Поцелуй вурдалака

Игорь проснулся и провёл ладонью по простыне рядом с собой. Фассбендера не оказалось. Писатель сел и сонно осмотрелся. В комнату заливался блеклый счет очередного пасмурного дня. Ноздрей коснулся приятный аромат омлета и кофе, желудок сразу же жалобно заурчал. Тальков быстро поднялся и прошёл на кухню. Его глазам предстала просто потрясающая картина: Михаил стоял возле плиты, жаря омлет и проверяя его готовность деревянной лопаточкой. Это заставило Игоря испытать прилив небывалой нежности. Вампир заметил взгляд писателя и на мгновение растерялся, но тут же прищурился и тихо рассмеялся: — Я решил, что ты проснёшься голодным. Сходил в магазин и вот… — Пахнет просто прекрасно, — ласково произнёс Тальков и опустился за стол. — Когда живёшь столько лет, сколько я, невольно обучаешься каким-то вещам… Просто, чтобы зажечь в себе интерес к жизни. Если это можно назвать жизнью, — заметил Фассбендер и выключил конфорку. Через несколько секунд перед Игорем стояла чёрная фарфоровая тарелка с аккуратным кругом золотистого омлета с ровными дольками ярко-красных помидоров. Из серебристой чашки с кофе тянулась тонкая линия пара. Тальков попробовал блюдо и чуть не проглотил язык. Это было невероятно вкусно и нежно. Яйца и молоко были взяты в правильных пропорциях и сам омлет жарился ровно столько, сколько нужно. Игорь ел с большим аппетитом, закусывая хлебом и нахваливая завтрак. Михаил с улыбкой наблюдал за мужчиной и в эти минуты он ничем не отличался от смертного мужчины, труды которого высоко оценили. Доев, Тальков потянулся к чашке и открыл было рот, чтобы сказать, что объелся, как вдруг раздался хлопок и посреди кухни возник какой-то тип в чёрных джинсах и синем вытянутом свитере. Он был бледен, как и Михаил, чёрная чёлка спадала на глаза, горящие красным огнём. — Какого чёрта? — зашипел Фассбендер, вскакивая со своего места и набрасываясь на нежданного гостя. Злобно скалясь, он схватил мужчину за грудки и с силой ударил спиной о стену. Тальков с замиранием сердца наблюдал за происходящим. — Остынь! Я бы никогда не пришёл, если бы не особые обстоятельства! — прорычал в ответ брюнет. — Какие обстоятельства? — не отпуская мужчину, с ненавистью выплюнул Миша. — Наши добрались до одной деревушки. Есть жертвы. Фассбендер поджал губы и сделал шаг назад, нехотя отпуская гостя. Тальков сделал жадный глоток кофе и ощутил на себе заинтересованный взгляд этого странного незнакомца. — Игорь, познакомься, это Леонтий. Вурдалак, как и я, — как бы между прочим заявил Михаил и вернулся за стол. — Что именно произошло? — хрипло спросил Игорь, ощущая страшное желание закурить. — Видишь ли, среди упырей есть те, кто собираются в группы и совершают массовые нападения. Такими темпами однажды о нас затрубят все газеты. Пока что нам удавалось отводить от себя внимание обычных смертных, но эти твари… Их нужно уничтожить, потому что они не остановятся, они подвергают опасности всю нашу расу, — в голосе Михаила звучали раздражение и горечь. — Сейчас они находятся в деревне Яблонская, — затравленно глядя на Фассбендера, произнёс Леонтий. — Понятно. Всё сказал? Убирайся. Раздался хлопок и упырь исчез. Михаил накрыл руку писателя своей и сдержанно улыбнулся ему. Тальков сплёл свои пальцы с длинными пальцами вурдалака. Он был немного взволнован, а мозг уже придумывал продолжение романа. Всё, что он видел своими глазами, напоминало эпизоды из фантастического романа… — Я должен съездить в ту деревню. Я убью этих ублюдков. — Ты убьёшь своих? — встрепенулся Тальков. — Да. У меня нет выбора. Всё это становится слишком опасно. — Ты ведь можешь взять кого-нибудь в помощники? — Могу, но я привык действовать в одиночку. Не волнуйся. Я достаточно силён, чтобы убить нескольких зарвавшихся ублюдков. — Я хочу поехать с тобой, — внимательно всматриваясь в бездонные и такие холодные глаза вампира, промолвил писатель. — Знаю, — спокойно отозвался Фассбендер, — но это невозможно. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью. Эти особи — кровожадные чудовища, дуреющие от запаха крови. Ты стал мне слишком дорог… — Но… — И это не обсуждается, — твёрдо добавил Фассбендер. Поднявшись, он обошёл стол и провёл ладонями по обнажённым плечам Талькова. Тот встал и увлёк Мишу в нежные объятия, а уже через секунду они находились в квартире писателя, прямо посреди гостиной. — Хорошо, когда можно не пользоваться транспортом, да? — шутливо шепнул Тальков, касаясь губами холодных губ возлюбленного. — Удобно, — кивнув, Фассбендер страстно ответил на поцелуй. Скользнув языком в горячую полость рта Игоря, он начал обласкивать его язык, не закрывая глаз ни на секунду. Поцелуй вышел долгим, сладким и немного болезненным. Миша посасывал язык Игоря, кусал его губы, засасывая их. Не рассчитав силу укуса, он прокусил его нижнюю губу и на ней выступила капелька крови. Вампир тут же задрожал, его зрачки расширились. Тальков понял, что происходит. Сердце заколотилось в груди, ощущения адреналина, ужаса и страсти смешались воедино. По рукам прошли лёгкие разряды. Фассбендер внимательно посмотрел на капельку крови и медленно слизал её, раздувая ноздри. — С тобой я выдержу и не это, — хрипло шепнул он и медленно наклонился к шее Талькова. Тот, балдея от пикантности ситуации, склонил голову набок, открывая доступ к коже и пульсирующей венке. Вурдалак покрыл её нежными поцелуями и облизал вену, подрагивая от сдерживаемого инстинкта и страсти. — Твоя кровь божественна… — Миша… — хрипло прошептал писатель, поглаживая ладонями его спину. Выдержки упыря можно было позавидовать. Он медленно отпрянул от шеи и ещё раз поцеловал любимого в губы, после чего сказал, что скоро вернётся, и вышел из его квартиры. Тальков рухнул на диван. Его била лёгкая дрожь. Касаясь своих губ и шеи, он думал, что был на волоске от смерти, от прекрасной смерти, о которой он даже не мог мечтать… Но сентиментально-сакральный ход мыслей прервало ужасающее понимание того, что его любимый вампир может пострадать. Он решил самостоятельно разобраться с взбесившимися упырями. Что, если те смогут одолеть его? Сердце болезненно сжалось. Тальков быстро подошёл к шкафу, где хранились книги. Отыскав карту области, он расстелил её на столе и стал искать нужную деревню. Яблонская находилась примерно в трёх часах езды от Москвы. И Игорь твёрдо решил, что должен поехать туда. Отыскав в одной из коробок серебряный крест на цепочке, мужчина надел его на шею, после чего облачился в серый свитер и чёрную кожанку. Прихватив деньги и ключи, он вылетел из дома и спустя какое-то время смог поймать такси. Всю дорогу до Яблонского Тальков думал то о Мише, то об Амвросии, то вспоминал свою юность. За окнами мелькали тоскливые пейзажи: деревья сбрасывали золотую листву, голые сучья тянулись в серое небо, ветер поднимал с земли мусор и нёс его вместе с клубами пыли. Осень девяносто первого года была грустной, холодной и голодной. Кровавый дух Перестройки бродил по улицам Москвы, давая понять, что старому укладу жизни пришёл конец. Тальков всегда любил осень. Она вдохновляла его, а иногда зарождала в душе ностальгию. И вот теперь, мчась на свой страх и риск в Яблонское, Игорь вспоминал своих родителей. Его мать была очень доброй и отзывчивой женщиной. Она никогда не повышала голос, не скрывала свою любовь к сыну. Она была простой и кроткой. К сожалению, её не стало в достаточно молодом возрасте — ей было тридцать пять, когда автобус, в котором она ехала, попал в автокатастрофу. Из двадцати пассажиров выжили только трое. Игорь остался вдвоём с отцом. Владимир Тальков был писателем. Творил он под псевдонимом «Иван Кутузов». В детстве Игорь очень интересовался работами отца, но с годами этот интерес потух. Их отношения носили прохладно-нормальный характер: они не ругались, ничего не делили, но были слишком разными и разговор обычно не клеился. Игорь жил своей жизнью, его отец — своей. Спустя шесть лет после смерти жены, Владимир вновь женился. Накопив достаточно денег на продаже своих исторических романов, он купил просторную квартиру в центре Ленинграда и переехал туда вместе с супругой. Игорю досталась квартира бабки, где он и жил по сей день. С отцом они созванивались нечасто, но обычно поздравляли друг друга с выходом очередного романа. Тальков вдруг улыбнулся, подумав, что, возможно, вся его жизнь до появления в ней Михаила была лишь увертюрой… — Приехали, — гаркнул таксист. Тальков вырвался из поволоки полудрёма, наполненной воспоминаниями о прошлом, и посмотрел в окно. Чёрное небо висело низко, чуть поодаль виднелись деревенские дома. На севере сверкала молния. Всё предвещало беду.