День седьмой
29 ноября 2017 г., 19:42
Леонардо не спал. Вопреки всем мыслимым и немыслимым умозаключениям — просто не мог. Волнение, словно приросшее к самой его сути, крепко вцепилось клешнями в сознание и проникало все глубже. Стоило двери убежища закрыться, лидер упал на диван, готовясь к мучительному ожиданию. Тишина зазвенела, сдавила виски и погрузилась в сознание мерным тиканьем часов. Время неожиданно потеряло свой стандартный ход и, казалось, замедлялось от погружения в густую смолу, пока не застыло беспомощным комаром в янтаре.
«Это совершенно невыносимо!» — мысленно воскликнул он, утыкаясь лбом в свои ладони. Леонардо провел так всего несколько мучительно-долгих минут, но уже был готов волком взвыть от нетерпения.
Ему казалось, что он не выдержит и вот-вот вырвется из убежища, направляясь в сторону высокого здания, где в данный момент рисковал жизнью его брат. Однако, поступить так было бы верхом глупости, а Леонардо, вопреки оскорблениям Рафаэля, глупцом не был — оттого и оставалось ему лишь сидеть и впиваться пальцами в обивку дивана.
— Ждать — это всегда нелегко, — когтистые пальцы мягко коснулись плеча, передавая в застывающее сердце частицу тепла.
— В такие моменты я жалею, что мы не такие же умные, как он, — тихо прошептал Лео, почти не удивленный неожиданным приходом отца. Он каким-то неведомым способом всегда оказывался рядом, когда это было остро-необходимо.
— Ваша сила в вашем различии, — старый крыс неспешно обошел диван, держа в обманчиво-хрупких руках круглый поднос.
Леонардо прикрыл глаза, удерживая в груди тяжелый вздох.
— Я помню, сенсей.
— Я принес чай, — добавил Сплинтер, аккуратно присаживаясь на краешек дивана, — Составишь мне компанию, сын мой?
— Конечно, — кивнул лидер, принимая кружку из тонких пальцев.
На самом деле, чаепитие — самое последнее, чем сейчас хотел бы заниматься Лео, но он не посмел отказать отцу в просьбе.
«Ромашка…» — губы мутанта сложились в улыбку от понимания истинных. Когда, будучи черепашонком, он просыпался от кошмаров, его поили отваром именно из этой травы.
Горячий напиток мягко стекал по гортани, согревая сердце и кончики пальцев. Лео, убаюканный этими чувствами, сам не заметил, как время вырвалось из ледяного склепа…
Скрип входной двери показался благословением.
— Донни! — тихо, чтобы не разбудить семью, воскликнул Леонардо, но от этого голос его не потерял и грамма облегчения. Он хотел было спросить о результатах вылазки, но тут же нашел сияющие довольством глаза брата, и понял бессмысленность этого действия.
Сплинтер, до этого являющийся молчаливой и непоколебимой поддержкой, коротко улыбнулся и исчез в тени убежища. Что сказать, за годы практики он стал настоящим виртуозом незаметного перемещения по дому, и знал, когда он был необходим, а когда о нем можно было забыть.
— Я нашел очень важные документационные отчеты по нашему вирусу! — сам поделился восторгом гений, а Лео понял, что впервые за эти дни видит брата настолько радостным. И он мог его понять, ведь столь полезная информация могла им подарить все отсутствующие данные. Они больше не будут подслеповатыми котятами, которые тыкаются носами в неизвестность — у них появился шанс.
— Это здорово, — просто ответил Лео, хоть и знал, что скорее всего к отчетам этим не прикоснется. Донателло словами этими вполне удовлетворился и целиком ушел в размышления, рассеяно снимая с себя обмундирование. Ему не терпелось изучить появившиеся данные, отчего на старшего он не обращал уже практически никакого внимания.
Лео, глядя на задумчивого брата, тепло улыбнулся и направился в свою комнату…
Донателло тут же прошел в лабораторию, на ходу включая компьютер. Поблизости на неком подобии больничной койки крепко спал Рафаэль, и было бы ложью сказать, что Донни этому не поспособствовал — он решил подстраховаться перед выходом на поверхность, чтобы темпераментный брат не влез в его планы.
Изображение экрана монитора подгрузилось полностью, и гений чуть ли не с размаху плюхнулся на стул, раскрывая добытые с таким трудом документы.
Первое, на что он обратил внимание — все отчеты были сделаны на имя Реймонда Макмаллена, который являлся директором корпорации ГЕНТЕК.
«Было бы странно, если бы он не знал о том, что творится в его компании» — подумал Дон, вчитываясь в ровные строчки текста. Оба документа представляли из себя отчеты с подробным описанием действий, произведенных над вирусными штаммами, а также к их эволюции. Однако, стоило гению начать вчитываться, как эйфория тут же прошла, и он просто вцепился бы в волосы, если бы они у него были.
«Что за монстра они создавали?..» — подумал он, впиваясь взглядом в многоэтажные нечитаемые формулы. Структура вируса представляла из себя чудовищно-сложный механизм, который выдавал работу множества специалистов, и именно в этот момент Дон понял, насколько некомпетентен в данной области — он не понимал и половины расчетов, которые проводили для изменения клеток штамма.
В документе, который являлся отчетом о RedLight также творилась полноценная чертовщина, от которой тянуло пристрелиться. Донателло пока не мог полностью оценить разницы между ним и BlackLight, но и там были моменты, которые даже он со своим малознанием мог уловить. Чуть ли не в каждом абзаце присутствовало обозначение «объект», из которого, как понял Дон, и были изъяты штаммы вируса, а в отчете о BlackLight часто ссылались на RedLight. Благодаря этому гений мог предположить, что первый вирус являлся некой усовершенствованной версией второго.
Тяжело вздохнув, гений целиком погрузился в мелкие наборы символов, намереваясь вычерпнуть всю важную информацию, которую он сможет усвоить сейчас. Однако, ему требовалось в невероятном темпе осваивать таинства вирусологии, на изучение которой люди тратили годы своей жизни.
Впрочем, как бы самоуверенно это не звучало — интеллект Донателло представлял из себя его главную гордость и силу. Он еще не встречал области, которой не мог бы освоить.
Все, что ему нужно — время. Однако, было ли оно у него? Вопрос другой…
***
Как только снотворное прекратило действие, Рафаэль медленно раскрыл глаза, пока ничем не обозначив своего пробуждения. Еще несколько секунд понадобилось, чтобы снять последствия долгого сна. Лишь после этого он повернул голову в сторону, где у компьютера застыл его гениальный брат, от которого буквально фонило чудовищной усталостью. Темперамент недовольно нахмурился. Беглый взгляд на круглый циферблат показал два часа, вот только дня или ночи было не ясно. Дон выглядел до одури сосредоточенным, отчего любой воспитанный человек посчитал бы кощунством его отвлекать, но Раф человеком не был, а воспитанным — тем более. — Эй! Сколько времени я тут пролежал? — громко заявил он о себе, зная, что иначе гений просто его не услышит, заблудившись в дебрях своих мыслей. — Часы висят рядом, Рафаэль, — сухо ответил Дон, не отвлекаясь от экрана монитора. Такой ответ саеносца не удовлетворил. — Эт я в курсе. День или ночь сейчас? Донни не ответил, но Раф видел, что он прекрасно слышал вопрос. Чтобы догадаться о причине молчания не нужно быть чертовым гением — Донни просто не знал ответа. Погружаясь целиком в свои научные толмуты, он часто терялся в них, оттого и мог ночами напролет просиживать в одной позе. Некоторое время он потратил на разгрузку сознания, пытаясь вернуться в мир реальный, после чего неуверенно поднялся на затекшие ноги. «Явно не меньше десяти часов не вставал» — мысленно отметил про себя Раф, заметив как морщится Дон, чуть ли не хрустя как древний старик. — Нужно проверить твою кровь, — отстраненно произнес он, то ли намеренно отходя от вопроса, то ли в действительности забыв. Он мог. Рафаэль буквально видел, как усиленно в голове гения крутились сотни моторчиков, усваивающие и распихивающие по полочкам тонны информации. Он даже не был уверен, видел ли его гений сейчас. Дон задумчиво подошел, совершая привычные для взятия крови действия. Раф недовольно поморщился от этого процесса — слишком уж ненавидел иголки — но сопротивляться не стал. Потом какое-то время молча смотрел на гения, который упорно пялился на каплю его крови через один из десятков каких-то там своих механизмов. Донни отстранился и повернулся в сторону брата, смотря на него так, словно только сейчас очнулся от долгого сна. — Ну что там, не тяни, — буркнул темперамент, — Я могу, наконец, отправиться к себе? — Да… — тихо, и как-то неуверенно ответил Дон, — Можешь… Он и думать забыл о предполагаемой болезни Рафа, ведь тот напоминал кого угодно, но не умирающего, а когда у Дона появилось новое занятие в виде длиннющих отчетов, то он, к собственному стыду, окончательно забылся. Однако, сейчас, когда он повторно изучил клетки крови брата, то мог твердо и уверенно заявить: Рафаэль был совершенно точно и безоговорочно здоров. Каким бы бычьим не был иммунитет его старшего брата, этого было мало для защиты от столь страшного заражения. Было что-то еще, что Донни упускал из своих догадок, но что — он пока не понимал. Рафаэль хмыкнул и спустил ноги на пол, с некоторым довольством ощущая свободу от «официального» разрешения их доктора. — Так, — потянулся он, — В таком случае, теперь твоя очередь спать. — Потом, — отмахнулся Дон, вновь погружаясь в размышления. — Не потом. Раф приблизился подавляющей грудой мышц, что особенно чувствовалось рядом со стройным и недоедающим в последнее время Донни. — Что? — раздраженно выдохнул он, глядя плавающим от долгого напряжения взглядом. Осознание, что его вновь хотят насильно затолкать в постель, всколыхнуло возмущение. Оно пламенем вспыхнуло внутри, рождая новые силы на сопротивление, однако, вопреки всему, Раф не проявлял агрессивных действий. Он просто тяжело смотрел на него изподлобья и отчего-то от взгляда этого гений растерял весь свой воинственный настрой. — Пойдем, Донни, — темперамент мягко подтолкнул его к выходу, — Тебе нужно отдохнуть. Донателло поднял безжизненный взгляд, мелькнул им в сторону, словно не знал, куда деть глаза, а после утомленно прикрыл веки. — Недолго, хорошо? — Хорошо, — эхом отозвался Раф, добавляя в голос мягкие нотки, что делал не часто. Донни обязательно оценил, если бы в голове не гудело от усталости… Проводив гения чуть ли не до кровати, саеносец направился в комнату старшего, тут же бесцеремонно рванув дверь на себя. Та не поддалась, чем вынудила его постучать. — Эй, Бесстрашный! — хрипло воскликнул он, — Может соизволишь открыть родному брату или к тебе надо на прием записываться? Леонардо открыл ему, но выглядел он ненамного бодрее их общего младшего брата, отчего Раф даже передумал скандалить. Проскользнув в комнату, насквозь пропахшую ароматическими свечами, он деловито устроился на единственном стуле, всматриваясь в старшего непроницаемым взглядом. — Итак, — вполне мирно начал он, — Что ты придумал? Лидер вопросительно посмотрел в ответ. — Что ты имеешь в виду? — Что делать будем, чтобы Дону помочь, — произнес Раф, — Ты ведь думал об этом? — Думал… — Лео утомленно присел на край кровати, поднимая болезненно-серьезный взгляд, — Вот только все бессмысленно. — Значит, плохо думал. Лео едва заметно улыбнулся, с некоторым снисхождением глядя на простое мировосприятие его темпераментного брата. У того все было просто — нужно просто действовать, а там видно будет. Зная, что это лишь причуды его характера, лидер не раздражался на всплески грубых выражений. Его брат именно такой и другим не станет. — Все, что мы можем, приносить ему материалы для изучения и экспериментов, — наконец, ответил Лео, рассеяно потирая ладони. — Ну так чего мы ждем? Берем Майки в охапку — и вперед! Лидер хмыкнул. — Ты забыл, что случилось в прошлый раз, когда мы решили помочь, — он интонацией выделил слово, — Донни, чтобы он мог отдохнуть? — Лео, не еби мне мозги. И что нам теперь сидеть под землей, боясь лишний вдох сделать?! — Не сквернословь, сколько раз говорить, — скорее по привычке, нежели от желания в действительности достучаться до разума брата ответил Лео, — С Донни или нет, мы в любом случае должны хотя бы дождаться темноты. Сейчас середина дня. Раф сдавленно зарычал, с неохотой признавая слова старшего. — Ладно, — поднялся он, — Значит, выходим вечером.***
Разлепив глаза от аккуратного потряхивания за плечо, Донни не ожидал увидеть своих братьев, которые стояли перед ним шеренгой, как перед Сантой-Клаусом. — А? — приподнялся он над подушкой, глядя слегка потерянным от сна взглядом, — Что случилось? — Мы собираемся идти на вечернее патрулирование, — уведомил его Лео, — Ты с нами? Или останешься работать здесь? Хоть Раф и настаивал на том, чтобы дать гению отдохнуть и пойти на поверхность без его ведома, Лео остался стоять на своем. Он чувствовал, что Донателло не оценит такой заботы. Стоило словам этим пробиться через плотную стену рассеянности, Дон подскочил на месте. — Что? Патрулирование? — Да, — кивнул Лео, терпеливо ожидая ответа, — Мы думали ты предпочтешь остаться здесь для изучения документов. Дон чуть было не согласился, однако что-то в глазах лидера заставило его усомниться. «Патрулирование?» — подумал он, — «В такое время?» Было ясно, что привычным для них словом члены его семьи просто прикрыли какие-то свои мотивы. «Явно будут искать проблемы…» — догадался Донателло, вставая с кровати. — Я иду с вами. Некоторое время спустя они парили над крышами зданий, бегло изучая ситуацию в городе. Большая часть улиц по-прежнему казалась мирной. Глядя на них и предположить было трудно, что в паре километров развернулся локальный Армагеддон. — Почему людей не интересует, что творится за этими ограждениями? — вдруг спросил Майки, глядя вниз, где по тротуарам медленно текли толпы людей. Они словно демонстративно игнорировали огромный забор, за которым творилась настоящая бойня. — Скорее всего власти как-нибудь замаскировали происходящее, потому жители и не догадываются об истинных событиях. Мутанты легко переправились на крышу невысокого здания и опустили взгляды вниз на творящееся внутри зараженного района безумие. Широкая дорога, зажатая между плотными строениями, казалась настоящей пропастью в ад. Серая, копошащяся масса людей и зомби была подобна живому полотну, бушевавшему неспокойными волнами. Редкими красными пятнами между ними метались уродливые мутанты, обезумевшие от острого запаха страха и крови. Черными точками мелькали группы из нескольких вооруженных солдат, яростно отбивающиеся от наплыва зараженных. Несмотря на то, что вид этот не являлся неожиданностью, смотреть на подобное по-прежнему было тяжело. Каким-то шестым чувством Леонардо почувствовал чужое присутствие и оторвал взгляд от ужасающего действия. Увиденное тут же заставило его растерянно распахнуть глаза. — Парни… — привлек внимание он, отчего его товарищи посмотрели в том же направлении. На соседней крыше, что была на пару этажей выше, стояла знакомая фигура в капюшоне. Зевс опирался ногой о край здания и изучал ситуацию внизу. Видимо, он так же ощутил на себе чужие взгляды, так как обернулся в сторону мутантов. Они не могли рассмотреть выражения его лица, но то, что он их заметил чувствовали кожей. — Он же подох! — выплюнул Раф, вставая в агрессивную позицию. Его тянуло наброситься на раздражающее его существо, но ввиду особенностей строения зданий, продуктивно сделать это было невозможно, а оттого он лишь громко дышал, не отводя свирепого взгляда от цели. Лео сжал катаны, подсознательно готовясь к нападению, но на периферии сознания и у него билась мысль о том, что буйный брат был прав. Он отчетливо помнил, как лезвие прошило тело противника и тот безвольно обмяк на крыше. Как он выжил? — Он бессмертный… — прошептал младший, у которого как всегда на языке оказывалось то же, что на уме. — Не говори ерунды, — не мог смолчать Дон, хотя мысли его текли в другом направлении. «Алекс Мерсер…» — встали перед глазами строчки из изученного документа, — «Глава исследовательского проекта BlackLight…» Зевс так же не спешил нападать. Долгое время он оставался неподвижен и провокационно-расслаблен, словно даже не допускал мысли о том, что они могут быть опасны. Для Рафаэля это оказалось последней каплей. Зло зарычав он бросился на врага, однако даже до края здания добежать не успел — лидер перехватил его на первом рывке, ловко вплетаясь в удар. — Лео! — рыкнул темперамент, не ожидавший вмешательства старшего, — Какого черта?! — Тихо, Раф, — вкрадчиво приказал Леонардо, терпеливо глядя в полыхающие яростью глаза. Тон этот только сильнее рассердил не отличавшегося терпением брата. — Ты не видишь, что он больной на всю голову?! — свирепо вскинул он взгляд на пятого участника событий, меняя положение тела для повторной атаки. Лидер остановил новый удар и сократил дистанцию, отчего почти столкнулся с братом лбом. — Вижу, — негромко, чтобы его более никто не услышал, произнес он, — именно поэтому и не хочу, чтоб ты так глупо подставлялся. Леонардо и сам не знал, почему это существо в человеческом обличье внушает ему такую опаску и почему ее не было раньше, но сейчас его интуиция буквально вопила об этом. «Опасность!» — мигала метафоричной лампочкой сигнализация в его подсознании, — «Нельзя рисковать! Береги семью!» Убедившись, что Рафаэль, пусть и с недовольством, но все-таки остановился, Лео обернулся к человеку. Зевс застывшим изваянием наблюдал за ними, не сменив позы, а из-под его капюшона двумя огоньками хищно блестели глаза. Лео твердо встретил чужой взгляд, ни единым мускулом не выдав того, что в любой момент готов к атаке. В напряжении, плотными жгутами протянувшемся между ними, можно было оплестись и задохнуться. Никто не заметил, как Микеланджело хмуро закусил губу, что-то обдумывая у себя в голове. Его голубые глаза неуверенно обвели черную фигуру напротив, а в глубине их появилось нечто смутное и неясное. Они простояли так несколько мучительно-долгих мгновений, прежде чем Зевс неожиданно отвернулся от них, словно теряя интерес. Он пригнулся и стремительным рывком прыгнул на нечеловеческий десяток метров, легко перемахнув на здание через дорогу. — Твою!.. — коротко ругнулся Рафаэль, стрелой устремляясь следом. — Раф! — крикнул Лео, намереваясь остановить буйного брата, — Не преследуй его! Неожиданно, рядом возник Донни. — Нет, Раф прав! Я должен с ним поговорить! — перекрикивая шум толпы, вставил гений. Лео страдальчески вздохнул, если бы у него было время. — Донни! Мы ведь уже пытались! — попытался он воззвать к рассудку брата, — Он не стабилен! — Значит, попробуем еще раз! — бескомпромиссно заявил гений, ускоряясь. Мужчина же к тому времени вновь высоко подпрыгнул, тяжелым снарядом падая на асфальт. Черепахи подбежали к краю здания, торопливо высматривая в гуще толпы преследуемого ими человека. Сделать это было на удивление легко, ведь Алекс ничем не пытался скрыть своего присутствия. Он с силой неуправляемого товарного состава освобождал себе путь, явно имея определенные цели. Впрочем, поинтересоваться его намерениями вслух никто не успел. Зевс, не сбавляя скорости, налетел на мужчину в черной униформе, на ходу выпуская из своего тела множество черных щупалец. С нескрываемой свирепостью он впился ими в человека, раздирая того на части, а когда рванул в сторону через несколько секунд, черепахи невольно отшатнулись от представленного зрелища — от кричащего мужчины осталось лишь несколько пятен крови. Увиденное настолько поразило братьев, что они замерли в прострации, позабыв о своём намерении преследовать Зевса до конца. Теперь, когда он скрылся с их глаз, найти его было практически нереально. — Он… Он его сожрал… — неверяще прошептал Майки и сжал губы, подавляя в себе очевидный рвотный позыв. Никто никак не стал комментировать его слова, не видя в этом смысла. Раф до хруста сжал кулаки. — Он хотел сделать это с Донни, — вставил он, вспоминая теряющегося в чёрных жгутах брата. Голос его резонировал от бешенства и глубоко запрятанного ужаса. Гений шокировано распахнул глаза, так же вспоминая черную удушливаю массу, пытающуюся сдавить его в смертельных объятиях. «Что же остановило его тогда?» — Это монстр… — прошептал Лео в пустоту, зачарованно глядя на то, что осталось от человека, — С ним бесполезно разговаривать. Дон тут же понял истинное значение этих слов, несмотря на мысли о своей несостоявшейся кончине. — Но, Лео!.. — Нет, — тяжело отчеканил старший, чем заставил брата обескураженно поморщиться, — Я запрещаю тебе как-либо с ним контактировать. — Лео! Этот человек… — гений запнулся, осознавая явную ошибку в определении, ведь Зевс был кем угодно, но не человеком, — Алекс Мерсер! Он работал в создании этого вируса! Нам необходимо поговорить с ним! Лео вздрогнул. — Так это он виноват во всем случившимся? — произнес он голосом, от которого Дону захотелось просто вжаться в плечи. — Косвенно — да, — подтвердил он, пытаясь скинусь с себя наваждение, — Он работал не один, и проект спонсировал ГЕНТЕК, так что вина не только на нем… Но, Лео, его знания в этой области — они бесценны! Подняв голову, Дон столкнулся с сухим, суровым взглядом старшего брата. — А с чего ты думаешь, что он согласится делиться этими знаниями? — Но… — Нет, Донателло, — медленно, чуть ли не по буквам, произнес лидер, — Ты понял меня? Леонардо очень редко называл их полными именами, чаще всего используя уменьшительно-ласкательные версии, отчего становилось ясно, что сейчас он как никогда серьезен. Дон и без того привык подчиняться своему лидеру, а в такие моменты он совершенно не мог ему перечить. — Да, Лео…***
Большое просторное помещение было погружено в полумрак. Немногие источники света едва-едва справлялись со своей задачей, отчего можно было увидеть лишь общие силуэты окружающей обстановки. Единственным ярким пятном являлся включенный экран монитора, что огненной вспышкой выделялся в темноте. Мужчина, сидящий у компьютера, рассеяно поглаживал подбородок, изучая предоставленный ему видеоотчет. Когда запись закончилась, он отстранился от стола, поднимая голову к стоящему рядом человеку. — И вы хотите сказать, что это… — он скривил губы, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, — существо… Проникло в напичканное новейшими технологиями здание, взломало систему, нашло секретные данные о биологическом оружии и сбежало? — Да, сэр, — ответил ровным тоном его собеседник, пряча недовольство от того, что он стал «козлом отпущения». Ему выпала сомнительная честь доложить верхам о подробностях недавнего проникновения в ГЕНТЕК. Сидящий за столом человек какое-то время соблюдал тишину, размышляя. Спустя некоторое время он заговорил вновь. — Он единственный в своем виде? — Пока не известно, сэр, — ответил мужчина, сжимая в руках плотный блокнот, — Мы видели лишь одного. — Он слишком умен и разумен. Если появятся другие, подобные ему, это будет слишком опасно. Неизвестно, какие цели он преследует. Он вновь перевел взгляд к экрану, где застыл кадр с отчетливым изображением взломщика. Мужчина неприятно ухмыльнулся, и глаза его опасно сверкнули от света монитора. — Как и остальные зараженные, он подлежит уничтожению. Уведомите каждый пост о… — он замер, иронично хмыкнув. Казалось, его самого очень веселило то, что он собирался произнести, — Мутировавшей черепахе.Примечание к части (просто в правильную графу не влезло)
Глава скорее проходная, оттого и маленькая такая. Ну, так уж вышло. В дальнейшем хотелось бы поболее действий, раз уж пытаюсь в экшОн… Алекс с черепахами пускай и не контактировали толком, но место это на самом деле долго и много раз переписывалось. Ну, зато конечный (читай — минимальный) результат меня вполне удовлетворил. А Алекс… Ох, Алекс. Он является одним из самых тяжелых персонажей, за которых я когда-либо бралась. Когда я пишу, я пытаюсь проникнуть в шкуру персонажа и, самое главное, понять его чувства — что он думает в такой-то момент, как бы поступил в такой-то ситуации? Всех, про кого я писала, я могла понять в той или иной степени. У каждого из них был чётко-прописанный характер, благодаря чему их мысленный образ легко появлялся в сознании. Те же черепашки, например. Я настолько прониклась ими, что они буквально (я не шучу) живут своей жизнью. Например, был довольно забавный случай несколько глав назад, когда Донни тайком намеревался сбежать из убежища за взятием материала. Я намеревалась тихо-спокойно выпустить его на поверхность, но на выходе внезапно оказался Рафаэль, что не давал мне этого сделать! Клянусь, я сама не знала, что он стоит у двери, пока Донни ее не открыл! В такие моменты я чувствую себя сторонним наблюдателем, который прячется рядышком и просто описывает то, чем они там занимаются… Алекс же… Имеет слишком неоднозначный характер. Я уже не первый месяц пытаюсь его прощупать, но безуспешно. Его образ все время песком высыпается из ладоней, и я все ловлю-ловлю воздух… Итак, чувствую, за следующие слова мне знатно прилетит от фанатов, но… Игра Prototype то на самом деле весьма среднедненькая. Да, мне понравилось в нее играть, но если копать глубже — она далеко не выдающаяся. И одним из главных ее минусов я считаю весьма посредственную подачу истории методом «наркоманский-трип-эпилетика», а все главные повороты сюжета брошены так, что их можно и не заметить! Помните, как Алексу сказали об его истинной сути? Если я б в тот момент хлюпнула чаем — я бы просто не заметила, что нам раскрыли главный сюжетный поворот! И… Вот сейчас серьёзно, создатели, что за херня? Ну кто так делает?! И плюс ко всему, как отреагировал Алекс на этот факт? НИКАК. И чем дольше я об этом думаю, тем больше появляется мыслей, что… А может, я не могу понять его характер, просто потому что у него его нет? Создатели не удосужились путево раскрыть суть персонажа (пафосные разговоры на крыше не в счет), отчего получилсяся весьма апатичный чувак, которого ничего не интересует, кроме «поиска правды». НО. На самом деле, благодаря некоторым моментам, это все же можно оправдать. Да, Алекс по сути «пустой», но это можно понять, ведь у него нет памяти. Все, что он делает — ищет себя. Так может, это и есть суть персонажа? Желание «наполнить» себя, найти смысл существования… Так я чувствую, и от этих чувств буду отталкиваться.
