Пока течёт вода

Свежий воздух их остудил. Пока Виктор обтирался салфетками, Юри смотрел в окно. Дальше сакуры было ничего не видать. На подоконнике уже образовалась лужа. — Можно я закрою? — Мерзляк, — Виктор вздохнул. — Закрывай, конечно. Теперь дождь бил по стёклам. За потоками воды даже силуэт дерева потерял чёткие очертания, и Юри щурился, хотя сидел в очках. Раздался стук в дверь. — Юри, ты занят? — спросила мама. — Нет! — по привычке выпалил он. — Да! — одновременно с ним воскликнул Виктор, лицом изображая что-то страшное. Кажется, то, что дверь не заперта. — Блин, — пробормотал Юри, зажав рот ладонью. За дверью послышался смех. — Гости уже здесь, — сказала мама. — Вы скоро спуститесь? Она умела держать голос, и её веселье повергло Юри в состояние, близкое к панике. — Скоро! — отозвался Виктор. — Спасибо! Когда шаги затихли в коридоре, он засмеялся. Юри пихнул его локтем. — Боже, — еле выдавил Виктор, — почему с тобой всегда так? Все были в сборе: семейство Нишигори и Минако-сенсей, — и небольшая комнатка казалась ещё меньше. Юри спустился один, не став ждать, пока Виктор закончит плескаться. Тройняшки облепили ещё на подходе, а друзья едва удерживались в рамках приличия. Плотину тысячи вопросов прорвало минут через пять. Послушать рассказ о жизни в Петербурге и о прошедшем сезоне по очереди приходили то родители, то Мари. В конце концов мама сжалилась, пообещав на один вечер взять все заботы на себя. Сняв фартук, сестра села за стол. К тому моменту, как вышел Виктор, Юри успел устать от собственного повествования раз десять, но замолкать не собирался, решив, что лучше рассказать историю один раз, пока все в сборе. Утаивать было нечего: тренировки как тренировки, а моменты досуга, когда он не занимался изучением языка и не заглядывал в танцевальную студию недалеко от дома, заполнялись самыми обычными делами. Прогулки, сериалы, разговоры, переписка. Юри не упомянул разве что потрясающий секс. Виктор слушал с интересом, не перебивал, не вставлял комментарии. Единственное, что от него услышали, кроме приветствия: — О, это надолго. Я пока поем, уж извините. Удивительно, но он умел быть незаметным! Или это Юри настолько привык, что уже не оглядывался каждую минуту? Существовала ещё ничтожно малая вероятность, что рассказ действительно интересует окружающих больше, чем Виктор Никифоров. Краем глаза Юри заметил, как с его плеча вновь поползла зелёная ткань, обнажив сходящий синяк — весьма красноречивое «О». Виктор быстро поправил одежду, но за секунду до того его рука замерла ровно на месте следа. Пальцы невесомо повторили бледно-жёлтую окружность. Юри запнулся на полуслове, забыв, о чём говорил. Полный провал. Юко хихикнула. Виктор пришёл на помощь. Если это, конечно, можно было назвать помощью! — Он рассказывал про нашу последнюю поездку в Сестрорецк? — Нет, — отозвались друзья, — такого страшного названия мы ещё не слышали. — Юри, — Виктор посмотрел лукаво. — Давай ты, — он кашлянул. — Я устал говорить. — Разве? — Это самый длинный рассказ Юри, который мы когда-либо слышали, — хохотнула Мари. — Теперь отец может быть спокоен за все семейные байки! Юри охнул. Об этом он не подумал! Тройняшки взирали в полном восторге. Юко и Такеши, знавшие о его слабости болтать, хранили молчание. — Признавайся, Виктор, — прищурилась Минако, — что ты сделал с Юри в Петербурге? — О, — он небрежно тряхнул волосами, — чего я с ним только не делал! Конец фразы «но ведь неплохо же получилось» утонул в оглушительном хохоте. — У вас всё в порядке? — в комнату заглянула мама. — В полном, — пробормотал красный Юри. — Просто пора выпить, да? — Виктор похлопал его по плечу. — Хироко, — воскликнула Минако, — неси саке! Тройняшки сладко посапывали в стороне. Виктор уже закончил весёлый рассказ о майских выходных, проведённых у Гоши на даче, и теперь почти не открывал рот, слушая последние новости Хасецу. Юри это не очень интересовало. Он сам не заметил, как снова впал в экзистенциальную тоску, и теперь лениво размышлял, что нужно было либо не пить совсем, либо не отказываться от трёх последних чашечек. Сделав над собой усилие, Юри прислушался к разговору. — Сколько лет живу, — Минако провела пальцем по горлышку бутылки, — столько люди и болтают всякую чушь. Сегодня, представьте, услышала, как обсуждали призраков! — Ох уж эти страшилки, — Такеши покачал головой. — Он так говорит, потому что сам жуть как боится, — хихикнула Юко, прижимаясь к мужу. — Ещё чего! — Напомнить тебе про Сторожа Ледяного замка? — Юко! — Такеши помрачнел. — Сторож Ледяного замка? — встрепенулся Виктор. — О, — Юри улыбнулся, — отличная история! — Когда мы были детьми, — сказала Юко, — тренер пугал нас историями про Сторожа, чтобы мы скорее переодевались после занятий. Теперь я сама иногда рассказываю её младшим группам. — Сторож не сказка, — буркнул Такеши. — Я его видел. — Ты видел тень от швабры! — В тот раз. А в другие разы это точно был он. — Юри столько раз уходил последним и не видел никакого Сторожа, — Юко подмигнула. — Верно? — Верно, что я его не видел, — признал Юри, — но это не значит, что его не существует. — То есть, ты веришь в Сторожа и всё равно катаешься там по ночам? — Сторож пугает только тех, кто торчит на катке без дела. Я всегда извиняюсь, если остаюсь, и прошу не являться в ужасном облике. — Серьезно? — лицо Виктора вытянулось. — Всегда? Почему тогда ты ни разу мне об этом не рассказал? — Зачем? — Вдруг бы он на меня напал? — Виктор, не говори ерунды, — Юри нахмурился. — Сторож Ледяного замка любит фигурное катание и ни за что не тронул бы тебя! — Ладно, в Сторожа я ещё могу поверить, — согласилась Минако, — но эти сплетницы обсуждали женщину, которую якобы видели на берегу! Тащилась, видите ли, как пьяная, платье порвано, лица за волосами не видать... Тёмные водоросли всколыхнулись в памяти, по полу снова потянуло холодом. Дёрнувшись, Юри опрокинул бутылку. Все отпрянули от стола — от грохота в момент напряженного внимания и от брызг саке. Между опустевшей посудой растекалась лужа. — Извините, — пробормотал Юри. — Я уберу, — Мари поднялась. — Что за жуть, — Юко покачала головой. — А я о чем, — Минако вздохнула. — На весь день настроение испортили. — А в чем разница? — все посмотрели на Виктора, но он нисколько не смутился. — Я имею в виду, в чем разница между этими историями, если обе о призраках? Минако округлила глаза от удивления или возмущения, или от всего вместе. Она уже открыла рот, но её прервали. — Ох, — донесся возглас Мари из коридора, — да кто же здесь опять натоптал?! — Извините, — Юри поднялся, — я сейчас. Он вышел, предусмотрительно закрыв дверь, и едва не столкнулся с матерью. Вдвоем они встали рядом с Мари, которая сверлила взглядом цепочку мокрых следов. — А приличные, вроде, тетки, — пробормотала она. Конечно, сейчас ей совсем не хотелось покидать приятную компанию. К тому же, Юри это знал, её забавляли страшные истории. — Думаешь, это Огава-сан или её сестра? Почтенным японкам было хорошо за шестьдесят. — Тяжело в такое поверить, — мама покачала головой. — Они всегда так вежливы. — Смотри, какая маленькая ножка, — Мари была непреклонна, — только сёстры Огава и подойдут. У Судзуки-то настоящие ласты! — Мари! Нога маленькая, это правда, но, может быть, наследил ребенок? В Ю-топии отдыхала семья с двумя детьми. — Уберись пока, — сказала мама, — а я посмотрю, куда он побежал. — Могу сходить я, — Юри не хотел, чтобы она шла за странными следами, — ты ведь была чем-то занята? — Ничего такого, чтобы ты бросал гостей. — Ему просто нужно сбежать, — фыркнула Мари. — Он саке опрокинул, когда Минако заговорила о призраке на берегу. — Опять! Мари, хотя бы ты помолчи, — мама нахмурилась. — Из-за этих сплетен вчера уже уехали трое. Если тебя не пугают призраки, то побойся убытков! — И давно… говорят? — Юри оборвал их спор. — Со вчерашнего утра, — Мари достала сигарету, чиркнула зажигалкой. — Ходила тут странная по берегу. На голоса не откликалась. Полицейский кое-как набрался смелости к ней пойти, а она ушла под мост — и пропала. — Почему вы сразу не предупредили?! Юри похолодел при мысли, что вчера вечером Виктор гулял там совсем один, что сегодня они пошли туда вместе и тоже чуть не попались. Призрак или нет, но было что-то неприятное возле тех мостков. Что-то, что следовало обходить стороной. — Ещё один, — Мари выдохнула дым. — Как бы это выглядело? Здравствуй, братец, здравствуй, Виктор, добро пожаловать в купальни «Абура-я»*? — Это не смешно! — Дети, — на этот раз спор остановила мама, — не будем продолжать эту тему. Лучше помолимся, чтобы зло обошло нас стороной. Мари, вытри пол. Юри, посмотри, не натоптано ли ещё где-нибудь. Я принесу саке взамен пролитого. Когда она замолчала, до них донесся приглушённый весёлый голос: — Хотите, расскажу, как однажды Маккачин напугал меня до смерти? Конечно, гости хотели. — Какой всё-таки славный мальчик твой Виктор, — мама легко вздохнула и ушла. — Ну, хоть кто-то себе нормального парня нашел, — хмыкнула Мари. Юри закатил глаза. Шутить про новогоднюю лапшу он считал ниже своего достоинства. Следы уводили за угол, в темноту. Меньше всего на свете ему хотелось идти туда после всех этих разговоров. Потоптавшись на месте, он всё же сделал шаг. Коридор был пуст. Цепочка следов тянулась до приоткрытого выхода в сад. Им пользовались, чтобы не обходить дом целиком. Нахмурившись, Юри подошел ближе, помялся, но всё-таки выглянул. Дождь лил стеной, разглядеть что-то дальше вытянутой руки было невозможно. Вежливо крикнув в темноту несколько раз, Юри сдвинул сёдзи. Мари как раз протерла пол до угла. — Никто не отозвался. — Если ребенок, то обежал дом, наверное. Один тут часто носится. — Подождать тебя? — Я не боюсь. — В этом нет ничего постыдного, — заметил Юри. — Бросать гостей нехорошо, — Мари зевнула. — Иди, я скоро. За столом смеялись. Вроде бы, Юри не было каких-то пять минут, а казалось, что целый час — так переменилось настроение. Виктор рассказывал бесконечные байки про Маккачина. Все внимали. Юри знал, что будет дальше, поэтому, присев на место, уткнулся в телефон. Йоко так и не ответила. История Виктора закончилась очередным взрывом смеха. Потом друзья поинтересовалась, всё ли в порядке. — В полном, — ответил Юри. — Кстати, Минако-сенсей, вы не знаете, Йоко ещё здесь? — Позавчера она написала, что поедет в Нагасаки. — Надолго? Мы договорились встретиться, а теперь в ответ молчание. — Может, ей не до того, — Минако пожала плечами. — Я вообще удивилась, что она мне написала. — Вы знаете, почему она вернулась? — Думаю, у неё что-то не заладилось в Токио. — Вы говорите про Накамуру? — встрепенулась Юко. — Вот уж не думала, Юри, что ты захочешь её видеть! Она ведь тебя терпеть не могла! — Ей просто не нравилось, когда Минако меня хвалила, а не её, — возразил он. — Уверен, с тех пор она изменилась. — Пф! — Юко задрала нос. — Мы в одном классе учились. Ужасная была девчонка. Такие не меняются. — Ужасная или нет, но очень усердная, — возразила Минако. — Ей не хватало разве что огонька. Женской нежности, может быть… — Я и не знала, что она вернулась, — Юко повернулась к мужу, — а ты? — Накамура? — Такеши нахмурился. — Кажется, припоминаю, что была такая, но ничего не слышал про её возвращение. — Она приехала в январе, сняла комнату, почти не выходила из дома, — Минако налила себе ещё. — Иногда срывалась в Нагасаки, у неё там подруга. Один раз зашла ко мне в студию, почти сразу после приезда. Спрашивала про тебя, Юри. Она теперь твоя поклонница, ты знал? — Да. Давно. — Вот как, — Юко прищурилась, — надо же! Значит, не зря я тогда получила выговор… Ох, это такая история! Мы подрались из-за Юри. Нет-нет, не как девчонки, а как идейные противники, но все, конечно, решили, что наоборот. — Почему я не знаю этой истории?! — воскликнул Такеши. Юри кашлянул. Он тоже не слышал этой истории, и подозревал, что к счастью. — Потому что это было глупо и смешно! — воскликнула Юко. — Только девочки её и знали. Она получила название… Неужели я говорю это вслух при мужчинах? Ох, — она покраснела от смеха, — «Битва больших и маленьких сисек»! Это произошло в бассейне, в женской раздевалке… — Юко верно оценила удивление на лицах. — О, нет, лучше я остановлюсь! Пожалуй, уже слишком много саке. Такеши согласился, что пора заканчивать. Возможно, причина крылась в том, что он сегодня был за рулем и не пил. Они засобирались. Тройняшки не хотели просыпаться, пришлось нести их в машину. Минако уехала на такси, пообещав напоследок, что обязательно дозвонится до Йоко. Когда, проводив друзей, Юри вернулся за стол, Мари уже всё убрала, и просто курила в тишине. Виктор сидел сонный. Было поздно, но никто не спешил уходить. Чуть позже заглянула мама. Посмеявшись над молчаливым царством, она сказала: — Жаль, Тошия сегодня занят, а то рассказал бы вам несколько подходящих историй. — Вас мы тоже послушаем с удовольствием, — заметил Виктор. — Вы прекрасная рассказчица и очень наблюдательный человек. — Прямо сейчас я наблюдаю, что Юри не в настроении слушать глупости. — Мама! — вспыхнул он. — Да и ты, Ви-чан, выглядишь усталым. Ложитесь спать. Поднимаясь по лестнице, Виктор обратил внимание на песок под ногами. — Наверное, Мари не заметила, — Юри зевнул. Они остановились у входа в банкетный зал. Сёдзи были сдвинуты. — Опять не закрыл? — Заглянешь, зануда? — Я устал, — глаза просто слипались. — Столько разговоров… Виктор картинно выпятил губу. — Не делай такое лицо. — Одну маленькую сказку на ночь и поцелуй! — Какую сказку? — Да хоть про ту женщину на берегу. — Виктор! — Юри вскинулся. — Не вспоминай ты её, пожалуйста! — Мне так и не объяснили, в чем разница. — Как тебе объяснишь?! — Ладно, ладно, давай хотя бы поцелуй. Губы Виктора коснулись его губ. Слишком настойчиво и очень, очень плохо. — Ты перебрал. — А ты недобрал, — Виктор толкнул носом. — Останься со мной. Не буду лезть, обещаю. — Нет. — Жестокий Юри, — он протянул руку к сёдзи, но угодил точно в темноту между створками и едва не полетел. — Ох! — Виктор! — Бессердечный! Оставляешь меня одного в холодной постели. Сказав так, он закрылся изнутри. Это совершенно точно была шутка, но Юри чувствовал себя как оплёванный. Дойдя до комнаты, он снял очки и упал на кровать ничком, не раздеваясь. Постельное белье пахло Виктором. «Идём ко мне» — хотел написать Юри, но уснул раньше, чем дотянулся до телефона.