Alternative Education

Взгляд Наруто на события. Было просто прекрасно наконец вытянуть ноги после долгой поездки на автобусе. Несмотря на это, и несмотря на потрясающий факт того, что всю дорогу он сидел сзади с Сакурой, Наруто находился в ужасно отвратительном настроении, широкими шагами направляясь к выходу. Затем он без особого энтузиазма помог спуститься Сакуре. Саске стоял в первых рядах в очереди на получение багажа. Он уходил, осторожно огибая лужи, ни с кем не попрощавшись и ни разу не оглянувшись. Наруто подавил сильное желание вздохнуть. Все кончено. Просто… лучше больше не думать об этом. — Ой, — проронила Сакура. — За мной мама приехала. Я ее не звала, наверное, по местному радио объявили, когда мы приезжаем. Наруто слабо улыбнулся. Она была слишком занята тем, что искоса поглядывала на машины, припаркованные в затемненном участке автобусной станции, чтобы заметить это. — Похоже, за Саске тоже кто-то приехал. …А это было больно. Он не хотел слышать, как она произносит имя Саске. Он не хотел думать о том, что она смотрит Саске вслед. Это было унизительно для них обоих. Но это было и сильнее их, поэтому он просто сказал: — Пошли, я помогу тебе с вещами. Она отдала ему свой багаж. Когда они проходили мимо слепяще ярких фар машины, которая, видимо, принадлежала отцу Саске, потому что у Итачи она была другой, Сакура придвинулась ближе, нарочно поворачиваясь только к Наруто. Она старалась. Хорошее начало. — Мы ведь все еще собираемся встретиться? — Конечно, — подтвердил Наруто, надеясь, что она не заметит, что его энтузиазм был ненастоящим. — А завтра уже наступило? — Нет, — засмеялась Сакура. — Но я хотела попросить, чтобы ты заехал за мной, если тебе не сложно. Я о тебе уже говорила дома… В общем, моим родителям будет спокойней, если они с тобой встретятся. Репутация Дома… Она не закончила, но Наруто прекрасно понимал, что она хочет сказать. Дрожа под моросящим дождем, он чувствовал себя опустошенным. — Думаешь, встреча со мной поможет? — Я уверена в этом. Заедешь? — Да, конечно. — Хорошо тогда… — сказала Сакура, неуклюже делая шаг в сторону и разворачиваясь от него к машине. Затем она передумала, повернулась и, наклонившись, мимолетно его поцеловала. Наруто смотрел, как она уходит и садится в машину, борясь с желанием прикоснуться пальцами к губам. Но он не мог сдержать улыбки. Он остался на парковке последним. Дом находился не очень далеко. Ему еще нужно было кое-что сделать, несмотря на дождь, так что хорошо, что все остальные разъехались, и никто не видел, как он идет в противоположном направлении. Настроение после короткого диалога с Сакурой улучшилось. Она была милой. Несомненно, она позвала его на свидание только потому, что надеялась таким образом стать чуть ближе к Саске, но, по крайней мере, она добросовестно старалась. К тому же, он не мог злиться на нее хотя бы потому, что изначально стал ходить за ней по той же самой причине. В самый первый год, после нескольких месяцев обучения он нашел ее плачущей за школьным туалетом. Это вышло случайно, Наруто в то время был слишком занят тем, что пытался завести друзей в новой школе и научиться выживать в Доме. Он на самом деле очень сильно старался. Люди странно смотрели на него, с недоверием, грустью, а иногда и со страхом, когда он говорил, где он живет, так что, может быть, он перебарщивал со своим воодушевлением. Тем более что это никак их не успокаивало. Он увидел, как Сакура плачет, нечаянно, он не искал ее. В то время он даже плохо помнил ее имя. Нет никого столь нуждающегося в помощи, как плачущая девушка, поэтому Наруто подошел к ней и спросил, что случилось. И причина была в Саске. Он так нагрубил ей, что она даже не хотела повторять его слова. Это очень ее задело. Наруто сказал ей пару приятных вещей, и она, в конечном счете, успокоилась. Через некоторое время он и влюбился. Она не сдавалась. Этот козел то совершенно игнорировал ее, то отшивал, но Сакура была полна решимости делать, что угодно, чтобы он ее заметил. И Наруто вдруг узнал в ней самого себя, то, как отчаянно он пытался наладить свою жизнь. Как хотел, чтобы люди перестали обращать внимание на его прошлое и на его место жительство и увидели самого Наруто. Сакура, казалось, по себе знала, что он чувствует, пусть даже только из-за Саске, и Наруто влюбился. Старый состав поезда на самой окраине города находился в кромешной тьме, но Наруто был там столько раз, что не нуждался в освещении, чтобы найти к нему дорогу. Развалина осталась на том же месте, где когда-то сошла с рельс. Одна сторона полностью разрушилась, но шесть вагонов уцелели неповрежденными. В них сохранились и прочное стекло, и функционирующие сидения, так что дети из Дома сразу облюбовали это место. Здесь было удобно прятаться, когда кто-то сбегал, а некоторые части так закрепились за девушками, что назначать в этом месте свидания стало обычным делом. Наруто кое-что там прятал. Вообще оставлять свои вещи в том поезде было недальновидно. Но Наруто шел к секретному месту, о котором никто кроме него не знал, к тому же существовал всего один ключ от него. Даже если кто-нибудь его бы нашел, он бы не знал, что с ним делать. Наруто продолжил свой путь, запнувшись в темноте обо что-то, несмотря на знакомую обстановку. Еще один изгиб, и он сможет принять душ. Через десять минут он стоял перед тем, что когда-то звалось его лужайкой. Дом выглядел уютным, несмотря на то, что весь двор был завален мусором, и теперь, когда ему исполнилось восемнадцать, он принадлежал ему. Наруто открыл ключом спрятанный подвал, где хранились ключи от самого дома. Ему сильно повезло, что дом находился в хорошей, открытой окрестности. Прошло уже шесть лет, как умерли его родители, но не было ни одного случая взлома. Наруто машинально щелкнул в прихожей выключателем и вздрогнул, когда его ослепило светом. Электричество должно было быть отключено. Все остальное на первый взгляд лежало на своих местах, значит, это, вероятно, дело рук Джирайи. Он иногда заходил, чтобы убедиться, что все в порядке, потому что Наруто собирался снова переехать сюда как можно скорее. Немного привыкнув к свету, Наруто нашел записку. «Оставляю электричество, чтобы твой торт не испортился. Пора творить секс, парень». Наруто расплылся в улыбке. На Джирайю было сложно положиться, так что Наруто всегда придерживал ожидания, но крестный никогда не забывал об его дне рождения. Он мог опоздать, но не забыть. Наруто отложил все дела, ради которых пришел, и отрезал себе большой кусок торта из холодильника. Сегодня у него заняты руки, но завтра он вернется, чтобы отнести торт в Дом. Он был очень вкусный. Но его сладость не могла перекрыть горечь, которую Наруто был не в силах подавить с того самого момента, как Саске поцеловал его днем перед отправкой домой. Хотя он начал чувствовать себя странно даже раньше, когда Саске узнал, что Сакура согласилась пойти с ним на свидание, и кардинально поменял свое настроение. В последние пару дней он стал гораздо терпимей. Наруто бы даже осмелился называть такое его поведение приемлемым, если не нормальным. Хотя он все еще хмурился, и оставался, как и всегда, немногословным и нетерпеливым. Но потом он узнал о Сакуре, и всей этой поездки как будто и не было. Кроме разве что ревности, которую он и не особо старался скрывать. Ревновал ли его кто-нибудь раньше? Наруто так не думал. На секунду его захлестнуло приятное чувство, прежде чем он осознал, что это ничего не меняет. Саске определенно никогда не отрицал, что признает его сексуальным, но совершенно не намеревался что-либо предпринимать. Несмотря на потрясающий секс, на Саске было больно смотреть. Вина, которую он ощущал, сочилась из каждого его слова, из каждого взгляда. Наруто даже не думал, что он воспримет все так серьезно — раньше за ним такого не замечалось — и, казалось, он задыхается от этого чувства каждую секунду, что Наруто подходит к нему чуть ближе. И это вызывало чувство вины в Наруто, он словно ломал Саске всю жизнь; особенно это обострялось, когда Наруто понимал, что после первой пары раз Саске не лез первым. Впрочем, хоть он никогда не двигался первым и ничего не говорил, одного его вида было достаточно — он смотрел на Наруто каким-то особенным взглядом, четким и оценивающим, лицо почти ничего не выражало, а зубы сжимались. Наруто не мог сказать с уверенностью, что видели в этот момент другие люди — очевидного сексуального намека в этом не было. Однако для него это означало, что Саске хочет, но отказывается просить или что-то предпринимать. И одно осознание того, что Саске возбужден, заводило его почти мгновенно, и Наруто не видел причин отказывать себе в сексе, когда он хотел его. Так что получалось, только сам Наруто был виноват в том, что долгожданное свидание с Сакурой не принесло того чувства, которое от него ожидалось. Саске никогда не врал ему, ни разу. Он сказал, что все это будет ровно до того момента, как они вернутся домой. Он очень четко обозначил той ночью — когда со своей постели смотрел, как Наруто чуть не насиловал кровать, а потом целовал его, сам, без всякого провоцирования — что все закончится, когда завершится поездка. Печаль, которую ощущал Наруто, была странной и незнакомой, и Наруто не хотел чувствовать подобное к Саске. Он определенно не испытывал ничего такого, когда Сай уходил из Дома, а ведь они общались около года. Он потерял свою девственность с Саем всеми возможными способами, но ни одна из самых потрясающих ночей «выгодного соседства» не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило последнюю неделю. Наруто вымыл за собой тарелку — вода тоже оказалась включенной. Джирайя, похоже, сделал куда больше, чем требовалось. Пыли нигде не осталось; складывалось впечатление, что кто-то все еще жил в доме. Комната с ванной слева принадлежала Наруто, когда он жил здесь со своими родителями. Сейчас же в ней валялся мусор, его старое барахло, коробки с вещами родителей, ерунда, которую притащил Джирайя. Логично было бы сделать из этой комнаты кладовую, особенно учитывая, что кровать в ней стояла небольшая. Если бы он или Джирайя собрался бы переночевать здесь, удобней было бы занять просторную кровать в родительской спальне. А поскольку они прожили в этом доме совсем недолго, прежде чем погибли, Наруто относился к этому спокойно. Он не успел привязаться к своей комнате. Он помнил, как зашел в нее после похорон и удивился, что обои все еще лежат вдоль стен — отец так и не нашел времени, чтобы наклеить их. Он достал из сумки подарки, врученные ему на день рождения. Маленький снежный шар, в котором сыпался не снег, а нечто вроде белых лепестков, достался ему от Хинаты. Она поздравила его вместе со всеми, но аккуратно перевязанный сверток протянула на следующий день. Наруто хотел бы, чтобы она не была такой застенчивой, потому что она казалась прекрасным человеком и замечательным другом. Но с ней было просто невозможно разговаривать. Он поставил шар на стол. Шикамару и Чоджи купили для него маленький кошелек в форме лягушки. Наруто улыбнулся, глядя на него. Они просто пошутили, но кошелек выглядел милым. Это было напоминанием о том, как они подружились в конце первого года. Тот год выдался дождливым, и все оказалось затоплено. Вскоре, когда вода еще не полностью, но по большей мере сошла, Наруто увидел лягушку, странно всплывшую в огромной, глубокой луже. Он шагнул в воду, чтобы проверить, погибло ли животное или его еще можно спасти. Шикамару и Чоджи появились в этот момент из ниоткуда. Наруто понимал, что над ним, скорее всего, только посмеются, но наотрез отказался говорить что-либо кроме правды — он пытался спасти лягушку. Шикамару и Чоджи переглянулись с раздражающе одинаковым выражением лиц, которое есть у всех лучших друзей. Но вместо насмешки Шикамару просто сказал ему, что не стоило мокнуть из-за этого, и они оба помогли Наруто достать лягушку так, чтобы не навредить ей. Она оказалась мертва. Шикамару положил маленький, плохо упакованный подарок ему в руку и сказал открыть позже. И к лучшему, потому что когда Наруто увидел его, он едва не разрыдался. Это был просто дурацкий кошелек в форме лягушки, но при этом он значил невероятно много. Наруто положил его в первый ящик своего старого стола. И, наконец, в сумке лежала книга Саске. Обычная идиотская книга, которая ничего для него не значила. Но Наруто бережно проверил, не попала ли в нее каким-нибудь образом вода, и с облегчением поставил ее на дальнюю полку к семейным альбомам. Несомненно, именно из-за книги он начал привязываться к Саске в ту ночь. Даже не из-за похода в магазин, хотя это тоже было непривычно мило со стороны Саске. Наруто бы замолчал, если бы Саске действительно этого захотел. Не потому, что он бы стал слушаться каждого его слова, а потому, что зайдись Саске в своем привычном репертуаре, так нервы остались бы целее. Но он не особо старался его утихомирить. И если бы он просто хотел уйти, не стал бы брать Наруто с собой. Тем более что в конечном итоге он ничего не купил, то есть очевидно, что он в этом походе не нуждался. Он был для Наруто, своего рода утешительной прогулкой, потому что он застрял в отеле, в то время как все остальные пошли гулять. И это было мило, не важно, что по этому поводу говорил сам Саске. И все же, несмотря на это, именно книга вызвала в Наруто теплые чувства к этому парню, странные и совершенно не обоснованные. Чуть раньше в тот день он слышал, как Саске сухо отвечал Сакуре, что это подарок Итачи. Когда он отправился в ванную, любопытство в Наруто взяло вверх, и он взялся за книгу. Единственное, о чем Итачи без недовольства рассказывал Наруто помимо работы, был его брат. Разумеется, даже так диалог получался вялым, но Итачи никогда не распространялся о личном, и только задав вопрос о Саске, можно было получить вразумительный ответ. Наруто очень хотелось увидеть, какую книгу он может подарить своему младшему брату. Книга оказалась путеводителем, причем довольно дорогим на вид. На самой первой пустой странице было написано «Страница 76, третий абзац снизу. Напоминает о чем-нибудь?» Наруто открыл нужный кусок, но, конечно же, текст ему ни о чем не сказал. Просто миф. Но он сидел там, слышал каждый ничем не приглушенный звук, доносящийся из ванной, и без какой-либо причины ужасно хотел оказаться внутри. Судя по тому, что книга автоматически открывалась на той странице, словно зачитанной уже тысячу раз, для Саске это было важно. Наруто же не видел там никакого смысла, и ему вдруг стало чертовски досадно, что он практически ничего не знает о Саске, хотя они ходят в одну и ту же школу уже больше трех лет. И может быть — нет, судя по всему проведенному вечеру, наверняка Саске был совсем не так прост, как казался, и Наруто захотелось узнать его ближе. Когда Саске вышел из ванной, Наруто не успел положить книгу на место. Так что пришлось притвориться, что он ее читает. Он решил, что так любящий книги Саске отнесется к этому нормально и не станет набрасываться на него за то, что трогал его вещи. И оказался прав. Саске вообще ничего не сказал. И Наруто продолжил пялиться в картинки, пытаясь придумать, как лучше узнать Саске. К сожалению, единственное, до чего он додумался — это сыграть на очевидном сексуальном влечении Саске к нему, но ничего хорошего из этого выйти не могло ни для него, ни для Саске. Хотя это и работало до некоторого момента. Глядя на путеводитель, лежащий поверх семейных альбомов, Наруто хотел лишь, чтобы эта книжка никогда здесь не оказывалась. Чтобы он никогда не обращал внимания на человеческую сторону Учихи Саске. Чтобы не слышал те язвительные шутки и не видел мимолетные улыбки, появляющиеся на лице Саске, когда он смотрел на здания, которые проезжал раньше со своей семьей. Они делали его настоящим. Они делали его привлекательным. А Наруто не хотел привязываться к кому-то, кто был настолько долбанутым в эмоциональном плане. Впрочем, выбирать больше не приходилось. Все, что ему теперь оставалось — постараться забыть случившееся. Наруто захлопнул ящик и поспешил обратно. Обдумывать это было бессмысленно. Саске выразился предельно ясно, а Наруто предстояло свидание, которое он ждал годами. В тот вечер нужно было еще вернуться в Дом, чтобы убедиться, что все в порядке. Наруто всегда везло по крупному, поэтому, когда впервые после смерти родителей он снова почувствовал себя счастливым, тут же нашлась кость, вставшая поперек горла. Кабуто создавал впечатление приличного человека. Что позволяло ему думать, что если малыши будут возвращаться из его офиса с синяками, Наруто ничего не поймет. Наруто не знал, что именно он говорит детям, чтобы те избегали любых разговоров об этом. Нельзя применять к детям физическое наказание, и Наруто было наплевать, вызвано ли это тем, что они плохо учатся в школе, воруют или душат щенков. Большинство и оказывалось в Доме именно потому, что в семьях их били. Но казалось, замечал это только Наруто, по крайней мере, больше никто ничего не говорил. Комната была только в его распоряжении несколько месяцев, после того как Сая выставили. Итачи выяснил, что он и Суйгецу — как, собственно, и Карин, но та хоть что-то делала — не посещали занятия, на которые нужно ходить, чтобы оставаться жить в Доме, так что они потеряли свои места. Социальная служба хорошо заботилась о несовершеннолетних, но по достижению восемнадцати лет дети могли бесплатно жить в общественных учреждениях, только посещая школу. Итачи из кожи вон лез, чтобы узнать, могут ли они остаться без появления на занятиях, так что, хотя они все равно на него обозлились, Наруто его вины не видел. Все, что от них требовалось — ходить в школу, но они даже этого сделать не смогли. Когда Инари, после того как его дед по неосвещенным причинам загремел в тюрьму, появился в начале лета в Доме, его поселили в комнату к Наруто. Всего через месяц Наруто заметил у него на спине заживающий синяк, но сколько бы раз он его не спрашивал об этом, Инари не говорил ни слова, точно так же, как отказывался рассказывать о своей жизни и о том, что вызывало у него страшные кошмары по ночам. Наруто попытался поговорить об этом с Куренай, как с единственной женщиной, заступающей на ночные смены, но она списала ушиб на школьную драку. Потребовалось немало времени, чтобы немного разобраться. Итачи был единственным, кто его выслушал. Но Инари, как и все остальные дети, которые, как замечал Наруто, время от времени выходили из кабинета Кабуто, упорно молчал. Разговорить его оказалось невозможно. Итачи сказал, что если Наруто публично предъявит Кабуто обвинения и не сумеет предоставить достаточно доказательств, это выйдет боком только ему самому. Как бы сильно Наруто ни хотел посадить Кабуто в тюрьму, где ему было самое место, гораздо важнее было позаботиться о состоянии детей. Он поговорил с этим ублюдком, но закончилось все тем, что его едва не выставили на улицу. Фактически, после того как Кабуто вернулся из больницы, куда отправился, хотя Наруто успел ударить его всего один раз, в Доме Наруто остался только благодаря стальной непреклонности Итачи. Но оно того стоило. Теперь Кабуто знал, что Наруто следит за ним и Итачи на его стороне, так что в чем-то провинившиеся дети больше не попадали к нему в офис. Он боялся и держал ухо востро, но главным было, конечно же, то, что все оставались невредимыми. В то же время Сакура стала относиться к нему гораздо теплее. Вначале все было не так радужно, между ними висела ужасная неловкость, но Наруто чудовищно хотел, чтобы у них все получилось. Она была такой милой, такой хорошей. И он ощущал себя с ней нормальным. Она помогала ему с уроками, так что и учиться он стал немного лучше. Он приглашал ее домой. Лишать ее девственности было восхитительно и прекрасно. Наруто очень, очень хотел чувствовать себя счастливым рядом с ней. Но он не мог, по большей части из-за Саске, который время от времени бросал на него тот самый взгляд. Он пытался сдерживать себя, и, надо сказать, получалось у него хорошо. Но примерно раз в неделю он допускал оплошность, находил глазами Наруто и… смотрел. И несмотря на то, что у Наруто была девушка, только то, что они находились в школе и останавливало его от того, чтобы немедленно зажать Саске в углу. Наруто поймал на себе такой взгляд прямо перед тем, как Саске поцеловал Сакуру в школьном дворе. Саске оглянулся, когда Наруто спросил Сакуру, принести ли ей чего-нибудь, потому что сама она выходить не хотела, и Наруто сразу замер, долго глядя на него и не совсем веря, что видит такое голое отчаяние на его лице. Пока Киба тащил его за собой, в голове у Наруто была лишь одна мысль — не важно, сколько лет он сходил по ней с ума, если появится хотя бы крошечная надежда, что Саске передумает насчет них и их с ним отношений, даже без разницы как это будет, он расстанется с ней в ту же секунду. Он как мог притворялся, что внимательно слушает Кибу, чтобы не выдать, как сильно он возбужден и расстроен, когда они завернули за угол и увидели их. Видеть Сакуру с закрытыми глазами, с рукой, замершей в воздухе, наверное, от нерешительности положить ее на Саске, было больно. Он пытался убедить самого себя, что делал то же самое, давая ей шанс, но это не помогало. С другой стороны он не имел никаких прав на Саске, и что он делал, никак его не касалось, за исключением одного — делал он это с его девушкой. Но затем он вспомнил то, как смотрел на него Саске всего несколько минут назад, и у Наруто затуманилось сознание от одновременной злости и удивления, а еще от мизерной надежды. Он не был глупым. Саске использовал Сакуру и пытался их рассорить. Хотя мог получить то же самое, поцеловав Наруто. Но решил этого избежать, маленький, долбанутый засранец. Уже гораздо позже, глубокой ночью Наруто понял, что реально влип и запал на парня очень странным и непонятным чувством. Такого никогда не случалось. Заниматься сексом с парнями — это одно, но действительно иметь к кому-то чувства было необычным и новым. Осознание только усилилось, когда Саске открыл ему дверь, чтобы отнести Инари в комнату, и ему едва удавалось держать рот на замке, когда Саске наверху захотелось узнать побольше о Доме. Желание рассказать о таком важном открытии было таким сильным, что он стал раздраженным и грубым и выплеснул все это на Карин. Иронично, но именно Саске сам предложил ему утешительные объятия. Но настоящая катастрофа случилась на дне рождения Ли. Быть может, катастрофа — слишком громкое слово, но… Наруто быстро летел по лестнице, чтобы не поддаться соблазну вернуться туда, где остался на редкость отзывчивый и заманчивый Саске. По правде говоря, он отреагировал слишком остро на заявление Карин о побеге. Достаточно было бы просто сказать об этом Итачи. Она ведь не виновата в том, что он весь день злился, а он уж точно не имел права указывать ей, что делать. Итачи как раз выходил из комнаты Карин, когда Наруто повернул в коридор. Все двери были закрыты, но сомнений, что все дети проснулись и вслушиваются в каждый звук, не оставалось. Итачи подал ему знак идти за ним и зашел в пустующую общую комнату. Из больших окон, выглядывающих на главную улицу, лился свет, заполняющий помещение, так что Итачи не стал включать лампу, когда Наруто закрыл за собой дверь. — Она сказала, что у тебя в комнате тоже кто-то был. — Инари уснул на твоем брате, — ответил Наруто, несколько удивленный этим заявлением. Он был готов отправить Итачи в комнату, чтобы он убедился, что с ребенком все в порядке, а их туалет не настолько большой, чтобы в нем кого-нибудь прятать. — Мы просто уложили его в кровать. Итачи смотрел на него с привычным бесстрастием. — Вы хорошо поладили, учитывая, что еще сегодня утром ты с ним подрался. — Сегодня утром он поцеловал мою девушку, — возразил Наруто, вновь вспыхивая. — Прямо посередине двора, куда выходят все окна холла. Что я, по-твоему, должен был делать? С минуту Итачи ничего не говорил, просто смотрел на него пристально в полутьме. Под этим взглядом Наруто очень скоро почувствовал себя неуютно. — Две недели общественных работ. — Что? Я наказан? За что? Он даже не стал скрывать злость в последних словах. Итачи всегда был справедлив с ним. Саске заслужил гораздо больше, чем один удар, за то дерьмо, что выкинул. Наруто поверить не мог, что Итачи пользуется своим положением, чтобы наказать его за то, что он побил его брата. Наруто гневно сверкал глазами, но внутри чувствовал себя преданным. Итачи слегка нахмурился: — Ты действительно думаешь, что если бы я решил наказать тебя за то, что ты трахаешь моего младшего брата, я бы остановился на двух неделях общественных работ? Впервые за очень долго время, Наруто физически ощущал, как кровь приливает к щекам. Он чувствовал ужасную неловкость за то, с какой простотой сказал об этом Итачи, учитывая, что Саске не стал бы рассказывать об этом ни одной живой душе. Но, если подумать, они ведь были очень близки. — Эм, — произнес он. Разумеется, то, что случилось утром, никогда не случилось бы, если бы не произошедшее между ним и Саске во время экскурсии, но если Итачи наказывает его не за это… — Тогда за что? — Можно было поговорить с Карин по человечески, — сказал Итачи, поворачиваясь, чтобы открыть дверь. Разговор был окончен. — Ты захочешь извиниться, но она будет слишком злиться, чтобы с тобой разговаривать. Наруто вышел вслед за ним, легко улыбаясь. Инари все еще спал, не обратив внимания на разразившиеся в коридоре вопли. Он, наверное, слишком устал после своего ночного кошмара. Укрывая мальчика, Наруто вздрогнул, вспомнив надрывный крик Инари. Когда Наруто, наконец, забрался в кровать, он порадовался, что снял тогда плащ Итачи. Пижама слабо, но ощутимо пахла Саске. Как и сказал Итачи, Карин с ним больше не разговаривала. Наруто не собирался извиняться, но очень хотел, чтобы она перестала на него злиться. Устроив тогда скандал, он хотел только как лучше. Возможно, если бы она до этого представила ему своего высокого, молчаливого парня, если бы Наруто узнал о нем что-то хорошее, он бы не отреагировал так резко. Но Итачи всегда оказывался прав, как и теперь, когда решил, что чистка туалетов им поможет. Монотонно надраивая бесконечное количество сидений, невозможно сохранить молчание. Где-то на пятом, после того, как Карин почистила душевые кабинки, а Наруто вымыл пол, она вдруг сказала: — А он милый. Хотя Наруто понял, что, непонятно зачем, но говорит она о Саске, он спросил: — Кто? Карин закатила глаза и поправила очки. — Тот парень, что был у тебя в комнате, естественно. — Я уже говорил, что он просто помогал мне уложить в кровать Инари. — Хм, — пожала она плечами. — Для случайного брата Итачи, который просто помогал тебе уложить Инари, он был очень решительно настроен помешать мне на тебя накинуться. Наруто даже унитаз отмывать перестал и в замешательстве взглянул на нее. — Что? Меня не нужно защищать от тебя. Они с Карин никогда особо хорошо не ладили. Но, во-первых, она была девушкой. А во-вторых, они остались одними из немногих долгожителей Дома, и при этом, она была вполне порядочной. Наруто бы и сам никогда не допустил драки. — Твой парень думает, что нужно. Наруто простонал. Карин словно заделалась ищейкой. Если люди вокруг продолжат замечать, что между ними все не так просто, Саске решит, что Наруто всем разбалтывает, и вздумает позаботиться об этом вопросе с помощью оружия своего отца. Забив Наруто до смерти. — Он тебя защищал, — добавила Карин. К тому же, порола она чепуху. Саске ни слова не произнес. Он просто стоял там… Между ним и Карин, не позволяя ей подойти ближе и попытаться что-то сделать, ударить его, например, если этого она и хотела. Черт. Саске действительно пытался защитить его. Но это не значит, что Наруто собирался признавать это при ней: — Мы школьные друзья. Хотя формально это было не так. Карин пожала плечами: — Он милый, это все, что я хочу сказать. — Ага, — фыркнул Наруто. — Как ядовитая змея. Красивый снаружи, но сжирает за секунду, если его тронуть. Очень мило сжирает. Карин замерла и ухмыльнулась, выглядывая из-за сидения. — Он тебе нравится. Сильно нравится. Сай знает? — Он мне не нравится, — грубо отозвался Наруто, но Карин только шире ухмыльнулась. Он говорил не очень убедительно. — И я не понимаю, как это касается Сая, даже если бы он мне нравился. — Не знаю. Никогда не угадаешь, как Сай отреагирует. Он может даже не обратить внимания, а может… Но может решить, что трогают его собственность. Он даже не подумает о самом Наруто, решив, что заступают на его территорию, хотя уже несколько месяцев как не бывает ни в Доме, ни в постели Наруто. Никогда не угадаешь, что взбредет в голову Саю — тут Карин права. — Мне насрать, как он отреагирует, — поворчал, тем не менее, Наруто. На этом разговор поугас, пока Наруто не вспомнил, что хотел сказать. — Я не то имел ввиду. Ты не ребенок, ты сама можешь решать, что делать. Карин слегка распрямилась, отвлекаясь от чистки. — Я уже все решила. Наруто вздохнул. Этого он и боялся. Она не только злилась на Итачи за то, что наказал ее за постороннего в ее комнате, но обдумала и это. Ей было куда пойти, она сказала, что кто-то ее ждет. — Серьезно? Что? — спросил он, надеясь услышать подробности. Может, она тщательно обдумывала это, но не факт, что все выйдет хорошо. Лучше, если будет кто-то, кто будет знать, где она. Но она только сверкнула глазами. — Как будто я расскажу это тебе. Они закончили с последней кабинкой, и Карин поднялась. Наруто ухмыльнулся, радуясь, что влюбился он там в кого-то или нет, он все еще может по достоинству оценить и насладиться видом красивого зада, когда выпадает такая возможность. — Да ладно, я никому не сболтну, клянусь, — заверил он ее. — Скажи. — Неа, — ответила Карин, моя руки триллионный раз за день. — Ка-арин! — проскулил Наруто. — Скажи-Скажи-Скажи-Скажи… Она заткнула уши, смеясь и закрывая дверь, открытую из-за химии. — Ой, заткнись, да заткнись ты! — Он замолчал. — Мы женимся. В следующую субботу. — Женитесь? Реально женитесь? В церкви? Она поморщилась. — В загсе. Мы уже записались и подали все документы. Меня не смогут вернуть сюда, если я буду замужем и с крышей над головой. Выходит, она все тщательно обдумала. Сбежать таким образом гораздо проще. Если она кому-нибудь об этом расскажет, ей предстоит выслушать миллион вопросов, пройти тысячу проверок и заполнять бесконечные бумаги. Ей стукнуло девятнадцать, формально никто не мог ее остановить от этого шага. Но формальности займут время, вылететь из Дома куда быстрее и проще, чем спокойно и как полагается оттуда уйти. Так что когда ее выгонят и ее найдет полиция, ей нужно будет лишь подписать пару документов. — Это пустая трата времени. Я никогда не получу образование. Куча людей хотят учиться в медицинском, а у меня не хватит денег, чтобы заплатить за обучение. Я найду работу, он уже работает. У нас все будет хорошо. Она говорила, не останавливаясь, словно пыталась убедить не столько Наруто, сколько саму себя, но у нее, по крайней мере, был план. Наруто хотел бы, чтобы она все же попыталась поступить в университет, но то, что она говорила, звучало неплохо. Наруто даже стало немного стыдно за то, что он накануне ей наговорил. — Но я останусь здесь до самого последнего момента, просто на всякий случай. — Будто только теперь вспомнив, что Наруто все еще стоял рядом, она взглянула на него и нахмурилась. — Ты ведь никому не расскажешь? Меня бы здесь как минимум три месяца продержали, если бы я сказала, что собираюсь выйти замуж. — Не расскажу, — пообещал Наруто. Он и не собирался. Это ее жизнь. И когда Наруто заехал в обед домой – что становилось привычкой — он нашел мамин красный чемодан. Чемодан сильно запылился, несмотря на то, что лежал в чулане, но Карин очень обрадовалась и пригласила проводить ее, когда придет время. Она собиралась вылезти из окна кладовой после отбоя в ночь, когда Ли справлял свой день рождения, что было несколько затруднительно для Наруто, который уже отпросился вернуться чуть позже. Он решил, что уйдет пораньше, проводит ее, и, если вечеринка еще не закончится, вернется. Дом Ли находился не очень далеко от Дома. Интерлюдию придется разделить на две части, потому что она вышла настоящим монстром. Но с точки зрения Наруто все не так мрачно, правда? Пока я писала ее, сама удивлялась, как запутался в этой истории Саске.