Смогли ли понять?

POV Диана

На утро я проснулась разбитой. Засос на шее печёт, побаливает внизу живота и спины, болит голова. Как на зло, обезболивающее я выпить не могла, так как у меня на него аллергия. Я не могла поднять себя с кровати. Глеб обнял меня сильно за талию одной рукой, что не давало пошевелиться. Но я разбудила его поцелуем и пыталась встать. Он заметил, что со мной что-то не так. - Любимая, ты чего? - спросил Глеб. - Всё... Нормально. - отвечаю я, стараясь хотя бы свою интонацию сделать бодрой, медленно вставая. - Я же вижу, что нет. Ты подавлена, ты еле встаёшь с постели. Тебе помочь? - спросил он. "Знаю я, как он мне с утра поможет. Опять понесёт якобы в душ. Мне сейчас не это нужно. Хотя, знать бы, как расслабиться сейчас." - пронеслось в моей голове, пока я натягивала на себя халат. Глеб, не спрашивая, подхватывает меня на руки. Я взвываю от боли. - Что с тобой? Что происходит? Почему тебе плохо? - спрашивает он в панике. - Да мне... Да я... - я теряю слова и вот-вот потеряю сознание. - Идём-ка в ванную, я тебя умою, помою и ты мне скажешь, в чём дело. - сказал он. Он включает холодную воду и умывает меня, чтобы взбодрить. Я резко прихожу в себя. - А теперь я наберу тебе ванну, с морской солью, давай? - спрашивает Глеб. "Вот ванна могла бы помочь." - подумала я, кивая. Он набирает мне ванну, бросает морскую соль и расставляет свечи. "Глеб. Расставляет. Свечи. Что? Надеюсь, что он не собирается принимать ванну со мной. Или собирается?" - пронеслось в моей голове. Мурашки пробежали по моему телу, заставив вновь взвыть от боли. Глеб подходит ко мне и медленно начинает снимать с меня халат. Я понимаю, что сейчас если я начну его хватать, то он занервничает ещё больше. Да и прикрывать моё тело бессмысленно. Он снимает с меня халат и смотрит на меня с удивлением. - У тебя синяки на спине, засос на шее алый, как кровь, ноги в мелких ссадинах. Твою же... - сказал Глеб, но я успела прикрыть ему рот рукой. - Не ругайся. - отвечаю я. - Что мне сказать, если я знаю, что это по моей вине произошло? Мне лучше уйти. - сказал он. - Ни в коем случае, Глеб. Никакого ухода не будет. - отвечаю я, хватая его за руку. - Ты еле двигаешься, похожа на жертву избиения. Вдруг ты больше не... - не успевает договорить он. - Больше не захочу с тобой? Тебя это волнует? - отвечаю я. - Да. Это. И не только это. - отвечает он. - Так, давай садись в ванну, и поговорим. - отвечаю я. Он помогает мне залезть в ванну, затем ложится в неё сам. - Глеб, молчать - не вариант. Давай рассказывай. - говорю я.

POV Глеб.

Когда я увидел мою девочку в таком состоянии - я не мог сказать ничего, кроме ругательств. - Что с тобой? Что происходит? Почему тебе плохо? - спрашиваю я в панике. - Да мне... Да я... - она теряет слова и вот-вот потеряю сознание. - Идём-ка в ванную, я тебя умою, помою и ты мне скажешь, в чём дело. - сказал я. Я включаю холодную воду и умываю её, чтобы взбодрить. Она резко приходит в себя. - А теперь я наберу тебе ванну, с морской солью, давай? - спрашиваю я. Я набираю ей ванну, бросаю морскую соль и расставляю свечи. "Я. Расставляю. Свечи. Я стал романтиком. Зачем я это делаю?" - подумал я. Мурашки пробежали по её телу, заставив вновь взвыть от боли. Я подхожу к ней и медленно начинаю снимать с неё халат. Я снимаю с неё халат и смотрю на неё с удивлением. - У тебя синяки на спине, засос на шее алый, как кровь, ноги в мелких ссадинах. Твою же... - сказал я, но она успела прикрыть мне рот рукой. - Не ругайся. - отвечает она. - Что мне сказать, если я знаю, что это по моей вине произошло? Мне лучше уйти. - сказал я. - Ни в коем случае, Глеб. Никакого ухода не будет. - отвечает она, хватая меня за руку. - Ты еле двигаешься, похожа на жертву избиения. Вдруг ты больше не... - не успеваю договорить я. - Больше не захочу с тобой? Тебя это волнует? - отвечает она. - Да. Это. И не только это. - отвечаю я. - Так, давай садись в ванну, и поговорим. - отвечает она. "Моя девочка. Мои муки совести разве нужны тебе? Я не насиловал тебя, я лишь слегка перестарался. Но только потому, что люблю тебя. А чувствую себя сейчас подонком." - подумал я. - Что рассказывать? То, что я чувствую себя подонком? То, что я так и не научился правильно обращаться с женщинами? Что я перестарался? Что я виноват? - вспылил я. - Глеб, ты умеешь правильно обращаться с женщинами, поверь мне. То, что ты перестарался слегка - это не трагедия. Ты - не подонок. - отвечает она. - Это всё - слова! А на деле я к тебе теперь больше не притронусь несколько недель, да? - снова вспылил я. - Это не так, Глеб. Пройдёт пару дней - и я окрепну. - отвечает она. - Успокаиваешь меня. - отвечаю я. - Дурак. Думаешь, что я из таких? Воспользуюсь этой ситуацией и буду манипулировать тобой? Или ты так реагируешь потому, что какая-то баба уже так делала? - спрашивает она, застав меня врасплох. - Да, такое было. - отвечаю я. - Как ты можешь сравнивать меня? - спрашивает она. - Я не сравниваю... Я лишь... - не успеваю я договорить. - Сколько раз я тебе говорила не сравнивать то, что происходит сейчас, ни с чем. Ты лишь явно намекаешь мне на это. Ладно, я сделаю вид, что ты этого не говорил, а я об этом не спрашивала. - отвечает она. - Мудро. - отвечаю я. - Но делать вид, что я этого не запомнила, я не буду. Какое-то время уж точно. Вернёмся к тому, почему ты перестарался. - ответила она. - Потому, что сильно соскучился. Я потерял контроль над ситуацией. - отвечаю я. - Такое раньше было? - спрашивает она. - Нет. Только если я был пьян или зол. - отвечаю я. - Быть может, ты злился на тот случай с трансляцией? Ревновал? - спрашивает она. - Я никогда бы не наказал тебя. Никогда бы не сделал тебе больно. Ты знаешь об этом. - отвечаю я. - А как же твои внутренние демоны? Может это они? - спрашивает она. - Нет, их точно не было. Я действительно потерял контроль от удовольствия. - ответил я, и действительно понял это. - Вот так-то лучше. Теперь тебя совесть не мучает больше? - спрашивает она, улыбаясь. - Так вот ради чего весь этот допрос? Нет, больше не мучает. Прости меня. - сказал я и выдохнул. - Вот и хорошо. Всё хорошо, Глеб. - отвечает она. - Ты по-прежнему меня любишь? - спросил я. - А разве любовь может пройти от любви? - спросила она, на что я улыбнулся. Я начал медленно растирать её ноги. Затем она села ко мне спиной и я сделал ей массаж в том месте, где были синяки. А ещё я чувствовал, что внизу живота у неё тоже болит, но она об этом смолчала. Я молча положил руку на низ её живота и поцеловал засос на шее. Она вздохнула. Я начал целовать её лицо. Она заметно расслабилась и ей стало легче. Я слегка массажировал её грудь, от чего она слегка стонала. Затем я убрал свои руки и сцепил их на её талии. - Глеб, сегодня мы не можем... - говорит она тихо. - Я знаю. Но ведь целоваться мы можем? - спрашиваю я. - Конечно. - отвечает она. - Тогда поверни своё личико. - говорю я. Я начинаю нежно целовать её сквозь улыбку. Её сердцебиение учащается, мой пульс тоже на пределе. Она приоткрывает рот, чтобы я мог углубить поцелуй. Наши губы пылают. Поцелуй становится долгим и страстным. Не хватает воздуха. Наши души танцуют. Она целует меня с такой силой любви, что мои мысли разлетаются. Я целую её на столько сильно, на сколько это возможно. Наш поцелуй до боли в мышцах наших лиц. Спустя минут тридцать мы еле отрываемся друг от друга, восстанавливая дыхание. - Я только твой. Только с тобой. - говорю я. - А я - твоя. - отвечает она.