Дни наших жизней

Гарольд оторвал лист календаря и вздохнул. До дня рождения сына оставались считанные дни, а он так и не приготовил стоящего подарка. Конечно, символический презент он приобрел давно, но мальчик мечтал о гитаре, и вряд ли новая книга могла надолго отвлечь его. Гарольд не заметил, как в какой-то момент из маленького неуклюжего мальчишки его сын превратился в стройного юношу, который в свои неполные шестнадцать почти догнал отца в росте. Для него его мальчик все равно оставался ребенком, который с восторгом находил игрушки в пачках из-под кукурузных хлопьев и разбивал колени, падая с велосипеда. И если несколько лет назад его можно было обрадовать большим медведем, набитым соломой и плюшем, то теперь у него появились другие интересы и более дорогие запросы. Медведь теперь не казался таким уж большим и сидел на табурете в гостиной, а Брайан вздыхал, листая музыкальные журналы и прилипая к витринам музыкальных магазинов. Парень больше всего на свете хотел гитару, настоящий, блестящий новенький Fender, и готов был экономить на всем и даже отказаться от ужинов. Но Гарольд лишь сурово качал головой — денег подчас не хватало на бытовые нужды, не говоря уже о дорогостоящем инструменте. Сын иногда пытался поднимать эту тему и заходил издалека, аккуратно спрашивая, скоро ли отец получит премию и смогут ли они пару недель пожить без горячей воды. Но все попытки пресекались на корню холодным:  — Ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что мы не можем себе позволить такую дорогую вещь. После таких разговоров Гарольд всегда отгораживался газетой, чтобы не видеть, как в зеленоватых глазах гаснет огонек надежды. Он видел, с каким удовольствием сын бренчит на обычной гитаре и на стареньком укулеле и, несмотря на то, что не видел в мальчике Музыканта, готов был купить ему его мечту. Но долги держали всю семью на привязи и не давали даже думать о подобной роскоши. Он уже представлял, как сын скромно улыбнется, когда получит в подарок очередную заумную энциклопедию, и как он не решится спросить о самом главном. Где-то глубоко внутри неприятно скребло оттого, что у его единственного мальчика наконец появилась какая-то осуществимая земная мечта, а он не может себе позволить воплотить ее в жизнь. Очередная вспышка злости на самого себя накрыла его, и Гарольд смял в руках листочек и не глядя бросил в камин. Комочек бесшумно приземлился на пол, не долетев до огня несколько сантиметров. Мистер Мэй недовольно пробубнил что-то про старость, потянувшись за бумажкой, и в следующую секунду глухой звук удара и сдержанная ругань наполнили небольшую гостиную.  — Чертова деревяшка, — сопел Гарольд, потирая ушибленный затылок, — давно надо было её выбросить!  — Что случилось? — на шум из своей комнаты показался Мэй-младший.  — В который раз эта несчастная полка не жалеет мою седую голову, — отец сердито кивнул на каминную доску, — неси инструменты, отпилим и выбросим этот проклятый кусок древесины, в кои-то веки.  — Подожди выбрасывать, пригодится. — Брайан подошел и постучал костяшками пальцев по гладкой доске. — Из неё можно что-нибудь выпилить, я давно к ней присматриваюсь. Гарольд хотел было возразить, что нечего хранить всякий хлам в доме, но вместо этого поднял на сына глаза и усмехнулся. Кажется, он только что придумал, во что можно будет превратить эту старую доску.