Running Home to You

С Чонгуком у Тэхена отношения не клеются. Нельзя сказать, что он избегает его, ведь здоровается когда видит, слушает внимательно все, что просил кто-то ему передать через Кима. Но брат из него пока не получается, и их взаимодействие — то сложное, что сделать простым и понятным не выходит. На предложения погулять, сходить куда-нибудь вместе не отвечает, как и на смс-ки. А ведь есть общие знакомые, интересы. Поэтому Тэхен не бросает надежду, решая пойти другим путем, иначе. Парень из соседнего класса, Пак Чимин, кажется, близок с Чоном — он видит их вдвоем куда-то уходящих после тренировок, но не идет дальше положенного. Не сталкер, становиться им не собирается. Они ходят в одну секцию танцев, поэтому Тэхен решает, что ему тоже нужно. Он подходит к Хосоку, старшекурснику и другу Намджуна, с которым он в хороших отношениях. Тот удивляется, но приглашает придти на сегодняшнюю тренировку, чтобы решить, будет из него толк и будет ли он гореть еще желанием заниматься дальше. Ким не против подождать три часа до конца занятий, и пишет маме сообщение, что задержится немного, не сможет ей помочь сегодня, хоть и обещал. У Тэхена нет плана, кроме как «подружиться с друзьями Чона». Что они любят он не знает, о самом Чонгуке тоже знает мало, но это же можно исправить. Если влиться в их компанию, понять их, то и общий язык они найти смогут. А потом, возможно, мнение Чона переменится. Хотя бы если не на плюс, то на плюс-минус, на градус теплее. В зале прохладно, и парень кутается в толстовку сильнее, улыбаясь, видя, как его будущий младший брат смеется рядом с Хосоком. Тот кажется добрым, заботливым, именно тем, кого он сам бы назвал «хен». Не Тэхеном, хотя тот тоже очень-очень хочет стать таким вот братом для Чонгука. Тренировка начинается с разминки, немного жесткой для его тела, ведь что у Чимина, что Чонгука мускул дофига, не то, что палочка Ким — совсем не гибкий, немного вялый, с конечностями, которыми трудно управлять. Ну, так кажется после первого часа, когда не получается почти ничего по его мнению, и под тяжелым взглядом Чонгука он сдается. Поговорить они особо не успели, и это все кажется неправильным, так, за спиной пытаться влиться туда, куда не вписываешься. В чужое доверие, в чужую жизнь, начинать по кусочку разрушать то, что дорого, заполняя все собой. — Я хочу ему помочь. Я хочу понять его, — говорит Тэхен, когда Хосок спрашивает его о истинных мотивах придти сюда. Постоянные взгляды на Чонгука и Чимина сразу раскрывают в нем шпиона, а навыки говорят о том, да и взгляд потухший, что не телом ему двигать предрешено, — Мне всегда было просто с людьми. Но Чонгук другой, с тобой он раскрывается, становится лучше. Я хочу стать как ты, хён, таким же сильным, добрым, тем, кому он сможет доверять. — Ты понимаешь, что не авторитет ему, чужой человек? Как ты сможешь этого добиться? — Не знаю, но попытаться стоит. Как бы он не сопротивлялся, но наши родители поженятся, нам придется жить в одном доме. — Он уедет через три года в Сеул, у вас… не так много времени? Не думал, что ты зря пытаешься что-то изменить, если он сам этого не хочет? — Он не пробовал, он не знает, чего хочет! Он не знает меня совершенно, почему же думает, что я сразу плохой?! Я ему ничего не сделал, он отталкивает меня, а на меня все шишки за это летят! Я не могу смотреть, как переживает моя мама из-за этого. — Так в этом истинная причина? — В том числе. В том, что я хочу наконец снова обрести семью. Без ссор и споров, счастливую, полноценную. Чтобы моя мама улыбалась, придя домой. Но Чон против этого, ему не по душе. — А тебе было бы по душе, если бы твоя мать умерла, а на место её претендовал кто-то другой? Поставь себя на чужое место, парень. — У меня умер отец, которого я любил не меньше, чем Чон любит свою мать. И то, что я пытаюсь с ним сблизиться — не преступление. Не хочешь помогать — не нужно, сам разберусь. — Я знаю Намджуна, он никогда бы не вложил себя в глупого человека. Свою веру. Он тебе верит, я тоже поверю в тебя. Ты не плохой человек, но никто ни мне, ни Чону, ни тем более Чимину. Но если тебе так нужно, и ты не отстанешь от него, то хорошо. Я помогу тебе. — Спасибо. — Я делаю это ради Чона. И… ты мне нравишься. Ты странный, но приятный малый. Может и правду говорят, что обладаешь каким-то очарованием и заставляешь в себя влюбляться. Все девочки в школе трещат только о Ким Тэхене. — Льстишь. — Правду говорю. Бесит. Не такой ты красавчик, чтобы столько внимания привлекать. Даже Юнги-хёну нравишься, хотя ему вообще никто не нравится. Больше котов предпочитает, может потому что сам как кот… кстати, не хочешь придти на вечеринку? Как раз в квартире хёна. Тэхен знал о Мин Юнги от Намджуна, никогда лично они не встречались, но кивнул, представляя, как будет круто побывать в жилище андеграундного рэппера и начинающего продюсера. Знаменитого AgustD. — А Чонгук придет? — Они придут. Конечно, куда без них. — Они знакомы разве? — Тэхен удивился, что Чонгук и Чимин оказались связаны с ним теснее, чем он предполагал ранее. — Даже ближе, чем со мной. Чимин хвостиком вокруг хёна вьется. Они раньше дружили, сам не понимаю как, ведь этот_парень вообще ни с кем не общается, но знает, кажется, всех. — Чимин? — Юнги-хён. Чимин на тебя похож, поэтому, может, ты мне и понравился. В любом случае, удачи, но сюда не приходи. Не люблю, когда так. Душа не лежит, и ты сам не отдаешься этому. Тут все иначе, мой мир, мои правила. — Без проблем. Я не хотел тебя обижать, хён. Я просто… запутался. — Но теперь распутался и понимаешь, что лучше не делать подобного. То же самое касается музыки. Никогда не иди туда, куда не тянет. Если понимаешь, что твое — при напролом не задумываясь. Но если сомневаешься… короче, иди уже, может успеешь догнать их, пока не ушли далеко.

***

Чимин почувствовал, что не один. Обычно Чонгук предупреждает, но не всегда. То, что это Чон, а не кто-либо другой, не пришло ему в голову — даже не обернулся, почувствовал пальцы на своих бедрах. Струи воды стекали по спине, щекам, пока чужие губы проходились по шее, оттягивая кожу. Новенький Тэхен давно ушел с хёном, и они уже не вернуться. Не страшно, что их поймают, но будоражит кровь. Чонгук любит эксперименты, любит адреналин и втягивать Чимина в какое-то дерьмо постоянно. Ему нравится острые ощущения, Чимину нравится Чонгук. Все просто. У них нет отношений, но они существуют. Пусть они оба говорят обратное, пусть Чонгук уходит каждый раз без слов, оставляя его одного. Но они связаны уже больше года этим, только их секретом, о котором другим знать не обязательно. Ему нравится, когда Чон его наклоняет и растягивает. Медленно, но затем нетерпеливо, причиняя боль. Он не видит его лица, но представляет чужие глаза напротив — такие темные, утонуть можно. Сейчас действительно можно, когда чужие руки удерживают его бедра, не давая упасть и подскользнуться на скользком кафеле, наваливаясь всем телом, прижимая как можно плотнее к гладкой стене. Не видеть Чона во сто крат круче, чем видеть — потому что воображение всегда было его сильной стороной. Чон сильно его берет почти насильно, вырывая из него первый вздох, который затихает в шуме льющейся сверху воды. Толчками насаживает на себя — у него большой, но они делали это сотню раз, он привык к ощущению боли, а потом удовольствия. Дрочит наскоро сам, пытаясь расслабиться, но поза не слишком удобная — прижатый щекой к кафелю с разведенными ногами, он скользит, пытаясь отклониться назад, на Чона, но тот не дает. Грубо. Он скажет ему после, а может быть и нет — сильно толкается, в этот раз наконец-то достигает нужного места, заставляя вскрикнуть, ускоряет лишь темп, поймав нужный ритм. Танцор хренов, хорошо чувствует, хорошо подает. И знает Чимина как облупленного. Все фетиши, прикусывая хрящ, а потом зализывая, тычась носом в шею. Придурок. Все равно в нем что-то есть не от полного подонка, которым он всегда пытается быть. Наверное поэтому Чимин и позволяет с собой делать подобное — долбанную шлюху, не иначе. Сдерживаться не хочется, хочется продлить это чувство дольше положенного. Он не помнит, как долго, но когда падает на пол, на колени с вытекающей из заднего прохода спермой, которая тут же утекает в водосток вместе с водой, Чона уже нет рядом. Ушел как и всегда, впрочем. Такие у них _отношения. Наскоро смывает с себя остатки секрета, закутываясь в полотенце, но снаружи никого нет. Ни чужой сумки, ни самого хозяина. Он решает, что это правила их новой игры, о которой ему не сообщили. Злиться, насколько собирает вещи и вываливается в прохладу школьного двора. Ни живой души, только листья, опавшие с деревьев собираются вместе, по два-три, заполняя собой уголки прямоугольника, к которому примыкает здание клуба. — Встретимся? Чимин выключает телефон, бросая в сумку и идет, немного прихрамывая. Так больнее всего.