Джеймс не умеет утешать

Питеру семнадцать и, помимо обычной школьной жизни, побоищ с какой-нибудь неведомой дрянью и разнокалиберной преступной шушерой ему, иногда, хочется обыденного. Свидание, например. Можно даже глуповатое, с походом в кино, пиццей и мороженым. Можно в парке с традиционным обрядом "подержаться за руки" и, возможно, неловким поцелуем на прощание. Вместо этого он просыпается в пять утра под боком у одного из самых крутых снайперов от того, что снова снится дурацкий сон. Двух часов отдыха после патруля было очень мало, да и те прошли в компании ярких картинок того, как Джеймс крепко прижимает Питера к стене, ведет ладонями по груди, бокам, спускается к бедрам, но отказывается целовать и это обидно. Так обидно, что Питер просыпается от этого ощущения и тупо таращится на Барнса. Тот вроде бы спит. По крайней мере, выгнать не пытается - и ладно. Патруль был тяжелый, хоть и продуктивный, и Питер мысленно поздравил себя с тем, что точно заслужил сегодня ошибиться окном и койкой не случайно. Кажется, это была последняя его связная мысль пару часов назад и парень как бы не помнил, чтобы раздевался... Вот черт. Питера обдает жаром от понимания, что Джеймс все же проснулся и - господи, опять! - раздел его. Питеру хочется стонать в голос от того, что он снова пропустил это. Ладно. Просто нужно поспать и утром начнется новый день. Если повезет, еще и на мотоцикле выйдет покататься. На этой радостной мысли Питер проваливается в сон. Джеймс делает ему минет. Питер не спец, но полагает, что это должно ощущаться именно настолько классно. Особенно с учетом того, что Джеймс крепко удерживает его бедра прижатыми к кровати, лишая возможности двинуться навстречу. Это приятно. В сочетании со зрелищем того, как губы Джеймса плотно обхватывают член и тем, как колкая щетина царапает по бедру, стоит его голове полностью опуститься - так просто невозможно великолепно. Просыпается Питер от невежливого тычка в бок. - Задолбал вертеться, - в предрассветных сумерках хмурое лицо Джеймса выглядит особенно впечатляюще. Питер с трудом сглатывает, низ живота горит огнем и Джеймс просто слишком, черт возьми, близко. Стоит только сдвинуться всего на пару сантиметров, прижаться к нему... Сонный мозг Питера любезно пренебрегает тем фактом, что Джеймс даже на свидания соглашается через раз, и попытка нагло домогаться выглядит весьма уместной. - Просто спи, ок? - Джеймс вздыхает и поворачивается на другой бок, не дожидаясь реакции Питера. Даже рекалибрующиеся пластины бионики шелестят как-то раздраженно. - Извини, - Питер вздыхает, но не отворачивается. Еще минут пять пялится в широкую спину, изучает едва различимый в темноте рисунок шрамов на стыке металла и плоти. Стояк, мягко говоря, мешает не то, что спать - связно думать. Питер нерешительно придвигается ближе, жмется щекой к сильной спине, внутренне ликуя, что Джеймс в этот раз не надел майку. Правда, лечь приходится так, чтобы не выдать своего возбуждения. По крайней мере, настолько явно. Джеймс не реагирует на эту наглость, и Питер закрывает глаза. Запах и жар тела Барнса ни капли не помогает успокоиться. Ладно. Это была действительно плохая идея. Питер сознает это в полной мере, когда вместо попыток думать, например, об уравнениях физики, представляет себе, как было бы классно, если бы Джеймс повернулся прямо сейчас и поцеловал его. Хотя бы поцеловал - низ живота так сладко и почти болезненно ноет, что поцелуя бы, как кажется Питеру, вполне хватило. Ну, можно еще пару прикосновений. Дышать становится тяжелее и кажется, что в венах расплавленный металл. Питеру однозначно не помешает больше спать и чаще мастурбировать. Он прижимается осторожно, трется носом Джеймсу между лопаток, жадно вдыхает его запах и опускает ладонь себе на пах. Питер пытается убедить себя, что это - просто чтобы немного снять напряжение и все же уснуть. Он даже старается дышать через раз и не слишком нежно сжимает себя через ткань трусов. По телу прокатывается волна удовольствия и приходится закусить губу, чтобы не заскулить. Джеймс во сне вздыхает и по всему телу Питера разливается жар. Он зажмуривается, запускает ладонь в трусы и несколько раз грубо проводит по члену. Этого достаточно, чтобы уже быть на грани оргазма. Господи, Питер бы отдал прямо сейчас очень многое хотя бы за поцелуй, хотя бы легкий. Он несмело прижимается раскрытыми губами к грубоватой, покрытой шрамами коже на спине Джеймса и понимает, что вот-вот кончит. Затуманенное сознание мальчишки не сразу обрабатывает тот факт, что спина из-под губ куда-то исчезает и вместо нее Питер уже видит ни разу не сонный взгляд Джеймса. Пальцы живой ладони с какой-то невозможной нежностью, едва касаясь, проходятся по щеке, скуле. Легкое прикосновение губ ко лбу - скорей целомудренное. Питер жалобно всхлипывает и кончает себе в ладонь от этого неожиданного тактильного контакта. Джеймс молчит и обнимает его за плечи, пока Питера трясет от пережитого оргазма и смущения одновременно, и он боится даже шелохнуться. Даже через пять минут Джеймс все еще молчит. Питер неловко выбирается у него из-под бока, отбегает в ванну и затем с минуту стоит у края кровати, не решаясь лечь. - Ложись давай, - Джеймс снова лежит спиной к нему. - Скоро подъем. Питер забирается к нему под бок и тут же попадает в крепкие объятия. - На Кони Айленд на выходных? - Да, давай. Звучит классно. - А теперь точно - спи.