Король пик и бубновая королева

      Альдераан.       Ранний тёплый вечер в Альдере ещё не собирался спускать на город свои сумерки. Лучи света освещали ажурную беседку королевского дворца, в которой за изящным круглым столиком собралось всё монаршее семейство Органа, включая Винтер Ретрак и нежданного гостя.       Столик был накрыт для чаепития, а запах угощений и цветов успокаивал слишком тревожные сердца присутствующих. Гость медленно и грациозно поднял маленькую чашечку, мягко полуулыбнулся королеве и принцессе, плавно кивнул королю-консорту и пригубил напиток. Поставил чашку на место.       Возникла небольшая пауза, которую всё же решила нарушить Бреха:       — Князь, вы всегда желанный гость при нашем дворе, а в ходе происходящих событий интересоваться целью вашего визита напрямую не слишком вежливо, но всё же: зачем пожаловали?       — Ваше величество, — улыбка замерла в уголках губ гостя, — я прибыл к вам по ряду причин, и ряду обстоятельств, которые фактически заставили меня покинуть родной мир.       — Честно говоря, — включился в разговор Бейл, — до нас доходили слухи, что вы тяжело больны. Княжеская семья готовилась к худшему. Мы были чрезвычайно удивлены вашему визиту.       Гость плавно перевёл взгляд на короля и медленно моргнул, а Бейл про себя чертыхнулся. Не обратить внимание на бледную, практически белую словно фарфор кожу князя было глупостью. Признаки болезни отчётливо читались на лице молодого мужчины, болезни долгой и опасной. Но что понесло едва вставшего на ноги младшего князя системы Сарапин на Альдераан?       — Цель моего визита, — тихий голос гостя лился спокойно и тихо, словно полноводный ручей в чаще леса, — договор о брачном союзе между мной и вашей старшей дочерью, принцессой Леей.       — Вам должно быть известно, князь, — Бреха поставила свою чашку на блюдце, — что между Леей и Мандалором уже заключён договор о браке.       — Насколько я знаю, — гость наоборот поднял чашку и поднëс к губам, но не выпил, а вдохнул аромат напитка, — после вмешательства Империи этот договор был аннулирован Мандалором в одностороннем порядке. Вы зачем-то хотите ввести меня в заблуждение, королева? — князь перевёл взгляд своих тёмно-синих глаз на Винтер, которая единственная не проронила пока ни единого слова. — Или вам известно нечто иное?       Винтер не выдержала взгляда гостя и отвела глаза. Тишина повисла в беседке.       — Князь, — снова начал Бейл, — мы даже не знаем, жива ли сейчас Лея. На Альдераане её нет. О её местоположении вы можете узнать у гранд-адмирала Трауна. Он знает это наверняка, — королю и так разговор не нравился, сейчас же он хотел избавиться от этого гостя как можно скорее.       — Вы отправляете меня к её начальнику? — впервые князь широко улыбнулся, сверкнув жемчужными зубами; мелкие морщинки эмоции легли в уголках глаз и тут же разгладились. — Возможно, мне у него надо просить руки Леи?       Бейл вспыхнул. Он сам ещё был далёк от полного выздоровления, но унижения вытерпеть не смог.       — Вы можете уточнить у Трауна её местоположение, — тихо, но уже с угрозой произнёс король. — Лея служит на его флагмане, и пока властвует Империя — только он может освободить её от должностных обязанностей и отпустить домой.       — Так ли необходимо присутствие принцессы при договоре между мирами? — князь плавно поднял подбородок и чуть склонил голову в бок, отчего его длинные густые волосы глубокого каштанового цвета словно перетекли из одного положения в другое. Мелодично звякнули золотые кольца различных размеров, вплетëнные в пряди, создавая упорядоченный хаос. — Уверен, что договор между Альдерааном и Мандалором проходил без её участия.       — Вы забываетесь, Второй князь, — теперь уже Бреха выпрямилась и развела плечи. — К тому же, вы ей не пара. Лея — наследная принцесса, вы — Второй князь, и не имеете прав на престол.       — Всегда считал, что на Альдераане правит матриархат, и супруг принцессы не должен иметь статус короля или принца. В случае заключения союза муж наследницы в любом случае получает титул консорта, — князь перевёл взгляд на Бейла. — А если и имел подобный статус — он его лишается.       Престор тихо, практически незаметно скрипнул зубами. Укол прошёл точно.             — В любом случае, — гость поставил чашку на блюдце и положил пальцы обеих рук на край столешницы, обозначая, что разговор окончен, — благодарен вам за оказанный приём. Путь мой лежит на Корускант.       — Вы же в курсе, что там ведутся боевые действия? — впервые подала голос Винтер.       — Это известно всем в Империи, — мягко улыбнулся князь, вставая, — но это последнее известное местонахождение гранд-адмирала Трауна. Примите моё почтение, — мужчина поклонился, полы его длинной многослойной одежды колыхнулись, словно в танце. — Пусть меня проводит охрана. Не стоит утруждать себя.       Князь ушёл, а семейство Органа переглянулось. Винтер опустила глаза, Бейл допил чай и откинулся на спинку стула. Бреха долила себе напиток сама из фарфорового чайничка, отпила глоток и посмотрела на дочь:       — Винтер, — голос королевы звякнул металлом; девушка тут же подняла взгляд. — Что тебе известно о Лее, чего не знаем мы? Говори.

***

      — Ваша светлость, — высокий мужчина в форме помог князю взойти на борт его яхты, — вы достигли цели визита?       — Я выяснил всё, что необходимо, — холодно произнёс Амаритад эст Амариссим, Второй князь системы Сарапин, проходя внутрь. — Даже немного больше, чем ожидал.       Охранник помог болезненному аристократу опуститься в кресло, поправил полы его одежды и сел напротив.       — Вы были так больны, а только встав с постели занялись делами. Вам не занимать мужества, но позвольте поинтересоваться — зачем вам именно эта принцесса? Как говорится: в море полно рыбы.       — Политически это очень удачный союз, — уголки губ князя дрогнули в подобии улыбки, — практически же… Возможно, Лея мне просто нравится.       — Как скажете, ваша светлость. Куда теперь?       — В систему Корусканта. У меня там много дел.

***

      Нарита Бёрнс сидела в кресле и смотрела на серый потолок кабинета, пытаясь в голове, взяв за пример муху, рассчитать: сколько мелких коготков нужно вживить человеку в ладони, чтобы он тоже смог ползать по стенам. Мысль была идиотская, расчет ещё более дурацким, но ничегонеделание просто заставляло находить работу для мозга.       Неожиданно пискнул сигнал на терминале стола, и женщина почти вздрогнула.       — Бёрнс, — Нарита села ровно и приняла вызов.       — Капитан, ремонтные работы полностью завершены, — рапортовал уже знакомый ей бригадир техников. — Мы готовы покинуть верфь.       — Хорошо, — женщина кивнула голограмме, — благодарю за службу. Подготовьтесь к отстыковке. Я иду на мостик.       — Принято, — вызов закончился.       — Слава всем известным и неизвестным богам! — в голос заорала Нарита, вскакивая с места и хватая комлинк. — Хелас! Бегом на мостик. Мы снова в деле!       Через пять минут на мостике «Химеры» собрался весь необходимый экипаж, занял места и был готов практически ко всему. Не только капитан маялась бездельем, и возвращение на службу все восприняли с воодушевлением. Нарита вместе с адъютантом стояла у смотрового окна, заложив руки за спину и наблюдала за отключением стыковочных рукавов верфи, и радовалась, словно впервые взошла на борт разрушителя.       — Отстыковка завершена, — сообщили Нарите. — Приказы, капитан.       — Курс на систему Корусканта. Пора нам вернуться к Седьмому флоту и гранд-адмиралу Трауну.       — Выполняем. Курс на Корускант.

***

      Ногри Рукх почувствовал, что разрушитель начал двигаться и глубоко вздохнул. Вытащил исаламири из её импровизированной клетки для замены, поставил чистую, накидал туда листвы с ветками и запихал ящерку обратно. Поставил изгаженную на дроида-уборщика, и тот укатил. Ногри взглянул на единственного пациента в этом отсеке. Император Палпатин практически не подавал признаков жизни, и только чуткая аппаратура указывала на то, что старый ситх ещё жив.       Сколько раз Рукх хотел выдернуть шнур жизнеобеспечения и проводить ставшего овощем человека в бескрайние поля иной жизни, но приказа не поступало, а вольничать ногри не собирался. Если Повелитель не желает смерти этому дряхлому деду — то так тому и быть. Пусть поживет ещё немного.       Закончив с исаламири, Рукх сел в кресло, в котором жил здесь все то время, пока Император «болел»; устроился с ногами и собирался покемарить. Но тут у него пискнул комлинк. Ногри удивился — его никуда не звали, ничего не сообщали и вообще казалось, что забыли тут.       — Рукх.       — Это капитан Бёрнс. Мы выдвигаемся в систему Корусканта. Как там пациент?       — Его Величество изволит спать беспробудно.       — Хорошо, — и вызов закончился.       Ногри посмотрел на монитор комлинка, непонимающе дёрнул плечами и свернулся обратно.

***

      В соседнем отсеке, с усиленной охраной на входе, лежала на своей койке Мон Мотма и пыталась пробыть в сознании чуть дольше, чем обычно. Медик спокойно говорила ей, что всё хорошо, и тело восстановится, но боль постоянно возвращалась, несмотря на сильнейшие обезболивающие. То, что женщину в принципе не перемолола в ровный фарш гравитационная волна, было чудом. Но без последствий не обошлось.       Оставалось только верить медикам, удивляться доброте Трауна и каждый день пытаться добавить хотя бы минуту к тому получасу, который она могла находиться в сознании.       А в этом же отсеке, за небольшой ширмой на койке сидел Люк Скайуокер. Парень довольно быстро оправился от травм, хотя он и пострадал меньше, чем сенатор. Юноша пытался понять, что ждёт его дальше. Всё-таки он был в Восстании и попался Империи практически являясь устроителем теракта. Будущее виделось незавидным и вопрос: почему его ещё не расстреляли? иногда мешал спать.       Ответ находился только один: Джеминайя. Генерала на разрушителе не было, Люк знал это точно. Не понимал откуда, но знал. И либо его держали в качестве заложника с целью давления на Джема, либо… После второго «либо» мысль останавливалась.       «Нет второго «либо», — думал про себя Люк, — да и быть не может».

***

      В кабинете Трауна на Корусканте за рабочим столом сидел Джеминайя и слушал Зору, которая читала ему последние донесения. Информации было много, но при отсутствии зрения усваивалась она довольно легко. Джем иногда перебивал лейтенанта и говорил ей сделать пометки по некоторым моментам. Дело было не быстрое и затянулось до позднего вечера.       Все искавшие Трауна натыкались либо на Террибилиса, либо — кто смог по невероятному везению или слишком длинной руке во власти выйти на личный кабинет нынешнего Повелителя — на него. Чисс строго-настрого запретил его дёргать, и с этим все соратники были согласны.       Запиликал личный комлинк Джема, и тот наощупь нашёл устройство и принял вызов. На той стороне оказался Владимир.       — Джем? Новости. «Химера» наконец отремонтирована и двигается в сторону Столицы.       — Зора, — окликнул Джеминайя лейтенанта, — пойди, отдохни.       Подождал, пока Кай выйдет, и поинтересовался у особиста:       — Ты считаешь это хорошая новость или плохая?       — Я… не уверен, — отозвался Террибилис. — И та, и та. Хорошо, что там Мон Мотма, плохо — что там же ещё живой Император.       — Верно мыслишь, капитан. Последнее, что нужно сейчас Империи и Трауну лично — это ещё дышащий Палпатин.       — Это призыв к действию?       — Ты всё услышал.       — Принял, — вызов закончился, и Джем откинулся в кресле, а в голове вертелась только одна мысль: Император, Владыка ситх не должен долететь до Корусканта живым.