Под водой, в глубине.

POV Lance Я перестал испытывать какие-либо эмоции. Во мне больше нет того Лэнса, который был пилотом Синего, Красного Львов. Есть оболочка. Напичканная сгнивающим от яда мясом, усталостью и безразличием. В последние дни я стал слишком много анализировать своё поведение. То, как вёл себя раньше и стал вести сейчас. Особых отличий внешне я не заметил, однако Кит и Аллура, видимо, уцепили эти мелочи. Они видят меня насквозь. И напусканный смех, и притворную кокетливость. И всё то, чего я не чувствую. Кошмары больше не пугают — они стали обыденностью. Своё обезглавленное тело больше не кажется чем-то нереальным. Скорее наоборот. И единственное, что я сейчас могу ощущать каждой клеткой, каждым атомом своего тела — это боль. Пульсирующая по всему телу сотнями заражённых кровяных телец, она расходится чёрными венами от самого горла. От метки расправившей крылья птицы.  — Ты стал другим, паладин. Ага, точно. Совсем забыл. Ещё мне теперь всюду мерещится она. Её белое платье, кручёные рога и тоскливый взгляд вечно темнеющих аметистов. Вот и сейчас. Я лежу на кровати, смотря в потолок, а рядом, на краю сидит она. В её руках разные кожаные ремешки и камушки. Она, кажется, плетёт что-то. Я слышу лишь тихое шуршание, поэтому не знаю наверняка.  — Я не отрицаю. Мне, порой, кажется, что я просто сошёл с ума. Что она просто плод моего воспалённого разума, олицетворение осуждения за невысказанные слова в адрес ребят. Может, так и есть. Я сейчас не буду ни отчего отказываться, всё может быть возможным.  — А я не попрекаю. Я понимаю, какого тебе. Это безразличие убивает не хуже яда, что вьётся в теле. Ты уже смирился, не так ли? Слышу тихий шорох. Она повернула голову и теперь смотрит прямо на меня. Я чувствую этот гнетущий взгляд.  — Не отрицаю. Она вздыхает и хмыкает. Усмехается. А я — ей в ответ. Я начал анализировать не только себя. И быстро понял, что в том полуразрушенном доме, в подвале было её надгробие. Повитое белыми цветами. А она — вполне может быть галлюцинацией. Длительным помешательством.  — Твой сад погиб. Ты сделал гербарий из васильков и засушил букет алых нарциссов на память. Это красиво. Но печально. Она поднимается, подходит к моему лицу и чуть наклоняется надо мной. Седые локоны свешиваются мне на лицо, приятно щекоча кожу. Под её левым глазом видны две небольшие родинки. Её тонкие губы потрескались слегка, а внеземные аметисты теперь смотрят прямиком в оболочку. Пролезают под корку черепной коробки, до самого мозга. Она видит. Весь тот кошмар, что стал мне безразличен. Всю ложь. Абсолютно всё.  — Правда? Я не помню, какие ощущения приносит печаль. Она улыбается краешком замороженных губ. Её серые, словно хмурое небо, волосы пахнут морем. Это забивает приторный аромат. От этого — улыбаюсь ей в ответ.  — Я тебя понимаю. Тебе, должно быть, уже осточертел весь этот смрад. Твой кашель усилился, да? Поднимает голову и смотрит в иллюминатор, на бездушное бесконечное пространство. Где где-то вдалеке мерцают иные миры.  — Да. И постоянно что-то будто застревает в горле, мешая свободно дышать. Моё тело ослабло, несмотря на ежедневные тренеровки. Пропал аппетит и чувство сонливости. Кажется, я уже одной ногой в гробу. Она медленно моргает и вновь смотрит на меня. Вновь улыбается. Ей чертовски идёт такая улыбка.  — В саду. Совсем скоро ты наконец попадёшь туда. И увидишь ту красоту, которую сделал. И прекрасные Алые Нарциссы. И это я тоже понял. Нарциссы кроваво-красного цвета это Кит. Я всегда был его заменой. В училище попал только потому, что его отчислили. Постоянно пытался подражать ему. И даже здесь, в космосе стал заменой. Красный пилот. Больше не Синий. Возможно — больше не пилот. Я вчера говорил с ним. Спросил, о том, что он думает. Сказал, мол, может я здесь лишний? А он растерялся. Пытался перевести тему, даже пошутил в конце. Но он понимает. Прекрасно понимает.  — Эти кровавые цветы мне больше не нужны. И васильки тоже. И все бутоны, что были до этого — и розы, и лилии, и тюльпаны, ландыши. Ничего больше. Ничего. Закрываю глаза. Она смеётся. Тихо совсем. Это смешно? Не думал. Я чувствую холодные, почти ледяные пальцы на щеке. Совсем невесомое касание и она отстраняется. Я открываю глаза и вижу лишь оседающую морозную пыль. Исчезла. Приподнимаюсь едва, опираясь на локти и по груди скатывается что-то, мягко бренча. Смотрю на это нечто и снова слегка улыбаюсь. Это мой браслет. Тот самый, с лазурным камешком. Я оставил его в её доме. А она принесла его обратно и вплела в него несколько костяных пластин. Да, браслет реален. Значит, я ещё не совсем сошёл с ума. ***  — Но так нельзя, это будет слишком опрометчиво. Да и ты, Пидж, нужна нам для другого. Нет, это точно не вариант.  — Но Широ! Кто ещё сможет незаметно туда пробраться? А?  — Никаких «но», Пидж. И точка. Для тебя есть другая работа, пойми. Ты должна будешь взломать их систему защиты.  — Да. А потом пробраться внутрь и получить необходимую информацию о местонахождении…  — Нет. Потом ты предоставишь всё тому, кто и будет собирать информацию. Ты нужна будешь на поле боя. Будешь вести обстрел снизу, это поможет быстрее пробить энерго-щиты и прошивку линкора твоими растениями.  — Н-но… Это разбирательство идёт минут двадцать. Пидж упрямится, хочет сама получить нужную информацию о расположении вражеской флотилии и, естественно, о вероятном месторасположении Мэтта. Это утомляет, должен признать. Очень даже. А сегодня ещё и глотку дерёт как в бордели. Больно. Но кашель не приветствуется. Особенно сейчас.  — Я могу. Да. Шок. Не думали, что я добровольно выставлю свою кандидатуру? А я долго думал. Это хороший шанс показать свою лучшую сторону, пред тем, как… Ну, не будем об этом.  — Ты уверен, что справишься, Лэнс? Ко мне тут же подходит взволнованная принцесса. Так мило с её стороны. Прежний я бы тут же расплылся в обаятельной улыбке и сделал бы пару комплементов. Но нынешнему мне всё равно. Я просто сухо усмехаюсь и, похлопав её по плечу, подхожу к Широ и Пидж.  — Я уверен. К тому же, Зелёная не единственная, кто незаметен для их глаз. Красный быстр. Когда ты отключишь их систему безопасности, хватит и пары секунд, чтобы пробраться внутрь незамеченным. Ну, что скажете? И тишина. Всё смотрят на меня с удивлением, непониманием. Даже Ханк выронил какие-то чертежи.  — Вау, Лэнс… Ты…  — Да, я умею думать. Так вы согласны? В ответ на изрекание Широ. Ребята закивали. Но вот Аллура всё больше хмурится. Ну, ничего. Переживёт. Всё переживут. *** Всё идёт по плану. Ну надо же. Ребята ведут обстрел по периметру, периодически отвлекаясь на истребителей. А я вылез из Красного и теперь, через ангар, пробираюсь к вентиляции. Там будет проще всего пройти. Всё идёт как нельзя лучше. В коммуникаторе периодами раздаются крики ребят и рваные инструкции от нашего гения. Я обхожу нескольких солдат и отряд часовых, бежавших к ангару, и вылезаю, выбивая тонкую решетку. Два поворота и, введя продиктованный Пидж код, открываются заветные двери, ведущие на капитанский мостик. Не успеваю отойти в сторону, как раздаётся залп бластера и мне сбивает шлем с головы, плазменным жаром опаляя правое ухо. Тут же активирую щит, выставляя его чуть вперёд и, прицелившись, вступаю в эту пальбу. Часовые — минус головы, двое солдат и капитан — обезврежены. Я не живодёр, чтобы убивать их. Просто подбил ноги и бока. Они обездвижены, но всё ещё в сознании. Выдыхаю. Щит и баярд исчезают, а я, вынимая из рукава флешку, вставляю её в главный компьютер.  — Я на месте. Говорю в пустоту. И только потом понимаю, что шлем не на мне. Оборачиваюсь подхожу и поднимаю его, однако… Он, конечно, не расплавлен, но повреждения сильные. Коммуникатор сломан и разбито стекло. Впрочем, неважно. Я вроде помню, что говорила Пидж. Нацепляю шлем на себя и начинаю колдовать, пока рядом со мной стонут солдаты. Но, не выходит.  — Не так. Знакомый голос. Она мягко отталкивает меня от компьютера, появившись из ниоткуда. Несколько нажатий ловкими пальцами по интерфейсу и символ загрузки. Несколько секунд и всё. Она улыбается, достаёт флешку, вручая мне и буквально растворяется в воздухе.  — Спасибо. Едва слышно шепчу ей вслед. Оборачиваюсь снова и чуть не падаю — линкор кренит влево, он начинает падать на планету, на которой и обосновалась одна из баз Галры. Я съезжаю по полу и только сейчас замечаю, что капитана нет. Только солдаты лежат полумёртвой кучей на стекле. Тцыкнув, бросаюсь вперёд. Теперь времени на подумать нет, надо как можно скорее добраться до Красного и убраться отсюда, пока ещё возможность есть. Бегу по накренённым коридорам, взбираясь в проёмы дверей и отстреливаясь от часовых. Несколько закрытых путей и длинных мерцающих красным коридоров и я в ангаре. Истребителей нет, лишь какие-то машины и Красный, что сиротливо ждёт в углу. Подбегаю к нему и, о, чёрт, меня выворачивает. Кашель. В горле — ком, в лёгких — грязь. Я падаю на колени, выплёвывая всё больше и больше крови с маленькими отодранными кусочками ещё тёплой плоти. Метка — горит. А в голове всё кружится. И я не могу понять где пол, где потолок… Всё застилает мутное, тёмное марево. И чувствую — резко тянет вниз. Обернувшись, едва различаю силуэт, смутно напоминающий того удравшего капитана, что жмёт на какую-то панель всей ладонью. И всё. Падение. Красный не реагирует никак. Так и сидит, ждёт хозяина. Своего хозяина. Перед глазами — круговерть обломков и тысяч зарниц нежно-лазурного неба. И резко врезаюсь во что-то спиной. Оглушающе больно. Всё звенит. И Киты поют. И роятся бездумные мысли. И меркнет всё, что раньше видел. И вновь темно. Гулко. И пусто.