Третий лишний

      Утро выдалось настолько гадким, что открывать глаза вообще не хотелось. Поясница ныла, а руки затекли. Зашипев, пытаюсь встать с кровати, что удаётся не сразу. Этого урода рядом не наблюдалось, надеюсь, он свалил. С плеч свисает какой-то прозрачный кружевной халат. – Что это за дерьмо? – стаскиваю с себя это подобие одежды, но со шнуровкой на спине пришлось повозиться.       Вспомнив, что это вчера так усердно пытался надеть на меня альфа, небрежно кидаю на пол. Ещё некоторое время назад я не мог даже представить, что этот ублюдок проявит ко мне такой интерес, а сейчас я словно не в реальности. Уму непостижимо, что творится у него в голове.       В доме было слишком тихо, но должного внимания я к этому не проявил, а спокойно пошёл приводить себя в порядок. Горячая ванна – самое то, благо сегодня нам к третьему уроку, можно расслабиться. После водных процедур замечаю, что мой желудок требует еды. На кухне, напевая что-то себе под нос, стояла мама. – О, сын, выспался? – на стол ставит тарелку с бутербродами. – Ага, – делаю себе чай и сажусь за стол. – Мам, ты вчера ничего странного не заметила? – меня приводит в ужас мысль, что вчерашний секс могли заметить родители. – Да нет вроде, только я ночью проснулась оттого, что по дому витал запах кофе. Чем это вы, полуночники, вчера занимались? Небось, пили кофе, чтобы подольше не хотеть спать? – А, – про себя я спокойно выдохнул. – Нет, мы просто посидели и поговорили, ну, как обычные… обычные друзья. – Мальчик он хороший, – хитро улыбается. – И красивый. Наверно, по нему все омеги сохнут.       Нервно улыбаюсь. – Наверно. – Ладно, мам, мне пора собираться, а то ещё опоздаю.       Целую женщину в щёку и ухожу в свою комнату. Ногой закинув коробку, которую принёс Адам, под кровать и туда же валяющуюся на полу тряпку, начинаю сборы в школу. Как хорошо, что это последний год.       Так ненавистное мне здание встретило меня обычными галдежом и неразберихой. Первый урок физкультуры шёл настолько медленно, что хотелось заснуть на тех самых матах, на которых мы отжимались. Из состояния овоща меня вывел окрик. – Денис, – ко мне подошёл Ян. – Слушай, есть разговор, пойдём выйдем. – Ну пошли, – пожимаю плечами, и, пока учитель был занят, мы быстрым шагом направились к выходу из спортивного зала. Почти на самом выходе мы врезались в Адама, тот вперил взгляд в Яна, совсем не замечая моего присутствия. – Скорее, пока учитель не заметил, – омега со всех сил потянул меня на себя.       Когда мы оказались в пустом коридоре, омега присел на подоконник и выжидающе на меня посмотрел. – Так о чём разговор? – скрещиваю руки. – Да вот хотел поинтересоваться о твоих отношениях с Адамом, – не думал, что увижу этого омегу серьёзным. – У нас нет никаких отношений, – твёрдо смотрю в глаза Яну. – М? – наигранно удивляется. – А я заметил обратное. Он трахает тебя?       Злобно смотрю в его лукавые глаза. – Закрой рот. – Расслабься, я никому не расскажу. Просто мне интересно кое-что. – Когда ты понял? – признаваться в чём-либо перед этим омегой совсем не хотелось, но и отрицать очевидное я не мог. – О, ещё с того раза, как ты нас прервал на интересном деле, но тогда я, конечно, не был уверен, – хмыкает и встаёт с насиженного места. – Понимаешь, ты не омега, бета – совсем другое существо, оно не принесёт альфе того, что он жаждет. Ваши «отношения» не приведут вас ни к чему, только если это не убивание времени, – не давая мне вставить и слова, он всё продолжал. – Знаешь, я и он были вместе, но, так как мне быстро наскучивает однообразие, я его оставил, он даже и не заметил моего ухода, урод, а так хотелось его порадовать, – лыбится и хитро смотрит на меня. – Где-то по-любому ходит его пара, и ты ничего не сможешь поделать с тем, чтобы его оставить при себе. Природу не обманешь. – Между нами не такие отношения, чтобы ты говорил о таком, – поворачиваюсь по направлению к спортивному залу. – Трах всегда остаётся на уровне траха.       Думая о своём, я совершенно не заметил, как закончился урок. Если так подумать, сейчас я живу относительно спокойно, нет тех постоянных стычек. Что-то меня это стало настораживать.       Наверное, Ян прав, хоть мне и не нравится этот тип, но опровергать его слова – глупо. Секс между мной и Адамом – всё, что происходит в наших, так сказать, отношениях. Не знаю, что и делать. Мы закончим школу, и всё закончится, мне стоит только подождать. Почему-то от мыслей, что Мерефьянский больше не появится в моей жизни, стало спокойнее, но я заметил, что уже привык к нему. Всё-таки я обманываю сам себя: мне не хочется, чтобы он исчезал. – Чёрт! – пинаю стену и прислоняюсь к ней лбом. – Почему это всё происходит со мной?       Хочу всё закончить, но при этом понимаю, что как раньше уже ничего не будет. Я перестал быть собой, и это мне не даёт покоя.       Вздыхаю, но иду на следующий урок. Эти почти пятьдесят минут я просто спал, моральное напряжение давило, а всякие мысли лезли в голову. Широкая спина альфы казалась такой сильной... Конечно, моя чуть меньше, но на слабость я не жалуюсь, тут, скорее, другое дело. Нужно быстрее заканчивать весь этот цирк и игру в хозяина и его дворнягу. Это уже никому не нужно. Если вот так подумать, то реально где-то сейчас находится омега Адама, зачем тогда тратить время и всё усугублять. Хочу жить нормальной жизнью. Звонок бьёт по ушам, и я резко прихожу в себя. Этот день настолько легко прошёл, что я даже рад ему. Хочу быстрее домой.       Все так рады и спешат по своим делам, поэтому жду у окна, пока раздевалка освободится. Захожу спокойно и забираю свою одежду. Телефон в кармане вибрирует. Смс от Мерефьянского. Вздыхаю, но начинаю читать: «На улице у ворот». Нет, только не сегодня. Как можно медленнее одеваюсь и выхожу на улицу. У ворот и правда стояла машина Адама. Подхожу к авто, открываю дверь, но не сажусь в салон. – Я сегодня не еду, – стараюсь не смотреть в его глаза. – А я тебя и не спрашивал. – Понятно, – смотрю на его ничего не выражающее лицо. – А знаешь что? Пошёл ты нахуй.       Хлопаю дверью и иду в противоположную сторону. Не хочу я больше этого, мне не нужны эти мороки. Я хочу снова стать нормальным, а не быть размазнёй, позволяющей так с собой обращаться зажравшимся ублюдкам. Чёрный матовый автомобиль проезжает мимо. Спокойно выдыхаю, но моё спокойствие длится недолго: у машины включается поворотник. – Блядь, да он издевается, – замедляю шаг, но это меня не спасает.       Альфа вышел из машины и уверенным шагом двинулся ко мне. Эта скала постепенно надвигалась, и вот меня уже схватили за руку и просто, как пушинку, швырнули на заднее сидение. – Ты что творишь, сволочь?! – кричу, когда он садится и блокирует все двери.       Не отвечая на все мои крики, он просто ехал по знакомому пути. Когда мы подъехали к его дому, он, так же не церемонясь, выволок меня на улицу и затащил в дом. Когда за моей спиной захлопнулась дверь, Адам спокойно снял свою обувь и куртку, после чего подошёл ко мне. – Помочь? – Отвали, я же сказал, мне это всё надоело, оставь меня уже в покое! – от крика моё горло сильно пострадало, поэтому в голосе появилась хрипотца.       Выдыхает и начинает сам расстёгивать мою куртку и уже тянется к ботинкам, как я хватаю его за плечи. – Всё, я понял.       Как только с верхней одеждой было покончено, я спокойно поворачиваюсь к нему спиной и уже делаю шаг, но он хватает меня за предплечье и ведёт в свою комнату. Швырнув меня на кровать, нависает надо мной. – И как это понимать? – в его глазах горит гнев. – Понимай, как хочешь, я тебе прямым текстом сказал, что мне вся эта херня не нужна. Я не буду больше с тобой играть в это. Ищи себе другого дурака, – смотрю прямиком в его чёрные глаза. – Закрой рот, щенок, – хватает меня за горло и сжимает, наклоняясь к моему лицу.       Буквально задыхаюсь, но не от нехватки воздуха, а от повисшего тягучего запаха горького крепкого кофе, пытаюсь вырваться, но сил альфы предостаточно, чтобы удержать бету. Начинаю задыхаться, но хватка слабеет, и я, откашлявшись, пытаюсь высказать этому куску ублюдка всё, что о нём думаю. – Ты надменная и эгоистичная сволочь, ты никогда не думал о моих чувствах, тебя не заботило то, что я ненавижу всё это, ты продолжал потешаться и издеваться надо мной, тебе плевать на моё мнение! И вообще, оставь меня уже в покое! Что, не понимаешь, что ли? Ты альфа, а я не омега, чтобы стелиться под тебя, я не твоя пара. Где-то есть твоя омега, вот и ищи её, а не мучай меня. Как же я устал. Жду не дождусь, когда закончится школа и ты свалишь наконец отсюда и забудешь про меня, а я продолжу жить спокойно, но ты уже полностью растоптал меня, ублюдок! – не хватает дыхания. Половина, это только половина того, что я хотел сказать.       Лицо альфы продолжало быть каменным, но брови сошлись на переносице. – Вот как.       Грубо хватает меня за воротник рубашки и просто рвёт её, пуговицы разлетаются в разные стороны, рывками срывает брюки и, развернув меня к себе спиной, наклоняется к уху. – Запоминай раз и навсегда, – с этими словами он впивается мне в загривок зубами.       Вскрикиваю и чувствую, как по шее потекла кровь, рана сильно болела и пекла.       Сбивчивое дыхание альфы на ухо: – Я буду делать её до тех пор, пока метка не покроется толстой коркой и не останется на твоём теле рубцами.       Неверяще дотрагиваюсь пальцами до раны и смотрю на кровь, осознание приходит мучительно долго. Пока я собирался с мыслями, альфа встал с кровати и прошёл к двери. – Замри и не двигайся. – Что? – моргаю несколько раз и вскакиваю с кровати. – Ублюдок, я тебе не омега, чтобы такую херню делать! – стараюсь прикрыть покрасневшие уши руками, когда он снова появляется в комнате.