Поцелуй вурдалака

Он проснулся от ощущения холодящего прикосновения на лице. Будто нежнейший лепесток скользнул по щеке. Вздрогнув, Тальков распахнул глаза. Комната была погружена во тьму. Стояла глубокая ночь. А над его кроватью возвышалась женская фигура в голубом полупрозрачном платье. — Кто ты? — хрипло произнёс писатель, мотнув головой и отгоняя остатки сна. Женщина ничего не сказала. Она лишь улыбнулась, обнажая ряды ровных крупных зубов. Её чёрные блестящие волосы слегка струились по воздуху, делая её образ совершенно нереальным. Так не бывает, ведь в комнате не было даже дуновения! Но локоны плыли по невидимым волнам. Яркие чёрные глаза незнакомки блестели как два проклятых камня. Во взгляде таилось что-то недоброе. — Я немного заблудилась, — тихо произнесла брюнетка, склоняя голову набок. Тальков медленно поднялся с кровати и с бешено стучащим сердцем, обошёл женщину. Она рассмеялась… Это был злобный, властный смех. — Дай мне сделать глоток. Хотя бы один. Ночь темна. Мне уже не найти дороги, так позволь же остаться, — игриво проговорила она сквозь смех, поворачивая голову и наблюдая за писателем, потянувшемуся к выключателю. Включилась лампа и женщина исчезла. Тальков поражённо стоял у стены, глядя на то место, где только что была черноволосая гостья. Но теперь там не наблюдалось ровным счётом никого. «Это всё от перенапряжения, не иначе» — подумал мужчина, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. Пройдя на кухню, он заварил себе крепкий кофе и просидел за столом до утра, не рискнув лечь спать. Когда стало светать, Тальков обулся и вышел на улицу. Солнце золотило деревья и дома, успокаивая своим добрым светом. Не раздумывая, писатель вышел за пределы участка и медленно побрёл по дороге, закуривая. Вспоминая ночное видение, он пытался не столько разобраться в причинах, его вызвавших, сколько определить, насколько уместно будет подобное появление одной из героинь в романе. Задумавшись о своей работе, Игорь сам не заметил, как вышел на совсем старую улочку: дома здесь по большей части были заброшены, ставни — заколочены. Но дом в конце улицы, вероятно, был «жив», поскольку Тальков отчётливо увидел в саду фигуру в голубом наряде. Каким же было удивление мужчины, когда в этой фигуре он узнал ночную гостью! Ему стало не по себе буквально до мурашек. Остановившись возле развесистого дуба, Игорь принялся наблюдать за женщиной. Та расставляла чашки на деревянном столе и что-то напевала себе под нос. Казалась она была совершенно безмятежной. Но в какой-то момент писателю показалось, что незнакомка резко взглянула на него, повернув голову и чернейшие глаза её опасно блеснули. Или то было просто разыгравшееся воображение?.. Тальков сделал шаг назад и тут же врезался в кого-то. — Только тише, — прошептал незнакомец с бегающими голубыми глазами и жидкой седой бородкой. Прижав указательный палец к губам, он пригнулся и побежал прочь, второй рукой взмахивая, как бы приглашая за собой. Игорь тоже пригнулся и рванул следом. Иначе поступить он не мог: природное любопытство стало одной из причин, почему Тальков стал писателем. Если бы он не ввязывался ни в какие авантюры в своей жизни, то сейчас стоял бы со всеми на развалах и продавал старые кеды. Бежали они недолго. Незнакомец свернул на соседнюю улицу и сиганул в дом с красной крышей. Игорь проследовал за ним. Они оказались в небольшой кухоньке, заставленной мисками и кастрюлями. — Вы тоже за ней следили, да? — возбуждённо спросил незнакомец, ненормально улыбаясь, — боже, неужели вы тоже знаете то, что знаю я? — Я вас не понимаю. О чём речь? — взволновался Тальков. — Ну как же! Вы следили за Милонской не просто так! — потирая ладони, седовласый заходил из угла в угол. — Я видел эту женщину ночью у себя в доме. А когда включил свет, она… — Исчезла? — замерев, почти что счастливо улыбнулся хозяин дома. — Да. — Ахах! Говорю вам: я прав. Милонская всегда так делает. На следующую ночь она не даст вам включить свет и всадит в вас свои клыки! — Что вы имеете ввиду? — прищурившись, с зарождающимся интересом спросил Игорь. — То, что она — вурдалак! И ей нужна ваша кровь! — седовласый опустился на корточки и закрыл ладонями лицо, — ах, нужно было её убить ещё в то полнолуние! Тогда не померли бы Шишкины. Это же она с бабкой их покусала. — Простите, — кашлянув, уже совершенно спокойно поинтересовался Тальков, — вы хотите сказать, что эта женщина — вампир? Но какие у вас есть доказательства? — А что? В психи хотите заделать? — невесело хмыкнул мужчина, убирая руки от лица и глядя на писателя, — как ваше имя? — Игорь. А ваше? — Тальков скрестил на груди руки, закусив на миг нижнюю губу, — в психа не заделаю. Вам повезло: я не скептик. Я — писатель. Предпочитаю ничего не отрицать. Так интереснее. И на данный момент я пишу роман о вурдалаках. Потому я бы очень хотел узнать от вас больше об этой… вампирше. Седовласый вскочил и порывисто обнял писателя: — Дорогой вы мой человек! Человечище! Впервые за восемь лет встречаю того, кто не считает меня сумасшедшим! А звать меня Амвросием. Приятно до чёртиков познакомиться! Ах, даже чаю в доме нет! Угостить нечем! Трое суток меня дома не было, я пытался выйти на след третьего вурдалака. Уверен, что тут их трое! Двоих я нашёл… — Милонская и её бабка? — уточнил Тальков. — Да. Две стервы. Раньше только о бабке слухи злые ходили, но не так давно и внучку свою обратила. Я сам видел, как молодая Милонская кровь высасывала из Полинки Зориной. Стоит ли уточнять, что та умерла через сутки? — Амвросий прошёл к маленькому комоду у заклеенного газетами окна, и присел на корточки. Открыл дверцу и принялся что-то искать, — сейчас я дам вам кое-что, чтобы бесстыжую эту отпугнуть. Чтоб она в дом ваш войти не могла больше. Разложите под каждым окном, дверьми и даже у ворот. Запах чеснока её спугнёт. Поднявшись, Амвросий вернулся с кульком чеснока и протянул его писателю. Тот принял «дар». — Спасибо, так и сделаю. А бороться с вампирами не пытались? — Я один, их двое! Давно я на них охоту веду, да случая пока не выпадало. Но мне придётся их уничтожить, пока вся деревня не вымерла, — покачав головой, мужчина грустно улыбнулся, — вы не поможете мне? — Помогу, — резко отозвался Тальков, чем вызвал взгляд, полный восторга. — Чудесно! Тогда я зайду к вам! Всё подготовлю и зайду. Это будет совсем скоро, медлить нельзя. Амвросий сцепил пальцы в замок, явно очень сильно волнуясь. — Буду ждать, — Тальков попрощался, назвав адрес своего домика. После чего поспешно покинул дом нового знакомого, пряча кулёк с чесноком под тканью рубашки. Может быть, он сошёл с ума, но перспектива уничтожить настоящего вурдалака заставляла кровь кипеть, а разум биться в истерии восторга. Воодушевлённо блестя глазами, Тальков почти бегом добрался до своего дома и первым делом сделал то, о чём попросил Амвросий — «украсил» вход на участок, пороги и подоконники головками чеснока.