Black Arrow

Зайдя в комнату, Настя окунулась в мир роскоши. На полу — махровый ковёр, на кровати — четыре подушки, на столе, стоящем у огромного окна — горшок, с какими-то ранее невиданными Настей цветами, а на стене картина, изображающая цветущий миндаль на неестественно голубом фоне. — Ван Гог? — поинтересовалась Настя у дяди. — Репродукция, — ответил Оливер, затем пожелал хорошего отдыха и ушёл, оставив девушку одну. Как ни странно, душ оказался прямо в комнате, за маленькой неприметной дверью, где всё было разложено как в недорогом, но престижном отеле. После долгого перелёта и новой информации, Насте больше всего мечталось лечь спать. Но первым делом ей захотелось скинуть все эти идиотские декоративные подушки, на одной из которых была вышита довольно сомнительная мысль — «I am princess». Её Ровенская скинула в первую очередь, следом за ней полетела ещё одна подушка с атласными ленточками, осталось только две, одну из которых Настя подложила под голову, а вторую обняла, после чего быстро уснула. Разбудил девушку настойчивый стук дверь. Крикнув что-то вроде: «Войдите», Настя поспешно подняла с пола разбросанные подушки. — Анастейша, — в комнату вошёл крайне обеспокоенный Куин, держа в руке телефонную трубку. — Мне надо срочно ехать по делам в мою другую резиденцию, можешь поехать со мной, Фелисити и Теей, а можешь остаться с Роем и Джоном. — Я Настя, и я с вами, —хмыкнула новоиспечённая «Анастейша», крайне недовольная подобной интерпретацией своего имени. — Отлично, надеюсь, ты не успела ещё разложить вещи. Встретимся внизу, через пять минут. Настя сидела в приемной уже через три минуты, где было достаточно людно. С ней начали знакомиться. Первой представилась симпатичная блондинка в очках. — Фелисити Смоук, личный помощник твоего дяди, — она приятно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Насте она понравилась. Затем представились молодой человек, назвавший себя Роем Харпером, добродушный темнокожий мужчина Джон Диггл, сестра Оливера — Тея Куин. Оливер опоздал, пришёл позже оговорённых пяти минут и кажется все поняли, что дело, чёрт возьми, серьёзное. — Олли, все настолько плохо? — поинтересовалась Фелисити, сочувственно посмотрев на Куина. Он ничего не ответил, лишь кивнул, и взяв свой и Настин чемодан, вышел через парадную дверь. «Вот Барри, вот каналья!» — подумала девушка, вставая с удобного дивана и отправляясь вслед за дядей. Конечно, она не знала, кто этот Барри и что он сделал, но он уже искренне ей не нравился, просто априори. Через пару минут до Насти дошло, что она не имеет понятия, куда они направляются, поэтому она задала соответствующий вопрос дяде. «В Нью-Йорк, дом моего отца», — последовал ответ, после которого вопросов появилось ещё больше. — А для… — решилась спросить девушка. — Не спрашивай, для чего, — вдруг сказал Оливер, тем самым пресёк поток неконтролируемых вопросов. — Скажем, по работе. — Это из-за Барри? — Не спрашивай. «Вот так из милых добрых дядечек мужчины становятся злостными хапугами», — с грустью подумала Настя, откидываясь на спинку сиденья. Через несколько минут они затормозили у какого-то здания. — Уже приехали? — поинтересовалась девушка. — Нет. Через несколько минут у машины стоял лохматый парнишка, в красной куртке. — Барри, — хмыкнул Оливер, протягивая руку парню, тот пожал её. — Оливер, — белозубо улыбнулся вероятный виновник всех бедствий Куина и Уэйна. Он открыл дверь в салон машины, и Насте с Фелисити пришлось подвинуться, чтобы парень сел к ним. — Привет, я Барри. Барри Аллен. Просто я никогда не видел тебя до этого. — Э-э, Настя Ровенская. — Моя племянница, — гордо вставил свою лепту в разговор Оливер. — Приятно познакомиться, — мило улыбнулся Барри. Меньше всего он напоминал преступника или злого приемника бизнесмена. — Взаимно. Оставшийся путь они проехали в полной тишине. *** Второй дом Куина по масштабу резко уступал первому, но тем не менее, Насте он показался даже более милым в контрасте с предыдущим замком. Комнату ей выдали гостевую, такую же приятную, но уже без идиотских декоративных подушек. Барри, Оливер и Тея только положили вещи и сразу уже куда-то ушли, дома остались лишь Настя и Фелисити. Смоук тут же заперлась в своей комнате на втором этаже и что-то бодро стала печатать на компьютере, а Ровенская осталась совсем одна. Зато теперь у неё было больше возможностей познакомиться с поместьем. На первом этаже разместилась гостиная, не так щедро обставленная, но очень миловидная, с салатовыми обоями и деревянными, слегка скрипучими полами. Кухня, на которой не было и намёка на обеденный стол. Насте даже в голову не приходило, что у людей бывает отдельная комната для готовки и отдельная для самой трапезы — столовая. На втором этаже была жилая часть, длинный, казалось бы, бесконечный коридор с чередой одинаковых дубовых дверей, всё это в какой-то степени напоминало на частную гостиницу. А ещё был нулевой этаж. Не подвал, как гласил план дома у лестницы, а именно нулевой этаж. Спустившись на него, Настя наткнулась на большую металлическую дверь, на которой висел PIN-код. «Видимо, за ним сейф или что-то ещё, вроде архива…» — подумала девушка. Вдруг ей в голову пришла абсурдная идея: раз это дом её дедушки, то вероятнее всего, у него хранятся сведения о её семье, о том, как точно она связана с семьёй Куинов. Храниться это всё должно в сейфе, а если он был за этой дверью… Настя пыталась осмотреться, подсказка была где-то рядом, прямо под носом. Папа бы точно знал, где найти ответ. Точно! Папа! Руки лихорадочно набрали возможный PIN-код, но дверь противно запищала и выдала ошибку. «C’est la vie» — подумала девушка, мысленно ликуя, что не сработала сигнализация и о ее деяниях, возможно, не узнают. Оливер с Теей вернулись под вечер, оба невероятно уставшие и злые. Дядя с каким-то мазохистским удовольствием стащил с себя дорогой пиджак и бросил его прямо себе под ноги. Барри пришёл позже, но в отличие от своих предшественников, он вернулся в более приподнятом настроении и заявил, что какой-то Стивен Стрэндж со всем разберётся и не надо переживать по совершенно пустому поводу. Оливер с Теей так не считали и началась словесная перепалка, к которой присоединилась Фелисити, и началась «Содом и Гоморра». Настя постаралась скорее ретироваться в свой скромный уголок, чтобы не попасть под «горячую руку», так сказать. Куин сам нашёл ее и спросил, не хочет ли она остаться в Нью-Йорке на ещё какое-то время, на что Настя ответила абсолютным согласием, даже не думая. — У нас есть институт филологии. Можешь пойти в него учится. — пожал плечами Оливер, предполагая, что подобный «цимес» вряд ли будет проигнорирован и был абсолютно прав. Настя согласилась, ведь не каждый день образование за границей предлагают. — Тогда я поговорю с Фелисити насчёт дистанционного перевода из одного института в другой. У тебя ведь с собой документы? — Да. — Отлично, тогда завтра я познакомлю тебя с сыном моего знакомого, он тоже поступает. Очень умный мальчик. «Очень умный мальчик» — мысленно передразнила его Настя, ведь звучит так, будто Олли — старая бабка, которая хочет познакомить свою внучку с внуком подруги и тут же поженить, но вслух лишь сказала: — Хорошо.