О любви и гепардах

      Прошёл почти месяц после случая таинственного превращения, когда отец позвал Донхёка к себе вместе с Минхёном, чтобы сын показал, чему он успел научить зверя за полгода. Мальчик с неловким испугом осознал, что уже месяц не тренировался с животным – ему было неловко отдавать команды тому, кто выглядел как человек, пусть всего на несколько дней. Только с отцом спорить не хотелось, поэтому пришлось вести Минхёна на арену, где остальные уже закончили тренировки. В загоне ему стоило только открыть клетку и позвать гепарда, тот сразу же поднялся на ноги со своей подстилки и послушно пошёл за мальчиком, несмотря на позднее время: зверь только-только заснул. Сперва, под строгим взглядом отца, он показал те простые трюки, которым когда-то обучал его Ёнхо, а после, неожиданно для себя поняв, что зверь понимает всё, что они говорят, решил рискнуть. – Минхён, ложись, – и лёг сам, показывая, что нужно сделать. Гепард послушно лёг рядом, ожидая, что будет дальше. – А теперь повернись, – Донхёку совсем немного было страшно, но нельзя, чтобы голос дрожал, этим он выдаст своё волнение. Храбрости придавали только шоколадно-карие глаза зверя. Мальчик повернулся, лёжа на земле, и гепард повторил за ним. – И встань! – чуть громче, чем следовало, воскликнул он, поднимаясь на ноги, но Минхён только еле слышно мяукнул и, пытаясь удержать равновесие, поднялся на задние лапы, балансируя в воздухе передними. Отец Донхёка тихо рассмеялся и негромко похлопал. – Ничего себе! Может быть, зря я тебя акробатикой заставил заниматься?.. – сказал он с улыбкой. – Ты же прирождённый дрессировщик. Мальчик резко повернулся к отцу, и радость светилась в его тёмных глазах. Минхён опустил передние лапы и тоже повернул голову, в точности копируя движение человека. – Или сделаем вас с Минхёном специальным номером, будете выступать в конце первого акта, – мужчина хитро прищурился. – Сможешь два номера? Конечно, не прямо завтра, может быть, через месяца три, когда сделаем вам номер… Сухёк улыбался, глядя как гепард поднимается на ноги, возбуждённо мотая хвостом, Донхёк прыгает, не скрывая радости, и крепко-крепко прижимает к себе животное. – Конечно, мы сможем! В круглых глазах Минхёна тоже плескалась радость, и чёрные полоски на морде уже не казались такими печальными – теперь это его костюм для выступления.       Всю осень вплоть до первого, растаявшего почти сразу же снега Донхёк повторял акробатический номер и разучивал новый, вместе с Минхёном. Находясь почти всё время с мальчиком, гепард ещё больше скучал, когда тот уходил на долгие репетиции перед шоу. Зверь терпеливо ждал хозяина у его комнаты, дрожа от холода в особо холодные дни, закрывая глаза на насмешливые взгляды других людей. Зверь никогда не жаловался и не показывал, что ему грустно или одиноко, потому что видел, как сильно старается и устаёт Донхёк, ведь ему, к тому же, всё ещё приходилось ухаживать и за некоторыми другими зверьми. В декабре, перед самым новым годом проходит первое совместное выступление Донхёка с Минхёном, которое срывает небывалые овации. Об их цирке начинают говорить далеко за пределами Мокпо, и Сухёк даже волнуется, не дойдут ли слухи до верхов. И не удивительно: такая невидаль, мальчик, совсем не похожий на суровых и больших дрессировщиков, приручает прямо там, на арене дикую кошку, которая сначала шипит и широко раскрывает пасть, а под конец номера послушно топает на двух лапах за человеком. Постановщиком номера стал сам Сухёк, и почти вся труппа была уверена, что эти двое ещё сорвут свою долю восторгов. Ёнхо предлагал было после выступления выводить Минхёна к зрителям, но директор дал отказ – это было пока слишком опасно, гепарду всего-то полтора года, неизвестно, что может выкинуть дикий зверь. Донхёк тогда заступался за своего питомца и говорил, что он не дикий, вспоминая вполне человеческое минхёново «спасибо», но его мало кто слушал, большинство только кивали и твердили, что нужно подождать. Они дали несколько представлений до конца декабря и несколько в январе, собрав полный зал, а в начале февраля Донхёк снова обнаружил рядом с собой человека. Они спали рядом, греясь друг об друга из-за холодной зимы, и, проснувшись в объятиях обнажённого Минхёна, который к этому времени уже был ростом с самого Донхёка, мальчик немного растерялся и едва заметно покраснел. Сначала он пытался отодвинуть гепарда, но на это тот только придвинулся ближе, утыкаясь холодным носом в ключицы человека. Донхёк не смог сдержать секундный порыв и погладил Минхёна по голове, почёсывая за мягким круглым ушком. Гепард заурчал и, вдруг улыбнувшись, открыл сначала один глаз, а потом второй. – Ты не спал! – возмущённо воскликнул мальчик и легонько дёрнул зверя за ухо. – Здравствуй, Донхёк, – проговорил довольно зверь, и тот вдруг почувствовал, как сильно гепард хотел сказать эти слова. Именно сказать, так, чтобы его поняли совершенно однозначно, не гадая, о чём мяучит его звериная форма. – Минхён… – мальчик потрепал гепарда по пшеничным, самую малость отросшим волосам. Первые дни Донхёк так же носил животному еду, забирая в домик свою порцию, но потом вспомнил, что скоро выступление, и Минхён должен быть там. Если он скажет, что зверь заболел, его отец сам придёт осмотреть гепарда, и вся правда окажется раскрыта. Полночи Донхёк не спал, объясняя Минхёну, что тому нужно превратиться обратно, потому что скоро их выход, и если отец узнает их тайну, Минхёна, возможно, выгонят или продадут куда-нибудь. Мальчик вовсе не был в этом уверен, но думал, что если напугать зверя, он быстрее справится с превращением. Страх за себя ли подстегнул животное или страх за хозяина, которого могли наказать за то, что скрывал от всех Минхёна – не гепарда и не человека, – но на следующее утро он снова стал зверем. Увидев его, Донхёк сначала обрадовался, что они не сорвут выступление, а после печалился о том, что уснул и не увидел процесс превращения. Каково же было его удивление, когда в ночь после представления Минхён снова стал человеком. Донхёк проснулся посреди ночи из-за неясного шума и шебуршания рядом с собой, а когда глаза привыкли к темноте, он увидел сидящего на коленях и отряхивающегося Минхёна. Мальчик незаметно протянул руку и дотронулся до лежащего рядом с ним пятнистого хвоста, который тут же отдёрнули. – Щекотно! – хихикнул гепард и обернулся к Донхёку. – Прости, я тебя разбудил? – Ты стал лучше говорить, – человек решил не отвечать на вопрос, ответ на который был очевидным. – Ты научился это контролировать? Минхён тоже не стал отвечать – только широко улыбнулся и лёг рядом, обнимая своего человека: так теплее и привычнее для него. Для них обоих. Реук уже грозился пожаловаться его отцу за то, что Донхёк таскает еду к себе в комнатку, но мальчик вовремя придумал хороший предлог. – Я хочу есть вместе с Минхёном, чтобы он лучше ко мне привыкал. Не стану же я его сюда приводить. Этот довод был весомым. – Да вы и так друг от друга не отлипаете, он же за тобой хвостиком ходит, – покачал головой Реук, но улыбнулся и позволил снова брать еду с собой, накладывая больше чем нужно – чтобы угостить гепарда. Как хорошо, что Минхён полюбился практически всем в их большой труппе.       Гепард теперь чаще стал обращаться человеком, и Донхёк продолжал учить его языку и некоторым обычным, по его мнению, вещам: как брать вещи, чтобы ничего не сломать, как пользоваться уборной и как вычислять, есть кто-то во дворе или нет, хотя последнее зверь чуял гораздо лучше его самого и только фыркал на его советы. В самых дальних закоулках их огромной гардеробной Донхёк нашёл большой берет, который скрывал уши гепарда, но хвост спрятать так и не удалось, поэтому знакомство Минхёна с некоторыми членами группы пока решили отложить. Хотя мальчик всё же не терял надежды однажды познакомить его с Ёнхо или Юнхо, Шивоном и Чанмином. А после можно было бы представить его «друга» и родителям. Иногда им приходилось изощряться и всячески прятаться, бегать от кого-нибудь позади жилых домиков, и тогда скрывать Минхёна казалось чем-то неестественным и нечестным. Ведь в форме гепарда он нравится всем.