Пока течёт вода

Они вышли из комнаты около десяти. Остановившись у входа в банкетный зал, Юри увидел, что сёдзи закрыты не до конца. Он заглянул в щель. Кровать сдвинули к левому краю, а на освободившемся пространстве Миямото выравнивал довольно большую пентаграмму, выложенную из красного риса. Один её угол оставался открытым. Рядом Ясуси заканчивал делать чучело, отдаленно напоминавшее фигуру человека. Юри сглотнул. В приглушённом свете серьёзное лицо оммёдзи казалось маской, скрывавшей жуткие тайны. — Выглядит довольно стрёмно, — шепнул Виктор. — Надеюсь, он не будет приносить кровавые жертвы? — Ничего не понимаешь, так молчи, — тоже шёпотом ответил Юри. По-хорошему, стоило устыдить Виктора, но дурацкое предположение порядком повеселило, развеяв накатившую тревогу. — Объяснишь? — он обнял сзади. — Ещё раз? Юри откинул голову ему на плечо, подставляя шею для поцелуя, прижимаясь ягодицами к бёдрам. Его ещё вело. Уже не так, как полтора часа назад, но ощутимо. Виктор заглянул удачно, не то он до сих пор ходил бы взвинченный, как во время соревнований. — И как мне оставить тебя такого наедине с этим колдуном? — Обещаю, — Юри развернулся, — я не буду к нему приставать. Они поцеловались, постояли немного в тёмном коридоре, обнявшись. Перед тем, как уйти купаться в источнике Виктор шутливо пригрозил: — В Греции я с тебя не слезу. — Это приманка? — спросил Юри, указывая на чучело. Миямото поднял взгляд и вдруг хитро прищурился: — Это вы, Кацуки-сан. Разве не похожи? Ясуси так старался! Юри только теперь заметил на соломенном человеке свою старую футболку. Помощник оммёдзи, не моргнув, снял очки и примостил их там, где подразумевалось лицо. Юри перевёл изумлённый взгляд с чучела на сикигами, а с сикигами — на Миямото, и в обратном порядке. Наконец, он услышал смех. Это был самый настоящий смех молодого человека. Может, всего на пару лет старше него самого. Юри мотнул головой, улыбаясь тоже: — Да, определённо, одно лицо. Зовите меня по имени, я теряюсь, когда слышу такое официальное обращение. — Юри-кун? — Миямото удивленно поднял бровь. — Так просто? — Я простой человек. Оммёдзи явно открыл рот, чтобы возразить, но передумал. — Атсуши, — представился он. — Атсуши, — повторил Юри. — Не Масахиро. Ты, значит, тоже изгоняешь духов? Миямото побледнел и приуныл. Юри уже пожалел, что задал вопрос. До этого момента он был абсолютно уверен, что оммёдзи знает, как совладать с призраком. — Один я никогда этого не делал. Обычно я помогаю Масахиро и учусь у него. Он мой старший брат. Разница у нас большая, поэтому он мне почти как отец. — И он не побоялся отправить тебя одного? — Вообще-то, — Атсуши закусил губу, но всё-таки признался до конца, — он сейчас в Осаке. Да Масахиро и не поехал бы сюда из-за старой обиды. Я не знаю точно. Кажется, твои родители когда-то поругались с дядей Хачиро. Мне кажется, это глупо: отказывать людям в помощи из-за старых обид. Что за дикая древность? И какой эгоизм! Я сорвался сюда сразу, как только узнал. К тому же, — он запнулся, — я всегда хотел увидеть дом, в котором жил Садао-сама. Юри вздрогнул. — Может, вы сейчас уже не верите, но его способности были завистью многих в своё время. Жаль, что он со всеми разругался и так рано умер. Ты сам-то никогда не думал об этом, Юри-кун? — Стать оммёдзи? Я? Нет-нет, это точно не для меня! — Я мог бы подсказать, к кому лучше пойти в ученики... — Спасибо, Атсуши-кун, но это лишнее. Будет хорошо, если ты вообще никому не расскажешь о моих способностях, — Юри нахмурился. — Я хочу и дальше спокойно заниматься фигурным катанием. — Какой ты упрямый, — Миямото на секунду закатил глаза. — Ладно, после поговорим. Снимая одежду, Юри размышлял, могут ли дисквалифицировать спортсмена, если станет известно, что он обладает способностями, выходящими за рамки человеческих? «Хотя какая разница, если это всё равно никогда мне не помогало». Атсуши возился рядом. В раздевалку доносился шум воды. «Неужели Виктор до сих пор торчит под душем?» Юри снял очки, закрыл дверцу шкафчика, взъерошил волосы, закинул маленькое полотенце на плечо и сел на лавку, беззвучно при этом ругнувшись. За разговором он успел забыть о недавних упражнениях в горизонтальной плоскости. Задница не болела, болели места, где Виктор его держал. Синяки уже проступали. Они не так сильно выделялись среди старых следов, и уж точно меркли на фоне огромного жёлто-фиолетового пятна на внешней стороне бедра. Знаменитый четверной флип на тренировках получался далеко не всегда, и накануне отлёта не получился особенно впечатляющим образом. Яков долго орал на Виктора, а Плисецкий полдня бурчал, что не хочет собирать кости всяких придурков по катку «Юбилейного». — Иди, я догоню, — сказал Атсуши. «Хочешь посмотреть сзади?» Виктор любил дурные шутки, но приятный парень из глубинки такого точно не оценил бы, даже окажись это правдой. Тем более, окажись это правдой. Юри поднялся, и все семь шагов, что отделяли его от помещения с душевыми кабинами и обширными ваннами, чувствовал глубоко заинтересованный взгляд. Он поежился, но не оглянулся. Неприятное впечатление усиливала и царившая кругом пустота. Ни одного человека! Тишину разбивал лишь шум включённого душа. Глядя на закрытую стеклянную дверь, казалось, что так шумит дождь. На улице было темно. Виктор включил лишь треть освещения. В слабом электрическом свете всё сливалось. Юри сузил глаза, пытаясь рассмотреть детали. Непривычно пустые ванны казались мёртвыми и чужими. Возле дальнего душа он приметил опрокинутый табурет. Черпак валялся дальше. Весь пол был залит водой. По полу струился холод. Что-то, определённо, было не так. Юри попятился, и спиной наткнулся на холодное тело. Рука с обломанными ногтями тут же зажала ему рот, а вторая обвилась вокруг торса, сдавив до хруста. Он замычал, забился, пытаясь вырваться. Свет моргнул и погас. В темноте звук льющейся воды стал совсем жутким. До двери было рукой подать, но… Юри скосил взгляд на окно. Источник скрывал густой пар. «Виктор!» Он почувствовал холодное дыхание на плече, затем — прикосновение: влажное, шершавое, омерзительное настолько, что его забила дрожь. Юри рванулся прочь. Ещё раз. И ещё. Шлёп. Шлёп. Женщина замерла и вдруг захрипела, разжав руки. Юри бросился к двери, поскользнулся на воде и только чудом удержал равновесие, развернувшись вокруг себя. Он увидел: женщина пятилась. Чёрные, спутанные волосы скрывали её лицо. Атсуши висел на ней, взяв шею в захват. В его правой руке блеснуло лезвие. — Нет! — успел крикнуть Юри, прежде чем нож вошёл по самую рукоять. Женщина пошатнулась, рухнула на колени, и Атсуши, потеряв равновесие, полетел вперёд. — Беги, Юри-кун! — крикнул он, с трудом поднимаясь на четвереньки. — Прыгай в источник! Она не сможет туда войти! До свободы было меньше двух шагов, но дверь встала намертво. Женщина уже поднималась, цепляясь за ванну. Её волосы доставали до пола, струились по нему вместе с водой, ползли по стенам. Нож торчал из плеча. Один взмах растянувшейся руки — и Атсуши захрипел, схватившись за горло. Из-под пальцев хлынула кровь. Он рухнул на пол. Его била крупная дрожь, под ним стремительно расползалась тёмная лужа. Юри смотрел как завороженный, не в силах издать ни звука, не в силах пошевелиться. Ноги стали ватными. Атсуши дёрнулся последний раз. Кровь уже мешалась с водой, растекаясь дальше по полу. Женщина сделала шаг — беззвучный, неуклюжий. Она подволакивала правую ногу, выгнутую назад. Немыслимо длинная рука потянулась к Юри. В ужасе он прижался спиной к стеклу и вскрикнул, когда оно исчезло. — Тише, — выдохнул Виктор, подхватывая. Он успел закрыть дверь. Женщина принялась шарить по ней, потом дёрнулась и начала биться головой. Стекло выдержало два удара, а на третий дало трещину. — Отсюда есть другой выход? Юри опомнился. Сверху лил холодный дождь, от источника парило. — В воду! Атсуши сказал, злые духи боятся этой воды! — Когда вы успели перейти на ты? — Ты в своём уме?! Он мёртв! Мёртв! — Юри сорвался на крик. — Она убила его! — Успокойся! — Виктор схватил за плечи, встряхнул и, метнув тяжёлый взгляд на дверь, сказал: — Набери во что-нибудь воды. Посмотрим, как она боится. Брызнули осколки. Он толкнул Юри к себе за спину, прямо навстречу деревянному помосту, на котором возвышалась офуро и стояли друг на друге ушаты и тазики для омовений. Раз. Женщина вывалилась на улицу, прямо на Виктора. Юри схватил жёлтый таз. Два. Виктор оттолкнул её от себя, обратно к двери. Юри прыгнул в воду, не чувствуя температуры, вообще ничего не чувствуя. Три. Женщина схватила Виктора за горло. Юри зачерпнул из источника. Четыре. Виктор захрипел. Обжигающая вода окатила его и женщину с головы до ног. Пять. Виктор улетел к стене, рухнув рядом со скамейкой. Женщина едва удержалась на ногах, её затрясло, серая кожа покрылась красными волдырями ожогов. — Ещё! Лей ещё! Юри не успел нагнуться, а она уже была возле Виктора. Он швырнул скамейку, но женщина лишь попятилась. Скамейка полетела обратно. Раздался треск. Виктор едва успел увернуться. Он метнулся к спасительному источнику — женщина оказалась быстрее и вновь схватила за горло, подняла над землёй легко, как пушинку. Юри смотрел на это будто во сне. В следующий миг Виктор уже встретился со стеной, а жёлтый таз ударил женщине точно в затылок. Она медленно повернулась. «Бежать! Бежать!» Здравая мысль, но Юри никак не мог оторвать взгляда от красной полосы на стене — точно над обмякшим телом Виктора. Его голова безжизненно лежала на груди. Женщина остановилась на краю источника, протянула руки и только тогда Юри отшатнулся. Шаг. Ещё. И ещё. Он был уже на середине, а серые руки всё приближались. Лопнувшие волдыри сочились тёмной слизью. «Виктор…» Юри всё шагал назад. Не могли же эти проклятые руки быть бесконечными! …Он вздрогнул, уткнувшись пяткой в камни на другой стороне источника. Чёрные волосы взвились, сливаясь с тяжёлой темнотой дождливой ночи, и в клубах густого пара Юри увидел лицо женщины, щербатое, распухшее от воды, с огромными выпученными глазами, смотрящими в разные стороны. Она оскалилась жуткой, широкой улыбкой. Чёрный язык выпал изо рта, замотавшись на одном уровне с ключицами. Юри уже приготовился к смерти, как вдруг женщина покачнулась и полетела в воду. Её толкнул Виктор. Секунду он тоже балансировал на краю, держась за голову, а потом упал, словно из него разом вынули все кости. Юри сел в воду. Ноги предали его. В голове стало пусто. В полной тишине женщина металась по источнику, пытаясь подпрыгнуть над водой как можно выше. Длинные руки рассекали воздух. Юри встретился с острыми обломанными ногтями несколько раз, прежде чем догадался глубоко вдохнуть и упасть на дно. Когда он вынырнул, её уже не было. В заборе зияла огромная дыра. Лил дождь. Юри обхватил себя за плечи, чувствуя металлический привкус во рту. По предплечью тянулся глубокий порез. Губу, щёку и лоб невыносимо жгло. Перед глазами вспыхнуло красное — лужа крови вокруг Атсуши, и сразу за этим в памяти всплыл удар, который едва не прикончил Виктора. — Виктор, — выдохнул Юри. Стряхнув оцепенение, он кинулся к распростёртому телу. Волосы на затылке слиплись от крови. Юри склонился к лицу Виктора. Если тот и дышал, то так слабо, что это было незаметно. Мысли обрели кристальную чистоту: нужно дойти до телефона, вызвать скорую, позвонить в полицию, предупредить родителей. Он подошёл к разбитой двери, и вдруг различил в шуме дождя звуки возни в доме и далекий, нарастающий гул сирены. Вспыхнул свет. — Юри? — это был голос мамы. Она звала из раздевалки. — Нет! — крикнул он, бросаясь внутрь. — Не ходи сюда! Пожалуйста! Это ведь скорая? — Да. — Пусти их вперед. Юри не посмел переступить через тело, а обойти его, не испачкавшись, было уже невозможно. Красная вода тянулась до самой дальней стены. Медленно выдохнув, он опустился на широкий бортик пустой ванны. — Кто? — спросила мама. Она не заглядывала, но Юри видел её тень, лежащую у двери. — Атсуши. — А… Виктор? — Не знаю. Не могу понять. Мама тихо охнула. Тень взметнула руки и прижала их к лицу. Такой простой жест, но что-то сломалось от него внутри — Юри закусил губу, чтобы не разрыдаться. Хлопнула дверь в раздевалку. — Сюда! — крикнул отец. — Скорее! Послышался топот, заговорили сразу несколько голосов. Юри закрыл глаза. Он очень хотел проснуться.