременно. Мы с мамой не удержались от тихого хихикания. Бабушка же весело усмехнулась. — Муженьку тоже стоит подняться наверх, чтобы забрать для нас футоны. — Разрулила ситуацию мама. Оба мужчины также одновременно двинулись на выход. Когда в проходе произошла пробка, я снова хихикнула в кулак. — А кто тут у нас такой хихихкает? А кому это тут так весело? — Баа-сан стала медленно надвигаться ко мне, протягивая свои сухощавые руки. Я, мигом успокоившись, подлетела к маме. — Ка-сан, давай я тебе помогу. Да это была чистая импровизация, но я не хотела снова оказаться в удушающих объятиях. Рюджи был всё-таки больше похож на свою маму, поэтому трюки против него, могли сработать и против японки. Но тщетно. Громко рассмеявшись, баа-сан подхватила меня на руки и сжала в своих объятиях. — Какой всё же милый ребёнок. И страдающий. Она села на стул, посадив при этом меня на колени. Дышать из-за этого определённо стало легче. Японка схватила меня за щёку и не больно потянула. — Я слышала, ты всё никак не можешь подружиться с Аой? Она настолько не хочет с тобой дружить? От появившегося изнутри грозного сопения я не удержалась. — Ну-ну. Вылитый Рюджи, когда дуется. Я крайне возмутилась. — Юи — не мальчик! Она вместе с мамой рассмеялась. — Я вижу! — Снова смех. Я насупилась ещё больше и, сложив руки на груди, отвернула голову от японки. — Всё-всё. Я больше не смеюсь, Юи-тян. Немного повернув к ней голову, чтобы краем глаза заметить действительно спокойное лицо, я всё же повернулась к ней полностью и опустила вниз голову. — Аой хочет лишь играть с Юи, но не длужить. Меня сжали ещё сильнее, просто вдавливая в тёплую грудь. — Юи-тян, если ты поедешь с нами, ты найдёшь новых друзей. Вот увидишь. И кроме друзей ты сможешь… Тут громко ударилась об стену дверь. На кухню зашёл с двумя свёрнутыми футонами то-сан. — Она. Никуда. Не. Поедет. Ка-сан! Его грозный взгляд так и метал молнии. Я своей тушкой почувствовала, как тяжело вздохнула баа-сан. — Она бы достигла больших успехов в Наре, чем в этом Намимори. Положив на пол всё так же скрученные футоны, Рюджи ещё больше набычился. — Она останется здесь, и точка! — От негатива слова почти что превращались в яростный вой. Бабушка мягко пустила меня на пол, напоследок погладив по голове, и подошла совсем близко к набыченному Рюджи. — Ты как это с собственной ка-сан разговариваешь? Тут уже не выдержала мама и, громко опустив тарелку в раковину, развернулась с вздувшейся на лбу веной к нам. — Разборки свои устраивайте не при ребёнке. Ей уже давно спать ложиться надо. Вот это мама выдала. Даже бабушка удивилась. — Ладно. — Буркнул Рюджи и развернулся с извиняющейся миной ко мне. Нет. Нет. Нет. Нет, стой! Не приближайся ко мне! Не смей снова этого делать! Но меня снова подхватили на руки и сжали в воистину мужских объятиях. Закономерно начал заканчиваться воздух и сердце забилось где-то в горле. — Прости меня, Юи-тян. — Тёплый шёпот в моё ухо, а у меня уже от страха мурашки бегают и снова выступает холодный пот. — Просяю! Отпусти! — На этот раз мне не удалось избавиться от громких ноток в голосе. Ну, хотя бы страха не показала. Меня чмокнули в волосы и опустили на пол. Я судорожно вдохнула. Всегда как в первый раз. Что он мне такого сделал, что меня так штырит? — Что ж, ладно тогда, всем спокойной ночи. — Баа-сан развернулась к выходу и пошла легкой походкой. Но дошла она только до дверного прохода и оглянулась на Рюджи. — Знай, разговор ещё не закончен, Рю-кун. После своих слов, она резко повернула голову обратно, даже не посмотрев реакции собственного сына, и пошла по коридору. Я её уже не видела. Фыркнув, отец развернул два футона и положил их друг с другом. Мама же, выключив кран, стала вытирать свои руки. — Ка-сан, а ты меня сегодня уже не будешь учить? Надежда хоть какая-то внутри меня была, но после того, как она печально мне улыбнулась, я поняла, что урок будет в следующий раз. — Футона всего два, поэтому Юи-тян будет спать в обнимку с кем-то из нас. Ууу. Рюджи сразу же активизировался. Фиг ему. — Юи хочет спать с краю. — Ох, папочка так хочет вместе поспать с любимой доченькой. Юи-тян же не откажет? Я уже говорила, что фиг этому педофилу, надеющимся спать со мной в обнимку? — Юи будет спать с ка-сан. И точка. Рюджи с грустной миной, от которой хихикнула мама, лёг на футон и, отвернувшись от нас, накрылся с головой одеялом. Мама же подошла к переключателю и выключила свет. Я видела, как в темноте подходила к футону мама и медленно легла на него. К ней тут же развернулся Рюджи и ущипнул за бок. Она негромко ввизгнула. — Рюджи! — Возмутилась мама и толкнула его локтем. Послышался дрогнувший вдох, а затем весёлый негромкий смешок. — Это тебе за Юи-тян. — сдавленно объяснил свои действия то-сан из-под одеяла. На этот раз я позволила себе закатить глаза. Их второй медовый месяц точно должен когда-нибудь закончиться. Я просто должна этого дождаться. Успокоившаяся ка-сан залезла под второе одеяло и приподняла его, чтобы я тоже смогла залезть. Что я, собственно, и сделала, тут же почувствовав легкий чмок в волосы. — Спи. Я закрыла глаза. В голову вместо сна, стали лезть всякие мысли. Я некоторое время пыталась их отогнать и, наконец, заснуть, но тщетно. Не выдержав внутреннего давления, я развернулась лицом к маме. — Ка-сан. — Позвала я её тихо-тихо. — Ты спишь? — Мм… — Ка-сан, ка-сан, а зачем бабушка так сильно хочет, чтобы Юи поехала с ней? Мама заворочалась, обняла меня и прижала ближе к груди. — Потому что она тебя очень любит. — Всё-таки ответила мне ка-сан, а потом дунула мне в волосы. — Спи… Бунтарка. Я возмутилась. — Почему это Юи — бунтарка? — Всё так же тихо, но недовольно бурчу. — Юи-тян, спи. У тебя завтра сложный день. — Сложный? Она тихо застонала мне в волосы. Мне как бы стало немного совестно за своё поведение. — У тебя завтра парк. — Парк? Меня слегка ущипнули за ногу. Я недовольно нахмурила брови, но приняла наказание как должно. Парк, значит, парк. Не выспится мама, хреново будет, в первую очередь, мне же. И прекратила задавать вопросы.