Alternative Education

Наруто с Сакурой встречались гораздо дольше, чем кто-либо мог ожидать. Поначалу над ними витала атмосфера неловкости, будто они не знали друг друга целую вечность, и им не о чем было поговорить. Из-за этого люди рядом с ними тоже чувствовали себя неудобно. Но постепенно они начали разговаривать — действительно разговаривать, а не просто болтать в стиле Наруто. Сакура постоянно много смеялась, и это было так странно и так отвратительно, что Саске очень хотелось игнорировать Наруто, но он не мог. Он видел его большую часть своего времени, изо дня в день в школе. Во время перемен они с Сакурой сидели за ее партой, которая находилась как раз за Саске. Сакура с Ино занимали эти места уже третий год на абсолютно всех предметах и, когда нужно было переходить, в специализированных кабинетах. Поэтому все, что требовалось от Саске — повернуться, и он бы увидел, как они разговаривают, касаются друг друга и возможно даже целуются. Он не поворачивался. Он не поворачивался целыми неделями. Он почти привык к этому, почти принял их отношения и то, что Наруто все это время счастлив. Он даже почти принял то, что он встречается с кем-то, целуется с кем-то, возможно, с этим кем-то трахается. Ну или, по крайней мере, стало как-то проще считать, что он все это принял. А потом он повернулся. Казалось, это был первый ясный день спустя вечность. На носу была зима, и, даже несмотря на яркие солнечные лучи, стоял ужасный холод. Но этот свет оживил людей — все стали улыбаться, весело разговаривать, обсуждать, где они отметят Новый год, вспоминать, что их дурацкая жизнь, не такая уж дурацкая, а вполне счастливая. — Ты не выходишь, Сакура? — громко и радостно спросил Наруто, будто не он сейчас едва избежал самой низкой из возможных отметки. — Принести тебе что-нибудь? — Нет, спасибо, — ответила Сакура. Секунду спустя раздался настолько громкий, самозабвенный поцелуй Наруто, что даже Саске услышал его, и в этот момент что-то сломалось в нем. Он повернулся. Наруто был в своей ужасной оранжевой куртке, а Киба пытался оттащить его от Сакуры, так как он все еще держал ее за руку. Наруто, видимо, уловил его движение, потому что смотрел в ответную на Саске. Смех, очевидно сквозивший в его голосе еще минутой ранее, исчез, как будто его стерли с лица. Он отпустил руку Сакуры. Саске быстро развернулся обратно, успев лишь заметить, что Кибе таки удалось утащить Наруто за собой. Все это продлилось не дольше, чем полсекунды, но дышать стало невыносимо тяжело, даже когда дверь с шумом закрылась за Шикамару, который выходил из класса за ними. Наверное, это называется одиночеством. Когда Итачи отказывался пойти на мировую, несмотря на то, что Саске уверял его, что он обязан это сделать, ведь мама чуть не сошла с ума, пока дома не было ни одного ее сына во время поездки Саске. Когда каждый продолжал спрашивать, уверен ли он насчет выбора своей карьеры, снова и снова, будто ему двенадцать, и он не в состоянии принять решение самостоятельно. Когда учитель по математике настаивал на том, чтобы Саске усиленно изучал его предмет для подготовки к городской олимпиаде, ведь победа в ней обеспечит ему поступление в любой университет, где математика является вступительным экзаменом, без лишних разговоров, хотя сам Саске уже миллион раз сказал, что собирается выбрать социологию права. Когда он до сих пор продолжал каждую ночь видеть сны, живые, яркие и полные Наруто. Саске поднялся, Сакура спросила, все ли у него в порядке, и вышел, расталкивая болтающую в холле толпу. Несмотря на солнце, сидеть на улице было холодно. Но Саске все равно сел на верхнюю ступеньку перед входом в школу. Ему просто следовало захватить с собой куртку. И не следовало оборачиваться. Однако зачем Наруто смотрел на него? Если бы он не сделал этого, дышать было бы не так трудно. Но это не имело никакого значения, ведь он сам принял решение. Наруто предложил ему, а он не захотел даже слушать. Более того, если бы у него появился второй шанс, он бы поступил точно так же. На плечи опустилась его мягкая куртка. Саске не нужно было смотреть, чтобы знать наверняка, что это Сакура, но он все же поднял взгляд. На ее лице расплывалась неуверенная улыбка, скорее вынужденная, чем искренняя. — Ты в порядке? — спросила она. Снова. — В порядке. — Ты неважно выглядишь. Что-то случилось? Саске не стал утруждать себя ответом. Он уже сказал, что все нормально, так чего еще она хотела? Вряд ли было бы хорошей идеей сказать ей: «Ну, я как-то не очень, но если ты расстанешься со своим парнем, то все наладится». Может, он был эгоистичным, может, неблагоразумным. Это неважно, ведь одно только его желание, чтобы они не были вместе, не заставит их расстаться. Сакура села рядом на холодный бетон. Она молчала. Через несколько минут он почти забыл, что она сидит здесь. — Ты в последнее время странно себя ведешь, — сказала она наконец, врываясь в его иллюзию уединения. Он надеялся, что это незаметно. Но, очевидно, это бросалось в глаза. — Что странного? — Ну, я даже не знаю. Ты все время раздраженный? — она сказала, больше сомневаясь, правильное ли подобрала слово, чем утверждая, что это так, но Саске все равно одарил ее хмурым взглядом. Он не был раздраженным. Если бы его отец услышал такое, было бы в десятки раз хуже, чем, если бы тот узнал, что Саске врет. Сакура махнула рукой, забирая свои слова. — Просто… странный. Она хмурилась в той обеспокоенной, раздражающей манере, в какой обычно это делала мама Саске. Она пыталась помочь, не преступая через отведенные ей границы. Пыталась поговорить так, чтобы он не отослал ее подальше. Но почему она вообще о нем беспокоилась? Они никогда не были друзьями. А та влюбленность в него… Она никуда не делась, когда Сакура начала встречаться с Наруто, и тот факт, что это был первый раз, когда она попыталась снова заговорить с ним, только подтверждал это. Она продолжала смотреть на него, однако, не так настойчиво, как раньше. В конце концов, теперь у нее кто-то был. Но она не уходила и все еще мерзла на холодной лестнице, пытаясь добиться своего. Снова. Саске даже почти почувствовал к ней жалость, потому что ей давно пора было двигаться дальше. А потом Саске услышал Кибу, выходящего из-за угла здания. Он громко жаловался: — Ненавижу ее! А она ненавидит меня — мой ответ был, как минимум, на оценку выше; да я вчера всю-ю-ю ночь учил… Киба был близко, а с ним наверняка и Наруто, как и всегда. Сакура продолжала немного хмуриться, кусая губу и глядя на Саске. Вопрос выбора больше не поднимался — он просто наклонился и поцеловал ее. Она не задохнулась от неожиданности, вообще не издала ни звука, только поцеловала в ответ, словно так и должно было быть, и это ее право по рождению. Все получилось легко. Было даже приятно, особенно учитывая, что между их телами не произошло больше физического контакта. Неприятно было то, что Саске пропустил тот момент, когда ребята, вывернувшие из-за угла, умолкли. И когда раздался приближающийся звук одиночных шагов, Сакура услышала это первая и разорвала поцелуй. Саске вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел вверх. Увидеть хоть что-то он не успел, потому что в эту же секунду ему в лицо прилетел кулак. Больно не было, по крайней мере, не сразу же, но казалось, будто его мозги как следует встряхнули. Сердце дико колотилось, а адреналин достиг той отметки, когда хочется встать и ударить в ответ. Он поднялся, но поскольку у Наруто была реальная причина злиться, он ничего не сделал, просто ждал. Гневу Наруто не было предела, и Саске почувствовал некое удовлетворение. Однако Наруто не ударил его снова. Он просто стоял, злой и задетый за живое. Саске облизал губы, глядя ему в глаза так безразлично, как только мог. — Я действительно не могу решить, — сказал Наруто слишком тихо для того, чтобы его услышали все те люди в коридорах, свесившиеся из окон, но небольшая группа, собравшаяся во дворе, прекрасно уловила каждое слово, — кого из вас я сейчас ненавижу больше. Может, ему и было трудно решить, но смотрел он на Саске, а не на Сакуру. Открылась дверь, и на улицу вышла Ино, сопровождаемая несколькими ребятами. Это стало своего рода сигналом — поднялся адский шум, все вдруг загалдели и задвигались. Саске не нужно было даже разрывать зрительного контакта с Наруто, чтобы понять, что Сакура плачет. Она могла бы залепить ему пощечину. Но она этого не делала. Если она кого-то и могла обвинить, то только себя. Может, Наруто отчаялся дождаться ответа. Может, он просто отчаялся. День вдруг стал невероятно холодным, когда Наруто развернулся и пошел внутрь. — Мерзкая ты сволочь, — прошипела Ино. Когда она успела подобраться так близко, чтобы выплюнуть эти слова прямо в лицо? Саске, видимо, слишком увлекся тем, что смотрел Наруто вслед, чтобы заметить. Он усмехнулся: — Завидуешь? — Это было реально очень низко, — сказала Ино, игнорируя его сарказм. — Это было то, чего она хотела. Сакура, стоявшая немного в стороне, засопела. — Ой, ну а ты у нас, конечно, такой милый, что просто дал ей то, чего она хочет, да? Прямо как Санта Клаус, — Ино сощурила глаза. — Я вообще тебя не понимаю. Какая тебе с этого выгода? Саске пожал плечами. Не было никакой выгоды. Он действовал эгоистично и бессмысленно. Наруто был счастлив, и он это исправил. Сакура, может, тоже постепенно училась быть счастливой с ним. Но даже если допустить это, ничто не помешало ей остаться во дворе, рыдая и наблюдая, как Ино выговаривает Саске, вместо того, чтобы побежать за Наруто и попытаться спасти ситуацию. За Наруто пошли Рок Ли и Хината Хьюга. Киба оставался на месте лишь потому, что все еще решал, стоит ли разукрашивать физиономию Саске с другой стороны. Но не Сакура. Он не собирался утруждать себя ответом, так что Ино взяла Сакуру под руку и повела внутрь. Когда они поравнялись с Кибой, тот оторвал, наконец, свой гневный взгляд от Саске, чтобы поделиться им с Сакурой, и пошел за ними. Было очевидно, что на нее он зол так же, как на Саске. Что ж, по крайней мере, Наруто мог рассматривать сложившуюся ситуацию как проверку на дружбу. Чоджи и Шикамару последними проходили мимо Саске, все еще стоявшего на средней ступеньке школьной лестницы. Шикамару остановился, и Саске мгновенно мысленно приготовился. Если кто-то и мог ударить по чувствам, то именно он и именно сейчас. — Ты что-то долго, — сказал Шикамару тихо, но отчетливо. Саске резко втянул воздух, но ничего не ответил. Не было ничего удивительного, что Шикамару понимал больше, чем кто-либо мог предположить. Не было ничего удивительного, что он держал свои мысли при себе до этого момента. Удивительно было лишь то, что он не беспокоился за Наруто. Звонок прозвенел через пару секунд после того, как Шикамару зашел в двери, которые Чоджи держал для него открытыми, так что Саске пришлось идти внутрь. Холл был все еще полон людей, и то, как они смотрели на него, раздражало сильней, чем обычно. Внезапные решения никогда не влекут за собой ничего хорошего. В кабинете класс разделился на две группы. Та, что побольше, собралась возле Наруто на последних партах ряда, идущего вдоль окна, а та, что поменьше, возле парты Ино у двери. Вся середина кабинета из-за этого оказалась пустой, так что Саске просто занял свое место и стал ждать. Учитель пришел довольно скоро, но даже этот короткий период времени был достаточно неприятным из-за прожигающих его спину гневных взглядов. Спустя десять минут в класс зашел мистер Умино. — Простите, — сказал он коллеге, — мне нужно забрать пару ваших учеников. Учителя по географии заменял в этот день преподаватель, имени которого никто не помнил, но предполагалось, что оно каким-то образом связано со звездами. Он посмотрел на Саске, а потом куда-то за его спину, скорее всего, на Наруто. Дурные вести в самом деле распространяются быстро. — Конечно. Мистер Умино назвал их имена не раньше, чем они поднялись, и уже в холле, за закрытыми дверьми кабинета, направил на Наруто наполовину сердитый, наполовину обеспокоенный взгляд. — Директор хочет видеть тебя прямо сейчас. Извинись и держи свой рот на замке. — Одновременно? Буду стараться изо всех сил, — бросил Наруто и, не дожидаясь дальнейших разговоров, направился вниз по коридору. Мистер Умино нахмурился так, что это сказало за него все, что ему не следовало бы произносить вслух, и пошел за ним. Саске никто ничего не говорил, но он последовал его примеру. Наруто свернул к служебным помещениям, а мистер Умино оглянулся, чтобы убедиться, что Саске все еще здесь, только когда открывал дверь в учительскую. Саске никогда не был внутри, хотя не раз подходил к ее дверям, чтобы что-то узнать. Учительская оказалась очень большой, вокруг огромного стола стояли стулья, а все окна смотрели во двор. Можно сказать, на каждое шоу учителя имели билеты в первый ряд. Даже немного удивляло, что наказывали так мало, а вмешательства во всю ту фигню, что творили ученики, происходило по минимуму. — Сядь, — приказал мистер Умино. Вряд ли Саске когда-либо видел этого человека расстроенным еще сильнее. Больше в помещении ничего подходящего не было, так что учитель взял небольшое полотенце и смочил его холодной водой. Ощущения на щеке от него были блаженно приятными. — Вроде все не очень плохо. Но, может, все равно отвести тебя в больницу? — Я в порядке, — сказал Саске. — У Наруто большие проблемы? Я что-то не помню, чтобы кого-то вызывали к директору из-за банальной ссоры. Как бы там ни было, директор никогда не стал бы волноваться об учениках. Он был слишком занят местной политикой. Мистер Умино вздохнул. — Наруто из Дома, Саске. Дети оттуда обычно не… Не хорошие? Не нормальные? Не вызывают доверия? Прошло несколько секунд, но даже после этого мистер Умино сказал лишь: — Будет лучше, если окажется, что он хорошо учится. — Не очень плохо, — ответил Саске, сам не понимая, почему голос звучит так, будто он защищает его. Но Наруто действительно учился не очень плохо, особенно если предмет ему нравился, будто только тогда он стоил его изучения. Но даже по тем предметам, которые ему не нравились, Наруто всегда набирал, по крайней мере, проходной балл. — Будет еще лучше, — продолжил мистер Умино так, словно Саске сейчас ничего не произносил, и его вообще не было в помещении, — если он не будет трепать языком. Ты уверен, что в порядке? — Да. — Могу я тебя кое о чем попросить? — спросил мистер Умино. Он хмурился и выглядел взволнованным. Похоже, он собирался сказать что-то личное. — Конечно, я не прошу тебя врать. Но, когда ты придешь домой, и твой отец спросит… — Я вообще не собираюсь говорить об этом со своим отцом. Мистер Умино, шагавший по небольшому импровизированному кругу, вздохнул и сел в кресло. — Наруто все еще в Доме только потому, что учится в школе, но он уже совершеннолетний. Если кто-то вроде твоего отца будет иметь на него зуб… у нас маленький город, в конце концов. Последняя часть была произнесена потому, что мужчина понимал, что молва все равно разнесется, даже если Саске не скажет ни слова. А человеку, к которому у отца Саске установилось негативное отношение, может действительно прийтись несладко. Он работал в полиции на протяжении очень долгого времени, а благодаря трем поколениям Учих, установивших влияние во многих сферах, у него было много связей. Саске никогда не слышал и не видел, чтобы отец использовал свои полномочия для таких целей, но если он захочет… у Наруто будут крупные неприятности. А Саске считал, что заслужил, на самом деле, гораздо больше, чем один удар. — Мой отец не станет тратить время из-за школьной драки, мистер Умино. — Из-за Итачи, может и стал бы, до того, как они разругались. Но не из-за Саске. Грудь сжало от этой несправедливой мысли, но мистер Умино, наоборот, казалось, вздохнул с облегчением. — Вообще довольно… неожиданно, — сказал он, бросив на Саске короткий, полный любопытства взгляд, — видеть, как вы двое ссоритесь из-за девушки. — Почему? — поспешно спросил Саске. Ответа он не получил — только еще один взгляд и улыбку, сквозящую грустью. Да какого хрена? Ну ладно Шикамару, но неужели сегодня в газетах напечатали что-то не то? — Может, домой пойдешь? — произнес мистер Умино через несколько минут. — Причина у тебя есть. Саске подумал о том, как напевает мама, пока готовит и со странной одержимостью убирает дом, и как поднимается к нему по лестнице, чтобы спросить, не хочет ли он чего. И он меньше всего хотел слушать все это еще и сегодня. Школа была его местом отдыха. — Я просто вернусь на урок, — ответил он в конце концов. Мистер Умино кивнул и жестом показал, что он свободен. Недовольные взгляды стали еще презрительней, когда он вошел в класс. Сакура была на своем месте, прямо за ним. Наруто еще не вернулся. Саске просто сел за свою парту, уже не в первый раз радуясь, что ни на кого не нужно смотреть, и сосредоточился на уроке. Собраться и уехать к Итачи, чтобы переночевать у него, заняло часа два. Саске не знал, что сказать маме, чтобы успокоить ее. Отец приходил домой с разбитым лицом несколько раз за год, и она должна была знать, что ничего серьезного в этом нет. Еще несколькими месяцами ранее она не стала бы так резко реагировать на его состояние. Если бы он знал, что мама станет так паниковать, он бы вообще не подписался на эту экскурсию. Сохранил бы свое здравомыслие и кучу денег. Итачи ничего не сказал, когда Саске без предупреждений объявился на пороге. Просто пошел и сделал кофе с молоком и сливками в дозе, способной убить и слона, хотя знал, что Саске так не любит. Плохой стороной пребывания у Итачи дома было отсутствие у него компьютера. Хорошей — он не разговаривал много. Он так ничего и не сказал, когда Саске захлопнул книгу и приступил к написанию сочинения, заданного вообще к следующей неделе. Ничего не сказал и когда Саске бессмысленно перещелкивал каналы один за другим. Но когда наступил вечер, и припухший синяк на лице Саске стал пульсировать сильней, он спросил: — Так что случилось? Как будто это не было очевидно. — С лестницы упал, — ответил Саске. Итачи поднял на него терпеливый взгляд. — Я не спрашивал, кто выбил из тебя дерьмо. Я спросил, что случилось дома. Вот так доверяй Итачи, чтобы при первой же попытке оказаться в дураках. Как бы там ни было, ничего не случилось, а атмосферу и настроение сложно передать кому-то непосредственно не присутствующему там. Через несколько секунд размышлений, как бы лучше это выразить, Саске пробормотал: — Маме нужно какое-нибудь хобби. Больше Итачи не задавал вопросов. По телевизору ничего нормального не шло. Томясь от скуки, Саске к семи часам уснул и проснулся около двенадцати от звонка телефона. Итачи ответил в соседней комнате, и Саске не смог уловить, что он обсуждает, но, когда разговор подошел к концу, сна не осталось ни в одном глазу. — Мне нужно на работу, — сказал Итачи, присев на диван, чтобы натянуть носок. Похоже, он торопился. — Что-то случилось? — Куренай нужно идти домой, ее мама опять плохо себя чувствует. Кто-то должен остаться с детьми на ночь, — ответил Итачи, надевая второй носок. «Я умру здесь от скуки», — подумал Саске, мысленно посмеялся сам над собой и спросил: — Можно с тобой? Он заходил в Дом пару раз, когда ему нужен был Итачи во время его работы. Но он не ходил дальше вестибюля, потому что там всегда болтались дети, которых можно было отправить за Итачи. Если Итачи и счел его желание пройтись по городу в середине ночи и просидеть до утра на рабочем месте странным, то он никак этого не показал. — Можешь посидеть за компьютером в моем офисе, если хочешь. Дом находился недалеко от квартиры Итачи. Он представлял собой четырехэтажное здание, не очень старое, но и не новое, выкрашенное в странный оттенок серо-зеленого с белыми рамками вдоль высоких зарешёченных окон. Если бы не забор в виде живой изгороди и не стеклянная дверь, Дом было бы легко спутать с тюрьмой. Первый этаж был уже закрыт, и входить туда воспрещалось. С одной стороны там располагались кухня и столовая, а с другой склад, где хранилось все, что могло бы понадобиться детям: от одежды до школьных принадлежностей. На втором этаже находились офисы социальных работников. Итачи отпер первую слева дверь, на которой аккуратно крепилась табличка с его именем. Внутри обнаружились два стола и всего один стул. Возле компьютера стояла рамка с фотографией, на которой маленький Итачи держал пятилетнего надувшегося Саске. Снимок был милым, но Саске искренне надеялся, что не так уж много людей его рассматривали. Просто попросить брата убрать ее было бы некрасиво. Пока они приносили из соседнего офиса, без какой-либо таблички на нем, еще один стул, Куренай энергично приветствовала их, надевая пальто. — Можете взять сок наверху, хотя торта, по-моему, не осталось. И, Итачи, пройдись пару раз по этажам, а то дети начали думать, что им всё сойдет с рук, раз здесь ты. — Они отмечали день рождения? – спросил Итачи, не утверждая, что выполнит ее поручение. — Они сами убрались или за них это сделала ты? Так же невозмутимо, как Итачи проигнорировал ее настояние, Куренай проигнорировала его обвинение. Похоже, они хорошо друг друга знали. — Извини, что пришлось вытащить тебя из постели, но я не уверена, что переживу еще одно состязание, кто кого перекричит, с Наруто, если позову Кабуто, — при упоминании имени Наруто внимание Саске изменилось со средней степени любопытства на полную готовность. — Никак не могу понять, почему они так ненавидят друг друга. Прямым вопросом это не являлось, а Итачи и не думал отвечать, так что Куренай ушла, оставляя Саске размышлять, имеет ли этот Кабуто отношение к тому, что Наруто так волновался о детях во время экскурсии. Однако спрашивать что-то он тоже не стал. Соединение было паршивым, но, по крайней мере, работало. Итачи за соседним столом занимался бумагами, и, даже когда перевалило далеко за полночь, он, словно робот, не показывал ни малейшего признака усталости. Друг с другом они почти не разговаривали. Саске снова начало клонить в сон. В мертвенно тихом здании шаги спускающегося по лестнице человека привлекли внимание Итачи гораздо раньше, чем раздался стук в дверь. Саске поднял голову, раздумывая, может ли оказаться, что в мире существует еще один такой идиот, пропускающий больше двух ступенек, когда спускается по лестнице. Однако это все же был Наруто. На нем была смешная бледно-зеленая пижама, а припухшие красные глаза широко раскрылись, когда он открыл дверь. — Привет, — сказал он Итачи, — я думал, на дежурстве сегодня Куренай. — Проблемы в семье, — пояснил Итачи. — А, — произнес Наруто, потирая уголки глаз большим пальцем. — Мне нужны простыни. И можно немного чая? Последняя часть звучала скорее как просьба, чем как что-то, на что у него имелось право, но Итачи кивнул. — Инари? Ты пытался с ним поговорить? — Да. Он ни слова мне не говорит, только… — довольно странно, но, несмотря на очевидное беспокойство, Наруто звучал очень сонным, — только то, что я успел услышать, пока не разбудил его. Значит, ночные кошмары. Вероятно, у того, с кем Наруто делит комнату. Но зачем простынь? Ночные проблемы с туалетом? Итачи поднялся на ноги. — Я попробую снова. Я знаю, что уже поздно, но можешь дать нам немного времени? — Итачи пододвинул к нему стул. Наруто сердито уставился на Саске, впервые обращая на него внимание. — Похоже, намечается безудержное веселье. Это вряд ли. Наруто выглядел очень сонным, несмотря на то, что случилось. — Твоих рук дело? — спросил Итачи, снимая свое пальто с крючка и отдавая Наруто. Подогрев в офисе стоял на минимуме, а Наруто был в тонкой пижаме — ему действительно понадобится что-нибудь теплое. — Да, — и добавил, словно защищаясь: — Он это заслужил. Перед тем, как выйти, Итачи улыбнулся одним коротким изгибом губ, взглянув на Наруто, а затем на Саске: — Я в этом не сомневаюсь. В этом маленьком жесте было больше любви, чем во всем, что делал Итачи за последние пять лет вместе взятые, и Саске не смог сдержать ответной улыбки. Хотя он и прилагал все усилия, чтобы она выглядела, как ухмылка. Затем Итачи вышел, и не осталось ничего, кроме Наруто со скрещенными на груди руками и презрительным взглядом, который гораздо больше напоминал… то, что Наруто надулся. — Знаешь, мог бы хотя бы извиниться. Из-за ухмылки губы к тому времени начали болеть, но Саске не мог ничего с ней поделать. Наруто не злился, он просто… очень расстроился. — Но мне не жаль. — Тогда мог бы объяснить! — резко подхватил Наруто, однако, голоса он не поднимал. — Почему ты поцеловал мою девушку на глазах у целой школы, не меньше? Я же знаю, что она тебе не нравится. Саске лениво подумал, понимал ли Наруто, как упускал из виду вещи, когда расстраивался. Независимо от его бормотания, ничего реально стоящего и важного от него нельзя было услышать. Только не когда он расстроен. Как сейчас. Что действительно его волновало, так это то, что все произошло на глазах у целой школы, а не сама Сакура. — Она тупая, раздражающая стерва, — ответил Саске. Он почти сказал «сука», но решил, что это будет чересчур. Наруто махнул рукой, подразумевая «как я и говорил». — И она ответила на мой поцелуй. Наруто издал стон и пододвинул стул Итачи. Остатки его злости таяли на глазах. — Просто заткнись и забей. Ты все равно никогда ничего не поймешь. — Это я уже слышал. Это что, попытка защитить ее, не имея других веских аргументов? — Нет. Она повела себя так, как я и ожидал. Я не могу на нее злиться. — Черта с два, он не может. Она не дрессированная собачка, она сама принимает решения и сама несет за них ответственность. — Кого я не могу понять, так это тебя. Саске приподнял бровь. — Понять? Наруто взорвался, причем буквально, если брать в расчет, как он стал размахивать руками: — Да что за хрень! С каких это пор ты берешь у людей самое важное и делаешь из этого посмешище? В чем дело? Что с тобой не так? — По-моему, ты слишком много обо мне думаешь, — сказал Саске, потому что Наруто действительно говорил как по книжке. Но если быть откровенным, Саске получал огромное удовольствие от этого разговора. И Наруто, похоже, тоже. Несмотря на его полный праведного гнева взгляд, на щеках проявлялся легкий румянец. — Блин, просто отвали. На тебя только время тратить. Это якобы отрицание было ничем иным как неосознанным подтверждением его слов, и Саске понял, что на протяжении долгих недель не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Самое время было задать волнующий вопрос. — Что сказал директор? — Ничего, — конечно же, это было ложью. Но если бы у Наруто возникли серьезные проблемы, Саске бы узнал об этом. — Думаю, Ирука снова вступился за меня. — Ты ему, похоже, нравишься. — Обычно все учителя любили Саске. Но мистер Умино просто обожал Наруто, и это было очевидно, даже когда учитель на него кричал. Наруто чуть улыбнулся. — Он тоже вырос здесь, думаю, поэтому он меня любит. Саске вернулся к компьютеру. Это не было лишено смысла — если мистер Умино видел в Наруто себя, то, конечно, он относился к нему хорошо. Чуть позже в офис без стука зашел маленький мальчик. Он сильно хмурился, а Наруто при виде его головы со спутанными темными волосами, заулыбался во все тридцать два зуба. — Я хочу куриную игру. — Итачи разрешил тебе сюда прийти? — спросил Наруто строго. Саске подумал, что он звучал бы в точности, как Итачи, если бы до сих пор не улыбался. — Пока я не захочу спать, — кивнул ребенок, но, очевидно, он ждал разрешения Наруто. — Курочки? Наруто поднялся. — Да, курочки. — Без каких-либо предупреждений он подвинул стул вместе с Саске от компьютера, и поставил туда свой, чтобы Инари — а если Саске правильно понял, это был именно он — мог сесть. — Где Итачи? Инари хихикнул, а на экране появилась большая курица из вступительной заставки. — Карин кого-то притащила к себе. У нее теперь таки-ие проблемы. Наруто тоже хохотнул. — Ну, она-то думала, что сегодня будет Куренай. Они начали обсуждать управление игрой, и Саске понял, что ему вполне нравится сидеть здесь и слушать их. И было забавно, что Куренай отчитывала Итачи за то, что дети чувствуют себя безнаказанными во время его дежурства, хотя на самом деле это ее здесь совершенно не боялись. Наруто откуда-то притащил еще один стул и поставил его так, чтобы при необходимости помогать Инари, но свободного места там почти не было. Чтобы помочь Инари, ему нужно было наклониться через Саске. Саске, конечно, мог подвинуться, чтобы избежать прикосновений. Но он этого не хотел, и в офисе Итачи, с сидящим рядом восьмилетним мальчиком, это не составляло проблемы. Некоторое время спустя, когда ребенок стал потирать глазки все чаще, они поменялись местами. Саске играть отказался, а Наруто с радостью воспользовался возможностью. Инари оперся о спинку стула Саске, чтобы лучше видеть, и положил голову. Много времени не понадобилось, чтобы он заснул, шумно сопя, положив руку под ухо и уткнувшись лицом Саске в рукав. Было немного странно. Сам Саске уже засыпал на ком-то — обычно на Итачи — но на нем кто-то заснул впервые. Однако, что ему оставалось делать — спихнуть с себя восьмилетнего ребенка, которому только что снились кошмары, только почувствовав его вес на руке? Ну, по крайней мере, он не пускал слюни. И все же, голова малыша находилась под странным углом, так что нужно было все-таки что-то сделать. — Наруто? — позвал он как можно тише. — М-м? — промычал Наруто, прежде чем перевел на него взгляд. На лице расцвела та самая веселая, искренняя улыбка, когда он увидел, как мальчик пытается удобней устроиться, приняв руку Саске за подушку. — Заткнись и сними его с меня. Наруто лишь шире улыбнулся в ответ на его ворчание, но все же встал и поднял на руки крошечную фигурку. — Я отнесу его наверх, можешь открыть дверь? — спросил он, уже направившись к выходу. Выглядел он очень забавно и странно с ребенком на руках и длинным пальто Итачи поверх зеленой пижамы. Саске пропустил его вперед. Сначала он хотел отказаться от счастья открывать ему все двери, что попадутся на пути, но потом решил, что хочет увидеть комнату Наруто. Да и будет интересно посмотреть, как Наруто укладывает ребенка в кровать. Какое-то приятное чувство появлялось вместе с мыслями, что, даже если ты окажешься в таком месте, может быть, найдется кто-то, кто о тебе позаботится. Поднявшись на два этажа, Наруто свернул в коридор слева и кивнул, остановившись, на вторую с конца дверь. Все стены были одинакового цвета: желтовато-зеленые снизу и совершенно белые сверху. Внутри комнаты даже в свете, льющемся из-за незакрытой двери, все выглядело гораздо темнее. Саске не сразу смог видеть внутри, но когда глаза привыкли, он разглядел. Стены были в рисунках. Кто-то разрисовал все стены. После более пристального осмотра, выяснилось, что все это изображение парней. Одни из аниме, другие из марвеловских супергероев, некоторые выглядели реалистичными, но все они были парнями. Это выглядело жутковато. Наруто уже снимал с Инари пижаму на верхней кровати, когда Саске спросил: — Кто это сделал? — Стены? — спросил Наруто, бросив взгляд через плечо. — Мой бывший сосед. Он здесь больше не живет. Его вышвырнули за диковатый фетиш? Саске не стал спрашивать, но был почти уверен, что так оно и было. Рисунки не выглядели плохими или ненормальными, но кто в здравом уме станет рисовать одних парней, еще и на стенах? Это уже одержимость. Независимо от мягких, изящных линий и очевидного таланта художника, от взгляда на эти стены по спине Саске бежали мурашки. — Все реалистичные — это я, — произнес снова Наруто, видимо, закончив возиться с Инари. — На большинстве гораздо младше, но это я. Саске шире открыл дверь, чтобы впустить больше света. Теперь, когда Наруто это сказал, стало легко заметить. На всех изображениях живых людей был только Наруто: Наруто, сидящий за столом, Наруто спящий, просто лицо Наруто, ничего не выражающее, Наруто смеющийся, Наруто сердитый. Их было невероятно много, абсолютно разных, но сделанных в одном стиле так, словно рисовались они в один день. — Пиздец какой-то, — озвучил наконец Саске свое мнение. — Закрась это нахрен. Наруто, стоявший посередине темной комнаты, только пожал плечами: — Я просил. У них ремонтный график. И обычно все говорят «как круто», когда впервые это видят. — Это жутко. Он не мог выбрать себе в качестве натуры дерево, или ветряную мельницу, или что-нибудь другое? — Наруто на это лишь рассмеялся. — Да кто вообще захочет видеть тебя на всех стенах? — Кто-то с хорошим вкусом, очевидно, захочет видеть меня на всех стенах, — ответил Наруто, прищурившись. Обиженным он не звучал, но все же тихо добавил: — Он считал меня соблазнительным, и, если бы я согласился позировать голым, он бы и это сюда нарисовал. Саске оперся об один из двух маленьких столиков, соединенных вместе. — И что тебя остановило? Лучше не акцентировать внимание на «он считал меня соблазнительным». Лучше не спрашивать имя и новый адрес его бывшего соседа, потому что это могло закончиться… не без кровопролития. Наруто выгнул бровь. Как же хорошо он выглядел при этом. — Не показывай свой зад, если не хочешь, чтобы тебя оттрахали. Если бы у нас здесь был неофициальный свод правил, это возглавило бы его список. — Очаровательное место. — Все называют его Домом, но это просто место, куда помещают всех детей из проблематичных семей. Они приходят сюда уже далеко не святыми, а тот факт, что работников это не особо заботит, не помогает им стать лучше, — тихо произнес Наруто. Слова звучали слишком взросло для него, и Саске не мог даже представить, чтобы он сказал такое в школе. Или при дневном свете. — Промискуитет — это просто самый очевидный признак, что они все испорчены. Испорчены, говоришь? А что насчет тебя, Наруто? — А ты? Наруто открыл рот, чтобы ответить, но где-то в коридоре распахнулась дверь. Послышался звук приближающихся шагов, громко цокающих, должно быть, из-за высоких каблуков, и в дверном проеме, закрывая свет, появилась фигура. — Ха! Я так и знала, что слышала здесь посторонних! Ты тоже кого-то притащил! — Саске подумал, что девушка, видимо, совершенно без мозгов, раз так вопит, а Наруто уже выталкивал ее в коридор. — Говори, блять, тише, — прошипел он, когда Саске закрыл за ними дверь. – Инари спит! — У тебя еще и ребенок в комнате! Офигенная справедливость — вся комната в моем распоряжении, а я только что получила месяц уборки туалетов! Как же ее звали? Кого упомянул тогда Инари, когда они говорили о девушке, что попалась Итачи? Карин? Что ж, если все, что она заработала после ссоры с Итачи – месяц отработки, то она счастливица. Временами одного только взгляда Итачи, не одобряющего чьи-то действия, достаточно, чтобы подвести человека к суициду. — Это брат Итачи, Карин. Он помогал мне уложить Инари в кровать. По крайней мере, она перестала визжать, но сосредоточенный взгляд, которым она одарила Саске, означал примерно следующее: «Волосы: есть! Глаза: есть! Нос: есть! С этим взглядом, ты его точная копия». Звучала она подозрительно, когда произносила: — Хм-м. Ну если так. Было бы очень, очень плохо, если бы Наруто удумал сейчас все отрицать, и Саске бы ему такого не спустил. — А ты чего вся одетая? — настороженно спросил вместо этого Наруто. — И что это за штука? Эта штука представляла собой нечто, похожее на сумку из старой простыни. Прямо как котомка в давних мультиках, когда изображали бездомных людей, только гораздо больше по размеру. Карин перекинула ее через плечо, держа оба конца в одной руке. — Я ухожу отсюда. Прямо сейчас. Саске на мгновение пришел в замешательство. Отсюда куда? Но Наруто выхватил у нее «сумку» из рук с пугающей быстротой. — Нихрена ты никуда не пойдешь! — Я не собираюсь чистить туалеты целый месяц! Отдай сюда! — А что ты делать собралась — работать в вонючей забегаловке, пока тебя не вышвырнут из школы, и ты не потеряешь здесь место? Не тупи, возвращайся в комнату. — Меня кое-кто ждет, чтобы ты знал. Мы собираемся жить вместе. Наруто развязал простынь и начал разбрасывать ее вещи по коридору. Не имея ни малейшей идеи, как вышло, что он оказался в это вовлечен, Саске встал между разбушевавшейся от злости девушкой и Наруто как преграда. — Знаю я эту историю, — рычал Наруто, бросая лифчик в коридор. — Замуж ты не выйдешь, но у тебя будет пять детей, потому что «любовь всей твоей жизни» не может ничего почувствовать через гондон, и однажды, пока вы двое будете выбивать друг из друга все дерьмо или напиваться до беспамятства, они окажутся здесь. К тому времени, как он закончил, лицо Карин напоминало лобстера по своему цвету. Оратором от бога Наруто не был, но как задеть ее, очевидно, знал. И звучало это ужасно — только подумать, что люди могут докатиться до такого. — Перестань выпендриваться и вести себя так, как будто ты здесь всем папочка! — орала Карин через плечо Саске. Они действительно очень шумели. — Это моя жизнь, я могу делать, что хочу! — Да мне насрать, что ты будешь делать со своей жалкой жизнью, мне реально все равно. Но ты не будешь создавать проблем, когда на дежурстве Итачи, неблагодарная ты дрянь! Он нам нужен! Двери потихоньку начали открываться, в коридор высовывались головы. Наруто уже тоже не сдерживал свой голос. Карин крикнула в ответ: — Не будь идиотом, он тебе не поможет! Ты просто снова обманываешь себя! — У вас здесь какие-то проблемы? Несмотря на то, что Саске знал, что ничего не сделал, он непроизвольно немного выпрямился от ужасающей убийственности в голосе его брата. Несколько дверей тут же захлопнулись. Карин отступила назад и завертелась, начав собирать свои вещи. Наруто лишь скинул что-то, упавшее ему на тапок, и зашагал по коридору, минуя Итачи. — Карин на пути к своему парню, чтобы жить долго и счастливо. — Сраный дятел! — крикнула ему вслед Карин и снова покраснела, поймав ледяной взгляд Итачи. Она попала в такую задницу, что пора было начинать бояться. Однако у Саске были дела поважнее, чем слушать, что ей скажет Итачи. Он отправился за Наруто, спускающимся по лестнице. Шел тот быстро, но найти его в офисе труда не составило. Он повесил пальто Итачи на крючок за дверью и даже не обернулся посмотреть, кто вошел в комнату. — Здесь всегда так оживленно? — спросил Саске. — Ночная резня куриц и побеги? — Нет, — сказал Наруто, обхватив себя руками. Его немного трясло, но, вероятно, не от холода. — Тебе просто везет. — Хн, — произнес Саске, опираясь спиной о закрытую дверь. Пусть это не несло смысла, но Наруто, по крайней мере, знал, что он услышан. — Я слишком резко среагировал. — Ей действительно лучше остаться. — Да, но… крики ее мнения не изменят. На этот раз, когда Саске осознал, что хочет обнять Наруто, это не несло сексуального подтекста. Наутро он наверняка будет выбит из колеи из-за этого, но прямо сейчас было мучительно смотреть, как трясет ужасно расстроенного Наруто. — Может, Итачи поможет. — Может. По крайней мере, заставит остаться. — Наруто не очень обнадеживающе пожал плечами. — Знаешь, ей нелегко пришлось. У нее долбанутый отец, он насиловал ее. Она даже не понимала, почему поднялась суета, когда учитель заметил укусы у нее на шее и вызвал социальную службу. Она и не пыталась их спрятать — это длилось очень долго. Что на это сказать? Ей нелегко пришлось. Скорее всего, каждому здесь было несладко — это место, куда помещают детей, изъятых из семей, в конце концов. Саске задался вопросом, какая же история была у Наруто, но не стал спрашивать. Вместо этого он протянул руку. — Иди сюда. Наруто посмотрел на его руку так, словно это инопланетное изобретение, прежде чем осторожно вложил в нее свою ладонь, крепко сжимая. Саске притянул его ближе к себе. Знакомая близость и настороженный взгляд Наруто из-под толстых ресниц — и он почувствовал себя лучше. Свободной рукой он обнял его. — Что ты делаешь? — спросил Наруто, но уже расслабился, прижатый к груди Саске, не проявляя ни малейшего порыва отбиться от такого жеста. Сердце бешено стучало у него в груди, вероятно, от волнения. — Приношу извинения. Целовать Наруто было так же хорошо, как раньше, и даже лучше. Саске тоже расслабился, прижимаясь к нему, и это был не вопрос выбора. Он не мог это контролировать. Просто стало… очень тепло. И это развязало мучительный узел, который он носил в груди весь последний месяц. — Этого мало, — сказал Наруто через несколько минут, оставляя короткий поцелуй на шее. — Это все, что ты получишь. Наруто грустно улыбнулся и покачал головой. — Я лучше пойду обратно. А ты? Саске опустил левую руку, но Наруто все еще сжимал пальцы правой. — Я останусь здесь. Ничего больше не говоря, Наруто коротко схватил Саске за щеки, что оказалось довольно больно с припухшей стороны, оставил еще один мимолетный поцелуй на губах и выскользнул в щель поспешно приоткрытой двери. Это действительно было к лучшему. Он стоял в пижаме. И Саске уже жалел о своем дурацком желании поддержать его. Похлопать по плечу было бы достаточно. Да и вообще это работа его брата. Ситуацию усугубляло то, что возникшие чувства не относились к сексуальным. Появилось ощущение, что целый месяц упорной борьбы оказался напрасным, будто он уничтожил все, что пытался сделать. Но возвращаясь к тому ощущению, когда Наруто прижимался к нему, он не чувствовал себя свободным от Наруто — некоторые пошлые мысли все же бродили на задворках сознания. Может, если бы было не так поздно… Он не собирался позволять себе думать об этом. Он мечтал о неприемлемом. Саске отклеился от двери и сел обратно за стол. На экране компьютера все еще высвечивалась игра. Когда Наруто и Инари играли в нее, она казалась вполне забавной, так что Саске продолжил с оставленного места. Ему нужно было отвлечься, чтобы побороть в себе это сильное желание пойти за Наруто наверх. К тому же, день казался не таким уж плохим, если все учесть. По крайней мере, начинался хорошо. Прим.автора: Даже не знаю… Все как то грустно сейчас получается. Я не планировала такой грустный поворот событий, потому что это не печальная история. Она должна быть обнадеживающей или что-то вроде того. У меня есть отличная подруга - она жила в Доме, как раз в таком, как я описывала. Дела там обстоят действительно так, но она делала все возможное, чтобы добиться лучшей жизни, прямо как Наруто, и сейчас у нее все прекрасно. И да, бедная Сакура. Это моя единственная история, где я выставила персонажа в таком плохом свете, пусть и временно.