Твой М.Ч

— Чангюн, беги! — кричал Мин мне вслед. — Беги, если можешь! Он пытался пойти за мной, но в этом я уже не был уверен. До моей головы в тумане всё доходило медленно и частично. Я стою в непонятном месте, сзади кто-то кричит резким голосом, мне холодно, тело знобит. Два крепких парня схватили слабое тело и поволокли вперёд, но я и не сопротивлялся. Тот клубный алкоголь был причиной моему бездействию. Дальше всё как сквозь сон: едва моё тело коснулось мягкого ложа, как к горлу приставили холодное лезвие ножа и слегка надавили. Их было двое или трое, но точно не один человек. В полутьме, в месте, где горит всего одна лампа, и то ослепляя меня своим светом, я не видел ничего вокруг себя, но зато остро чувствовал чужие, резкие и грубые прикосновения. Один из них расстёгивал…нет, разрывал на мне рубашку, стаскивая остатки белой ткани вниз, второй сжимал мою руку до ломоты в плече и он же держал нож у шеи. Какой же я беспомощный, аж тошно. Я хныкал, как маленькая девчонка, и от этого ненавидел себя ещё больше. — Суки. — раздался из темноты рычащий голос. — Я просил только привести его. Только привести, но не трогать! Хватка ослабла, а на кровати, которая продавливалась от тяжести тел, теперь лежал только я.  — Чангюн, очнись, ты выглядишь жалко. — бросали мне фразы. — И когда ты успел так надраться в клубе? Чужая тёплая рука одёрнула край рубашки и провела по оголённому торсу. Было приятно, словно меня гладят со всей нежностью и любовью, а потом стало противно, когда эта же рука скользнула по бедру и ниже. — Эй, парень! Руки прочь от меня, сволочь! — хотел я закричать, сказать, возразить, бросить вызов, а не мычать и ахать, как делаю сейчас. Нет, мне не приятно, я под эффектом. В немом бреду зарываю свои тонкие пальцы в чьих-то волосах и нервно сглатываю, часто дышу, пока вообще могу дышать. Мне душно, и весь мир кажется чужим и далёким, пока незнакомые губы оставляют жгучие следы по телу. Завяжите мне рот и глаза, закройте уши, спасите от этой реальности, ведь я ещё могу чувствовать и понимать, но уже не в силах сопротивляться. Прошу, остановитесь! Вы, не знаю, кто Вы, но не надо! Прошу… Хочу плакать, но лишь стону, губы становятся сухими и дышать трудно, как при обезвоживании. Наркотики? Вряд ли это они. Это страшнее любого наркотика — это человек, под действием которого я пока существую. — Скажи мне, ты получил мои сообщения? — спросил он, — ты читал их? Все прочитал? А что за эти вопросы он получил? Лишь тишину. — Хорошо. — как-то угрожающе прозвучало на моё молчание, но даже бояться не могу. — А посылку получил? Нет ещё…верно? Я хмыкнул и спазмы прошли по всему телу. — Тогда завтра обязательно напиши мне, как тебе мой подарок. Я приоткрыл глаза и совсем рядом, почти в метре, увидел очертания силуэта. И голос я его знаю, и фигура знакома, и даже запах, исходивший тонким, нежным ароматом казался далеко не чужим. Его голос мог свести с ума даже изощрённого слушателя, а прикосновения пришлись бы по вкусу самым капризным особам. Но не мне. Я испытывал жар и невыносимый озноб, спазмы и полное отчуждение, когда эти руки касались моих бёдер, а мокрые дорожки после его языка появлялись на оголённых участках тела в хаотичном порядке. Вскоре я лежал совсем без одежды, постанывая от бессилия и… удовольствия? Нет, быть не может. А он знал, как хорошо владеет языком. Иначе не стал бы так решительно и смело целовать, покусывая мои нежные губы. И струйками кровь попадала в рот, оставляя неприятный металлический и солоноватый вкус. Могу ли я рассказать про его губы? Имею ли право? Мягкие — самое верное определение, а язык при разговорах острый, но во время поцелуя это самый проворный и аккуратный язык. Я чувствовал его горьковатый парфюм и пробовал на вкус, как будто распивая дорогой виски, приятный и изысканный вкус которого был когда-то знаком, но позабыт спустя время. Его руки не знали покоя, они блуждали, искали пристанище, но не задерживались надолго на одном месте. — Прости, но сегодня будет больно. — он буквально выдохнул мне в губы эту фразу. Руки саднило, в глазах послеобраз того парня, после яркой вспышки света я продолжал видеть его силуэт. Рядом что-то пролетело и мягко упало на кровать. Он аккуратно взял мою руку и провёл по своему крепкому телу. Так и знал, что тот неопознанный летающий объект — это что-то из одежды. И почему мне решительно всё равно, и плевать, что на мне нет одежды, а рядом находится такой же голый парень, который, на минуточку, возбуждён.

*автор*

Чангюн кричал от боли, но никто в этих стенах и за их пределами его не услышит. Никто не поможет, никого нет рядом. Конечно, тот, кто сейчас рычит и сжимает руки Гюна, мог бы лишить бедного парня боли и слёз, но сами подумайте, с чего бы ему это делать, когда всё идёт по плану? Простынь, что была под ними, уже давно комком валяется на полу. Чангюн навсегда запомнит, как обманчивы чувства. Сначала парень испытывал некое блаженство от незнакомых губ, а теперь лежит под тяжестью его тела и терпит, пока тот получает удовольствие. Всё тело Гюна жжёт, жгучая боль при каждом толчке, при каждом движении и даже вздохе. А искуситель рычит, словно зверь, и старается сорвать с губ Чангюна как можно больше стонов и криков. Тепло заполонило Гюна, его дрожь передавалась парню, как передаётся ток по проводам. Если этой пытке конец, то лишь сегодня.  — Оглядывайся. — шепнул он, вытирая со лба жадно хватавшего воздух Чангюна капельки пота. Минхёк и Вонхо уже третий час стояли у палаты номер 17. — Пока не говорит, но уже в сознании. — сказал доктор, на бейджике которого золотыми буквами было выведено «Хан». Парни переглянулись и нерешительно зашли в светлую палату. Чангюн выглядел таким спокойным, будто не понимал, где находится. — Привет. — почти неслышно произнёс Мин. — Ты как? — Сногсшибательно. — серьёзно ответил парень и перевёл свой пытливый взгляд на Вонхо. — Ребята, а вы кто? — Отойдём-ка. — Вонхо отвёл Мина в сторону и продолжил уже шепотом. — Какого хрена он ничего не помнит? — Ты видел, каким его нашли?! — завопил Мин. — да его же по-любому вырубили. Тюк и всё. Вонхо покачал головой и устало вздохнул. — Чёрт, Минхёк, ты не мог бы потише орать, а то голова раскалывается. — промычал Им и потянулся к стакану с водой. — Ты всё помнишь?! — ещё громче брякнул Мин. — Я бы с радостью хотел тебя забыть, но увы… — с наигранной иронией заявил Гюн. Парни помогли добраться Чангюну до дома и, убедившись, что тот в порядке, сели в красную иномарку Вонхо и понеслись по пустой улице. И хоть дорога была нелёгкая, особенно под тупые шутки Мина, этот этап пройдён. Дома всё по-прежнему: везде порядок и даже посуда чистая, в шкафу всё те же книги, на кофейном столике маленькая чёрная коробка. Коробка?! Чангюн с опаской протянул руку к коробке и ткнул в неё пальцем — ничего оттуда не выскочило и не взорвалось, тогда парень уже смелее взял эту «новинку в его доме» в руки и открыл. — Чёрт! Блять, только не это!