Поцелуй вурдалака

Яблонское — полузаброшенная деревня, каждый второй дом которой заколочен. Было холодно, пахло дождём, обещанным низко висящим чернильным небом. Ёжившись, Тальков шёл по широкой дороге, подошвы ботинок утопали в толстом слое грязи. Неожиданно деревянные ворота, находящиеся чуть впереди, с тихим скрипом приоткрылись, как бы приглашая. Писатель закусил угол губ и, немного поразмыслив, приблизился к ним. Заброшенный сад, старинный двухэтажный дом с пыльными потрескавшимися окнами, рассохшееся крыльцо — всё указывало на то, что это жилище давно оставили. Игорь хотел уж было ступить на территорию дома, как чья-то ладонь легла на его плечо: — Не ходи туда! Тальков обернулся и увидел знакомое лицо. Амвросий лихорадочно блестел глазами и изгибал губы в странной улыбке. — Ты жив! — обрадованно произнёс писатель. — Я уж было подумал, что тебя убила та упыриха… — Она пыталась. Ввела меня в транс… Я сумел выпутаться. Долгая история. Что ты здесь делаешь? — Ищу Михаила. А ты? — Я узнал, что здесь будет хорошая бойня и не мог упустить возможность уничтожить парочку этих тварей. Держи, — Амвросий бросил на землю сумку, достал оттуда остро наточенный осиновый кол и протянул писателю. Тот несколько растерялся, но взял «оружие». Они пошли дальше, то и дело оглядываясь. Казалось, все жители деревушки умерли, мертвецкая тишина действовала на нервы. — Неужели всех обратили? Ни одного человека… — прошептал Игорь. — Не исключено. Эти твари не остановятся, пока не обратят всех… — тихо ответил Амвросий. Дорога вывела их старому погосту. Количество крестов и могильных плит поражало. «Должно быть, здесь также хоронили жителей соседних деревень», — подумал Игорь. Вдалеке, на небольшом холме, виднелась белая церквушка. Всё здесь казалось холодным, зыбким, гиблым. Словно в этих местах царила одна только смерть. — Там кто-то есть, — шепнул Амвросий, неотрывно глядя на двухэтажное деревянное здание, находящееся слева от кладбища, которое писатель даже не заметил. — Может быть, они? «Только бы с Мишей ничего не случилось», — взволнованно подумал Игорь. — Всё возможно. Идём! Нагнувшись, мужчины побежали в сторону здания, то и дело прячась за могильными плитами. Остановившись возле хлипкого деревянного крыльца, они, синхронно затаив дыхание, прислушались. Стены дома были очень хлипкими, поэтому можно было без труда слышать разговор, происходящий на повышенных тонах. — Вы обратили двадцать человек. Вам мало? — Тальков вздрогнул, узнав голос Фассбендера. — Меня удивляет, что ты так печёшься о глупых людишках! Это даже трогательно, — насмешливо отвечал его собеседник. — Чем больше людей вы обратите, тем скорее о нас узнают… Что тогда будет? Война. Ты глуп, если не понимаешь этого, — процедил Михаил. — Нападение, кровь — это наше естество. И если ты это не осознаёшь, то… из нас двоих глупец только ты! С тобой стало слишком много проблем. — И что ты сделаешь? — с вызовом спросил Миша. — Убью тебя. Парни! Разорвите его на клочки! Послышался грохот и звуки борьбы. Звериное рычание смешивалось с тяжёлым дыханием и шипением. У Игоря внутри всё оборвалось. Забыв о мерах безопасности и Амвросии, он бросился в дом, крепко сжимая кол. Перепрыгивая через ступеньки, Тальков взбежал на второй этаж и оказался в просторном зале. Фассбендер, лёжа на полу, отбивался от трёх упырей. Выпущенные клыки, безумно горящие глаза — картина была воистину пугающей. — О, десерт пожаловал! — расхохотался тот, с кем разговаривал Михаил. Он стоял у стены и наблюдал за происходящим сквозь полуопущенные ресницы. Трое упырей отпрянули от Михаила и, как по команде, бросились на писателя. Если бы не возникший рядом Амвросий, беды было бы не избежать. Тот поднял вверх блестящий православный крест и вампиры, зашипев, попятились назад. Воспользовавшись этим, Фассбендер вскочил на ноги и, схватив одного из нападавших за волосы, свернул ему шею. Раздался громкий хруст и вурдалак, больше не шевелясь, упал на пол. — Уходим, парни! — крикнул тот, что стоял у стены. — Протыкай его, скорее! — шепнул Амвросий и бросился на упыря. Он успел воткнуть кол в грудь вампира до того, как тот испарился. Всё происходило слишком быстро: Тальков с диким рыком кинулся на одного из упырей и засадил кол в его грудь. Михаил свернул шею оставшемуся нападающему и тот тоже рухнул на пол. — Я убил вампира? — всё ещё держась за кол, засаженный в грудь упыря, истерично рассмеялся писатель. — Я убил его! Господи! — Тише, успокойся, — мягко произнёс Фассбендер, пряча клыки. Дёрнув Талькова за плечи, заставил его встать и обнял: — Да, ты убил этого придурка. И спас меня. Спасибо… Амвросий, вытерев пот со лба, упёрся ногой в живот убитого вампира и, дёрнув за кол, вытащил его. Не глядя на Игоря и Михаила, подошёл к тем двум, у которых были свёрнуты шеи. — Им тоже надо проткнуть грудь… На всякий случай… — Хорошие у тебя штуки… Крест, чувствую, освящён водой… Бррр… — пробормотал Фассбендер. Его передёрнуло. — Вы можете выйти, я закончу с ними. Игорь и Миша вышли на улицу. Вурдалак коснулся щеки человека холодными кончиками пальцев:  — Ты так трогателен, ты пришёл меня спасти… Но это было очень опасно. Если бы не этот чудак с крестом, тебя могли бы убить или обратить… — Я не мог сидеть спокойно, зная, что ты отправился на бойню. — К чёрту их! Предлагаю поехать к морю. Там осень намного мягче. — Ты хочешь посетить родные места или в какое-нибудь другое место? — хрипло спросил Тальков, с нежностью глядя в светлые глаза возлюбленного. — Можно в родные. Интересно, как там стало. Теперь я готов…

***

Осень желтела, сбрасывая с деревьев золотую листву. Море беспокойно пенилось, волны схлёстывались в страстном танго. Впереди, на синей кромке, где небо сливалось с водой, виднелись силуэты далёких кораблей. — Здесь когда-то был наш, мой ресторан, — тихо произнёс Фассбендер, рассматривая казино, оживающее только по ночам. Тальков сплёл свои пальцы с его и задержался взглядом на крыше, которая была украшена белыми ангелами, намеревающимися сорваться вниз. Воображение рисовало морской пейзаж, который открывался из окон ресторана. А Михаил, будучи обычным смертным, расхаживал по залам, курил сигару и давал указания управляющему. Чёрный смокинг, белоснежная рубашка, роза в петлице… — Красивое здание. Очень, — с чувством произнёс Тальков. — А где находился твой дом? — Мы обязательно сходим туда, но… не сейчас, — тихо рассмеявшись, вурдалак коснулся губами виска писателя. — Давай посидим на берегу. Они направились в сторону пляжа. Сезон отпусков уже закончился, поэтому отдыхающих было немного. Морская вода была прохладной и купались лишь отчаянные единицы. Тальков и Фассбендер опустились на прохладный песок. Запах йода дурманил и писатель подставил лицо рассеянным лучам солнца. Шелест волн успокаивал, хотелось растянуться прямо здесь, и погрузиться в сон. — Красиво сегодня, правда? — раздался старческий голос, заставляя Тальков открыть глаза и повернуть голову. На топчане сидел старик в чёрной бархатной куртке и серых брюках. Он неотрывно смотрел на Фассбендера, обеими ладонями сжимая рукоять трости. — Да, действительно, — едва заметно улыбнулся Миша. — Извините за назойливость, но… Вы случайно не родственник Фассбендера? Тот сидел вполоборота к пожилому человеку, глядя на игривые волны, но Тальков смог почувствовать, как возлюбленный напрягся. — Я его… правнук, — тихо ответил он. — Удивительный был человек… Да, достойнейший человек! — воодушевлённо произнёс старик. — Правда? Вы были с ним знакомы? — О да. Он владел рестораном «Акула», происходил из очень хорошей семьи. Я в те годы работал продавцом газет, мне было всего тринадцать… Он запомнился мне статным красавцем, на которого очень хотелось быть похожим… Вот только потом он исчез. Странная история, загадочная. Ходили слухи, что он утонул. Но что же случилось на самом деле? — Не знаю. Он умер задолго до моего рождения. Спросить о его судьбе было не у кого. — Понятно. Что ж, я рад, если он остался жив. Жизнь — это прекрасно. Я понял это только теперь, когда мне стукнуло девяносто. Поздновато… Старик поднялся и, опираясь на трость, направился в сторону выхода с пляжа. Тальков посмотрел на Фассбендера и невольно залюбовался его нордическим профилем. Душа трепетала. Посидев на берегу ещё немного, они вернулись в отель, где занялись любовью. Игорь ощущал сильнейшее влечение, которое доселе ни к кому не испытывал. Всё же, вурдалак — не человек, он имеет определённую власть над умами и душами обычных смертных. Ощущая в себе член, ритмично таранящий простату, он закатывал глаза от наслаждения и царапал короткими ногтями светлую спину вурдалака. Лёгкая простынь соскользнула с бёдер Миши, оголяя его ягодицы. Вдыхая аромат жизни, тёплой кожи и крови, разливающейся по венам, он увеличивал скорость толчков, с оттягом имея Игоря. Их пальцы сплетались, губы встречались в сладострастных поцелуях. Оргазм — на грани безумия, сладость и боль, нежность и страсть… Излившись в анус Талькова, Фассбендер не спешил выходить из него. Облизывая бледные губы, он зачарованно смотрел на венку, пульсирующую на шее любовника. Игорь водил кончиками пальцев по спине своего вампира и смотрел в потолок. Что он вспомнит об этой поездке к морю? Страстный секс, запах кофе и корицы, биение морского сердца, осенний Сочи и поцелуи, поцелуи, поцелуи… — Ты скучаешь по своей прошлой жизни? — тихо спросил Тальков, нарушая волшебную тишину. — Нет, ведь ты рядом со мной. — А как же смысл жизни? — Теперь я понял, что её смысл только в любви. Всё уходяще, только чувства вечны, если ты нашёл того, с кем совпадает биения сердца. Хотя, сердца у меня нет, но иногда мне кажется, что я жив… — на последних словах голос Фассбендера дрогнул. — Ты живее всех живых, — с нежностью произнёс Игорь и коснулся губами нежной кожи на левом плече возлюбленного. Судорожно выдохнув, вурдалак посмотрел в серые глаза писателя и улыбнулся. Внутри всё цвело, пело, жило! Вечером следующего дня они сидели в кафе на улице Роз и пили кофе. Тальков ел лимонный торт, а Фассбендер ограничился горячим напитком. Ничто не нарушало блаженный романтический покой, пока к ним не подсел бледный мужчина с вытянутым лицом и белыми волосами, собранными в хвост. — Михаил, я узнал, что ты и твои друзья убили четверых вурдалаков. Объяснишься? — перебирая чётки, сухо спросил он, исподлобья глядя на Фассбендера. — Они хотели убить меня, — отчеканил Миша, возвращая чашку на блюдце. — За то, что ты запрещал им пить человеческую кровь. С какой стати? — Я уже пояснял это. Тебе должны были доложить. — Брось. Не говори, что заботишься о репутации вампиров, — изогнув тонкие губы, презрительно произнёс блондин. — Представь себе. — Или просто переживаешь за них больше, чем за нас, своих братьев, — покосившись на Талькова, невесело улыбнулся тот. — Даже не смотри в его сторону, — рыкнул Фассбендер, готовый в любой момент напасть. — О, какие эмоции! Я преподам тебе урок, — ухмыльнулся блондин и схватил Игоря за запястье. Через мгновение они исчезли.