Black Arrow

Друзей у меня нет, есть только сообщники. Альбер Камю, «Падение»       Настя никогда не соглашалась на привычное. Продолжала искать что-то, что действительно затронет, что будет резонировать с ее чувствами. Люди, интересы, хобби, вещи, музыка, книги, искусство. Меняла каждый аспект своей жизни так сильно.       У этого поведения были свои минусы, как только первое послевкусие после новой прочитанной книги, просмотренного фильма или нового дела проходили, они сразу переставали предоставлять интерес, забрасывались далеко на полку и там лежали, зарастая слоем пыли.       Настя никогда не любила учиться, но строила из себя умного человека, открывшего, как минимум, лекарство от рака. Настя была феноменально ленива и лишь крайняя нужда могла заставить ее встать с дивана и пойти что-то делать.       У дяди эта лень обострялась, за неимением вокруг источников шума, включающих в себя звук проезжающих мимо машин и шаги вездесущих однокурсников. У Насти был большой риск оставаться в кровати в течении целого дня и даже не просыпаться. Несмотря на все эти явные плюсы, Ровенскую настигла кара в лице Оливера, который разбудил ее с раннего утра грозясь тем, что если девушка не встанет с кровати, то он выльет на неё только что вскипевший чайник и в знак того, что не шутит, опрокинул на племянницу стакан с водой.       Новый день начался с новых знакомств. Оливер насильно вытащил Настю в город, чтобы по его словам: «Наладить социум и облегчить привыкание к новым условиям». Сама девушка отнеслась к идее снисходительно, потому что заводить друзей в новом окружении она была не намерена и идея даже о потенциальных дружеских отношениях казалась абсудродной.       Дядя подтолкнул Настю в сторону двух людей, что-то обсуждавших неподалёку, и пошёл за ней следом. Когда Оливер и Настя приблизились, то их разговор стих.       При детальном рассмотрение можно было заметить, что один из людей мужчина в возрасте, с чёрными, как вороньё крыло волосами, короткой бородкой а-ля «гениальный профессор», стоящий рядом с ним — парень, совсем мальчик, с кашатановыми волосами и милой улыбочкой с ямочками. — Анстейша, познакомься, мистер Старк и его сын… — начал Оливер. — Не Анастейша. — перебила его Настя. — Не сын. — не дал продолжить Старк. — Питер, что-то вроде моего племянника. — Ошибся, с кем не бывает? — смешливо бросил Оливер, но выглядит он крайне расстроенным. — Ладно, пусть молодые пообщаются, а мы поговорим о своём, верно, Тони? — Ах, да! — поспешно произнёс Старк, будто забыл какой-то важный момент. — Карапуз, пообщайся с девушкой, окей? — Не карапуз. — тут же последовал ответ. *** — Расскажи о себе. — улыбнулся Питер, беря в руки меню из рук хорошенькой официантки. — Настя, 18 лет, первый курс филологического университета в Санкт-Петербурге. — Не-ет, — протянул Питер. — Это не так работает. Меня интересуют не сухие факты из биографии, а твоя личность. — Это как? Обычно людей это интересует: сколько лет, где учишься или работаешь, финансовый статус и так далее. — Это лишь твоё мнение. — просто ответил парень. — Не все люди такие. — Собственное мнение строится на мнении других людей, приправленных щепоткой своих мыслей. — А я думаю, что собственное мнение строится лишь на собственных мыслях. — глубокомысленно изрёк парень. — Милый наивный мальчик, — улыбнулась Настя. — Нам с раннего детства внушают как думать и о чём именно. Возможно, со временем влияние меняется и становится меньше, но часть мыслей, которые нам успели внушить остаются у нас в голове. — Ты слишком пессимистично думаешь. Все русские такие? — Если бы почитал нашу классическую литературу, то стал бы не так пессимистично рассуждать. — А я читал. Пушкина, кажется. «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку …» — Чувак… Это Бродский. — Ой. — лишь выдавил из себя парень. — Американцы, что, только Пушкина и знают? — Ну вот, теперь ты думаешь, что я совсем глупый.       Взглянув на Питера Настя умилилась, ведь парень был чертовски похож на щенка, которому сказали «плохой мальчик», вместо похвалы. — Не думаю, ты просто плохо осведомлен в этом вопросе, вот и всё.

***

      Они уже вышли из кофешки, прогуливаясь по улицам Нью-Йорка, Питер болтал не уставая, и Насте вскоре надоело, но сказать этого она не могла. Поэтому девушка просто отключила часть своего мозга, которая, как GoogleTranslator отвечала за русско-английский, и просто перестала понимать собеседника.        Переключаться между языками в сознании было приятным бонусом для Насти, на филологическом такому, разумеется, не учили, но Ровенская владела этим в совершенстве. — What languages do you speak? — А? — На каких языках говоришь, спрашиваю? — повторил Питер. — Ты меня не слушаешь, верно? — Слушаю! Русский, английский, французский и японский. — Здорово. Я испанский знаю.       Настя испанский не знала, но ответила что-то вроде «здорово» и завидев вдалеке Оливера быстро попрощалась с новым знакомым и быстрым шагом отправилась к дяде. — Ну как тебе Питер Паркер? — Он же Старк? — удивлённо спросила Настя. — Паркер. Старк его опекун и наставник. — Оу. — Домой? — Идём.