Трилогия о маге. Жертвенность становления.

      19 чеса Года Синего Огня.              Ночь.       Уотердип.       Кладбище.       Два фейри-дракона, скрытые в улучшенной невидимости, перелетели через стену. Склепы, дорожки, могилы, оградки, раскидистые дубы. Статуя Агхаирона, первого Открытого Лорда Уотердипа. Крылатые плавно и неслышно опустились ему на плечи и сцепили за спиной свои хвосты с шишковидными кончиками. Миг. Другой. И чудесное звёздное небо над плато с городом, над горой и берегом, этот роскошный небосвод - задёргивается хмурыми шторами облаков, за считанную минуту стремительно набухших и обмочившихся. Первые капли не успели коснуться крыш и первые дежурные не успели примчатся, как устроившая ливень пара драконов исчезла во вспышке света – яркого и божественного сияния. Для них краски посерели, а небо вовсе посветлело. Они не увидели неприкаянных душ – обитатели этой части Эфирного Плана регулярно упокаиваются молитвами жрецов более чем десятка церквей. Через пару мгновений последовала ещё одна вспышка света с выбросом силы, взбаламутившей соответствующий городскому кладбищу берег Эфирного Океана. Два возмутителя вновь скрылись, чтобы с треском вынырнуть на Прайме в самой середине тучи, сразу начавшей пучиться наковальней грозы. Взлетев по закручивающимся спиралям ввысь, фейри-дракончики воспарили над защитной мифалью Уотердипа и превратились в пару гигантских туш истинных синих драконов, не замедливших посолить тучу несколькими фунтами волшебного порошка и выдохнуть в её клубящееся чрево толстенные молнии, разветвившиеся где-то ближе к середине, ярко просветив нутро – вспышка высветила на город силуэты целой стаи драконов. Раскатистый гром мощно встряхнул, казалось, само мироздание, уж на ставшей громоотводом вилле Дома Теспер однозначно поменяют окна, лопнувшие от звуковой встряски. Высвободив в тучу колоссальный заряд электричества и подняв по тревоге весь Грифоний Легион, пара хулиганов опять исчезла, юркнув в открывшуюся пару Врат - гигантские струи с речные русла прямиком из Плана Воды устремились на макушку Горы Уотердип со стороны Бесследного Моря.       Менее чем через дюжину ударов сердца Врата почти одновременно захлопнулись – Лорд Магии Уотердипа и его жена архимаг Лейрел применили двеомеры Дизъюнкции. Несколько мастеров магии воздвигли серии силовых стен на траектории падающей тараном воды, сумев тупым расплёскиванием нивелировать кинетическую мощь водопадов. Так что обошлось тем, что из Грифоньего Гнезда вымыло всё дерьмо, слившееся с северного боку от Замка Уотердип – залив Дворец Открытого Лорда.       Уже через минуту пара фейри-дракончиков преспокойно сидела в районе гавани на крыше Внутреннего форта. Растревоженный Город Роскоши предстал, как на ладони.       Башни, дворцы, замок. Тысячи окон во тьме домов. Словно светлячки, зажигались огни – набат гулко и протяжно стонал о дерзком нападении драконов.       Порядка ста тысяч жителей перезимовали в Городе Роскоши, а три-четыре десятка тысяч предпочли разъехаться из Короны Севера по имениям и городам южных королевств, чтобы начать возвращаться со дня весеннего равноденствия, открывая сезон флотской навигации десятками гружённых товаром каракк, каравелл и галеонов, спешащих исторгнуть из трюмов сотни ящиков и тюков для Вокинтиде. Ярмарочную декаду, первую в следующем месяце гроз, предваряет Выставочная Волна, когда в последние два дня чеса нобили устраивают на своих виллах празднества по случаю возвращения и начала очередного периода социально активной жизни в Уотердипе.       Семьдесят шесть благородных Домов. Десятки гильдий и торговых компаний. Церкви, культы, всякого рода общества и объединения. Не город, а громадный котёл, где бурлят интересы и чаяния, варя Зелье Судьбы – жизнь идёт своим чередом.       И вот сюда якобы попыталась проникнуть пара древних синих драконов, потревоживших оберег Агейрона – от подобных тварей гору и плато с Уотердипом защищала созданная ещё эльфами мифаль, которую выживший зодчий давным-давно рухнувшей Империи Имаскар нашёл века назад, отчасти оживил и подчинил. И вот куда тут ни приземлись – чей-нибудь хвост да отдавится. И вот каким боком ни повернись – второй тут же обратится в мишень.       Службы и системы городской защиты успешно прошли стресс-тест, но не без огрех, к сожалению. Например, с устроенной грозой справиться не удалось, а жутко скрипучие фигуры гигантских големов-стражников активировались долгие минуты, когда нашкодивших нападавших уж и след простыл. Немудрено, что те металлические драконы, что легально жили в Уотердипе, согласно договору, поднялись на крыло – сами стали мишенями. Какой-то маг, струхнув от вида десятков иллюзорных ящеров и вынырнувшего на миг из тучи реального стального дракона, запустил ввысь огненный шар, красочно и ярко взорвавшийся огненным бутоном – это проявило летающего над городскими крышами дракона и спровоцировало повальную разрядку в небо сотен заклинаний, устроивших и наездникам на грифонах крутой аттракцион. Паника в людском муравейнике поднялась суматошная – по вине местных драконьих жителей!       Двуликий Халевекс тяжело вздохнул и выдохнул, переживая за успех репетиции краха. По крайней мере, теперь перед нависшей над Уотердипом общей угрозой распри снизятся до лаянья, а пропесоченные власть имущие пробудут в тонусе минимум до Летнего Солнцестояния - к этому моменту мировой катаклизм уже произойдёт.       Пока Риат рыскал взглядом по шевелениям в гавани и доках, его близнец Лар вспомнил недавнюю ворожбу, которую успел совершить на панцире Грейс за время заката. Как и у многих других, колдовской котёл на любое гадание о грядущем прорезался солнечным светом, возвещающим о том, что близится неизбежное возрождение бога солнца Амаунатора. С учётом хаоса передела власти, что ещё в прошлом году начался на Небесах и Пантеоне Фаэруна в связи с тем, что бог Тир съел бога Хелма, присоединив себе его власть и паству, в ослепительно мутной воде не словить не одной мало-мальски крупной или съедобной рыбки предсказания. Если кто и сможет, то лишь сильнейший оракул и ближе ко времени, когда всё окажется неизменно предрешённым.       Риат поддался слабости и окунулся в недавние счастливые воспоминания о Фейвилде.       Никерим тем взглядом прозрел не только провокационный факт использования бронзовым драконом телкиира, но и различил божественный характер магии, создавшей квази-душу с псевдо-личностью. Может увидел ещё и факт пребывания в статусе полубога, но не признался в этом. Соблазн захватить божественную сущность и самому обожествиться – невероятен! Ведущий тот ритуал Селу-Таар с честью прошёл своё испытание Духа. Двуликий Лариат, узрев высшее единение, подобное гармонии ангелов со своим богом, тоже справился на отлично - сумел сохранить рассудок и стартовать один из лучших сценариев, обдуманных им перед всей этой авантюрой с эладринами.       В тот роковой момент ритуала один из заготовленных под драконьей железой кристаллов истаял, развернувшись двеомером Остановки Времени, воздействовавшим на весь пруд под башней Авайннес. Сознание близнеца Риата вернулось в родное тело, стерев псевдо-личность, а квази-душу конструкта вытеснив в появившийся под языком стеклянного доппеля, наспех слепленного в шар и просвеченного божественным сиянием. Бронзовый дракон стребовал из запасника кристалл с заклятьем Телекинеза и поднял центрального Селу-Таар, чтобы выплюнуть ему под ноги стеклянное тесто. Чаша, куда должен был опуститься цветок Мифали Авайннес, заполнилась массой стеклянного доппеля, застывшего зеркальной гладью. Пользуясь своими способностями и умениями, бронзовый дракон изрыгнул потоки живой воды, структурированной словом – Двеомер. Высокая Эльфийская Магия работает на уровне астральных связей души и тела, а Высокая Драконья Магия более приземлённая – уровень специализированной к случаю воды прикрыл пупки всех эладринов, стоящих в пруду. Вторым плевком Халевекс отправил в центр круга тот самый, резервный шар из голов своих статуй размером примерно с драконью башку - через миг этот кристалл расширился сияющим стеблем кисельного тумана, охватившего всё застывшее во времени объединение эладринов Селу-Таар и новорождённую Мифаль, а также выросшего колоском на высоту крыши – вынеся почти раскрывшийся бутон искусственной души чуть выше уровня верхней площади башни. Телкиира в доппеле тоже расширилась на всю колонну, и десятки «голов» из магических слепков через водные связи нашли свои цели. Сам бронзовый дракон на последних мгновениях выгаданного для себя времени принял форму эладрина с шелковисто-пепельными волосами и очами сплошного мифрилового цвета.       «Пожалуйста, создайте из меня селукиира», - от имени стекляшки-телкиира отправил ментальное послание сработавший триггер. «Селукиира!» - первое, что громко выпалил Риат в облике эладрина, когда двеомер остановки времени прекратил действие.       Халевекс уже увидел и узнал, как объединяются эльфийские – со-знания. Ничего трудного или невообразимого. Дракон не раз подобным, но сильно упрощённым способом устраивал гармонию молящегося племени Буревестников. Однако осечка была недопустима, потому серебристый туман соткался кольцом по магическому кругу ассиста, чтобы Халевекс моментом и сообразно структурировал воду в каждом участнике. Предосторожность реально помогла: после телесно-материального становления истинным эладрином Риат практически инстинктивно объединился с соседями по внешнему ассисту, не просто возвращаясь обратно в как бы миг назад покинутый им магический круг, а создавая эльфийское единство – побуждая к спонтанной инициации на Селу-Таар всех двадцати четырёх эладринов, причастием к божественной магии выводя их из-под действия смертной. Халевекс без стеснения открыл свои дружеские чувства к Даоросу, а также желание заняться любовью с милашкой Эилгрис, чьи совершенные формы откровенно манили прильнуть к ним. Со скоростью мысли эладрины раскрылись, как только что виденный ими бутон с Мифалью. Без всякой задней мысли, на одних эмоциях Риат извинился, что не может предложить им любовь, только дружбу: Даорос давно уже принял её и открыто поделился с единством – двадцать два испытали схожие чувства, принимая и признавая Халевекса таким, каков он есть, без лишних вопросов и выяснения прошлого. Есть только здесь и сейчас – мгновения счастливого единения. Вечность бы так! Из-за этой своей врождённой способности эльфы в полном праве могут называться благословлённой богом расой!       Прочие эладрины на том ритуале попали в собственные ловушки: активировавшиеся пары волшебных деревьев мощно потянули магию, в том числе через сигил, а столь же запоздавший Пруд Заклинаний хищно дёрнул на себя все заклятья, известные пойманным. Коронал и все остальные участники оказались на некоторое время отвлечены тем, что экстренно обуздывали собственные творения, грозившие всё развалить и умертвить всех участников дисбаланса. Никто из них просто не мог отвлечься или вмешаться в самовольничающий «кружок молодёжи».       Лариат Халевекс мог применить божественный щит или переправить телкиира из тела в Фейвилде к телу в Царстве Снов, но не стал этого делать, и щедро поделился с Единством двадцати четырёх всей той парой сотен отборных заклинаний, что от телкиира «стекляшки в пруду» через мост его собственной магии переливал в свою телкиира, расширенную на всё объединение новорождённых Селу-Таар, познававших азы все вместе и видевших далёкие, но вполне достижимые горизонты мастерства Высокой Эльфийской Магии. Вся совокупность знаний дадена-получена – практикуйся да развивайся! Не десятки лет познаний таинств, а сакральный миг – со-знания.       В едином порыве только что инициированные Высшие Маги под руководством более опытного в масштабных проектах и более сильного в магии решились помочь старшим собратьям - начали повторять Oacil’Quevan, но для бесконтрольно разрастающихся вейрвудов. Пока Лар превосходно играл роль вышестоящего божества, его близнец Риат под именем Халевекса сплотил и повёл Единение к светлой цели. Он привык управлять магией волевыми усилиями в большей мере, чем плетениями. Вот и сделал всё на свой манер, быстро и чётко воплощая экспромт общей импровизации. Первым делом они все вместе магически задали деревьям свойство баньяна – расти вширь. Отрядив из своего круга ответственных, Единение ограничило разрастание радиусом нижнего яруса «ёлочки». Ох, у всех, кто прошёл десятилетие муштры в строю и житья в казармах, накопилось множество претензий и пожеланий по улучшению условий жизни. Вот по заданному ведущим вектору всё Единство и расстаралось, в творческом порыве создавая шедевр, пока на них от сознания Халевекса распространялось десятикратное ускорение времени.       Сперва между гигантскими стволами секвой воздвиглись стены, возводя священный зал уже созданной мифали и будущей селукиира – несомненно начавшей формироваться. Молельни, бассейны, казармы, столовые, медпункты, зверинец, комнаты отдыха, ринги, вдосталь уборных, хранилища инвентаря и оружия, мастерские и лаборатории, спортивные и тренажёрные залы, библиотеки и оранжереи, хозяйственные и продовольственные склады, кабинеты и салоны, бальные и банкетные залы - в обширный комплекс даже театр впихнули и предусмотрели поверху широкое кольцо прогулочной террасы. Навострившись с металлодеревянными кротами, Халевекс с Даоросом поделились опытом, чтобы общими усилиями сразу металлизировать древесину, с божественной составляющей в магии сумев сохранить железным деревьям жизнь и процветание. Единство счастливо и вдохновенно увлечённых эладринов даже не ощутило, как нежно к ним присоединилась новорождённая Мифаль Авайннес, позволив каждому из двадцати четырёх участников воплотить меблировку в заинтересовавших или привлёкших их помещениях. Вот где истинное счастье - Творение! Двадцать три утонули в бескорыстной и априорной любви Мифали, признавшей двадцать четвёртого за своего второго создателя – в придачу обожание и все администраторские права, так сказать.       Три раздельные команды прекрасно справились со своими сиюминутными задачами. Стеклянного доппеля преобразовали в селукиира – этот эльфийский хрустальный банк данных мог спокойно вместить все книжные хранилища Кэндлкипа! Не просто сохранить, но и передавать знания – обучать им. В этом смысл существования интеллектуального устройства эльфов с названием - селукиира. И хотя начинка была вроде как капитально переделана короналом, проекцией псевдо-личности селукиира стал призрачный облик эладрина Халевекса, выгодно дополнившего женский лик Мифали, растянувшей область своего влияния не на четыре мили, как задумывалось изначально, а на всю дюжину. Из окружающей природы привлечённой и обузданной Авайннес магии вдосталь хватило на удовлетворение всех нужд «разработчиков»: никто не погиб от истощения, а колебательный контур бывшего круга ассистов оказался достаточным щелчком по носу зрелым Селу-Таар, чтобы отрезвить и взбудоражить – отвратить от ненужных жертв в угоду создания полноценной селукиира, получившегося несравненно легче из-за «ядерной» и «головной» магии с божественным оттиском. Да и зачем приносить жертвы, когда можно включить в соборное единство Со-Знаний ещё и дюжину опытных арканных иерофантов, всё равно собиравшихся учиться на Селу-Таар? Все двенадцать, благодаря структурированной воде, тоже инициировались Высшей Эльфийской Магией - стали Селу-Таар, более того, самое желанное каждым заклятье из Пруда Заклинаний под воздействием структурированной словом «Двеомер» живой воды оказалось прошито у него в геноме, став передаваемой по наследству заклинание-подобной способностью, как это бытует у основоположников эльфийских Домов.       Как оно и бывает, добровольное объединение усилий позволило добиться гораздо большего, чем порознь или насильно. Страшно подумать, что случилось бы, если кто-нибудь в том судьбоносном ритуале покусился на личное могущество в ущерб общественного блага!       Трудно далось расставание? Тяжело было отрываться от поцелуев, оставляя без сладострастного внимания ещё десятки сочных и охочих женских губ, а вот ушёл Халевекс, не прощаясь: переполненный подаренной Мифалью Авайннес магией мира Фейвилд, через час после рассвета он тихонько покинул ликующий и плачущий от всеобщего счастья Миф Хайрайф, чтобы успеть к закату в родном городе Уотердип. Как он и обещал в последний миг заставшему его короналу, двуликий Лариат не оставил себе вторую телкиира, после всего получившуюся эдаким небезопасным ключом к кладезю знаний, из которого Халевекс напился до отвала: у со стонами лежащего в Царстве Снов близнеца жестоко раскалывалась и кружилась голова, ломящаяся от чужих знаний. Новоиспечённый эладрин и Селу-Таар спокойно воспринял появление Кор-Селу-Таара в квартире Даороса и даже выполнил его просьбу войти с ним в тандем единения – без экивоков доказал чистоту помыслов открытием всей памяти, начиная с выкрика после прекращения действия двеомера Остановки Времени. Волнующийся за государственные секреты Тианбоурн благоразумно ограничился только этим участком, извинился и сердечно поблагодарил за участливую помощь – зачем-то обозвал своим названным сыном…       Следуя своим жизненным принципам, двуликий Лариат перешёл в Фантазию рощи Ясемтаора, где ранним утром отсутствовали ментальные тела спящих под сенью древесных крон. Халевекс в этом домене Царства Снов честно расширил остававшуюся у него телкиира на всю лесную сеть, при активном содействии только что инициировавшегося, но получившего огромный пакет знаний Селу-Таар, - вобравшую имплант камня памяти так, что не выковырять без ликвидации всей рощи. Перст Судьбы виделся в том, что прообраз острова Мазтапан на Фейвилде испокон веков населялся эльфами и эладринами, циклично расширяющихся на материк и сужающихся обратно – пульсируя жизнью. Так что теперь роща Ясемтаора фактически стала университетским филиалом Города Знаний, Миф Хайрайфа, где спящие и достойные жители Нью-Уотердипа смогут познать мудрость далёких эльфов.       Жалеть о безвозмездных дарах в пару телкиира и прорве магии? Отнюдь! Двести заклинаний всех кругов, включая ритуалы Высокой Эльфийской Магии, превосходили рыночную стоимость и уплаченные самим Халевексом средства за оба артефакта. А магия для того и кристаллизовалась, чтобы тратить её потом для набора опыта – ещё какого опыта! И лицезрел ритуал, и прошёл инициацию на Селу-Таара, и повторил тот же ритуал в роли ведущего – это без счёта наблюдения за созданием и подключением к пруду заклинаний, а также городской мифали и селукиира – всего вторых в стране после старейших в столице. Трудно представить, насколько возросли престиж и власть коронола Тианбоурна, порядочного и добродушного отца двух дочерей и теперь уже пяти сыновей! А ведь благородный являлся самым младшим из пяти братьев от двух отцовских жён и потому когда-то проходил полувековую повинность в Хайрайфе; век семейной жизни после выпуска, потом более двух столетий на ниве Искусства Магии и около четверти века назад нежданно свалившаяся власть не испортили личность. Марионетка Совета Двенадцати? Что ж, теперь коронал обрёл солидарную поддержку более десятка тысяч птенцов Хайрайфа, а с новым образовательным центром для всех слоёв общества Тианбоурн в считанные годы станет полновластным правителем, уважаемым и любимым согражданами.       Стоит ли упоминать о высшем двеомере Желания, который пребывавший в тупике Кор-Селу-Таар применил ровно четыре года назад? Увы, Халевекс не ответил на взаимность раскрытия более старых воспоминаний и отказался от бытия названным сыном, которое влекло за собой татуировочную метку на подобии драконьей марки. Новоиспечённый эладрин божественным щитом вновь оборвал все связи и замёл следы через Элементный Хаос, находящийся по ту сторону от лютых штормов Эфирного Плана и по пути из Фейвилда не зашторенный стихийными слоями, как по направлению из Торила.       Щемило в сердце… Двуликий Лариат не мыслил предать Родину, назвав таковой Миф Хайрайф. Каков бы ни был Уотердип, здесь произошло его рождение и протекло ранее детство. Любил и переживал, всё прощая. Сердце болью обливалось, однако: кто предупреждён, тот вооружён. Двуликий Лариат вспомнил недавний ночной разговор, произошедший перед стресс-тестом Уотердипа.       Лар попробовал на вкус образ юноши, смазливого и поджарого, но не в черных штанах и белой рубахе с чёрным плащом на плечах, как любят представляться министры Ао, подражая Верховному Богу, появлявшемуся над горой Уотердип в последний час Смутного Времени более четверти века назад. Модные брюки чёрные брюки со стрелочками, белая рубаха с жёстким воротом, чёрный галстук, серебристо-серый жилет и чёрный сюртук с полами почти до колен. Человек. Ещё сохранялись шансы прожить человеческую жизнь, в которой родился – вопрос в цене этой роскоши… Юноша вместе с одеждой пропорционально уменьшился до десятилетнего мальчика с фамильяром в руках.       - Пьергеирон, - позвал Лар спавшего. И пронаблюдал, как чуткая фаза сна перешла в бодрствование, привычно полезшее за оружием.       - А? – Сонно протянул человек. Классический тетирианец: высок, ладно мускулист, чёрные волосы с проседью и пронзительно синие глаза, различившие непрошенного гостя.       - Я министр Ао, - представился отрок в выходном костюмчике, отходящим от канонов, с позволения сказать, культа Всевышнего. – Простите за вторжение под ваш балдахин, - повинился сутулый мальчик, гладивший ручного дракончика, сидевшего на кренделе ног.       - И? – Подал следующий звук правитель города, осторожно отодвигаясь к спинке кровати и принимая сидячее положение. Привычный спать коротко, мужчина пытался понять, что происходит и как реагировать. Ему не дано было отличить сон от яви.       - В подтверждение серьёзности диалога я скажу, что роль Келбена Арунсуна играет его бывшая ученица Тсарра Чаадрен, - сообщил отрок строго охраняемый секрет, из-за непреднамеренного раскрытия которого её ученик Саршел Бирюзовый даже побывал лягушкой. – Похоже, я вас своевременно уведомил об этом обстоятельстве, Пьергеирон, - заметил отрок, судя по недоверию на лице собеседника.       - Я не принимаю этот аргумент, - медленно произнёс правитель Уотердипа, исподволь кидавший взгляды по своей шикарной спальне, обставленной по вкусу паладина Тира, познавшего толк в предметах роскоши, но не растлённого богатством.       - Жребий брошен. Кто предупреждён - тот вооружён, Открытый Лорд. Для меня уже сейчас очевидно, Пьергеирон, что вы должны передать бразды правления. Придёт время, и все поймут это, но тогда будет поздно - урон репутации Открытого Лорда уже будет нанесён. Пьергеирон, на ваше место есть преемник? – Хмурился отрок исподлобья, спокойной выдерживая стальной взгляд владыки, застигнутого врасплох в собственной постели.       - В Уотердипе власть олигархии с элементами выборной системы, - даже будучи в пижаме степенно произнёс паладин, не ощущавший в себе ни капли сакральных сил, что закалённому бойцу совершенно не давало повода к паникёрству.       - Я знаю. Самое время начать активную подготовку, Пьергеирон. Я заинтересован в сохранности и стабильности структуры правления с преемственностью передачи властных полномочий и духа ранее сложившейся идеологии. Как министр Ао, я озвучиваю единственное непреложное ограничение – следующий после вас Открытый Лорд не будет заклинателем ни в малейшей степени.       - Это всё, министр Ао? – Ожёг неприязненным взглядом Пьергеирон, грешивший на поле антимагии и загодя обезвреженные сигнальные и смертельные ловушки, обеспечивавшие охрану лица, за полных семь десятков лет правления пережившего сотни покушений. Нынешнее далеко не самое экзотическое или неожиданное – очередной сезон на носу.       - К сожалению, нет, - сгорбился ребёнок. – Сегодняшний день станет точкой невозврата, Пьергеирон, переиграть не удастся. Я не хочу ставить ребром вопрос выбора нового Открытого Лорда – это вызовет излишние волнения в обществе и беспорядки в городе. Новому избраннику я окажу поддержку, размер зависим от ситуации. В лихой час я постараюсь вновь посетить вас, Пьергеирон, или направлю своих сподвижников, чтобы оказать посильную помощь и предоставить объяснения. Взамен я прошу лично вас оказать поддержку лично мне, тоже сегодня, до полуночи, - говорил отрок, постепенно затихая.       - И? – Всё так же коротко бросил правитель, оскорблённый бесцеремонностью и наглостью визита. Вломившийся в дом верховного правителя подлежит казни.       - Покамест мы не сошлись в главном, Пьергеирон. Сперва я хочу заручиться вашим заверением в том, что вы сегодня вместе со мной инициируете процесс своего отречения от титула Открытого Лорда Уотердипа и сами произведёте инаугурацию избранника на своё место в срок до Летнего Солнцестояния этого года. Север Фаэруна должен оставаться Коронованным – решение этой задачи важнее моих житейских проблем, - понуро произнёс малец, лаская своего фамильяра.       - Я пока не убеждён в серьёзности нашего диалога, министр Ао, - медленно выговорил владыка, спустя долгую минуту размышлений и наблюдений за визави, с обутыми ногами забравшимся к нему на кровать. Вся эта ситуация напоминала Пьергеирону Паладинсону театр абсурда - Судья Алкал Приговоров.       - Вам достаточно вспомнить донесения четырёхлетней давности с упоминанием имени, данным мне здесь при рождении человеком – Лариат Хунаба, - представился отрок, сидя поклонившись. Но потом так и остался словно бы придавленным, не распрямился и не расправил плечи, глядя на своего ёрзавшего питомца.       Эта пауза кралась к финальной черте кратно дольше, ползя нехотя и неловко.       Открытый Лорд навскидку вспомнил лишь три доклада. Сперва про нашумевшую историю с шантажом Дома Силмихэлв, подчинившего этого ребёнка, хотя на самом деле оказалось, что это такая хитрая комбинация Домов Деслентир и Хунаба, сбросивших ненавистное иго и руками наследника устранивших угнетающего их патриарха. Сами главы Домов, чтобы смыть позор и запятнанность эльфийской кровью, тоже сменились – рокировка вернула оба рода на передовые позиции светского общества Уотердипа. В той же комбинации днём позже мореплаватели подорвали репутацию конкурентов, накормив галлюциногенами команду флагманского корабля Дома Зулпэйр и устроив в суде показательную порку за нарушение договора с истребованием немыслимой суммы, уплаченной за аренду нескольких кают – тридцать тысяч драконов! Летом выяснилось, что в весенней авантюре участвовал и сам Дом Силмихэлв, начавший поднимать репутацию показательными выступлениями перед простолюдинами и приглашёнными гостями, когда этот самый мальчик поил калек некогда закабалившего его Дома купленным в раю эликсиром чудодейственного исцеления. А осенью, когда галеон Люцентия вернулся с Мазтики в паре с обновлённой магией караккой Дома Деслентир, почти вся команда капитана Сарастина причастилась к церкви Селунэ – на следующее утро после прибытия современный корабль перезревшим яблоком упал в руки самого Открытого Лорда. В общем, для Пьергеирона все эти мутные истории смердели ложью небылиц, однако, именно Келбен Чёрный Посох оказал им тогда поддержку, а сейчас и на него сказочный поклёп прозвучал…       - Министр Ао, чем вы можете подкрепить слова о замещении Лорда Магии Уотердипа? – Наконец-то вымучил вопрос паладин Тира, пытаясь в трезвом подходе взвешенно оценить аргумент.       - Замещение – неправильный термин, лорд, - уточнил Лариат. – Так или иначе произошла смена держателя Чёрного Посоха и хозяина башни. Архимаг Келбен нажил себе уйму врагов, которые не преминут сбежаться и разворошить его обитель и город, когда узнают решающий аргумент в подтверждение его смерти. К слову, это истинная причина роспуска созданной Келбеном Арунсуном организации Лунных Звёзд – бывшие участники реинтегрированы к Тем-кто-Арфа, - министр Ао обозначил арфистов, как у них самих было принято.       - Допустим, всё так и есть, министр Ао. Соблаговолите раскрыть для меня очевидное вам? – Медленно произнёс правитель, затягивая время. Ребёнку не было тринадцати, по законам города он не являлся гражданином, а вся ответственность лежала на родителях и главе рода. Открытый Лорд в эти мгновения даже подумал крамолу о ликвидации Дома Хунаба как такового.       - Повторюсь, в лихой час я постараюсь вновь посетить вас, Пьергеирон, или направлю своих сподвижников, чтобы оказать помощь и предоставить объяснения. Когда точно нагрянет – мне не ведомо, но однозначно до возрождения нетерского Бога Солнца. Я полагаю, есть обстоятельства, очевидные нам обоим: неожиданная для всех и контролируемая вами смена власти позволит снять пенку; из-за кулис можно действовать менее скованно.       - Большинство твердит об усталости, - протянул правитель, оценив доводы, которые сам не раз мусолил. Здравость ума не соответствовала облику – бывает. К меняющим форму Уотердип особенно нетерпим, как и к их подельникам.       - Каждый что-то приносит в жертву, Пьергеирон, - тяжело выдохнул Лар. – Я осознаю степень риска и меру вашей ответственности, Пьергеирон. Сейчас Уотердип – это ваша ответственность. И я обращаюсь к вам, как персонифицированному правителю. Вы принимаете мои предложения либо нет? – Требовательно спросил отрок, глядя глаза в глаза и не переставая поглаживать фамильяра.       Увы, надеяться на стребованное обещание – несусветная глупость. Поэтому Халевекс заранее озаботился тем, что подорвал идентичность личности Пьергеирона, убрав драконьи чары маркировки. Лариат уже знал вкратце историю о том, как Афар, отец Пьергеирона, победил великого красного дракона Кистарианфа. Сын отличился тем, что сразил драколича, в которого превратился Кистарианф, оставивший на обоих паладинах свои кровавые отметины – отныне Пьергеирон в драконьем зрении никак не помечен. Лар не побоялся навлечь на себя гнев бога Тира за сомнительные действия по отношению к его Избраннику – проводник заклинательного огня имел отходные пути на Фейвилд и Мазтику. Увы, лучшего плана ведения беседы Халевекс не успел подготовить, спеша из-за внезапно посетивших его прозрений ближайшего будущего.       - А если нет? – Выдержав паузу, медленно произнёс правитель, словно шахматист, взявший фигуру и выдерживающий драматическую паузу перед установкой на новое место.       - Тогда на этом разговоре я сочту исполненной свою миссию по отношению к Уотердипу, сегодняшний день станет моим последним посещением этого города. Я не сомневаюсь в ваших лидерских качествах и в том, что вы примете в расчёт все мои слова. Просто лично для меня ваш постфактум – это слишком поздно, - понуро заявил отрок.       - Возможно, я смогу тебе помочь, Лариат, не покидая свой пост, - великодушно произнёс боец, напружинившийся для броска и обезвреживания.       - Уверен, сможете, Пьергеирон, - чуть улыбнулся отрок. – Просто тогда вы заслужите лишь моё личное уважение и благодарность, но когда вы, как правитель, окажетесь в жутком цейтноте, то не дождётесь объяснений и помощи от министра Ао, чьи обязанности не ограничиваются родным городом. Эм, и вы вновь исказили смысл моих слов, Пьергеирон, сегодняшнее инициирование процесса подготовки вовсе не означает бешеную скачку по всем улицам с криком «Я ухожу! Не поминайте лихом!», - произнёс отрок, которому было не до смеха. – Однако не всё так просто. При столь бесцеремонном обращении к вам я не зря связал личное и общественное, Пьергеирон. Если в моём плане на первом месте не окажется Уотердипа, то я и своим родным в городе не смогу помочь в лихой час. Как потом смотреть в глаза? Я родителям уже не могу, а если и роду тоже… Сегодня кройка планов. Сейчас. Дальше шитьё. Ваше решение, Пьергеирон? Отсутствие – тоже выбор, - горько высказался Лар, глядя вбок на узор летающего ковра, прикинувшегося простым паласом.       - Заверяю, - сказал правитель, легко идя на обман мелкого шантажиста. Пьергеирон решил, что очередная афера Дома Хунаба встанет этим авантюристам поперёк их благородного горла – уж он точно позаботится об этом!       - Хорошо, - сказал министр, легко веря на слово. – Уверен, Пьергеирон, вы скоро направитесь в башню Чёрного Посоха. Сегодня был день рождения моего старшего брата и сестры, Пьергеирон. Я прошу вас прямо сейчас, перед посещением башни Чёрного Посоха, совершить внезапный визит на всё ещё празднующую виллу Хунаба и вручить Армнидлу Третьему и Айлет эти подарки в честь их шестнадцатого дня рождения.       Лариат словно заправский фокусник извлёк из рукава на кровать наручи великолепной работы эладринов и столь же изумительный шарф, обладающий не меньшими защитными свойствами – огненный кинжал от красного дракона не смог пробить эту воздушную ткань. Отличные подарки для тех, у кого теперь впереди год до официального представления высшему свету Уотердипа, означающего начало их светской жизни – признания их совершеннолетия.       - Пожалуйста, Пьергеирон, не узнавайте обо мне, не упоминайте меня и не прибавляйте ничего от себя или других, - попросил малец, без всякого заискивания глянув в лицо мужчины, тоже видящего в сумерках спальни. – Просто вручите наручи и шарф с дежурными поздравлениями, хорошо?       - Хорошо, - опять легко согласился правитель, наконец-то понявший, что весь этот бред сивой кобылы нёсся ради того, чтобы заманить его на поздравление старших близнецов. Правда, запоздалое – уж полночь через час пробьёт.       Паладин подумал, что можно сделать эту уступку, тем более, надо прояснить статус сероглазого ребёнка и получше узнать Дом, устроивший сей казусный спектакль для демонстрации своей новой силы. А кое-кто однозначно получит взбучку - за пропуск этого проблемного сорванца в личные покои Открытого Лорда. Продажные свиньи! И этот отрок сам указал место и время начала наказания Дома Хунаба за эту вопиющую выходку! Никому не позволено шантажировать Открытого Лорда! Никакой пощады не будет! Он даст мощный отпор и показательно покарает наглецов, чтоб другим неповадно было посягать на устои - в какую обёртку не оборачивай! Дети невинны, а взрослые ответят по всей суровости закона – чиновничий аппарат давно бьёт копытом в готовности пополнить городскую казну аудиторской проверкой зажравшихся роскошью налоговых уклонистов и контрабандистов всех мастей.       - Заранее спасибо. Ещё раз извините за внеурочный визит, Пьергеирон. И простите, пожалуйста, что без спросу кристаллизовал бывшую у вас внутри магию этим шариком, - неуловимо ловким движением отрок показал паладину вишенку резидуума с прозрачностью слезы младенца и чувством родственности. – Леди Лейрел подтвердит чистоту его природы и моё авторство, архимаг подскажет способы применения, - уверенно произнёс Лар, имевший целью показать Избраннице богини Мистры свои умения для более адекватной оценки ситуации. – Не волнуйтесь, Пьергеирон, ваш организм восстановит магические силы естественным образом, - заверил благодетель, расшевеливший застой для дальнейшего развития. – Всего доброго. Поспите, - попросил отрок.       Обездвиженный Пьергеирон лишь моргнул на прощанье, в щёлку неумолимо закрывающихся век успев увидеть, как мальчик с дракончиком убирается из его постели.       Двуликий Лариат расстарался, чтобы Пьергеирон не отличил сон от яви. Как порядочный доброжелатель, Халевекс избавил Открытого Лорда от драконьей метки и преследующего его кошмарного образа драколича Кистарианфа, пережитка смертельно опасного приключения в подёрнутом сединой начале века. Никаких секретов, личных или Уотердипа, малец принципиально не выяснял: меньше знаешь – крепче спишь. Сделав дело, Лар спокойно покинул спальню лорда, воспользовавшись тем же путём, каким явился - отложенное заклятье рассеяния магии стёрло все колдовские следы. Остались лишь подарки с кристаллом магии да сам хозяин спальни, поспавший минутку в сидячем положении – с пробуждением примерно за четверть минуты до просветившей тучу вспышки молнии.       Царство Снов, Мир Грёз, Фантазия – преддверие Хаоса. Невообразимый калейдоскоп непередаваемого, где сумасшествие – меньшее из зол. Этот мир реален в той же мере, как по-настоящему существует Ночной Змей, пожирающий кошмары. Его воплощение поймано и заперто на Плане Фугу, вотчине Бога Смерти Келемвора, но это обстоятельство не мешает исконной твари нажираться за счёт чужих снов, выполняя ту же роль, что падальщики, избавляющие леса от гнойников. Лариат и Дог в свои первые годы младенчества вынужденно изучали Мир Грёз, как раз-таки сбегая от безумия пребывания взаперти беспомощного человеческого тельца. Теперь двуликий Лариат – гранд-маг, по эльфийской классификации превосходящий архимага. После всех этих экспериментов со стабильными областями, соответствующими роще Ясемтаора на острове Мазтапан, синему дракону Рерстормриарирсв, полуэльфу Панстаеру и племени Буревестников, а также после того, как этим вечером он расстроился результатами классической ворожбы и погрузил самого себя в Вещий сон, - квази-божественный Халевекс ощущал в себе некоего рода позывы, дескать, он готов и принятию, и к созданию божественной мантии бога снов. Всего лишь и надо было, что на гребне эмоциональной волны создать своё божественное царство из сновидений разношёрстного населения Уотердипа… Однако двуликий Халевекс предпочёл всех разбудить, послав к чёрту своё обожествление с вознесением на проблемный Пантеон накануне его основательной встряски…       Эфир взбаламучен, на Прайме «грозно-драконья» истерия и переполох – куда дальше намылились виновники? Тень Уотердипа – мрачные развалины со шляющимися по ним призраками и нежитью, плодящимися от множества преступных убийств и трудами скрывающихся некромантов, устраивающих здесь свои тайные лаборатории. Пара теневых рейнджеров, служивших мастеру Грею, намаялась в своё время, защищая стройку от гадостей шантажистов, требующих взятки и откаты. После создания ловушек, ловли прохиндеев и опутывания стройки светящей пряжей Виттер с Флюрином смогли вволю охотиться в лесу Пелламкопс на перитонов, гигантских демонических орлов. Двуликий Лариат позавидовал семейному счастью знатного слуги мастера Грея. Взрослый отрок был бы рад погрезить наяву о собственной благополучной и спокойной жизни, но - увы. В Городе Роскоши именно эта роскошь оказалась Халевексу не по карману.       Как показывало наблюдение из Теневого Мира, Открытый Лорд в поднявшейся тревоге и суете первым делом бросился к башне Чёрного Посоха – от его дворца тут рукой подать было. Как и предположил двуликий Лариат, помня детство, Джаспер Хунаба, несколько лет как обучавшийся и живший прямо в Академии, не мог не подслушать «вопли» Меднолобого о визитёре, посетившим Открытого Лорда перед тем, как Уотердип был атакован драконами.       Когда Пьергеирон прошёл ворота и скрылся в двери измерений, ведущей в монолит Башни Чёрного Посоха, находящийся в трансе двуликий уже был готов: Лар и Риат применили двеомер Триединства, задав разные формы для своих теневых дубликатов. Синий, зелёный, а также чёрный, красный, белый и обитающий в Подземье пурпурный – шесть громадных хроматических драконов появились над цилиндром Чёрной Башни, в Теневом Мире совсем даже – Белой!       В чём зримая сила организаций? В их базах, участниках и союзниках. Что происходит при возникновении смертельной угрозы? Ближайшее укрепление превращается в оплот, где спешно укрываются слабейшие. Вампиры в этом плане не отличались от других, кинув клич общего сбора в укрытии, разумеется, находящимся в Теневом Уотердипе. Теневые рейнджеры Виттер и Флюрин за годы обитания в Городе Роскоши исполнили задание - вычислили месторасположение вампирского гнезда. Недавнее поисковое заклятье из Высшей Эльфийской Магии подтвердило местонахождение обращённой Скарлет.       Звено ускорившихся бестий совершило резвый налёт, внезапно атаковав совсем другую цель вместо подставной.       Хрясь-хрясь! С секундным интервалом взорвались резидуумные кристаллы с вложенными двеомерами Дизъюнкции для обычного и теневого Плетений – на территории. Все наложенные на личности и активированные заклинания в миг распрощались. На мгновение дали сбой и все стационарные защиты – тени зыбки!       Шесть бешено закручивающихся драконов одновременно выдохнули - шесть драконьих дыханий вместо конфликта друг с другом скрутились в разрушительный Смерч. Запас магии из плоти ушёл на пары дублей, а вот накопленное в костях два иерофанта заклинательного огня высвободили парой взрывов синего огня, совпавших с подрывом кристалла с заклятьем огненного облака – улучшенное метамагией сине-рыжее пламя разметалось по колоссальной области и всё подожгло. Сама вялотекущая теневая материя поддалась силовому воздействию первобытных драконьих сил, превративших комплекс вампирской базы в адский котёл, куда полиморфированная в жёлтого дракона черепаха Грейс выплюнула четвёртый кристалл, ранее тоже находившийся под драконьей железой в качестве страховки: сфокусированный ядовито-зелёный луч двеомера Дезинтеграции вскрыл нижние уровни вампирского гнездовья до самой лаборатории – тело и душа Скарлет Хунаба перестали существовать.       Цветное кольцо, которым виделось звено из шести драконов, в защитном приёме применило двеомер зеркальных образов, скрывшись от боковых атак среди ещё семи таких же кругов, чтобы впечатляюще совершить ещё пару магических выдохов - забурившихся вглубь и разошедшихся лучами смертоносной спирали на поверхности. Сплюнутый Грейс ультрамариновый кристалл резидуума высвободил двеомер мощного землетрясения, отчего даже вздрогнули строения на Прайме.       В развернувшемся мельтешении Миража Аркана с вымышленным сошествием самой Тиамат пропажа жёлтого, синего и зелёного драконов оказалась незамеченной. Да и всего-то близнецам Халевекс потребовалась четверть минуты, чтобы воспользоваться своими сигилами на панцире Грейс. Сперва обрушили на Теневой Уотердип метеоритный дождь – точно по отмеченным на карте лабораториям некромантов и лёжкам залётных шейдов, - а затем растянули над всем теневым городом двеомер Бури Мести, для чего привлекли скопленную Буревестниками мощь – сверху на теневой город полил кислотный дождь и обрушился грохочущий частокол оглушительных и ослепительных молний.       Под конец близнецы Халевекс оприходовали четырёх своих дублей и ещё один кристаллизованный двеомер. Магические конструкты, превращённые в божественное сияние, разнеслись световым взрывом: испарили множество теневых монстров в округе, выжгли глаза всем тем, кто в этот миг смотрел на драконий танец, и временно ослепли всех подглядывавших через магические шары, пруды и зеркала.       Хотя известный вампирский лорд Артор Морлин и Дом Гост мало борзели, довольно аккуратно питаясь жителями Уотердипа, двуликий Лариат не простил им старую каргу Скарлет Хунаба. Финальным аккордом смертоубийственной драмы над теневыми отражениями Ухмыляющегося Льва и виллы Гостов открылись Врата в глубины Моря Пламени на Плане Огня – прорвы магмы стали погребать их под своими раскалёнными массами, надолго лишая прохлады соответствующие места на Прайме.       Минуты не прошло, а внезапно напавших уж и след простыл. Длившаяся порядка десяти минут Буря Мести многим дала прикурить, заставляя вместо поисков врагов пережидать смертоносное ненастье, не высовываясь на улицы Теневого Уотердипа, таким вот экстремальным образом зачищаемого от многих гнид и гнуса.       А ведь как красиво могло быть… Лучики рассвета робко заглянули в комнату, обставленную вазонами с уже распускающимися цветами. На столе возлежала толстая папка с отчётами, в уголке ютилась ярдовая стопка бухгалтерии по долгострою дворца и инженерно-конструкторского предприятия с гномами, в камине занимались подброшенные гостем дрова. Уютная спальня в доме, стоящем на очереди перестройки под будущий трактир. На добротной и широкой кровати, заправленной шелками, после хлопотной ночи мирно посапывала счастлива пара – мазтиканский барон Хеброр Шидз и его жена Келли. Бывшая и лучшая из шлюх старого трактира Кудри в Нью-Уотердипе решилась навсегда связать свою жизнь с бывшим нанимателем. И теперь грудастая и сметливая Келли одна владела мужем, прижимаясь к его боку и собственнически закинув на него соблазнительную ножку. Рядом люлька с девочками-близняшками и кроватка с двухлетним мальчонкой. Идиллия, когда родители урвали часок сна перед дневным разбором полётов.       Пока супружеская пара нежилась в полудрёме, не видя восседающего в кресле у камина сероватого гнома, поглаживающего посапывающего дракончика, Грей предавался унынию. Хеброр нужен в Уотердипе, чтобы устроить сотни семей гномов с архипелага Лантан, которому однозначно грозит большая беда в виде полного «умывания» островов, как и болело сердечко годы назад, когда стартовал проект по строительству современных галеонов-близнецов. К началу этого года барон Шидз почти довёл до ума дворец, воплощая эскизы мастера Грея, вместо баснословных сумм за срочность платя временем до окончания стройки и отделки. Можно было ещё подождать, за бесценок скупая роскошь и сбоящие артефакты у дельцов и родов, которые разорятся после катастрофы, однако стиль – это престиж. Без прикрытия сэра Виттера и его команды - барону несдобровать. Сероватому гному действительно пора кануть в лету – типа уйти учиться навечно, даже юлить не придётся: жизнь есть учение. Уж и легенда продумана для прибытия двух молодцев, похожих на Хеброра, как отец с ранними сыновьями. Вся загвоздка в том, чем эти молодцы будут заниматься в Уотердипе – помимо прожигания жизни и прикрытия деятельности по минимизации последствий ожидающегося катаклизма.       Собственно, Лариат Халевекс ради хлопот с помощью населению и властям по устранению и предотвращению многих последствий убийства Мистры затевал всю бодягу со слугой и учёбой у дракона. И новоявленного архимага Саршела Бирюзового, разумеется, в Академии Чёрного Посоха повышавшего свою квалификацию и сейчас устранявшего последствия «стоков» на гору Уотердип, он тоже вовремя пнул вперёд - в клирики Истишиа, чтобы личность осталась на плаву после резонансного удара по мозгам всем магам – предсмертный вскрик богини Мистры распространится по всему Плетению. Как поведут себя Лейрел и Тсарра – вопрос открытый. Никто из них никогда и нипочём не забудет Лариата Хунаба, наоборот, вся мощь их магии ясновидения и провидения направлена на этого оторву, который благополучно переродился – уже трижды. Мнящий себя гроссмейстером не надеялся переиграть вероятно уже пяти вековую избранницу самой богини на её же поле мастерства в Искусстве. Чаяния юного Халевекса лежали в плоскостях отвлечения и опережения. Древний солнечный Бог Амаунатор возродится конкретно в промежуток между весенним равноденствием и летним солнцестоянием, когда он войдёт в свою полную силу – церковь Латандера уже вовсю готовится к этому архиважному событию. Эндшпиль интриги его аспекта, Лорда Утра, наступит в ближайшие два месяца. Бумеранг Судьбы вернётся к Леди Тайн, своим божественным декретом запретившей действие мифалларов, возобновление работы которых в первые минуты и даже сутки после падения летающих городов Империи Нетерил спасло бы миллионы жизней и судеб, вверившихся тогда богу Амаунатору.       По размышлениям своевольного умника, Пьергеирон Меднолобый, как его кличут в салонах высшего света, не поверит ничему из сказанного до самого лихого часа. Но зачем оскорблять веру престарелого паладина словами о том, что Тир более не способен быть Судьёй? Как влюбившийся Бог Справедливости мог поддаться лживому навету на древнего Хелма, который известен своей старческой чёрствостью? Теперь Хелм более не существует. Вставший вместо него слепой и безрукий – калека не в состоянии исполнять свои обязанности. Да и Мистра та ещё эгоистка. Сперва не поделилась силой с достойным магом Карсусом, отказав в становлении полубогом и бездумно погубив миллионы жизней и судеб самой могучей и развитой человеческой Империи. Потом в Кризис Аватаров вместо выполнения указания Ао эта таинственная чертовка порвалась обратно в своё небесное царство – Хелм убил эгоистичную дуру. Божества бессмертны, но они могут быть развоплощены, оказаться в забвении, осуществить слияние или быть абсорбированными. Верховный Бог Ао намеренно оставил прежнюю богиню магии витать на окраинах его вселенной без сознательного средоточия своих сил и поставил на это место бывшую смертную женщину. Лариат с Догом пережили слияние, обогатившись. Схожим образом и обе сущности богинь магии, будучи убитыми, объединятся в одно целое, менее эгоистичное, чем прежде, а все остальные, типа смертных, оценят Магию по достоинству и возмечтают о возвращении всего на круги своя, чтобы более не покушаться на святое. Долг министра Ао поспособствовать реализации замысла Верховного Бога и постараться приуменьшить пагубные последствия для мира смертных – хотя бы в родном регионе. Вот только Халевекс после Фейвилда глубоко сомневался в праведности Ао.       После всего набедокуренного стало ли легче двуликому Лариату? О, да! И кое-кто умный понял кое-что важное, экстренно собрав на вилле Хунаба всех, кто некогда составлял семью Хаскара Второго Хунаба, кроме вот-вот ожидавшегося Лариата, с таким вот размахом обставляющего своё – возвращение в Уотердип. Лариат Халевекс хотел поступить иначе, фантазируя об этом событии долгие годы, однако всё изменил всего лишь один вечерний час Вещего Сна…        (Иллюстрации с 061 по 070)