Astra tiranium

Глава VII: Непредвиденные обстоятельства.

«Размышления порождают ересь. Ересь порождает возмездие.» © — инквизитор Грегор Эйзенхорн. Ордо Еретикус. 117.853.М41. Сегментум Обскурус. Сектор Каликсида. Межзвёздная пустота. Частное торговое судно — «Мизерикорд». Древние инерционные двигатели корабля создавали небольшую вибрацию, прокатывающуюся по корпусу волной ровно один раз в минуту. Вот и сейчас… Привыкнуть к этому неприятному ощущению оказалось труднее, нежели ожидалось и за месяц полёта оно всё также раздражало. Круги в чашке с рекафом постоянно наводили на мысль, что она вот вот перевернётся и горький горячий напиток ошпарит колени. Одно радовало: рекаф здесь и вправду хорош, а за гомоном межпалубного кабака было не слышно гула силовых установок и скрипа протестующего корпуса. Эл приходил сюда подумать. Необременяющая сервомузыка и лёгкий пар от напитка хоть как-то волокли его мысли по застопорившимся механизмам разума, исчерпавшего все запланированные варианты решения проблемы, казавшейся поначалу совсем несложной. «Да куда он денется от нас всего на одном корабле?» — думал Эл, заходя по трапу на борт. Клочок бумаги с, написанными дрожащей рукой во время провидческого транса, символами и бессвязными фразами в очередной раз лежал перед глазами. Месяц назад Эл думал, что ему улыбнулась удача и при его скромных навыках из всей той белиберды, что звучит во время спиритического сеанса, удалось вычленить хоть что-то ценное и приближённое к действительности. «Тот, что ищет взора чёрной звезды… Небесный плуг, приносящий несчастья, влечёт птенца в ночь… Три мёртвые девы, влюблённые в одного погорельца на веки веков…, но лишь одной достанется прах…». Чаще всего искусность провидца определялась не способностью разобрать послание среди какофонии звуков и хоровода случайных образов, а скорее умением найти в полученных данных зерно истины. Эл своими глазами видел, как некоторые по горстке игральных костей, амулетов и символического барахла, расставленных в процессе прорицания, казалось, в случайном порядке могли предсказать результат политической борьбы среди ведущих торговых домов или даже приближение великого бедствия на другом конце галактики. Проблема же всегда заключалась не в том, что предсказания не сбывались…о нет…они то как раз сбываются почти всегда, а в том, что цепочка событий, приводящая к ним, может оказаться совсем не такой, какой можно было бы ожидать. Иногда же и вовсе как раз именно попытки изменить будущее приводили к этому будущему, что ставит в тупик многих сторонников теории «я сам хозяин своей судьбы». И вот он здесь…«Мизерикорд». Груда чудом работающего металлолома в десяток километров длинной и ещё несколько шириной, со стороны напоминающая космический скиталец не зря встречалась в каждом порту с опаской и аурой грядущих несчастий, ибо, кроме шлейфа космического мусора, приносила с собой достаточно большие группы неучтённых пассажиров и сомнительных личностей, наполняющих корабль практически битком. Его древние остовы возрастом в несколько тысяч лет были сварены из множества малых и больших ещё более древних кораблей разного времени и места постройки, что объясняло, нигде более не встречающийся, настолько пёстрый набор, внезапно сменяющих друг друга, гротескных интерьеров и схем конструкции. Благодаря своим размерам и положению в транспортной структуре сектора, это было по сути своеобразное маленькое государство, бороздящее просторы реального космоса по стабильному маршруту, не меняющемуся со времени его основания. Здесь было своё правительство в лице капитана и других офицеров, свои, не до конца понятные тем, кто не живёт на борту с рождения, законы, вооружённые силы, кастовая система и даже демографическая политика для тех, кто рождается и умирает среди жестяных переборок, так никогда и не ступив на поверхность какого-нибудь из миров. «Пустотники», так их называют остальные люди и относятся к ним с суеверным недоверием, что, во всяком случае, как правило, взаимно. Хоть и другие корабли хартистов, подобные Мизерикорду, а также всевозможные орбитальные станции не имеют варп-приводов и не нуждаются в навигаторах, влияние имматериума на их обитателей всё равно значительно сильнее, нежели на жителей планет, что вкупе с нестабильной гравитацией и особенностями регенерированной внутренней среды накладывает свой неизгладимый отпечаток на одну из основных категорий граждан Империума. В среднем более высокие, хрупкие и бледные люди, полные странностей, начиная от странных вкусов, необъяснимой нервозности или отрешённости, и заканчивая дёрганной походкой и коверканным диалектом. Эл не сразу смог найти с ними общий язык, но тем не менее это оказалось проще, чем с обычными людьми, чья жизнь не наполнена мистицизмом и психофеноменами. И вот в такой обстановке, где даже каста «световиков» беспрестанно «воюет» с обычными электрожрецами по поводу того, кто из них имеет право менять осветительные элементы на корабле, он должен выследить одного единственного еретика до того момента, как они прилетят к «Станкам» — триумвирату миров-кузниц под священной властью Адептус Механикус. В путеводителе говорилось, что все три планетоида в той системе были превращены в один невообразимых размеров заводской комплекс и никакой фантазии не хватило бы, чтобы представить тамошние масштабы производства. Кроме предсказания собственного изготовления у него ещё была наводка Ленза: «Чем масштабнее интриган попадётся тебе на пути, тем с большей вероятностью это будет именно тот самый сукин сын». В общем-то негусто как всегда и, как говаривал тот же Ленз: «Если бы всё было просто, то Инквизиция была бы не нужна». В ту встречу на Сеферис Секундус он рассказал, что всё это время Эл, сам того не подозревая, работал на местный конклав священных Ордосов и даже его пребывание в храме было организованно ими. Им нужно было оружие и они сделали его для своих тёмных и непостижимых целей. Внезапно вспомнились слова Джеша, обретшие теперь новый смысл. Как бы там ни было, служить Императору можно по-разному и далеко не всегда самым очевидным образом, главное хранить Его слово в своём сердце… и так далее и тому подобное. Порой Элу казалось, что твердящие это священнослужители сами не верят в то, что говорят, но очень стараются не подавать виду. — Может вам ещё что-нибудь нужно? Гм…молодой человек, вы меня слышите?       Тонкий голос женщины у его столика вернул Эла в реальность из омута бессмысленных дум. Рядом стояла дама, которую он вполне мог бы назвать красивой, если бы не болезненная бледность, усиленная искусственным освещением и худоба, превращающая кастовые татуировки «Салотопов» в угловатый наскальный рисунок. — Что, простите? — Вы всегда приходите сюда в одно и то же время и каждый раз просто сидите и смотрите на кружку с рекафом… вот я и подумала, может вам что-нибудь нужно.       Её идеально выбритая голова блестела в свете люминосфер также как металлический поднос в тонких руках, а бегающий энергичный взгляд выдавал человека, испытывающего страсть ко всякого рода сплетням. — Может быть… Есть ли пристанище для страждущей души, потерявшей свой путь и желающей обрести иную судьбу?       Женщина пожала плечом и на секунду отвела взгляд. — Эм…с такими вопросами точно не ко мне.       Мелкие, едва заметные реакции, оказалось, свойственны даже пустотникам, но с ними всё же нельзя быть до конца уверенным, что прочитал правильно. — Поймите, я очень отчаялся и если вы мне не поможете, то уже не знаю кто. Эл мысленно ухмыльнулся тому, что сказал почти правду. Женщина слегка занервничала. — Может вам стоит обратиться к кому-нибудь на торговой палубе? — К кому, например? — Да к тем же ювелирам или ростовщикам, думаю у них найдётся для вас…работа. — Работа? — Ну вы же её ищете? — Скорее нечто необычное, знаете, загадочное и таинственное.       Эл изобразил радушную улыбку и отвлёк её внимание парой золотых монет, вкладываемых в ладонь, одновременно с этим мягко касаясь её сознания и проецируя туда образ человека, которому можно доверять. Простая телепатическая манипуляция, заменяющая ему недостаточно развитые навыки красноречия. Женщина приняла монеты, лучезарно улыбаясь в ответ как своему старому другу. — Сходи к Амону Гарелу в блок В-36 и скажи, что от Фары. — Ох, большое вам спасибо. И за обед и за общение.       Эл направился к выходному люку, поправляя рукава плаща из тяжёлого чёрного Дреахского шёлка и стараясь не врезаться в снующих туда-сюда официантов — сервиторов. Женщина же пошла дальше по своим делам после секундного замешательства пока её память о последней минуте стиралась, оставляя после себя лишь приятное послевкусие. И только мелкая испарина на лбу Эла выдавала то, насколько неожиданно тяжело ему дался этот простецкий трюк. Пустотники в большинстве своём обладали большей силой воли, нежели другие, что осложняло ментальные воздействия на них и если бы эта женщина хоть немного потренировалась, то у него ничего бы не вышло или бы пришлось приложить достаточно сил, чтобы сработала пси — сигнализация в помещениях, что было бы ещё хуже. За переборкой в глаза ударил контраст обстановки. Облепленный объявлениями и кривыми надписями металл сменился обтянутыми зелёным бархатом стенами и изумрудным ковром, а по краям центрального коридора был закреплён позолоченный барельеф. Пёстрая картина из всевозможных причёсок и одежды, принадлежащих мерно расхаживающим представителям разных миров свербила и слегка дезориентировала обилием деталей. Вдобавок ко всему каждый прохожий на свой манер коверкал имперский готик даже в произношении общеупотребительных слов. Эл сделал вид, что крайне заинтересован вышитой на бархате сценой «Железная вера», изображавшей как огромные боевые механизмы размером с многоэтажное здание втаптывают в грунт и расщепляют на атомы из своих макро — орудий врагов Императора среди горестного пейзажа полуразрушенного города. Эл шёпотом поблагодарил Его за то, что не довелось оказаться там, если конечно эти события действительно имели место быть. Убедившись, что он находится в мёртвой зоне средств визуального контроля службы безопасности корабля, Эл достал портативный инфопланшет с размытым пикт-изображением искомого субъекта. Снимок был сделан прямо перед отлётом в порте улья Тарсус на Сцинтилле одним из взломанных таможенных сервиторов и любезно предоставлен аколитом — связным. Он сказал, что настраивал сервитора на биослед разыскиваемого уже в целых трёх системах Пролива Голгенны некоего Солуса Хавидемара. В смазанном образе угадывались аристократические черты, но не более того, к тому же вполне вероятно, что субъект уже не раз поменял внешность и документы. Вокс бусина в левом ухе тихо зашипела, предвещая открытие шифрованного канала связи, затем раздался мягкий женский голос. — Ээээли? Ты меня слышишь? — Да, Виви. На связи. — «Виви» меня может называть только Симеон, сколько раз повторять? — Нижайше прошу прощения, госпожа Вивиенна Дэль Камилис, чем безродный плебей может вам услужить? — Тебе говорили, что твой вездесущий сарказм и раздражительность плохо влияют на работу в команде? — Да. К делу. — Нашёл что-нибудь? — В процессе. Анализ слухов и около десятка пьяных откровений ничего не дали, хотя раньше метод был безотказным. У тебя что? — Пара банальных любовных интрижек в офицерских кругах, кем-то «случайно» стёртые пикт-записи регистрации пассажиров и какой-то чересчур шумный педофил в соседней каюте… — Может он понял, что ему сели на хвост и решил затаиться? — Я тебя умоляю, он же хаосит, а они по своей природе не могут рассуждать логически и действовать здраво. — Ты удивишься насколько изобретательным может стать даже огрин, если по его душу явится святая Инквизиция…       Эл прервал перешёптывание по воксу, заметив краем глаза приближение незнакомой фигуры. — Ох, признайтесь, вас ведь тоже завораживает божественная мощь великих творений Омниссии? Синтетическая речь как всегда звучала неприятно и, потрескивая, выливалась отдельными потоками из голосового аппарата, заменяющего человеку в бордовой мантии гортань и нижнюю челюсть. Искусность аугметики сразу бросалась в глаза своей редкостью. Она была изящно выполнена, по имперским меркам, а превосходно подогнанные детали не издавали при движении ни звука. Правый глаз человека выдавал своё искусственное происхождение только светящимся тусклым светом зрачком. Походка мужчины тоже была лишком плавной и ровной для настоящих ног, но их было не видно под подолом мантии. — Я не столь сведущ в путях Бога — Машины, но, может быть, если вы меня просветите, то я смогу восхищаться ими ещё больше. — Боюсь, что тайны сии не для всех, но ваше стремление похвально! Я Йерсиний Квиллус, технопровидец пятого бытового модуля Мизерикорда. — Гжелл Багинский, начинающий вольный архитектор, очень приятно. Холодная блестящая сталь механической руки стиснула его ладонь сильнее чем он ожидал и оставила на коже пару пятен свежего машинного масла, ещё пахнущего благовониями недавних техно-ритуалов, а то, что осталось от прежней живой плоти на лице, к его удивлению, изобразило улыбку. — А на картине случайно не битва за Орар? — Очень может быть, 142.М41 если не барахлит дух моего киберцеребрума. 12й «Чёрный крестовый поход», «Готическая война» потери производственного потенциала на 7,87943%, популяция живой рабочей силы дважды снижалась до критически низкой отметки, а невосполнимые потери материальных ресурсов составили 28898176384619 имперских кредитов и так далее, если переводить на более экспрессивную речь…«ужасная была мясорубка», но, если вам интересно моё мнение, этот термин совсем не отражает масштабов произошедшего. Уникальная модификация титанов изображённой модели уже 500 лет как прекратила своё существование и знали бы вы как горестно было моим собратьям узнать о потере таких священных чертежей и древних археотехнологичных кузниц времён «Тёмной эры»… — Сочувствую вам…нет, серьёзно, война всегда забирает самое дорогое. — Сочувствие не требуется, меня просто угнетает бесперспективный массив данных, связанный с подобными историческими фактами. — Чтож…прошу прощения, но мне нужно идти. — Да будут машинные духи к вам благосклонны. — И к вам. Эл попытался повторить знамение святой шестерни за своим новым знакомым, но не был уверен, что получилось достаточно похоже и решил поскорее слиться с потоком людей, идущих к элеватору. Общение с представителями культа Механикус всегда оказывалось затруднительным, ввиду их непрестанного стремления к холодной машинной логике, являющейся для «шестерёночек» таким же атрибутом веры, как молитва Императору для обычного человека. А презрение к эмоциям и другим подобным «слабостям плоти» делало невозможным чтение их намерений и применение человеческой психологии. Также было только с Лензом, но совсем по другим причинам. В кабину элеватора почему-то набилась целая куча народу, словно они все очень торопились и подождать минуту для них неприемлемо. Извернуться в таких условиях было было проблематично, но Эл всё-таки дотянулся пальцем до блестящей бронзовой панели с литерой «В» и только после этого подумал почему просто не попросил кого-нибудь нажать. Духота и толкотня в кабине являлась бы крайне неприятной, если бы не тот факт, что его прижимала к стене своим бюстом некая молодая особа в почти невесомом коралловом платье. Все они были пленниками сложившихся обстоятельств, но тем не менее Эл постарался прогнать нахлынувшие сладострастные фантазии, ибо ему не найти такого места в галактике, где бы Ламия его не достала, если случайно наткнётся на них в его памяти. Едва створки элеватора распахнулись, как толпа выплеснулась в янтарные торговые залы, наполненные золотым светом, шумом рынка и пёстрыми смесями ароматов экзотических угощений. Девушка, с которой его только что прижало в кабине, бросила короткий взгляд с поволокой прежде чем уйти в бурлящие торговые ряды и Эл в очередной подавил в себе неподобающие мысли. «А ведь прошёл только месяц» Чтож, нужно было найти секцию под обозначением «В-36» и возможно дело наконец сдвинется с мёртвой точки, иначе… не хотелось даже думать о том, что придётся делать, если он не успеет хоть что-нибудь раскопать до прибытия в порт. Одно дело искать еретика на корабле посреди сплошного вакуума и совсем другое сразу на трёх мирах-кузницах, вдобавок местные власти Механикус будут слишком озабочены своими производственными делами, чтобы обращать на это внимание и уж тем более содействовать. «Тааак… В-21,22…» Он шёл сквозь суету рынка и завывания торговцев, стараясь не обращать внимания на навязчивые приглашения примерить, отведать или приобрести поэтически нахваливаемые товары «практически задаром». Главное не встречаться с ними взглядом, иначе отвязаться от этих людей стало бы сложнее, чем от «жалостливых сосальщиков» с мира смерти Федрид. Павильон закончился на 35м номере и Эл на секунду замешкался, не найдя никаких намёков на продолжение. Этим непременно решили воспользоваться ближе стоящие дельцы. — Оооооо, молодой господин! Вижу вас пленила несравненная красота моих карнавальных масок! Оооо да! Молю вас, почтенный, не лишайте старика величайшего и единственного удовольствия в его жизни представить вам свои лучшие творения. Оооо да! Пожилой мужчина, смуглое лицо которого больше походило на сухофрукт, оказался фантастически обаятелен и профессионально убедителен, хотя с самого входа чувствовались густо расположенные в помещениях «глушилки». Да, похоже что ничего сверхъестественного, просто очень талантливый и опытный барыга в разноцветном ленточном костюме и копной седых косичек на голове, выглядывающий из-за стеллажей со всевозможными масками. Некоторые из них были довольно примитивны и напоминали ритуальные маски шаманов с диких миров, другие же оказались настоящим произведением искусства со сложнейшей гравировкой и редкими материалами, передающими любую эмоцию на выбор. Эл подошёл ближе к несказанной радости торговца, но подавать вид, что такие уловки на нём не работают не стал. Пусть все думают, что ему и вправду нужна маска, так уж и быть. Старик же самозабвенно начал расхваливать каждую, на какую падал взгляд Эла, заинтересованно кивающего, но совершенно не слушающего. Хотя старику всё же надо отдать должное, он ни разу не повторился в своих комплиментах самому себе. — Какая тонкая работа, это же… — Совершенно верно! Бронтийская резьба по кости летучего кита, ручная работа и эксклюзивный эскиз. Ооо да! — В самом деле? Да вы должно быть шутите. — Как можно, юный господин? Да провалиться мне на этом месте в пустоту, ежели я хоть крупицу приукрасил! Старик никуда не провалился, хотя это был совсем не показатель. Впрочем неважно… — А здесь нет 36го ряда? — Прошу прощения? — 36й торговый ряд, мне сказали ни в коем случае не ходить туда, ибо там торгуют сплошные шарлатаны, а в особенности пройдоха Амон. Эл произносил это как весёлую байку, но внимательно следил за реакцией старика и тот в момент произнесения имени слегка замер на пару мгновений. Этого было достаточно. — Так это… вам скорее про 26й ряд говорили, там то уж точно обманщик на обманщике сидит! Без порток оставят. Ооо да! Ухмылка Эла внезапно сошла, когда в цветастой куче застывших выражений лица он отрыл невзрачный овал из потёртого, странного на ощупь и лёгкого материала с одной единственной прорезью для левого глаза в виде небольшого водоворота. Давнишний сон про бесформенные фигуры посреди туманного леса всплыл в памяти, словно приснился вчера. На том месте, где у них должны были быть лица, висели подобные маски. Ему стало не по себе. — У вас невероятно тонкий вкус, мой господин! О да! «Асклефионийский хрусталь» очень ценен ведь может оградить вашу душу от греха и приносить удачу! Оооо да! — Какая…полезная вещица… — Всего сто золотых тронов, мой господин, ничтожная цена для такого чудесного приобретения. — Я бы хо… Какой-то мелкий грязный мальчуган грубо сорвал его кошель, не переставая при этом сверкать пятками в толпе. Внезапная необходимость вспомнить свои старые навыки подульевого шныряги смутила Эла, но времени для подобного не было совсем, ибо его кошель стремительно удалялся и не обещал вернуться. Эл уже давно так не бегал сквозь плотные скопления людей на тесных проходах, поэтому догнать проворного паренька была та ещё задачка. Нескончаемые запутанные коридоры торговых лавок выматывали не меньше неподатливой толкотни и постоянного гомона недовольных прохожих, похоже соревнующихся в сквернословии на чемпионском уровне. После очередного поворота объект преследования скрылся из виду и Эл непроизвольно выругался, выражая в этом всё то, что думал и о пареньке и о ситуации в целом. У него ещё не было доступа к оперативным фондам и счетам как у других аколитов и данный факт ставил под вопрос его существование… если, конечно, не заделаться в нахлебники к Виви, вот только она терпеть не может псайкеров как и большинство нормальных людей, испытывая пробирающий до костей ужас и неприязнь к любым сверхъестественным явлениям несмотря на обязательное для любого оперативника образование в области запретных знаний. Не будь Эл сам с детства «запятнанным», то охотно бы присоединился к ней в этих чувствах. Что-то пощекотило щеку. Бирюзовое пёрышко колыхалось в завихрениях вентилируемого воздуха и Эл не мог отделаться от нарастающего подозрения что что-то не так. За всё время он не видел ни одной птицы, тем более тут, в обходном коридоре. Точно такое же лежало на полу у приоткрытой дверцы метрах в десяти от него. За дверцей оказалась лишь темнота технической шахты, уходящей куда-то вниз и освещаемой только редкими тусклыми фонарями, в свете которых по лесенке спешно спускалась фигура похожая на ребёнка. «Фраг!» Эл нырнул вслед за ним просто скользя по перилам, чтобы сэкономить время и нагнать «маленького засранца» и чуть не потерял равновесие от резкой смены вектора гравитации в новой секции корабля, где пол и потолок поменялись местами. «Техножрецы иногда бывают на редкость криворукими, или что у них там вместо рук…» Один из них как раз приводил в чувства некий агрегат, похожий на здоровенную насосную установку в другом конце помещения, выдавая ей «благословенные» пинки, что, как ни странно, сработало и «шестерёночка» довольно взмахнул своими механодендритами, торчащими из спины. Всё вокруг было покрыто полированной до блеска медью и огромное помещение целиком оказалось заполнено гудящими и трясущимися машинами неизвестного назначения. Но самое главное здесь не было глушилок и Эл наконец вздохнул полной грудью. У убегающего мальчугана теперь не было шансов. Пронизав свои мышцы волей, он сорвался с места как самый настоящий атлет «Циркус-аудиторум» и за пару секунд нагнал мальчика, торжествующе хватая того за воротник робы, но в руке оказался лишь комок бирюзовых перьев, а вместо ребёнка перед ним взмыла вверх диковинная птица с совсем не по-птичьи умными глазами и скрылась в переплетении труб на потолке. А вот это уже ему совсем не нравилось. Будь то иллюзия или тем более реальное превращение, такое серьёзное изменение за столь короткий срок невозможно совершить без значительных возмущений в варпе и множества вторичных психофеноменов. Эл не чувствовал ничего и реальность никак не протестовала против нарушения её собственных законов. «Это невозможно!.. только, конечно, если это не какое-нибудь колдовство.» От этой мысли его всего передёрнуло. «Теперь то уж точно Вивиенна будет рада до усрачки…мы собирались искать какого-нибудь проповедника богопротивной идеологии, но никак не… колдуна… тут нужна как минимум одна штурмовая группа «Сестёр тишины» в полном обмундировании, а не пара аколитов с табельными средствами изгнания малых сущностей» — Вы что тут забыли, молодой человек? Это священная территория, а не проходной двор! — Я случайно забрёл сюда, господин, дверь была открыта и я… — Какая ещё дверь? Узловая камера №767 является изолированным алтарём для молебнов в честь духа водонагнетательного комплекса. Вы как сюда попали вообще? Эл хотел было показать на лестницу, по которой спустился, но на том месте была только блестящая медная стена, усеянная заклёпками размером с голову. «Какого?..» — Вон! Вон отсюда! Если сейчас же не прекратите осквернять своим безграмотным присутствием владения Бога-машины, я имею право пустить вас на благословенный гидролиз для создания питательных жидкостей сервиторов! Из-за вас придётся опять окуривать всё помещение! Вон, немедленно! То, что этот конкретный представитель духовенства был способен на столь яркие проявления эмоций означало что он довольно низкого ранга и ещё не до конца заменил свой мозг на логис-импланты, превращающие их в настоящие воплощения машинного духа с присущей ему холодной рассудительностью. Тем не менее шутить с ними не стоит, ибо одному Императору известно, каких игрушек они успели понавтыкать в себя. По крайней мере ничего не выражающий массив аугметики, заменяющий лицо у него уже был.

* * *

Дверь каюты с тихим шипением отъехала в сторону, но вместо Вивиенны в проёме стоял потрёпанный мужчина, натягивающий в попыхах рубашку с невероятно тупым сладострастным выражением лица и рядами засосов на шее. Он едва не столкнул Эла в попытке ретироваться, но сам Эл имел в этот момент несколько отсутствующий вид, давно перестав удивляться и просто подождал. Внутри каюта была обставлена в эпатажном Ваксанидском стиле. Виви как-то рассказывала, что напыщенность свойственна почти всем Ваксанидцам, считающим, что именно их мир должен быть столицей сектора, обгоняя Сцинтиллу по показателям промышленного и экономического развития в течение последних лет. Чтож, ей виднее, раз она там родилась. Обступая искусно сделанные бронзовые статуи обнажённых женщин и мужчин, он оказался в чёрно-красной зале, заставленной мягкой мебелью, сервантами и позолоченными фигурками вперемешку со стопками инфопланшетов. В воздухе висел тягучий аромат ягод и цветов, источаемый расставленными по краям комнаты свечами. Хозяйка вальяжно восседала на резном, обитом подушками кресле в одной только помятой простыне и сосредоточенно вглядывалась в тёмную жидкость, плещущуюся в бокале. Эл молча взял полупустую бутылку вина с серванта и устало плюхнулся на диван, полный решимости залить в себя оставшуюся половину. Вкус был превосходным. Каудисское красное, сорт он правда не помнил, но, в любом случае, пить его вот так было кощунством.  — Не стоит вести себя как этот чёртов хмырь Ленз. Такое не идёт никому, даже ему самому.  — Может быть, но я сейчас абсолютно искренен во всех своих деяниях. — Какое редкое явление… — Сам каждый раз себе удивляюсь. — Гм… — Это который уже за этот месяц? Пятый? — Тебе то какое дело? Они меня удовлетворяют и с них достаточно. — Гм… Делая последний глоток Эл задумался над тем, что по данному вопросу его мнение слишком расплывчато и не позволяет сформулировать ту или иную позицию, в отличие от собеседницы, которая уверенно произносила каждое слово и имела твёрдый, полный решимости взгляд, никогда не замутняемый любыми количествами алкоголя. За всё это время она ни разу не взглянула на него будучи поглощённой созерцанием бликов бокала в руках и размышлениями о чём-то своём и далёком от этого места. О чём именно он догадывался, но предпочитал не бередить старые раны и не навлекать на себя гнев старшего товарища почём зря. Мимолётным взглядом он включил аудио модуль в углу, прекрасно зная как её бесит когда он не пользуется пультом, но сейчас ему было всё равно, и комнату наполнили мелодии отдалённо звучащего оркестра маленьких духовых инструментов. Долгожданная возможность расслабиться, вкупе с вином, сделала его аморфной массой, растекающейся по дивану и утопающей в мягких атласных подушках. — Ви. — Ась? — По астропатической связи что-нибудь слышно? — Одно сообщение. — От кого же? — От Женевьяна. — О Трон! И давно? — Неделю назад. — Вот дерьмо. И почему я узнаю об этом только сейчас? — Потому что только и делаешь, что носишься по кораблю в самоуверенном порыве разобраться со всем этим дерьмом. Она оторвалась, наконец, от бокала и с укоризной посмотрела прямо на него. Укол этих изумрудных глаз как всегда разубедил его в возможности оправдаться. — Ну хорошо и что же он говорит? — Он остаётся верен себе и как всегда не сообщает ничего конкретного, передаю дословно: «Изменяющий пути подсовывает нам пешки как в регициде, одну за другой и уводя нас всё дальше от истины. Смотрите шире, ищите невидимые нити их связывающие, иначе очень скоро мы проиграем» — В таком случае я не так уж много потерял, но…если колдун является всего лишь пешкой, то наши дела плохи как никогда. — Боже Император, как же я устала от…погоди, что? — Перед тем, как прийти сюда я столкнулся с трансмутацией довольно высокого уровня и подпространственным коридорированием, а это тебе далеко не уличные фокусы. — Это какие-то ваши псайкерские штучки, да? — Не совсем, иными словами манипуляции с материей и пространством, нарушающие привычные нам законы физики и здравого смысла как такового. Я понимаю, что мистицизм не твоя специализация, но… Эл огляделся в поисках какой-нибудь специальной аппаратуры в комнате, но Вивиенна сразу же поспешила его успокоить. — Я окружила каюту тройным контуром сигнализации и расставила шумоподавители, так что на этот счёт не волнуйся. — Уверяю тебя, здесь есть огромная разница. Тот, на кого мы охотимся, вероятно обладает силой, выходящей за рамки понимания имперской науки и скорее всего заключил соглашение с сущностями варпа или владеет одной из нечестивых книг. — Я видела многих еретиков похваляющихся своими манускриптами, которые однако прекрасно горели вместе с ними. — То были просто фанатики и сумасшедшие с макулатурой на руках, но есть книги, содержащие настоящие имена демонов и даже богов хаоса. Такие книги сами по себе пропитываются их силой, начинают обладать собственной волей, разумом и личностью, они могут совращать и направлять любого, кто прикоснётся к ним, превращая обычного человека в губителя несчётного множества миров. Из-за одной страницы некоторых таких книг развязывались целые войны порой. — А ты многое знаешь… — И знал бы больше, ели бы мне дали доступ к запретной библиотеке. — Не просто так некоторые знания считаются запретными, ты сам это сказал. — Я не так глуп, чтобы попасться на уловки книг. — Интересно, скольких казнили после этих слов, уличив их в ереси… — Мы ушли от темы, кажется. — Да, значит на корабле есть колдун, чтож это упростит мне задачу. — Собираешься задействовать свои связи? Службу безопасности корабля…как их там? «Звездочёты»? — Именно. Каста «Звездочётов» очень заинтересуется этим случаем и, вполне возможно, даже сделает всю работу за нас. Эх… (она посмотрела на него с ироничной ухмылкой) всё-таки если иметь достаточно твёрдый лоб, можно проломить любую стену. Рано или поздно, да? Эл решил не доставлять ей удовольствие какой бы то ни было своей реакцией на колкость и просто наблюдал как она принялась одеваться в элегантное Ваксанидское платье из фисташкового хлопка с множеством мелких украшающих деталей, не мешающий при этом подчёркивать её превосходную фигуру, которая врятли кого-нибудь оставляла равнодушным. Про себя он мог сказать уж точно. Обслуживающий сервитор активировался по одному хлопку ладоней и начал укладывать ей волосы в антрацитовый бутон, напоминающий чёрную Дреахскую розу, и вплетать туда белые ленточки. К моменту, когда все приготовления были закончены, Эл уже собирался немного вздремнуть, как встретился с раздражённым взглядом Ви, наводящей последние штрихи макияжа. — Ты вообще собираться будешь? Мы на капитанский мостик идём, а не живность в трюме гонять. — Серьёзно? Ну ладно тогда… Лениво поднявшись он разгладил складки на плаще и брюках, затем растопыренными пальцами зачесал волосы назад. Вивиенна, конечно, не ожидала многого, но тем не менее оказалась разочарована. — Охренеть… Ладно, пошли, времени у нас не так много. До Станков всего ничего. Они вышли в просторный коридор главной палубы, напоминающий собой своды храма с вездесущими фресками сцен из многовековой истории корабля. — Ты заметила, что все здесь какие-то странные? Вивиенна лишь двусмысленно приподняла бровь, не сбавляя при этом шаг. — Я в том смысле, что даже на обычном, казалось бы рынке за мной постоянно ходили пантомимики, каждый торговец соревновался друг с другом в лингвистических дисциплинах или устраивал дуэли прямо на прилавках, а некоторые вообще приносили ритуальные жертвы овощам… — Ты был в «Галерее греха»? — Это так называется рыночная палуба? — Ну да. — Похоже небезосновательно…, а ещё в гостинице «Запредельников», где я снял комнату, ни один из работников не произнёс за месяц ни слова и общались они со мной только через записки, при том никогда не выполняя просьбу полностью… — Это «Мизерикорд», Эл. И всё, что здесь происходит, только лишний раз напоминает гостям, что они здесь чужие. — Скорее создаётся впечатление, что пустотникам просто скучно без всех этих странностей. — В этом ты, отчасти, прав. Многое из того, что принято считать здешней «изюминкой», является чистой воды причудой капитанов-близнецов Аннаполона и Лунероса, ну и их предшественников конечно же. — И ты собираешься просить ИХ о помощи? Не самая удачная затея, знаешь ли. — Однако единственная в нашем распоряжении. Им преградило путь двое мужчин в старинных церемониальных латах и кольчугах, украшенных позолотой и филигранной резьбой. Оба с суровым выражением лица сжимали в руках по громоздкому дробовику, а за их спинами возвышались вытянутые вверх створки огромных ворот. — Это «Милосердные», будь с этими ребятами поосторожней, они очень вспыльчивы и крайне неделикатны, когда дело касается их прямых обязанностей (шепнула Ви перед самым подходом к дверям). — Представление уже началось, сожалеем, но вы опоздали. — У нас важное дело к господам-капитанам. — Вдвойне сожалеем, мадам, но «Товарищество имбецилов» убедило капитанов ограничить круг лиц на мостике. Прошу вас удалиться. — Дело касается безопасности всего корабля, думаю это их больше интересует, чем шутовские пляски. Лицо «Милосердного», проглядываемое через забрало шлема, начало краснеть. — Разгерметизация вас подери! Вы что, глухие? Оружие стражников предостерегающе лязгнуло в латных перчатках. Эл машинально сделал шаг назад, потянув за собой Вивиенну, но как только он это сделал, мужчины насупились как дети и виновато уставились в пол. Тихое шарканье обуви по паркету послышалось на пару секунд позже, чем уловилось присутствие ещё одного живого человека. Долговязый и болезненно худощавый синюшно-бледный мужчина с редкими волосами и впалыми испытывающими глазами скорее плыл по воздуху, задевая ногами пол лишь для видимости походки, дабы не смущать случайного наблюдателя. Такое могучее сознание в столь слабом теле… действительно горькая ирония. Виви одёрнула Эла от попытки поздороваться, подумав достаточно громко, чтобы он мог услышать её без труда. «Тихо! Это «Приносящий тишину», в его присутствии запрещено говорить!» Проплывая мимо них, мужчина подтверждающе кивнул Вивиенне и в этот момент стали видны его татуировки на всём лице в виде замысловатых узоров, напоминающих картинки из калейдоскопа. Его синяя форма, отдалённо напоминающая офицерский мундир, была в идеальном состоянии и добавляла ему хоть какой-нибудь ширины в плечах. Мужчина обратился к стражникам ощутимым телепатическим импульсом и, судя по спокойной реакции последних, делал так достаточно часто. Мысленный голос звучал как эхо прибоя, доносясь словно откуда-то издалека. — Проблемы? — Да н…нет никаких проблем, г…господин, всё как обычно. — Это хорошо, когда «нет никаких проблем» и никто не мешает представлению. Он медленно, будто специально, интригующе повернулся к Элу и Вивиенне, напряжённо ожидающим развязки. — Я видел вас двоих во сне… С вами было связано нечто важное и я непременно надеюсь узнать что именно…даже если вы из лавки «Чудо — сырники» и пришли предложить мне скидку. Эл слегка ухмыльнулся, ему нравились шутки с серьёзным лицом, прямо как сейчас было у Ви.

* * *

      Панорама бескрайней бездны космоса, усеянной мириадами звёздных скоплений и газо-пылевыми туманностями всех форм и расцветок вызывала внутри леденящее чувство одновременного восторга и первобытного страха. Кроме, пожалуй, одного ярко-розового вихря вдалеке, который вызывал только страх. «Око ужаса», невообразимых размеров зияющая рана в ткани реальности, оставленная много тысяч лет назад некой погибшей цивилизацией, имя которой вскользь упоминалось в пыльных трактатах, но Эл его забыл. По неточным данным из этих же талмудов их порочность породила 4го бога хаоса, который при рождении поглотил все их души и миры, оставив этот разрыв, пульсирующий энергиями варпа и извергающий ежесекундно в реальность столько всего такого, о чём совершенно не хотелось думать, не то что встречаться. И где-то там, есть пограничный мир Империума, пытающийся на своих плечах сдерживать всю эту несусветную нечисть в границах вихря. В книгах говорилось, что если он падёт, то всё вокруг захлестнёт кровавой волной и даже святую Терру. «Кадианские врата»… да, вроде бы так называлось это место. Вся композиция казалась бездвижной, но пролетающие мимо на огромной скорости мелкие астероиды всё же напоминали о том насколько невообразимо далёкими были все эти звёзды и туманности. Галактика казалась безмятежным и уютным местом для стороннего наблюдателя. Было так легко обмануться, не видя отсюда раздирающих её войн, интриг и невежества. Не видя все те неисчислимые и немыслимые ужасы глубин космоса, с которыми можно столкнуться. Видимо такие же мысли занимали и Аврелия Мортимара, человека, сидевшего в кресле напротив панорамного бронекристалла и беззвучно говорящего прямо в их головах. Было однако очень любезно с его стороны не копаться в этих самых головах, а просто беседовать, а аскетичная обстановка кабинета позволяла всецело сконцентрироваться на открывающемся виде и собеседнике. — Лю-бо-пы-тно…а что-нибудь кроме догадок и собственного несовершенного восприятия вы имеете? — Этот человек подозревается в организации еретических культов и подрывной деятельности на многих мирах Империума, а также в связях с ксеносами, мутантами и хаосопоклонниками. Теперь к этому списку добавилась и богопротивное варп-колдовство. — Да, мадам, вы об этом уже думали, я помню. Однако, прежде чем обвинять какого бы то ни было гостя на корабле, может сначала проверите и мою лицензию, а то мало ли что… Аврелий довольно улыбнулся, заметив пробежавшее по лицу Вивиенны напряжение и принял выжидающую позицию, но она была уже бывалой оперативницей и привыкла к подобным провокациям. — Данными вопросами занимается комиссия гильдии Астропатикус и пока вы не скрываетесь от неё это не в нашей компетенции. — А что же тогда в ней? — Вот это. Эл раскрыл ладонь с помятым в ней бирюзовым пером и неосязаемым ветерком его перенесло на стол прямо перед Аврелием, который засмотрелся на него слишком надолго, чтобы это можно было списать на любопытство. Когда же он очнулся, всхлипнув в повисшей тишине, то выглядел просто как очень уставший человек, забывший, что находится в кабинете не один. Он с нескрываемой неприязнью отстранился от пера и уставился на своих гостей. — Malleus maleficarum…охотники на ведьм… Ви и Эл переглянулись. — Гораздо важнее то, можете ли вы нам помочь. — У вас же есть информаторы и средства объективного контроля. — Необходимо обнаружить хоть какие-нибудь зацепки, любое странное поведение или необъяснимые происшествия на корабле за последний месяц. Аврелий всё это время продолжал сидеть, не подавая никаких признаков присутствия и участия в диалоге, пока вновь не очнулся. — Эм… прошу прощения за некоторые личные…хм…в общем, я могу вам посодействовать, предоставив некоторые конфиденциальные данные пассажиров, но не более того. На этом наши пути должны разойтись. Ещё раз прошу меня простить, но я сейчас немножко не в том состоянии… Человек напротив казался потерянным и разбитым. Столь быстрые изменения порождали целый ряд предположений, но Эл не чувствовал ничего выходящего за рамки глубоких эмоциональных переживаний. Главное, что они наконец получили тот рабочий материал, в котором крайне нуждались и держали протянутый им инфопланшет как драгоценность. Спешно распрощавшись с Аврелиусом, они сразу же направились обратно в каюту, чтобы обмозговать новые данные. — Итак, что мы имеем: список из 3674 пассажиров, пожелавших не числиться в официальных реестрах, большинство из которых, я уверена, даже здесь находятся под левыми данными. Чуть меньшее количество вероятно даже может иметь фантомные личности поверх собственной памяти для большей убедительности. — Предстоит большая работа. — Или мы можем использовать нестандартный подход. — Планируешь ткнуть пальцем и… — Нет, это как раз стандартный, нам нужна зацепка, вот посмотри на этих: Веритас Плим, слишком старался сделать себе безупречное амплуа странствующего аристократа, что аж тошнит. Далее…вот! Фириал Урсалис, якобы коллекционер древних украшений с диких миров, но тут также указано, что он уроженец добывающего мира Далсус, а все до единого, кто родился там, искренне презирают любые побрякушки, ибо они являются отличительным признаком раба и всех низших сословий. — А перед тобой легко проколоться на мелочах. — Поэтому даже не пытайся мне врать. — Хотя может он человек широких взглядов и всё такое. — Не смеши меня, тут на лице написана надменность и ограниченность. Так, следующий персонаж: Валерия Тасс, полковник имперской гвардии в отставке. На вид милая женщина в возрасте, сохранившая военную выправку, однако видишь у неё правое ухо надрезано в двух местах? Это один из опознавательных знаков культа смерти Алактры. — Насколько я могу судить, на кораблях хартистов каждый второй имеет пятна на репутации и так мы никого не найдём. — Хорошо, гений сыска, прошу, ваша версия. Ви откинулась в кресле с вызывающим видом. Читать её невербальные посылы было всегда трудно, ибо она могла с одним и тем же выражением лица хотеть убить или затащить в постель. — Как ты думаешь, еретик, способный скрываться от преследования инквизицией на протяжении нескольких лет считает нас прямолинейными дураками? — На случай если вдруг решишь отвернуться от света Императора, это смертельно опасно, друг мой. В её глазах заиграли пугающие озорные огоньки. — Значит, если мы в кои то веки поступим прямолинейно, то это может стать вполне себе нестандартным подходом. Я знаю, что начальник любит изворотливость и конспирацию, но мы уже перепробовали всё что угодно и не приблизились к цели. — К чему ты клонишь, Эл? — Вот к чему. Он повернул изображение ещё одного личного дела к ней. — Силоди Анкерман? Орнитолог? — Да, его каюта расположена в 99й секции на 9й палубе, имеет номер 999. Билет забронирован девятого числа девятого месяца в девять утра по местному времени. — Как-то это слишком… — В этом то всё и дело. Культисты хаоса, те что умудряются прожить подольше, всячески избегают подобного открытого символизма, потому, что он бросается в глаза и по их грязную душонку в скорости прибудет расстрельная команда, но кем бы они ни были, они всё равно вынуждены совершать нечто подобное, ибо их силы напрямую зависят от благосклонности бога, которому они служат и приносят жертвы для получения знаний и власти. Совершение знаковых событий это своего рода священный ритуал в их понимании. И судя по всему наш клиент продал свою душу Архитектору судеб, 2му богу хаоса, для которого число 9 священно, а птица — священный символ… — Это запретные знания, Эл! Сами по себе они развращают, ты же сам говорил! — Без них невозможно бороться с губительными силами, Ви. Вера в Императора иногда творит чудеса, но её не всегда бывает достаточно. — Это сущее богохульство! Остановись! — Давай поговорим об этом потом. Сейчас нам нужно его остановить, что бы он ни задумал. — Всё равно мне это кажется чересчур глупым, навроде как «Смотрите все, вот он я!» — Именно по этой причине мы игнорировали все очевидные варианты как в той древней поговорке с Терры: «Если хочешь что-нибудь спрятать, положи на самое видное место» — О, лысина святого Тора, ладно, проверим этого твоего птичника, только иди к нему сам. Не выношу запаха помёта. — Кто бы сомневался…но ты всё-таки приоденься во что-нибудь поудобнее. Эл направился к выходу, поправляя кобуру на пояснице под плащом и ножны клинка. Рукоять «Дружочка» за эти два года стала ложиться в руку как литая и в этот момент он вспомнил, что так и не спросил Ленза почему тот так дорожит этим пусть и модернизированным, но всё-таки старым и потрёпанным пистолетом, при этом так навязчиво желая, чтобы им пользовался именно он. Уже в проёме дверей до него долетели, приглушённые, стягиваемым через голову платьем, слова: — Будь…ай!.. Будь осторожен. От неожиданности он даже замер в пол оборота и в очередной раз не удержался, чтобы оценить так приятные глазу изгибы. — Ты тоже…

* * *

«А что ваш лес? Он сонный и почти безжизненный! На моей родине можно было заснуть в чистом поле, а проснуться в самом сердце перешёптывающейся рощи. Наш лес был на самом деле живым, вы никогда бы не нашли той тропинки, по которой прошли час назад, ведь деревья ходили как им вздумается и мне иногда казалось, что они даже умнее нас самих.» © — Ламмар. Беженец с планеты Танит.       Поднимаясь по широкой, устланной коврами мраморной лестнице, он не мог отделаться от жуткого ощущения, что окружающие лестницу вычурные скульптуры людей в неестественных позах непрестанно наблюдают за ним своими пустыми глазами. Где-то в отдалении играл орган и его раскатистые мелодии проносились по сводам корабельных отсеков подобно завываниям дикого ветра, заставляя вибрировать гирлянды мелких медных колокольчиков под высокими потолками. Каждая секция корабля имела свой стиль и оформление, но эта всё равно выделялась своей особенно роскошной лепниной и масштабными росписями, но времени любоваться, к сожалению, не было, вдобавок слова Вивиенны продолжали висеть тяжким грузом на сердце. «Может она права? Может я действительно слишком самонадеян и шагаю туда, куда не следовало бы? Прямиком в бездну… И как понять, продолжаю ли я бороться с хаосом или же уже сам становлюсь его рабом? Меееедленно и незаметно. Один необдуманный поступок за другим, на которые тебя словно подталкивают или же ты просто перестаёшь видеть грань между неизбежными жертвами и безразличием к судьбам людей, начинаешь позволять себе всё больше запретного, уже не видя в этом ничего такого страшного как прежде?» Его размышления прервал неожиданно появившийся мужчина в разноцветном шутовском наряде, горланящий ему прямо в ухо развесёлую песенку про некую Мирчеллу Синдерфелл, которая, как поётся «Красой своей звёзды затмевала, а умом своим любую тайну покоряла» разбивала мужские сердца направо и налево. Однако из архивов инквизиции Эл уже как-то раз вычитал, что эта знаменитая барышня была известна в узких кругах и не очень праведна совсем не по этой причине, а потому, что обожала принимать ванны, наполненные ещё тёплой кровью своих поклонников, о чём в популярной песенке милосердно умалчивается и хорошо, что так. «Вот что значит купаться в овациях» — подумалось ему и он зашагал дальше. Впереди виднелись узкие коридоры «гостиницы запредельников», заставленные несочетающимися между собой предметами интерьера и расставленными в случайном порядке побрякушками, которые, как он слышал, постоянно «забывают» бесчисленные постояльцы и пополняют коллекцию из года в год. Остановившись у двери с номером 998, Эл поправил в ухе вокс-бусину. Тихое шипение статики говорило о том, что Ви уже успела подключиться к коммуникационной сети и была готова подстраховать. Дверь №999. Поборов нежданно нахлынувший мандраж, он всё-таки постучал. — Да? Войдите. Суховатый мужской голос за дверью содержал нотки плохо скрываемого раздражения, но тем не менее не отталкивал. Отделанная лакированным деревом дверь скрылась в стене немного скрипя нуждающимися в смазке механизмами и в нос ударила композиция густых запахов из смеси мускуса, спирта, пота и сухих кормов. Вся каюта была заставлена клетками с верещащими птицами самых немыслимых расцветок и форм…или их чучелами. В углу за рабочим столом сидел молодой человек в золотом дублете, прошитом серебряной нитью, и кормил с руки нахохлившееся пёстрое создание, чпокающее по столу рядами присосок на лапках. — Приветствую и прошу прощения за беспорядок. Они у меня любят пошалить. Черты лица этого человека были такими тонкими, что, казалось, о них можно порезаться, а ещё, Эл не знал почему, но внимание неустанно привлекала его левая рука, одетая в специальную плотную кожаную перчатку для защиты от когтей. — Приветствую, мне вас посоветовали как хорошего специалиста. Понимаете, мы с женой давно мечтали об «Орбелианском кораллохвосте» и вот такое счастье, нам удалось взять птенца из питомника, но в последнее время он всё меньше ест вне зависимости от того, что мы ему предлагали! Глаза мужчины загорелись намёком на интерес, но едва ли он был обманут. — Хм… довольно необычная ситуация. Кораллохвосты славятся своим несгибаемым аппетитом… — О, прошу вас, господин Анкерман, помогите. Меня к вам направило провидение самого Императора, не иначе! Обещаю, что за ценой не постою… Заметив мимолётную гримасу раздражения на лице мужчины, Эл на секунду замялся, пытаясь понять где он переиграл, но останавливаться было нельзя. — Простите, что не представился. Клей. Нарбониус Клей. Может вы обо мне слышали, я musicus privatum Администратума в Латунном городе. Эл протянул ему левую руку, как было принято в Латунном и надеялся, что птичник машинально ответит тем же, но тот лишь качнул головой. — Думаю, что у меня найдётся средство, но без детального осмотра я врятли смогу сказать что-нибудь определённое. — Р…разумеется! Наш малыш совсем плох, стал терять перья, поэтому я побоялся его тревожить, но наша каюта совсем рядом! Не откажете в удовольствии сопроводить вас? Достав из кармана уже изрядно помятое бирюзовое перо, он протянул его Силоди, который тут же сконцентрировался на нём так, будто ничего вокруг больше не существовало. В ухе прозвучал голос Ви. — В моём понимании прямолинейность выглядит как выбивание ногой двери и приставление пушки прямо к чьей нибудь башке с конкретным вопросом, а не вот эти вот поползновения девственницы неофитки. Нахмурив тонкие нарисованные брови, Силоди достал из кармана окуляры и принялся разглядывать перо со всё больше проявляющимся недоверием. Эл же не удержался от того, чтобы разглядеть поближе одно из чучел неподалёку. Что-то промелькнуло в жемчужных глазах когда-то величественного животного, рассекавшего небеса и он замер в оцепенении, наблюдая как голова чучела стала медленно поворачиваться к нему. Из распахнувшегося клюва с высушенным хвостиком тонкого языка раздался истошный человеческий крик. Нахлынувшая волна ужаса была подобна ведру ледяной воды посреди раскалённой пустыни, но он внезапно обнаружил себя на прежнем месте, словно только что протянул перо. «Дело дрянь! Надеюсь это всего лишь последствия моего пренебрежения медитацией, а не…» Сам того не желая, он уже бубнил себе под нос литанию отвращения, судорожно перебирая пальцами несуществующие бусы для молебнов. — Ave deus animus Credo peccatoribus Sanctus deus dominum Cantus mortus filium Imperator oremus Omnis malus impetus Sanctus virgo saeculum Sanctus lupus dominum!» В помещении, под аккомпанемент громогласных криков запаниковавших птиц, резко похолодало настолько, что дыхание стало видимыми клубами пара и Эл с досадой констатировал свой провал таким глупым образом. Однако, то, что он несколько перестарался от испуга, почти никак не удивило Анкермана. Напротив, он словно именно этого и ждал, но тем не менее утратил на секунду контроль над своими эмоциями. Кратковременный всплеск недовольства обнажил его поверхностные мысли, давая в общих чертах понять, что совсем не разделяет религиозного рвения своего клиента. — Что вы мне тут устраиваете? А?! Экхм… Я бы попросил вас удалиться! Фокусов уличных мне ещё не хватало, только питомцев пугаете! Испугавшись чересчур резкого намерения встать своего хозяина, странное жёлтое создание вереща спрыгнуло со стола, однако в лоб Силоди уже упёрлась фокусирующая трубка «Дружочка». — Вы так напряжены, уважаемый. Неудивительно, что у ваших питомцев тоже нервы не к чёрту. Лоб птичника сморщился, но на его лице всё также было нарисовано недовольство, словно в жизни орнитолога пистолет у головы это скучные будни. — Именем Золотого трона советую вам впредь не делать резких движений. Ви, закрывай лавочку! Неожиданная коварная ухмылка мужчины оказалась гораздо более пугающей, чем если бы он достал из-за пазухи тяжёлую плазменную винтовку. — Думаешь мертвец, гниющий на своём кресле, спасёт тебя от истинных повелителей всего сущего? Ты боишься потому что не уверен в этом. Я же знаю наверняка. — Смертная оболочка ничего не значит для богов… — В том то и дело, что для богов! (Ухмылка Силоди превратилась в нечеловечески широкую и безумную улыбку) Khahsh udash az' ur! Последние слова звучали словно отовсюду одновременно и по телу сразу же поползли волны мурашек от букета противоестественных ощущений, заполнивших подобно лавине все органы чувств. Сквозь канонаду иллюзорных вспышек, шумов и жутких тактильных раздражителей, длящихся похоже целую вечность и вымотавших его сознание, он заметил движение справа от себя и с максимально возможной в данном состоянии поспешностью навёл пистолет на размытый белый силуэт, но дрожащий палец так и не нажал на активационную руну, будучи скованным судорогой. Сердце сжалось от того, что перед ним стояла Мэн. Она выглядела в точности такой же, как как он её запомнил. Обида на самого себя из-за того, что он раньше так часто вспоминал о ней, а в последнее время почти забыл, пересилила оцепенение. — О Трон! Как?.. Как ты… ты не можешь быть здесь, ты же… — Мертва? Ну конечно, это же ты убил меня, Хмурик! Убил самым жестоким образом, какой даже вообразить было нельзя! Ты осквернил меня касанием своего проклятия! Запятнал перед самим Императором прямо в его обители! (её голос дрожал и она говорила каждое слово навзрыд, а он с каждым произнесённым звуком всё глубже падал в пучину уныния) ЗА ЧТО? Неужели я сделала тебе что-то плохое? Мы помогали друг другу… ПОЧЕМУ? Эл не знал что сказать. Где-то в глубине сознания он понимал, что этого не может быть, но собраться с мыслями играющими в чехарду было выше его сил, а голова становилась всё тяжелее, будто в неё прямо сейчас щедро накачивают свинец. Он закричал, содрогаясь от такого давления и случайно нажал на руну. Яркая вспышка испарила невероятно реалистичный образ и он снова оказался в помещении, заполненном чучелами и бьющимися в исступлении о клетки птицами, наполнявшими комнату невыносимым грохотом. Едва держась от бессильного падения, Эл опёрся о стол и истерично хрипел как утопленник. Подняв измученный взгляд он обнаружил перед собой Вивиенну в лётной кожаной куртке и с вытаращенными глазами. Совсем рядом с её головой в стене тлело чёрное оплавленное пятно. А хозяина всего этого беспорядка и след простыл. — Я конечно понимаю, что мы не всегда ладим, но не настолько же! — Анкерман… сбежал!.. — Это врятли, я заблокировала весь этот жилой модуль целиком. — Думаешь… его смогут… остановить обычные двери? Виви хотела было что-то сказать, но быстро поняла, что вопрос был риторическим и подхватила шатающегося Эла за плечо. — Нужно убираться отсюда, Ви… и побыстрее, иначе совсем скоро набежит неприлично большое количество вооружённых людей… со склонностью к неприлично поспешным домыслам. — Пока шестерёночки разберутся с тем, кто и как взломал их шлюзовой когитатор у нас есть время проскользнуть через пожарный тоннель. — Надеюсь на это… Вцепившись в Вивиенну Эл поковылял за ней к выходу. Она вела его по параллельному жилым коридорам тоннелю под навязчивый ор аварийных сирен и монотонную механическую речь, призванную успокоить постояльцев и убедить их не ломиться в заблокированные двери. Что, естественно, как всегда было малоэффективным и толпы людей запросто перекрикивали старые динамики. — Погоди-ка. Он остановил её в тёмном тупике, предназначенном, судя по всему, для хранения всяческого хлама и принялся с кряхтением отодвигать напольную панель, под которой оказалась непроглядная чернота, уходящая неведомо куда. — Что ещё за дурь? Это же сливной канал! Иди ты нахер, я туда не полезу! Да и как ты узнал про него? На схеме ничего такого и в помине нет. — Успел на днях познакомиться с… местными традициями… долгая история, давай за мной! Эл исчез в чернеющей дыре на последнем слоге и Вивиенна, нерешительно озираясь, в итоге зажмурилась и мысленно проклиная всех в галактике за то, что её свело на задании именно с ним, прыгнула следом.

* * *

— Да что ты там возишься то а? — Ты можешь заткнуться? — Только не говори, что мы застряли! Я тебя четвертую прямо тут! Голос разносился звонким эхом во мраке металлической трубы и звучал подобно колокольному звону в ушах. — Нет, просто решётка приварена. Нужно подождать, пока я дотянусь до… фраг, как же тут тесно то а! Эл изворачивался как завяленная ящерица, несколько раз грязно выругавшись, когда Ви «случайно» наступила ему на лицо и, в конечном итоге достал свой клинок. Уперев остриё в приваренный край решётки он напряг волю и одним рывком срезал её. После чего они оба вывалились из просвета трубы прямо на решётчатый пол. — Ай фффф! Чтобы я ещё раз тебя послу… — Тшшш! Они поднялись, напряжённо вслушиваясь в кавалькаду звуков генераторного отсека, гудящего рядами массивных флюоресцирующих энергоячеек и когитационных модулей, облепленных свежими восковыми печатями с гербом святой шестерни. В воздухе ещё витал запах ладана от недавнего богослужения и прекрасно отлаженная троица сервочерепов, горя красными огоньками из глазниц, резво подлетела им под ноги, подбирая своими мелкими конечностями срезанную решётку и приваривая её обратно к трубе. — (шёпотом) Здесь что-то не так… — Ясновидец из тебя так себе, но я промолчу. — А я и не… Будто бы холодными когтями его схватило за сердце ощущение несущейся навстречу беды и вынуждая от испуга непроизвольно взмахнуть рукой за мгновение до грохота выстрела. Звон от столкновения стабберной пули с выставленным плашмя клинком практически оглушил его, а вызванная столкновением вибрация едва не вырвала клинок из руки в одном болезненном спазме. Вивиенна отскочила лишь спустя доли секунды после этого и, видит Император, если бы целились в неё, то всё могло бы пойти совсем по-другому. Неизвестно кто был сейчас удивлён больше: стрелок или сам Эл. — Нихера се! Ты видел?! Видел?! — Что я должен был видеть, пидор ты гнойный?! Какого, мать твою на капитанском мостике, ты взял с собой грёбанный стаббер?! — Хотел опробовать свою новую пушку, Зер. Что такого? — А про рикошет ты гнида забыл?! Здесь стены кругом металлические! Ооооох угрохаешь ты меня когда-нибудь, правильно мне мама говорила! Грубые голоса мужчин доносились из тени в дальнем углу и предвещали их появление, однако, Эл чувствовал присутствие ещё кого-то в помещении. Живого и недвижимого. Из тени вышло двое. Крупные, угловатые, покрытые белесоватыми шрамами мужчины шли так, как если бы под ними был подиум и зрители вокруг задержав дыхание разглядывали их искусственную мускулатуру, пропитанную анаболическими препаратами. Многочисленные следы старых порезов на лице и выцветшая гвардейская униформа облегчённого образца выдавала в них дезертиров одного из Бронтийских полков, именуемых в простонародье «Длинные ножи» за соответствующую особенность снаряжения и обучения. Тот что справа держал стандартный гвардейский лазган, второй же покачивал в руках какой-то самопал, похожий на самозарядную винтовку с отпиленным стволом. Часть его лба вместе с глазом блестела свежевживлённым металлом недорогой аугметики. Коротким жестом Эл убедил Ви не доставать оружие. Несмотря на расслабленный вид, эти головорезы были наготове и любое провоцирующее движение сейчас могло привести их обоих к быстрому и весьма печальному концу. — О, Жори, а про эту цыпу тот хмырь ничего не говорил. — Ну, значица, это бонус. Оба слащаво улыбнулись, роняя свои взгляды на фигуру Вивиенны, так некстати подчёркнутую облегающим кожаным костюмом и, наверное, нет в галактике ничего, что бы бесило её сильнее, нежели пренебрежение её мнением по данному конкретному вопросу. Одним резким движением она схватила ближайшего из низ за пальцы, которыми тот в данный момент изображал свои фантазии и, с глухим хрустом, сломала. Не успев осознать случившееся, пострадавший отбросил её увесистым пинком и Ви свернулась на полу в попытке сделать вдох. Эл даже не дёрнулся с места, ибо дуло лазгана не переставало смотреть ему в лицо, к тому же, он не чувствовал в них жажды убийства, что было странно, но давало надежду. — ААААЙ! Ах! ТЫЖ НЕДОЁБАНАЯ ССССУКА! — Вечно ты тянешь руки куда не следует… Один из сервочерепов отвлёкся от сварки и принялся кружить вокруг головы скривившегося от боли мужчины, сканируя металлическую деталь в его голове. — Дерьмо! Ещё эти здесь как мошкара! Мужчина двинул прикладом по черепу и тот, издав протяжный писк и выдав сноп искр, отлетел к ближайшему блоку когитаторов, оставив на корпусе последнего заметную вмятину. Эл почувствовал как кто-то кроме них четверых пришёл в движение и бесшумно приблизился. Запах ладана усилился в тот же момент, как вокруг горла, и без того пострадавшего, головореза обвилась ребристая металлическая змея, выпрыгнувшая откуда-то из темноты. Мужчина заболтал ногами в воздухе, когда его приподняло и скорее всего не успел даже приблизительно понять что и как его разорвало на части, появившимися ещё тремя «змеями». Теперь стало видно, что это всего лишь механодендриты некоего механикуса. Дезертир с лазганом, казалось, вовсе не дышал и молча наблюдал за расправой через прицел, произведя скорее отчаянный, чем спланированный выстрел в темноту из которой тянулись механические конечности. Лазерный луч на мгновение осветил бредущую фигуру, исчезнув после этого без каких-либо искр и вспышек, а одна из конечностей, словно играючи, хлыстнула стрелка, который перевернулся в воздухе и шмякнулся плашмя об пол. Фигура в бордовой мантии же просто сложила свои окровавленные механодендриты за спиной подобно крыльям и подбежала к разбитому сервочерепу, начиная баюкать его остатки как ребёнка на руках. Эл даже и не предполагал, что синтетический модулированный голос способен передавать своеобразное подобие печали. — SN-28! SN-28… не уберёг я тебя… о, Омниссия всезнающий, какое богохульство! Чёртовы мешки с мясом и костями оскверняют все твои творения до которых дотянутся! Ви отказалась от помощи и встала сама, пытаясь привести себя в порядок с озадаченным видом поглядывая на обеспокоенное лицо Эла, выискивающего на ней признаки травм. Заметив, что оставшийся дезертир решил сбежать, она рванулась отвешивать тому пинки со всего размаху и продолжила бы дальше превращать покрытое шрамами лицо в кашу, если б Эл её не одёрнул. — Погоди чуток, нам его ещё допросить надо. — Так он будет сговорчивее! — Так ему нечем будет говорить! В этот момент на них обернулась фигура механикуса и Эл узнал его «лицо». — Йерсиний? — Господин Багинский? Не ожидал вас здесь встретить, тем более в подобных обстоятельствах. — Перипетии судьбы меня удивляют гораздо чаще, чем мне этого хотелось бы. — Если вы про решения вероятностных уравнений, то вполне согласен с вами. Дезертир, лишённый былой бравады, замер в тревожном ожидании, медленно надувая расквашенными ноздрями кровавые пузыри. Эл наклонился к нему, наступая на подозрительно медленно убираемую ладонь. — Не заставляй меня копаться в твоей голове. Поверь, это неприятно, поэтому говори как есть. Как вы узнали где и кого ждать? Что вам сказали сделать? — Да никак… просто подошёл какой-то вонючий дрыщ, толкнул деньжат и сказал, что из трубы в генераторной вывалится чел, его надо будет приголубить и закрыть где-нибудь до поры до времени. — Не убивать? — Не… токма припугнуть, а то, что пальнул в тебя, так это так, для порядку… ну чтоб не возникал особо. — А когда он к вам подошёл? — Он то? Это… уж неделя прошла как… хотя нет, неделю назад он подходил с авансом, а договаривались мы с ним ещё в порту… Ви замахнулась рукой, но Эл придержал. — Он не врёт. — С чего это ты ре… ах, ну да. — Со своей стороны могу тоже подтвердить. Мои биометрические системы сообщают, что микродвижения зрачков субъекта соответствуют психошаблону «veritas». Так что, если вы с ним закончили, позвольте мне реквизировать его биоматериал. По дезертиру было видно, что он не понял большую часть фразы, но на всякий случай запаниковал. — Э! Э! Чё вам надо то ещё? Я всё сказал! — Увы, молодой человек, но вы уже измерены, посчитаны и внесены в каталог ремонтной серво-бригады, где сможете послужить на благо Омниссии и искупить свои грехи. Мужчина хотел было что-нибудь сказать или сделать, но быстро обмяк от электрической дуги, скользнувшей из прицепившегося к его затылку механодендрита. — Чтож, благодарю за помощь, Йерсиний, но нам, похоже, нужно опять спешить. — Вне сомнений, отсутствие благословенного логис-организатора приводит к суете. (он в очередной раз как будто улыбнулся остатками своего лица) Расчетное время прибытия в систему «Станков» 27 стандартных часов.

* * *

«Нет истины в плоти, только предательство. Нет силы в плоти, только слабость. Нет постоянства в плоти, только распад. Нет определённости во плоти, только смерть» © Кредо Омниссия 118.853.М41. Сегментум Обскурус. Сектор Каликсида. Субсектор Мальфи. Мир-кузня Хадд. Низкая орбита. — Ну как? Нашла его? — Да, отделился от основного трансатмосферного потока на частном лифтере. Вот его сигнал на ауспексе. Если будем держать дистанцию в 20 километров, то скорее всего он нас не заметит и решит, что оторвался. — Надеюсь он находится в полной уверенности, что мы остались на корабле, иначе бы купил больше людей. — Как ты думаешь, почему он приказал им не убивать? Тебе не кажется это слишком уж странным? — Кажется, но догадок пока нет, может быть, если бы нас убили, то по его следу послали бы кого-нибудь посерьёзнее… — Исключено, цель второстепенная, а весь анклав работает в авральном режиме уже год. Врятли на него выделили бы ещё одну команду, к тому же для него самого выгода сомнительная. Я бы убила не задумываясь. — Ну незнаю, даже сейчас мы попали на него случайно: успев посмотреть записи камер наблюдения до того, как некто из его сообщников их сотрёт… Ай! Башкой ударился! — Сейчас тряханёт ещё сильнее! Лёгкий двухместный шаттл дико мотало из стороны в сторону при вхождении в плотные слои атмосферы, поэтому Эл решил не отвлекать Ви от пилотирования этого корыта и покрепче вцепился в кресло, уставившись на дрожащий зелёный навигационный голопроектор. Все эти полёты не лучшим образом сказывались на его пищеварении и самочувствии в целом. Даже при том, что он со временем научился усилием воли подавлять все нежелательные позывы, стремление свести нахождение в летающем транспорте к минимуму надёжно засело в его голове уже давно. Они спускались при хороших, по местным меркам, погодных условиях, а значит, можно хотя бы не опасаться кислотного шторма или чего-нибудь в этом роде. Как и все владения Адептус Механикус, поверхность мира-кузницы Хадд, открывающаяся за бронекристаллом, была сплошь заволочена густым непроглядным смогом, из которого то тут, то там выглядывали шпили «Единения машинного духа» и «Благословенного вычисления». Когда шаттл окунулся в бескрайнюю грязную пелену смога стало слышно, как напряжённо стали работать воздушные фильтры, а дух шаттла провозгласил через динамики своим противным генератором речи: «Внимание! Агрессивные условия внешней среды. Уровень токсических и абразивных примесей в атмосфере опасен для пребывания незащищённых или немодифицированных органических существ. Рекомендуется использование изолирующих систем жизнеобеспечения или дыхательная аугментация.» — Надеюсь в этой посудине предусмотрены хотя бы респираторы… — Я тоже… Смотри, он, похоже, повернул в сторону кораблестроительных верфей. Ближе к поверхности непроглядный смог сменился туманом, сквозь который открывался вид на невероятных масштабов производство. От горизонта до горизонта всё вокруг было утыкано тысячами чадящих чёрным дымом труб и исходящих жаром доменных печей под ними. Километровой длины манипуляторы перемещали ещё более громоздкие детали. Невообразимая мощь и размах происходящего были трудны для восприятия. И это ещё не начался период схождения планет, когда все промышленные мощности переводятся на максимально возможную интенсивность работы, т.к. гравитационные условия изменяются настолько, что их уникальность и обеспечила Станкам такую славу поставщика лучших сплавов, оружия и боеприпасов. Эл почувствовал себя настолько незначительной пылинкой, что ему стало не по себе, хотя это и была вполне очевидная правда. Точно также справедливая правда и для всех тех миллионов людей, трудящихся на износ в утробе бесчисленных заводов внизу. Заводов, не останавливающихся вот уже более тысячи лет и не планирующих останавливаться, ибо аппетиты имперского флота и других потребителей здешних товаров поистине неутолимы. — Ты это серьёзно? Ви заметила краем глаза как Эл переложил из сумки в набедренный карман серебряную безликую маску с двумя узкими прорезями для глаз. — Да, пора перестать бегать за ним и играть в прятки. Как оказалось, он играет куда лучше нас. Обеспокоенность Вивиенны была понятна. Эл надевал маску только в тех редких случаях, когда был полностью уверен, что кому-то придётся умереть. Догадывалась ли она о практическом назначении психофокусирующей маски или же считала её просто ритуальным жестом он не уточнял. — Садись в тот же ангар, я попробую найти его по следам и сообщу, в случае чего. — Может лучше доставим его Женевьяну? — Боюсь, у меня не хватит на это сил. Ты же видела, что он со мной сделал одной короткой фразой… так что единственный шанс, это нанести удар внезапно и окончательно. Одному Императору известно, что он задумал и на что способен. Ви лишь пожала плечами, но по её взгляду было понятно, что она не в восторге. — Совсем забыл спросить: а как ты смогла получить право на свободный пролёт здесь? — Передала «привет» генералу — фабрикатору и архимагосу ещё на подлёте к системе, благо не профукала коды во всей этой суете. Шаттл приземлился на рокритовую платформу с небольшим толчком и Эл натянул на лицо дыхательную маску с фильтром, делая несколько глубоких вдохов, чтобы привыкнуть к затруднившемуся дыханию. Они молча кивнули друг другу и он нырнул в приоткрывшийся шлюз. Фильтра, как выяснилось, было явно недостаточно для местной атмосферы, потому что обоняние сразу обожгло резким запахом серы и жжёного металла. Глаза начали слезиться от рези, а жар доменных печей под платформой колыхал воздух подобно сильному ветру. Сквозь запотевшие окуляры разглядеть мелкие детали врятли было возможно, поэтому пришлось проделать один из самых нелюбимых им фокусов, направив всю волю к глазам, отчего те начали слезиться и болеть ещё сильнее, но на покрытом мелкой росой рокрите стали видны еле заметные следы сапог, ведущие от лифтера к внутренним помещениям ангара. Снующие туда-сюда инженерные сервиторы не обращали на него ни малейшего внимания, сбитые с толку наводнившим их сенсоры психическим шумом. Старая и простая уловка зачастую оказывалась гораздо полезней мощных техник, которым его принудительно обучали и которые его выматывали до состояния овоща. В вечном сумраке этой планеты недоумевающие глаза сервиторов казались такими же зловещими как и вся обстановка вокруг. Внутри, за гермоворотами, украшенными огромным символом святой шестерни воздух оказался заметно чище и, с невыразимым облегчением, Эл снял респиратор. Судя по расплывающимися от слёз надписям на стене, следы уходили налево, в сторону деактивированного сборочного цеха. — Простите, сэр, но здесь запрещено находиться лицам, не задействованым в производственном процессе, вам необходимо обра… — Забудь меня! Усиленные волей слова оказались для болезненного вида молодого человека, преградившего ему путь с мотком кабелей в руках как ушат с холодной водой и тот продолжил свой путь как ни в чём не бывало. В обширном помещении цеха, освещённого лишь дежурными огнями, не оказалось ни души. Не было даже вездесущих сервочерепов, осматривающих целостность проводки и труб под потолком. В самом центре помещения на мощных адамантовых стапелях над ним нависала громада полусобранного фрегата в несколько сотен метров длинной. За лесом из свисающих с него подобно лианам с диких миров кабелей разной толщины Эл заметил движение двух фигур и первое, на что упал его ищущий укрытия взгляд, Это балки сборочных манипуляторов над командной рубкой фрегата, за широкими перемычками которых можно было с лёгкостью прятаться от любого наблюдателя. Времени на раздумья не оставалось и он, наспех успокоив мысли, направил всю свою волю к мышцам ног, которые одним рывком позволили преодолеть полтора десятка метров до торчащих деталей корабля, а затем, чередой сверхъестественно высоких прыжков, и до самих балок, где можно было хоть ненадолго расслабить сознание. От чрезвычайных нагрузок ноги заныли с такой силой, что отрезать их прямо сейчас не казалось такой уж ужасной идеей. Мысль о том, что может было бы проще стать невидимым довольно быстро отмелась после воспоминания о том, как его всё-таки застукал инфракрасный авгур ещё в те времена, когда он периодически крал выпечку из храмовой столовой. Как потом выяснилось, достаточно внимательные личности вполне могут заметить по бликам и дрожанию воздуха таких «умников» как он не хуже любой другой аппаратуры. — Ви, слышишь меня? — Да, есть что-нибудь? — Вижу двух человек, наш клиент в белом защитном плаще и неизвестный в зелёном. Они…похоже, просто разговаривают. — Что-нибудь слышишь? — Да, но, по всей видимости, это какой-то шифр или незнакомый диалект. Передаю запись. — Принято. Пометь второго целеуказателем, я попробую проследить за ним. — Уже сделано. Как он ни старался, всё равно не мог понять ни слова из того, что произносили эти двое. «And’maganar, sue komus! Gevher chortang…» Эла начала пробирать неприятная дрожь от каждого услышанного слова, но он всё равно пытался слушать, потому что голос второго показался ему отдалённо знакомым. По окончанию разговора оба приложили правую ладонь к левому плечу. «Как половина аквиллы» подумалось ему и он с максимально тихим шипением извлёк меч из специально промасленных ножен, готовясь к броску. Серебряная маска холодным касанием прильнула к лицу и дыхание стало замедляться, в отличие от мыслей, ставших лёгкими и всепроникающими. Анкерман видимо очень спешил обратно к своему лифтеру и это был идеальный момент закончить всё разом в тихом закутке. Эл спикировал бесшумно как хищная птица прямо на него, целясь точно в затылок. Наполненный волей клинок вошёл в ферророкритовую плитку как в пирожное, но человека по пути не встретил. Одновременно с приземлением раздался хлопок разреженного воздуха и всё вокруг наполнилось кратковременным шёпотом тысяч голосов, а в десятке метров рядом стала ощущаться возникшая из ниоткуда человеческая сущность. Анкерман смотрел на своё отражение в маске из-под чёрного капюшона испуганно хлопая глазами человека, совсем не привыкшего к тому, что что-то может пойти не по плану. — Какого варпа? Ты ещё кто та… Молча и всё также бесшумно фигура в чёрном метнулась к Анкерману размытой стрелой. Взмах. И снова звук схлопывающегося вакуума вперемешку с ворохом потусторонних воплей. «Это не аварийный телепортариум! Этот гад умеет прыгать через варп сам по себе… Плохо! Очень плохо!» На этот раз птичник возник на носу фрегата, хватаясь за отверстие торпедного аппарата. «Чтож, 10 метров его предел и, надеюсь, он и вправду не до конца контролирует процесс, иначе бы просто телепортировался прямо внутрь меня, разорвав на кусочки.» Ещё одна попытка. Выцелив «Дружочком» переносицу Анкермана, Эл нажал на активационную руну и лазерный луч оставил на корпусе корабля прямо за ним ярко светящуюся точку раскалённого металла. — Да чтоб тебя! Анкерман оказался по ту сторону корабля и уже улепётывал со всех ног. На таком расстоянии не удавалось нормально сфокусировать свою волю, но импульс достиг его и птичник свалился кувырком в скручивающих всё тело спазмах. Воодушевлённый этим Эл кинулся к нему с надеждой всё-таки добить, но в самый последний момент заметил как у того промелькнуло в руках что-то из перьев, ракушек и прочей мелочи, а цех наполнился громогласными словами. — Ash’k kazul ugdan mok…hariiii! Эл уже был готов разорвать его сердце своими ментальными силами, как рокрит под ногами внезапно стал жидким и стал утягивать его вниз вылезающими из него кучами нечеловеческих рук. Сматывающий механизм нарукавной лебёдки протестующе завизжал, пытаясь вытянуть хозяина из паранормальной трясины, а обрубленные чужие конечности вновь превращались в куски рокрита. Лебёдка сломалась и задымилась почти сразу же, но Эл смог частично высвободится и отползти в сторону. Люминосферы на потолке беспорядочно моргали и лопались из-за безумных потоков энергии, высвобожденных нечестивым колдовством, но чёртов птичник никак не унимался. — Shagar madun ez hassiiiii! Воздух во всём цехе наэлектризовался настолько, что то тут, то там начали проскальзывать разряды, в нос ударил резкий запах озона, а волосы стали подниматься дыбом, причём не только от статики. Безвольно свисавшие до этого кабели корабля вдруг ожили подобно щупальцам огромного монстра и поползли к нему, не давая времени на то, чтобы успеть нанести удар колдуну. Одновременно с этим из динамиков начала раздаваться пронзительная сирена и неприятный скрипящий голос монотонно провозгласил: » Внимание. Всему персоналу немедленно покинуть рабочие места вне основных помещений и проследовать в ближайшие укрытия до сигнала оповещения о снятии штормовой опасности. Уровень угрозы mortis maxima. Шлаковая буря. Повторяю…» В диком танце и всполохах мерцающего меча Эл боролся за свою жизнь под монотонную речь и нарастающий гул надвигающейся бури из несущихся на огромной скорости осколков мусора и абразивной пыли, образовавшейся за многие сотни лет непрекращающихся выбросов и способной за минуту содрать обшивку бронированного краулера. Извивающиеся кабели хлестали и рвали со всех направлений, не оставляя возможности выйти из окружения или увернуться. Часть удавалось перерубить и парировать, от части, наиболее крупных, ускользнуть за мгновение до того как они разламывали толстые напольные плиты под своими чудовищными ударами, но, с пугающей скоростью, Эл стал пропускать всё больше болезненных ударов. Один из кабелей обвился вокруг голени с силой достаточной чтобы сломать кости прямо в тот момент, когда Эл собирался отпрыгнуть в сторону от двух других, которые тут же сокрушительно врезались в него. Первый выбил весь воздух из груди, ломая рёбра и сбивая с ног, а второй размозжил губы и нос вместе с расколовшейся маской. Эл упал на грани сознания под глухой хруст ломаемых костей голени. Он хотел было закричать, но нечем. Тело больше не слушалось и всё, что оставалось, это отчаянное желание выжить. Выжить любой ценой, невзирая на последствия. Несколько кабелей с острыми штекерами развернулись и устремились прямо на него, чтобы пронзить, но замерли в полуметре от цели, сдерживаемые остатками воли цепляющегося за жизнь с завидным упорством человека. Вдруг перед глазами на пару секунд промелькнул образ того самого двойника из сна. Двойник высокомерно ухмыльнулся… Странным образом возникшая злость позволила разглядеть сквозь мутные очертания действительности нечёткие очертания Анкермана и хлестнул по нему мысленным лезвием. Даже в лучшие времена ему было трудно контролировать настолько сфокусированную энергию, поэтому то, что врага удалось задеть, уже показался чудом. Хаотично всколыхнувшая воздух невидимая сила оставила множество неровных зазубрин на полу, прежде чем брызнувшая кровью от порезов левая рука колдуна выронила амулет и тот растерянно отшатнулся прежде чем завизжать, хватаясь за неровно изрубленную кисть. «Нельзя позволить произносить ему слова… без них он…всего лишь человек.» Эл выплюнул осколки маски, впившиеся в губы и несколько недавно спротезированных зубов на пол и стянул с себя помятый серебряный овал. Двигаться было чуть легче, чем невозможно и крайне болезненно, а голова кружилась словно весь мир стал сплошной каруселью, но по крайней мере смертельно опасные кабели замерли без команды. Скованной судорогой рукой удалось нащупать пистолет в кобуре. «Может быть теперь он уже не будет таким прытким… иначе на второй раз меня уже не хватит» Несколько неприцельных выстрелов прожужжали в метре от вопящего Анкермана, что несколько отвлекло его от сиюминутных горестей и он снова побежал прочь. Откатившись с болезненным криком из-под взбесившихся кабелей, принявшихся лупить по всему вокруг и поднявшими невыносимый грохот, Эл попытался прицелиться получше и сердце, наконец, согрел долгожданный всполох попавшего в бедро лаз-заряда, после чего колдун вновь исчез и появился на каком-то внутреннем балконе под узким бронекристаллом, терзаемым потоками шлаковой бури и разрывался между тем, над какой раной стонать сильнее. — Этого…аааагх!.. этого не может быть!.. Я видел! Я видел как тебя пожирает тьма! Видел как я возвышаюсь! — Мозефь утофнить этот вопфоф у фвоего владыки лично, пфямо фейчаф, франый ублюдок! Красный луч уткнулся в то место, где мгновение назад был колдун. Эл увидел лишь промелькнувший за бронекристаллом силуэт и даже не услышал крика человека, чью плоть содрало с костей за секунду и унесло в небытие. Эл свалился без сил и недвижимо смотрел в потолок пустым взглядом. Частое поверхностное бесполезное дыхание только раздражало, поэтому он просто перестал дышать. Неожиданно для него самого его вдруг озаботил вопрос скольких же сущностей варпа напустил сюда этот дилетант в процессе своих игр с силами, о которых не имел даже поверхностного понятия? Да и кто из смертных вообще может иметь понятие о них? И сколько теперь понадобится благословлённого масла, чтобы переосвятить весь цех после такого? Если бы здесь был техножрец, его бы точно хватил удар, точнее перегорела бы пара микросхем от такой вакханалии. И вообще… довольно странно, что сюда ещё не набежал легион скитариев и боевых сервиторов, чтобы превратить нарушителей в тлеющие угли. Пульсирующая боль по всему телу навязчива напоминала о том, что он всё ещё жив, но, если ничего не предпринять, всё может измениться. Истерзанное сознание отказывалось работать даже чтоб приглушить боль, поэтому он отрыл в кармане инъектор с наркотическим анальгетиком и вколол его в бессильную сломанную ногу. Опьянение не заставило себя ждать и вновь запустило карусель кружащегося мира, но по крайней мере он мог теперь хотя бы отползти подальше от всё неунимавшегося одержимого корабля. Облокотившись о стену, Эл запустил тонкую струйку энергии из головы по всему телу, постепенно давая ей расширится в бурлящий поток. В силу недавних событий проделать это через разорванную ткань реальности было совсем не трудно. Сложно было сделать так, чтобы его наоборот не разорвало на куски бесконтрольными вихрями психических сил. Сводящий с ума зуд изнутри затмил собой даже боль от сломанных костей, но со временем всё же стало легче дышать, а в ноге появилась частичная подвижность. Он был истощён физически и опустошён ментально, но теперь хотя бы мог надеяться дожить до завтрашнего суточного цикла. С большим усилием преодолевая сомн нахлынувших в голову шёпотов, хохота и криков на непонятных языках, Эл кряхтя как истлевший старик пытался привстать опираясь на деактивированный меч, похожий сейчас на простую заточенную железяку с гравировкой. С такими любят щеголять всякие пижоны из знатных домов, якобы демонстрируя свою значимость. «Insa…ahe…ilereneh… Velodrian gilenel' a Tarsus y ven! ». Снова этот навязчивый женский голос, звучащий громче остальных. «Как же он меня достал, мать его!» — шшшшш… Эл? Эл? Ах тыж, ёбанный…! — Что? — Это я не тебе. Ты живой? — Не совсем… — Какое… кхе-кхе… Блядь совпадение. Надеюсь тебе всё же повезло больше чем мне и мой маникюр погиб не зря. — Анкерман, он же Хавидемар мёртв, по крайней мере физически, но… что-то мне подсказывает, что мы сделали только хуже. — Когда это смерть еретика приносила вред? — Точно не скажу, но иногда, вырывая один сорняк, ты лишь даёшь место…освобождаешь путь для гораздо большего зла. А ещё может статься так, что одни еретики уничтожают других нашими же руками и в своих целях… — Опять эта паранойя… ты и так шизанутый, но до добра она тебя не доведёт. — А ещё… — Тебя всегда тянет на пространные разговоры по воксу, когда ты при смерти? — Да вроде нет… просто я успел кое-чему научиться за то время, что работаю с вами. Ты сама то как? — Этот второй тип уделал меня…кхе-кхе… еле ноги унесла… похоже у меня пробито лёгкое и прострелено плечо… я потеряла много крови, но главное позитивный настрой. Бывало и похуже… — Всегда может быть ещё хуже… — Нуууу…кхе-кхе…да. Женщинам вообще привычно терять кровь. — Тебе виднее… — Ещё бы… — Когда нас найдут «шестерёночки»… надеюсь ты знаешь, что им накапать и как объяснить погром? — Придумаю. Пока мои ногти в таком состоянии, мне ничего путного в голову не лезет. — Я почему-то так и думал. — Сможешь доползти до шаттла? — Могу попробовать… и, пока не забыл, нам нужно срочно возвращаться на Сцинтиллу… в Тарсус. — Это ещё зачем? С тобой связался Ленз? — Нет, это… ещё более долгая история.