Твой М.Ч

Он стоял у изголовья кровати совсем рядом с лампой и отстукивал пальцами мелодию. Почти всю комнату покрывала темень, а лунный свет слабо падал лишь на стену, к которой я жался. Страха не было, но чувство опасности и самосохранения начинали бить тревогу, как только он прекращал всякие движения. Я вдыхал и уже не чувствовал горький запах пригоревшего кофе, коим хотел сбить сонливость. — Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы… — А я не обязан. Но если так интересно, могу отвечать только «да» и «нет». — Он провёл ладонью по стене, издавая характерный шаркающий звук. — Я тебя знаю? — Да. Тяжёлый, шумный вздох, звук нового сообщения и тишина, которой я мог ответить назойливому «собеседнику». Сначала я был уверен, что это Мин…или не был уверен в этом совсем. Нет восклицательных знаков, нет значков, нет весёлого смайлика, нет ничего, что Минхёк любит ставить в конце предложений. Вот он пишет про непредсказуемый нрав, огненный алкоголь, ментоловый шампунь и смех сквозь сон. Казалось, это был обычный текст, не наполненный смыслом и разумными фразами. Но всё, что не имеет конечной, законченной мысли, всё несвязное и спутанное соединилось в большом целом под названием «Им Чангюн». В каждой такой «нелепой» фразе я узнавал самого себя. Ты стоишь посередине комнаты, глубоко вдыхая холодный и сырой воздух, тянущийся из приоткрытого окна, и на холодную голову принимаешь все эти послания за шутку без злого умысла. Потом страстный интерес и жажда приключений на задницу вбиваются клином, просыпается азартная сущность, та самая сущность, которая вливает адреналин в кровь. Неизвестный номер, новые сообщения через каждые пять минут и факты, известные только мне… А затем вновь появляется равнодушный взгляд, вновь уверен, что это Мин, решивший поиграть на струнках нервов… Всё самое неожиданное свалилось на меня сразу. Это как падение стопки книг с верхней полки — внезапно, неловко и с грохотом. Где-то на первом этаже, между кухней и залом раздался стук. Тихий такой, слабый, едва мной уловимый. Я спустился, подошёл вплотную к двери и замер в статичной позе. Тот, кто находился по ту сторону стального барьера, терял терпение, стучал сильнее, а я, затаив дыхание, выжидал подходящего момента. В голове не было ни одной мысли, а сердце то замирало, то билось в ускоренном ритме. Вы же знаете, что во время паники человек способен принимать необдуманные решения? Так вот, я открыл дверь, вероятно, сильно рискуя жизнью. — Сантехника вызывали? — Минхёк стоял пафосно, одной рукой прикрыв глаза, а второй шаря в кармане тёмно-синего комбинезона. Его бандана цвета тёмного шоколада убирала с лица непослушные пряди светлых волос. Парень бегло взглянул на мою руку, сжавшую край рубашки, и остановил свой пытливый взгляд на моём бледном лице. — А это что за стриптизёр? — я выдохнул набранный в лёгкие воздух и отшутился. Мой потрёпанный вид можно было описать одним словом — сумасшествие. — Одолжил костюмчик у Вонхо. — Мин обиженно шикнул и поспешил зайти в дом. — Что ты делал у Вонхо? — я тенью шагал за блондином и шмыгал по привычке носом. — Ночевал, конечно же! Чангюн… Ты не видел мои ключи от дома? — Парень поднялся на второй этаж, бодро насвистывая мелодию детской песни, тормознул у моей комнаты и развернулся на 180 градусов. — Можно? — Заходи. — говорю, прикусывая губу. В этот момент я думал про сообщения, Мина и взаимосвязи между первым и вторым, но единая картинка почему-то не сложилась. Это не он. Минхёк всегда жил в двух мирах — в реальном и том, который сам когда-то придумал. Со школьных времён я видел в нём своё отражение — такой же азартный, естественный и странный, такой же беззаботный… Даже вот сейчас Мин где-то похерил свои ключи, а ведёт себя так, будто это я потерял, а он помогает найти. — Пойду, что ли, тебе в гостиной постелю. — Вся эта идея с поиском ключей казалась мне бессмысленной, но даже если он и найдёт их, перевернув всю комнату, всё равно останется здесь на ночь. И дело даже не в том, что время за полночь, а добираться до дома ему как минимум час, не в том, что на улице пробирает дикий холод, и он замёрзнет, шагнув за порог моего дома… Он останется, потому что я никуда его не пущу, потому что рядом со мной он в безопасности. Пока шёл на первый этаж, слышал его бормотанье, потом остановился, прислушался — тихо. Совсем ни одного звука, словно мир остановился вместе со мной. Такой сладкий глоток тишины казался чем-то необыкновенным. Я блаженно прикрыл глаза, задержал дыхание, чтобы лучше слышать стук собственного сердца. — Чангюн, помоги, — до меня донеслись вопли, — быстрее! Буквально за несколько секунд я выдумал себе опасность и путь её исключения. Схватив первую попавшуюся тяжёлую вещь, коей оказалась бита, побежал наверх, пропуская по две-три ступеньки. Два раза упал на лестнице, запнулся о свою же ногу, но при этом сохранил боевой вид. — Не двигайся, сволочь! — вбежал в комнату и, размахивая битой, кричал. Я всё продумал: если безостановочно махать спортивным снарядом, то возрастает вероятность ударить противника. Мин затих, растерявшись от такого крика, а затем послышался его жалобный стон. — Не обзывайся, я застрял, — парень дрыгал торчавшими из-под кровати ногами, — Чангюн, помоги! — Где он?! Он тебе угрожал? — я всё ещё «отбивался», а потом до меня дошло — этот дурак полез за ключами под кровать. Бита полетела на пол, а вместе с ней и я. Чувство, будто моментально пьянеешь. Я скатился по стене и смеялся, зарывшись пальцами в густые волосы, вдыхал недостающий воздух и опять накрывался волной смеха. Это было подобно безумию… — С ума сошёл?! Помоги! — блондин кряхтел и раздражался, стараясь самостоятельно покинуть пыльный «плен». — А что мне за это будет? — каких усилий стоил мне этот вопрос. — Что ты можешь мне предложить? О да, я открыто издевался, ведь такую возможность упустить никак нельзя. — В том то и дело, что тебе ничего не будет! — вскричал бедняга. — Ну, тогда я пошёл. Спокойной ночи, хорошенько выспись! — меня вновь одолел приступ смеха. Я лежал рядом и не мог ничего с собой поделать. — Стой! Я…я сделаю всё, что захочешь, маленький засранец! — почему-то Мина вся эта ситуация до сих пор не забавляла. — Всё-всё? — В моих глазах вспыхнули маленькие искорки. Пусть желание и не имеет корыстной цели, но зато будет гарантия его исполнения. — Доставай.

***

Была осень. В тот день я пропустил уроки, ссылаясь на важные дела, и пошёл бродить по пустым улицам. Погода испортилась. Без зонта и в лёгкой курточке, я стоял под дождём, подставив ему самое прекрасное, что у меня есть — лицо. Помню это чувство безмятежности, лишённое всякого продолжения. Кто-то потянул за полы куртки так, что я чуть не свалился в лужу. — Пошли за мной. — слышу, а через секунду уже несусь к какому-то дереву. — Держи, — мальчишка протягивает мне свой плеер, — послушай эту песню. Тогда я не знал, что это Минхёк, мой одноклассник, не знал, что он тоже пропускает первые уроки в нашей школе. И на тот момент нас связывали лишь наушники и необыкновенная песня, повторившая своё звучание много раз. Мы часто слушаем её вместе. И даже сейчас, когда эта песня играет на моём телефоне, кажется, что прошли не годы, а всего один день. Звук сообщения перебил мягкий ритм полюбившейся мелодии. Снова. — Минхёк? — Да? — Моё желание. Ты помнишь? Я хочу в «Ирбис». Я откинулся на спинку кресла, понимая, что сегодня вряд ли усну.